Наследник старого рода

ГЛАВА 1

Вы знаете, что такое холод?
Нет… что такое НАСТОЯЩИЙ, продирающий до самых костей, мерзкий холод? Когда все твое естество дрожит и извивается, пытаясь сохранить хоть какое-то тепло. Когда твои конечности медленно начинают терять чувствительность, а глаза становятся двумя холодными ледышками. Когда организм в наивных попытках спастись поднимает самые маленькие волоски на теле, пытаясь создать «теплоизолирующую шубу», чтобы сохранить хоть каплю тепла и продлить медленную агонию.
Когда тебе начинает казаться, что кровь в твоих жилах превращается в ЛЕД и в виде красных колючих, царапающих хрусталиков попадает прямиком в сердце. Тело начинают бить конвульсии, мышцы сводит судорогой.
Это КОНЕЦ! Потратив все запасы энергии на мышечную активность, организм не может обеспечить полноценную работу мозга. Начинают путаться мысли, появляются галлюцинации.
Ты замерзаешь и отчетливо понимаешь, что это все! Что больше не будет ничего! Ты не сможешь, как прежде, смеяться и веселиться с друзьями, беззаботно радоваться жизни, проводить время на интересной работе, нянчиться с детьми, любить жену…
Не будет ничего… ни хорошего, ни плохого. А ведь в этот момент ты готов согласиться и на плохое, на все самое плохое, только бы остаться в живых.
Ничего этого больше не будет, поверь, не будет потому, что ты умираешь. Умираешь чудовищной и мучительной смертью — медленно замерзаешь.
Холод снаружи, холод внутри тебя, холод и есть ты.
Ты словно становишься безмолвной глыбой льда, в которой слабо и очень медленно бьется горячее, желающее тепла, сердце.
Ты понимаешь, что хочешь жить! ЖИТЬ! Чувствовать! Но уже ПОЗДНО.
Страдающий гипоксией мозг посылает воспаленному сознанию спутанные галлюцинации. Ты чувствуешь, как некая сила подхватывает тебя, словно малую песчинку, а затем стремительно тянет куда-то вверх.
Через несколько мгновений ты неожиданно ощущаешь себя в паутине холодного света.
Везде лед… лед и холод… они окружают тебя со всех сторон и питают своей могучей энергией. Это совершенно не пугает, после всего пережитого ты не боишься льда, ты с ним сроднился.
«Ты всей своей сущностью познал, что такое пронзающий хлад, — доносятся до тебя чужие слова. — Отныне ты наследник рода Морозовых! Так будь же достоин!»
В сознании возникает яркая вспышка, и ты отправляешься в небытие.

 

Пробуждение оказалось неприятным.
Очнувшись, я первым делом отметил, что уснул в крайне неудачной позе и явно не там, где хотел бы. Это было понятно потому, что поверхность, на которой я лежал, оказалась слишком ровной и твердой.
Рука опустилась вниз и нащупала гладкую керамическую плитку.
«Это же надо было так надраться, чтобы отключиться в ванной! — с легким раздражением подумал я. — Теперь понятно, почему так сильно ломит тело и болит голова».
Я не большой любитель выпить, даже не так, я большой не любитель этого дела. Однако могу позволить себе немного алкоголя по праздникам, исключительно в хорошей душевной компании. Поэтому признаюсь, мне в новинку просыпаться в таком месте и в настолько отвратительном состоянии.
«Хотя, с другой стороны, это интересный опыт, — подумал с усмешкой. — Теперь буду знать, что такое сильное похмелье».
Помимо болей в теле и внезапно появившейся тошноты, меня не отпускали воспоминания… На удивление реалистичный сон… Он был настолько необычным и пугающим, что колотящееся сердце и не думало успокаиваться.
«Как будто я реально умер от холода. Брр…» — меня передернуло.
То, что я увидел, открыв глаза, повергло в состояние глубокого, парализующего шока.
Прямо передо мной крепкий старик с простецким, изрезанным морщинами лицом и толстой длинной косой истязал лежащего на полу человека. Делал он свое дело довольно профессионально и с удивительной сноровкой…
Огромным коленом придавил беднягу к полу, лишив возможности пошевелиться. Левой рукой зажал ему рот, а правой держал длинный кривой нож, которым умело резал податливую плоть пытающегося кричать незнакомца.
«Блин! Что тут на фиг происходит?!»
Пол и стены вокруг «мясника» были буквