Наследник старого рода

ГЛАВА 3

Галина Темникова, в девичестве Белова, со всей присущей ей внутренней злостью обрушилась на родовой полигон.
«Мрази! Уроды! Ублюдки! Ненавижу!» — мысленно кричала молодая женщина, методично разбивая мощными заклинаниями фактурные каменные мишени.
Ей хотелось крушить, рвать, метать, разрывать на части и потрошить. Хотелось крови, много крови хитрых, оставшихся неизвестными врагов, которые нанесли неожиданный и коварный удар.
«Хотя почему неизвестных?» — задумалась женщина, сбиваясь с ритма. Воронцовы, Паскулины, Семеновы? Эти мрази не постеснялись бы вонзить нож в ее незащищенную спину. Только на мгновение отвернись и почувствуешь в ребрах кусок остро заточенной магической стали. Они бы не отказались подгадить ей, это точно.
Только вот возникали сомнения в их квалификации. По силам ли этим маркизовским родам провернуть подобную операцию?
При мысли о том, что ее враги всего лишь представители средних «серебряных» родов, Галина презрительно улыбнулась.
Несмотря на интриги и противодействие этих семей, именно ей удалось вырвать из лап соперниц и окрутить «золотого» вдовца князя Егора Темникова и в последующем стать его законной супругой.
Женщина остановилась, встряхнула головой и, усевшись на пол, закрыла глаза.
Жар догорающих после попавших заклинаний мишеней и каменное крошево разных размеров и форм на полу не доставляли ей никакого дискомфорта.
Напротив, созерцание собственных, отнюдь не маленьких, сил и мысли о том, что при необходимости она способна защитить свою жизнь, успокаивали и создавали чувство некоторой защищенности.
«Действительно, а кто вообще мог провернуть подобное? — задумалась Галина. — Кто смог вот так вот просто и при этом совершенно незаметно пробраться на защищенную старой магией территорию поместья Темниковых?»
Кто смог, не потревожив ни одной сигнальной линии и не попавшись на глаза многочисленным слугам, бесшумно разделаться с двумя десятками подготовленных к нападению воинов и магов? И все это в тот момент, когда глава рода находился в поместье.
«Это вообще выходит за рамки разумного! Расскажи кому-то, не поверят. Видимо, магия рода временно покинула Егора, как-никак он убил „собственную кровь“».
Женщина яростно сжала кулаки. Ассоциация со словом «кровь» еще долгое время будет вызывать в ней именно эти образы. Образы ее личных слуг, охранников и магов, поверженных коварным врагом.
Кто так сильно ненавидит Галину, что вырезал ее людей, не тронув при этом Темниковых?!
— Даже слуг не пощадили, — тихо прошептала женщина.
ДУДУХ!!! Одна из мишеней не устояла против наполненного первобытной яростью «огненного копья» и рассыпалась сотней осколков.
— Даже слуг!
Перед глазами Галины встали образы двух молоденьких девочек, ее личных служанок, которых нашли убитыми в ее собственной кровати.
«Неужели все-таки шли за мной?» — подумала она.
Да и как были убиты девчонки! Их буквально выпотрошили ей на постель! Словно их истязал больной маньяк или, скажем так, демон, но никак не воин.
«Мрази! Девочек-то за что?!»
Галина уничтожила еще несколько мишеней.
Что это вообще было? Угроза? Предостережение? Почему сделали акцент на ее людях?
«Ответов нет, — через несколько минут мозгового штурма подумала женщина. — Да и вопрос о том, кто в принципе может провернуть подобное, также остается открытым».
Вообще от всей этой ситуации разило какой-то неправильностью и невозможностью!
Начать с того, что для проведения подобной операции нужен большой объем разведывательных данных. Начиная с детального плана дома, заканчивая графиком работы слуг, которые потенциально способны наткнуться на нападающих и поднять тревогу.
Обязательным атрибутом успешной операции являлась бы и информация о задействованных для охраны силах и средствах. Например, о численности рядовых воинов и магов, количестве патрулирующих смен, схемах движения патрульных и расположении сигнальных, а также атакующих заклинаний. Короче, требовалось много всевозможной информации, доступ к которой был строго ограничен.
К тому же служба безопасности тоже не зря ела свой хлеб и буквально на днях вычислила слугу, информирующего Департамент имперской безопасности о происходящем в доме. Может, произошедшее — дело рук ДИБа?
Хотя какое до нее дело ДИ Бу? Они больше интересовались состоянием Морозова, чем делами Темниковых.
Или был другой «крот»? Которого после дела «убрали»? Ведь никому не нужен свидетель, который может указать на тебя!
«Стоп! — остановила себя женщина. — Что-то мысли ушли не туда. Надо попробовать зайти с другой стороны».
— Что бы ни говорил Егор, понятно одно, — медленно проговорила Галина, вслушиваясь в свои слова. — Эта акция была направленна лично против меня, а никак не против рода Темниковых.
«Все логично, ведь погибли охрана поместья и все мои люди. Неизвестные диверсанты даже умудрились найти операторов, следивших за камерами, и подчистить следы своего пребывания».
— С этим определились, — проговорила она. — Вопрос второй. Имеет ли ДИБ отношение к этому делу?
«С одной стороны, департамент в первую очередь нацелен на борьбу с разведкой сопредельных государств, на противодействие демонопоклонникам и на поиск и уничтожение запретных ковенов, а никак не на слежку за боярами. Для этих целей у них есть департамент жандармерии.
С другой стороны, кажется очень подозрительным тот факт, что нападение было совершено как раз в ту самую ночь, когда погибли наследник Морозовых и глава рода. За которым как раз и следил ДИБ! Ведь таких совпадений в нашем непростом мире попросту не бывает… Так?»
Что это? Месть за угасание некогда могущественного рода? Но зачем убили столько слуг Беловых, если не тронули ее саму? И почему убийцы, несмотря на свой профессионализм, не прикончили Егора?
«Нет. Это не ДИБ и это точно не желание поквитаться за Морозовых. Никто не знал о том, что я задумала, даже муж».
Перед глазами встал образ распотрошенных служанок.
ДУДУХ! Женщина разнесла на части новую мишень.
Это намек! Точно намек! Убийцы шли за ней, но не ожидали, что ее не будет дома? Вполне возможно. У нее нет привычки ездить куда-то в такое время суток. Но необходимо было срочно себя обезопасить: неизвестно, как мог поступить старый и очень сильный маг, живший водной из комнат подземелья, когда узнал, что наследник его рода мертв. Мог бы весь дом превратить в ледяную могилу.
Галина довольно причмокнула полными красивыми губами.
«Хорошо еще, что план сработал так, как и ожидалось».
Одному Богу известно, через что ей пришлось пройти, чтобы на протяжении месяца постоянно добавлять мужу не обнаруживаемый никакими артефактами очень редкий вид легкого наркотика, вызывающего неконтролируемые вспышки эмоций.
Древний рецепт изготовления наркотика женщина еще в далеком детстве обнаружила в библиотеке Беловых. В особом секретном отделе, только для виконта и его наследников.
Младшая дочь небольшого «бронзового» рода еще в детстве поняла, что ее судьба в ее собственных руках. И никто не будет женить на ней молодого богатого боярича из «золотых» и «серебряных» родов. Ее участь — бедный муж из виконтского рода или очень богатый простолюдин.
Женщину передернуло.
С малых лет она буквально жила библиотекой и семейным полигоном, желая стать сильной и самостоятельной.
Подобный подход горячо одобрили в семейном кругу.
В Икорилинскую академию высшей магии Галина пошла обучаться, уже будучи магистром второй ступени и вплотную приближаясь к уровню слабого доктора. Благодаря своим способностям и талантам девушка стала заманчивой партией для нескольких богатых женихов из родов маркизов.
Она даже планировала обвенчаться с одним из них. Но тут достоянием общественности стали новости о кончине Ольги Темниковой и овдовевшем «золотом» женихе. Такого шанса Галина пропустить не могла, она отменила помолвку и бросила все, только бы занять подобающее место. Как показали годы, она не прогадала…
«Золотой» род, большие перспективы и отсутствие многочисленных родственников со стороны мужа позволили ей занять высокое место в иерархии новой семьи.
Это только глупые курицы считают, что, лишь сделавшись женой главы рода, они станут обладать непререкаемым авторитетом, начнут приказывать, и им будут подчиняться. Да, если это касается слуг, они правы, но и то лишь отчасти. Слугами тоже надо уметь правильно руководить. Что уж говорить про остальных: магов, воинов и управляющих всех степеней…
За десять с половиной лет брака Галина трудолюбием, ответственностью, хитростью, злопамятностью и мстительностью, а также хорошей памятью заставила уважать себя всех, причастных к роду Темниковых, начиная с мальчишки-конюха и заканчивая профессором магии.
Бабах! Женщина разбила очередную мишень.
Кто знает, если бы профессор Петиус был на месте, может быть, все сложилось бы совсем по-другому? Может, он смог бы отразить нападение? Может, зря она ненавязчиво убрала его из дома?
Галина в очередной раз поморщилась.
Хотя, с другой стороны, он бы, вероятно, помешал мужу убить младшего сына. А это поставило бы под угрозу план по устранению Морозова. Зато теперь, несмотря на все неприятности, у них появился доступ к деньгам княжеского рода, что очень поможет в развитии ее новых амбициозных проектов.
К сожалению, ее муж оказался не особенно способным к зарабатыванию денег. Он довольствовался полученным наследством и вел праздный образ жизни. Денег и активов у Темниковых хватало, но такой путь рано или поздно должен привести к краху!
А это не для нее, она сделает все, чтобы ее род стал очень сильным и богатым, чтобы в последующем все деньги достались ее детям.
Галина нежно погладила небольшой животик.
Все правильно! Все достанется ее сыну! А не каким-то там морозовским ублюдкам!
Работа по их устранению шла полным ходом, уже третий сын Егора убит, надо убрать еще четверых, а девчонок можно оставить в живых.
Женщина хищно улыбнулась. Рано или поздно они все умрут, она все будет делать аккуратно и ненавязчиво, ее не заподозрят. Как бы там ни было, а добьется своего! Ведь так было всегда!

 

— Ну, просто красавец! — протянул Феофан, рассматривая меня с какой-то гадкой ухмылкой. — Что это с твоим лицом?
— Поскользнулся! — огрызнулся я на его неожиданно ехидный тон.
«Значит, его воспитанник пришел с разбитым лицом, а ему лишь бы позубоскалить! — подумал возмущенно. — Стоит, блин! Никакого намека на обеспокоенность!»
Мужчина хмыкнул, еще раз осмотрел мое лицо.
— Чего смотришь? — спросил я, чувствуя, как разбитые губы и принявшая удар ноги щека начали понемногу распухать и при этом к тому же неприятно пощипывали. — Заправился?
— Давно, — ответил он. — Тебя вот только и жду.
— Ну, тогда поехали, чего языками чесать! — сказал я, открывая дверь и запрыгивая в машину.
Надо убираться отсюда подальше, совершенно не хочется, чтобы посетители кафе или какие-нибудь местные жители наткнулись на побитых мною мальчишек и начали искать виновных. Это грозит не только потерянным временем, которого у нас и так немного, но и изрядно подпорченными нервами, а они, несмотря на небольшой возраст, мне очень дороги.
Феофан молча занял свое место, и машина стремительно рванула вперед.
В салоне повисла напряженная тишина. Я понемногу начал осознавать, с кем и в каком тоне только что разговаривал. Меня оправдывало лишь одно: я был на взводе и очень-очень зол.
В первую очередь нелепостью повода, вызвавшего драку. Во вторую — тем, что ребенку пришлось отбиваться от здоровенных лбов и ему, ну то есть мне, никто не помог. А в третью — тем, что Феофану плевать было на мое состояние! Будто его не касалось, что меня побили, и он не являлся единственным взрослым человеком, который за меня отвечал! Может, суровой душе воина мальчишеская драка казалась не таким уж и важным событием, но мог бы хотя бы поинтересоваться ради приличия, с кем я подрался, из-за чего, победил или проиграл? Он же все-таки мой наставник! А ему лишь бы позубоскалить! Удовлетворился моим ответом и просто едет, молчит.
Меня распирала детская обида. Умом я понимал, что я взрослый человек, и нечего обижаться на Феофана. Но, видимо, во мне осталось очень много от ребенка.
Думаю, наставник решил, что я расстроился из-за подбитого глаза и кровоточащих губ, мне очень стыдно и поэтому я молчу.
Однако это было не так.
Вероятно, будь я и впрямь десятилетним ребенком, которого побили, я бы чувствовал себя неловко, но я взрослый человек, поэтому не закрылся в себе, а стал анализировать произошедший конфликт и то, что к нему привело.
И чем больше времени я занимался этим делом, тем больше чувствовал какую-то неправильность происходящего. Что-то не сходилось, что-то было не так.
Об этом говорил не только анализ ситуации, но и моя криком кричащая интуиция.
Прежде всего, меня смутили реакция наставника на произошедшую драку и его отношение к моим боевым, не побоюсь этого слова, травмам.
А дело вот в чем.
Некоторое время назад, в тот момент, когда мы остановились для медитации на поляне, Феофан носился со мной словно с торбой писаной и с явно ощутимой тревогой в голосе спрашивал о моем самочувствии, интересовался здоровьем и все такое прочее. А тут, значит, я прихожу побитый, а он совсем не реагирует, ну никак! Точнее, реагирует, конечно, но не так, как должен.
Не могло же его отношение к моему здоровью так кардинально поменяться в столь сжатые временные рамки? Или все же могло?
Если и могло, то из-за чего? Из-за моих успехов в медитации и освоении новой техники? Он посчитал, что раз у меня есть силы на такое, то в ближайшее время я точно не умру?
Очень может быть, но как-то притянуто за уши, поэтому подобные отговорки не считаем.
Он ведь в любом случае должен был выпытать, с кем я подрался и почему, а не довольствоваться детской, выкрикнутой из-за обиды отговоркой.
Я же, по его мнению, впервые выбрался в большой мир. Первый раз в жизни подрался с незнакомцами или меня кто-то ударил.
Но нет, он молчал, будто все знал. И что, и как, и с кем.
«Хм, а ведь действительно, складывается ощущение, что он все знает».
Для подтверждения этой догадки можно добавить факт необоснованно быстрого ухода из кафе. Какой смысл оставлять меня, надежду рода, одного в каком-то незнакомом месте?! Какой в этом смысл?!
Приучить к самостоятельности? Чтобы я привык оставаться один? Чтобы не терялся, если подобное еще раз произойдет? Или все же не из-за этого?
Эти доводы тоже притянуты за уши.
Типа прям настолько продвинутый наставник, что просчитывает ситуацию до мелочей.
Как-то сомнительно.
Поэтому делаем вывод, что смысл его ухода заключался совсем в другом. Ведь он мог подождать всего пару минут, и мы бы покинули заведение вместе. Пару жалких минут, которые никакой роли не играют. А раз уж он сделал то, что сделал, в этом все же имелся какой-то смысл. Только вот какой?
Может быть, смысл его ухода заключался в том, чтобы пересечься с покинувшими заведение мальчишками и как-нибудь спровоцировать драку?
Как? Да фиг его знает.
Шикнул на них, к примеру, обозвал оборванцами, сказал, что у его Ивана деньги есть, он на человека не похож и так далее. Короче, вызвал у них желание побить меня.
Ну а если уж совсем стать параноиком, то можно предположить, что он вышел заранее, чтобы заплатить мальчишкам за драку. Чтобы я понял, что тренировки важны, без них я буду куском дерьма, и меня станут постоянно избивать. Замотивировать наследника, так сказать. Не зря же в его голосе мне послышалась обида из-за моего нежелания тренироваться.
Я мысленно нервно хихикнул.
«Ну нет! Это уже какой-то маразм! Не мог Феофан так подло поступить! Или мог?»
Ведь с чего началась драка? Какие ко мне претензии предъявлялись?
Сначала спросили: «Че лыбишься?», потом добавили: «Гони бабки!» и в конце сказали, что на мне дорогая одежда. Вроде все.
Как-то многовато причин, чтобы набить морду маленькому мне, ощущается огромное желание это сделать, но без четкого понимания, из-за чего.
Да, мальчишки в таком возрасте редко думают головой, и для того, чтобы помахать кулаками, им не надо искать веские причины, но разя провожу анализ ситуации и ищу доказательства вины Феофана, то эту вероятность тоже можно кинуть в общую копилку странностей.
Оставим на время мальчишек и продолжим вспоминать нелогичности в поведении так называемого наставника.
Почему, заправив машину, Феофан не вернулся за мной в кафе?
Пусть я самостоятельный взрослый мужчина в теле ребенка, но он-то об этом не знает! Скорее всего, настоящий Иван сам бы не нашел заправку, он ждал бы, когда вернется наставник. Это я заметил табло с ценами, поэтому и понял, куда надо идти.
Так что это? Еще один тест на сообразительность? Очередной своеобразный урок?
Нет, хватит искать оправдание этому негодяю.
Все сходится — Феофан меня сознательно подставил!
Кстати, а ведь он не мог не заметить того негатива, который изливала на меня тройка мальчишек в кафе! Они же ушли как раз после того, как старый воин несколько раз недовольно на них посмотрел…
Раз я определился с тем, что драка — дело рук Феофана, то как мне теперь к нему относиться? Чего от него ожидать?
Что он сделает в следующий раз? Натравит на меня взрослых парней? Потом бандитов? А затем и вообще демонов? Все ради результата?
«Хренов садист».
Но как узнать, действительно ли я прав в своих рассуждениях, или это бредни разыгравшегося воображения?
— Как лицо? — отвлек меня от невеселых мыслей наставник.
Я потрогал распухшие губы и горящую щеку, под которой начал расти небольшой «горбик», и ответил:
— Неприятно, но не смертельно.
Феофан хмыкнул:
— С кем хоть дрался? И из-за чего?
Я посмотрел на него с подозрением.
Так и хотелось крикнуть ему в лицо обвинения. Сказать, что он сам все знает, что сам все устроил, а затем послушать оправдания. Но было, если честно, как-то боязно, поэтому я решил действовать по-другому, надеюсь, «земные» знания мне пригодятся.
— С чего ты решил, что я с кем-то дрался? — спросил его.
— Иван, — снисходительно произнес Феофан, посмотрев на меня. — Я старый воин, неужели ты считаешь, что я не увижу следы драки или хотя бы того, что ты покатался с кем-то по земле?
Я стряхнул травинку с плеча и, добавив многозначительности в голос, ответил:
— На самом деле я думаю, что ты не только СТАРЫЙ воин, но еще и очень умелый ОРГАНИЗАТОР.
Я внимательно следил за наставником, поэтому смог заметить, как он на секунду стрельнул глазами вверх и в сторону.
Попался, голубчик!
«Насколько я помню из книги по невербальному общению, это движение означает, что человек врет или думает о том, как бы соврать».
— О чем ты? — нахмурился Феофан, изображая непонимание, но меня уже было не провести.
— Про твой метод обучения, — обтекаемо ответил я, наблюдая, как внешне расслабленный наставник начинает немного напрягаться.
— Про какой метод? — все же уточнил он.
— Да так, — отмахнулся я. — Просто мысли всякие дурацкие в голову лезут. Наверное, это из-за того, что я ищу оправдание своей слабости и задетому самолюбию.
Не знаю почему, но в открытую наезжать на Феофана было страшно, и я решился сказать ему то, что он хотел бы услышать. То есть слова о собственной слабости и появившемся желании тренироваться. Но конечно же сам для себя я соответствующие выводы сделал и буду держать с ним ухо востро. А то мало ли что еще придумает.
— Потому что надо больше тренироваться! — наставительно поднял он палец вверх, начиная понемногу расслабляться.
— Я это уже понял, — понуро кивнул и спросил. — А может, у воинов есть какая-нибудь медицинская техника? Ну как «глаза волка», — пояснил тут же. — Раз мне удалось быстро освоить одну технику, может, получится одолеть и вторую? Я, пока мы едем, попробовал бы поучиться.
— Как не быть? — с несколько натянутой улыбкой произнес наставник. — Можно попробовать. Но я считаю, что лучше для начала просто закрепить уверенное вхождение в состояние медитации и нахождение в ней. При хорошем уровне данной техники регенерация поврежденных клеток увеличивается в несколько раз, как ты уже знаешь, она позволяет быстро восстанавливать силы. Чтобы ты понимал: один час моей медитации заменяет около пяти часов сна. В твоем же случае надо будет медитировать целых четыре часа.
«Ишь как разговорился! — мысленно ухмыльнулся я, искоса наблюдая за Феофаном. — Вываливает на меня потоки информации, только бы я опять не начал подозревать его в причастности к драке. Даже забыл переспросить, с кем я все же дрался. Это у него от волнения? Ведь запросто может потерять доверие наследника. И как с ним потом работать? Надеюсь, подобные мысли в следующий раз заставят его трижды подумать, прежде чем устраивать мне подобные практические занятия».
— Ну, значит, будем тренировать медитацию, — послушно сказал я.
— В таком случае пересаживайся назад, — велел наставник, — иначе сложно сосредоточиться, начнешь постоянно отвлекаться.
Согласившись с разумностью данных слов, я перелез назад и, удобно устроившись на сиденье, закрыл глаза.
Как мне кажется, для входа в состояние медитации не обязательно садиться в позу лотоса. Это скорее некий «якорь», который помогает неофитам осваивать технику на начальных этапах обучения.
То есть, когда постоянно используешь эту позу при погружении в медитацию, стоит ее принять, и организм без твоего участия начнет входить в нужное состояние. Что-то вроде привитой самому себе привычки. Ты словно сам себя программируешь. Сел в позу лотоса — вошел в медитацию.
«Как собака Павлова!» — усмехнулся я.
Вход в состояние медитации прошел очень быстро. Мгновение — и перед моими глазами знакомая и невероятно красивая глыба льда, от которой повеяло какой-то приятной энергией.
«Вход отработан, теперь попробуем выход».
Я попробовал почувствовать, как сижу на мягком сиденье машины, как руки касаются кожаного покрытия, и тут же вышел из медитации.
«Получилось!»
— Проблемы? — спросил наставник. Он каким-то образом ощущал, выполнил я упражнение или нет.
— Напротив, — пришлось ответить. — Все очень легко получается. Просто попробовал самостоятельно выйти из медитации.
— Тогда пять раз входи и столько же выходи, необходимо закрепить это умение.
— Хорошо, — ответил я и принялся выполнять задание.
— Молодец! — похвалил явно довольный моими успехами Феофан, когда я закончил.
— Спасибо, — поблагодарил его.
Сам не ожидал, что у меня все так легко получится. Видимо, медитация — как езда на велосипеде. Один раз научишься и будешь ездить всю оставшуюся жизнь.
— Теперь просто медитируй.
Я кивнул и опять погрузился вглубь себя.
Полюбовавшись пару минут ледяной красотой, спросил:
— И долго мне необходимо находиться в подобном состоянии, чтобы появились хоть какие-то наглядные результаты?
Повторив вопрос пару раз и не услышав ответа, я понял, что наставник меня просто-напросто не слышит. Ведь я говорю как бы внутри себя.
Попытался почувствовать свое тело в машине и при этом не вывалиться из медитации. С трудом, но мне это все же удалось.
Не открывая глаз, чтобы ненароком не выполнить уже известную технику (ведь я помнил, какими ощущениями сопровождалось ее использование в прошлый раз), спросил:
— И долго мне необходимо находиться в состоянии медитации, чтобы получить результат?
На самом деле говорить так очень тяжело, не понимаю, как наставнику удалось достучаться до меня в прошлый раз и каким образом я ему отвечал.
Сейчас я отчетливо понимал, что это невероятно трудно. По моему лбу уже покатились небольшие капельки пота.
— Каким образом у тебя будет проходить восстановление, я так сразу и не скажу, необходимы эксперименты, — донесся до меня хриплый голос наставника. — Помедитируй для начала хотя бы час, после этого мы проверим, есть ли какие-либо изменения, и уже после этого я смогу ответить на твой вопрос.
— В таком случае засекай время, — произнес я и вернулся «в себя».
Тут все было по-старому. Красивая ледяная глыба спокойно и безмятежно висела в воздухе. Я подошел поближе.
«Если хожу, значит, есть по чему идти, ведь так?» — подумал я, после чего посмотрел вниз.
Как оказалось, я стоял на обычном бетонном полу.
«Хм. Почему именно бетонный? — спросил удивленно. — Почему не какой-нибудь другой?»
Ответа не было.
Пол был темно-серым, однородным и, как показало наблюдение, находился там, где позволял это увидеть приглушенный свет, исходящий из ледяной глыбы.
За пределами такого необычного «освещения» начиналась кромешная тьма. К которой мне, признаться, было как-то страшновато подходить.
— Интересно, а если бы глыба не светилась, я бы мог что-то увидеть в этом месте? Или просто оказался бы в кромешной темноте и так и не понял бы, куда попал? — сказал я и порадовался тому, что у меня есть хотя бы такое освещение, облегчающее существование во внутреннем мире.
«Ведь это же внутренний мир? Ведь так? — подумал я. — Только как-то здесь пустовато. Может, попробовать что-нибудь создать? Это же мой внутренний мир, мое сознание, я здесь и царь и бог, почему бы и нет?»
Первым моим желанием было создать удобное мягкое кресло, не стоять же мне тут, в конце концов, целый час. Ведь так?
Но, к сожалению, мое желание было очень тяжело реализовать. Ни с первого раза, ни с десятого, ни даже с двадцатого мне этого сделать не удалось. Хотя безобразная груда непонятно чего все же периодически появлялась.
Я уже давно отказался от мягкого и удобного сиденья и пытался представить себе хотя бы простую деревянную табуретку. Самую что ни на есть обычную.
Однако передо мной раз за разом появлялся аналог какого-то безобразного деревянного конструкта, отдаленно похожего на табуретку.
Наконец, у меня получилось создать простой деревянный куб с не совсем ровными гранями, на который я тут же уселся, чтобы через мгновение почувствовать копчиком твердый пол.
«Гадство! Неужели у меня такое плохое воображение, что я не могу нормально представить кусок дерева?! — подумал раздосадованно. — Однако в этом знании тоже есть небольшой плюс. Ведь, несмотря на неудачи, главное я все же выяснил: мне удается создавать вещи в своем внутреннем мире, но это очень тяжело».
Продолжать тяжелое дело откровенно не хотелось, поэтому я решил потренироваться.
Тело же здесь есть, почему бы не попробовать отработать приемы?
Для начала решил начать с повторения комплексов упражнений без оружия.
Разминкой лучше не заниматься, тело ненастоящее, все равно не получу никаких повреждений и травм.
Удар, удар, удар, прыжок, перекат.
Мне легко удавалось все, что умел Иван. Я по несколько раз выполнил каждый из комплексов, после чего перешел к их произвольному выполнению. Представлял вокруг себя сотни врагов и принимался за истребление.
В какой-то момент я начал чувствовать некую силу, которая при ударах как бы направлялась в сторону противника. Готов поспорить на что угодно, но Иван до своей смерти ничего подобного не чувствовал.
Повторил комплексы в произвольном порядке и опять почувствовал энергию при ударах.
Об этом на занятиях постоянно говорил Феофан. Духовная энергия, или, как ее называл наставник, «шики-чо».
Если я все правильно понял, способность ощущать шики-чо — это совершенно новый уровень владения боевыми искусствами.
С каждым отточенным ударом я чувствовал, как разрушительная энергия покидает мое тело. Это было настолько необычно, что я никак не мог остановиться и продолжал экспериментировать. Мне хотелось заниматься отработкой все новых и новых приемов.
«Нужно будет попробовать провести такую тренировку в реальном мере, — подумал я. — Не терпится узнать, действительно ли теперь могу использовать шики-чо. Или это только игра больного воображения, запертого в собственном подсознании».
— Кстати, а сколько я уже здесь нахожусь? — пробормотал изумленно. — Явно же больше часа.
Выйдя из состояния медитации, решительно открыл глаза и увидел, что мы все еще в пути, а солнце уже почти зашло.
— Пришел в себя? — тут же спросил наставник, опять каким-то образом отследив мое возвращение в реальный мир.
— Да, — сипло ответил я. В горле пересохло. — Почему ты не растолкал меня через час, как мы и договаривались?
Дотянувшись до бутылки с водой, я открутил пробку и сделал пару больших глотков.
— Не было смысла, — ответил он. — Изменений на лице почти не наблюдалось. Поэтому я решил дать тебе возможность тренироваться дальше. Все же это твоя новая техника. К тому же тебе на удивление долго удалось продержаться. Не каждый новичок промедитирует целый час, а ты продержался больше шести. Как у тебя это получилось?
Посчитав, что нет смысла скрывать подобную информацию от наставника, я честно ответил:
— Я тренировался, отрабатывал комплексы без оружия и, как мне показалось, начал чувствовать духовную энергию.
Феофан на некоторое время оторвал взгляд от дороги и внимательно на меня посмотрел. После чего с очень довольным видом продолжил движение.
Помолчав несколько минут, он наконец спросил:
— А как именно ты медитируешь?
Удивившись такому вопросу, я все же ответил.
— Закрываю глаза, представляю перед собой определенную картинку и как бы переношусь во внутренний мир. Могу там ходить, делать то, что захочу. Пытался создать стул, — признался я, — но как-то не получилось, поэтому решил, что незачем терять время, надо тренироваться.
Феофан закашлялся.
— Ты уже был во внутреннем мире?! — пораженно протянул он. — И даже пытался что-то создать?!
— Ну, мне кажется, что это внутренний мир, — задумавшись, ответил я. — Там в принципе, кроме пола и ледяной глыбы в центре, нет ничего.
— Ледяной глыбы… — еле слышно пробормотал наставник. — Вот что значит сильная кровь.
— А почему ты спрашиваешь? — заинтересовался я. — Разве это не медитация?
— Медитация, — ответил наставник. — Но воину, чтобы дойти до этого уровня, необходимо усиленно тренироваться несколько лет, а у тебя как-то само собой получилось.
— Дела! — пораженно произнес я.
— А что с твоим самочувствием? — спросил мастер. — Ничего необычного не чувствуешь? Нет никаких неприятных ощущений?
После его слов я понял, что, словно амеба, «растекся» по сиденью и у меня почти не осталось сил даже для того, чтобы пошевелиться.
— Слабость, — ответил я и растянулся, стараясь лечь поудобней.
Ноги и руки в тех местах, из которых во внутреннем мире при ударах выходила энергия, начало немного жечь.
— И чувствую небольшое жжение.
Наставник кивнул:
— Так и должно быть после длительной тренировки шоки-чо во внутреннем мире.
— Но почему жжет-то? — из последних сил удивился я. — Тренировка проходила во внутреннем мире, значит, не должно ничего болеть! Я же на самом деле не тренировался!
— Ты тренировался, — не согласился учитель. — Только тренировал не тело, а дух. И, судя по твоему состоянию, делал это очень активно. Теперь физическое тело подстраивается под ставшее сильней духовное, из-за этих процессов ты и чувствуешь небольшой дискомфорт.
Феофан еще что-то говорил, но я, к большому сожалению, его уже не слышал.
Назад: ГЛАВА 2
Дальше: ГЛАВА 4
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий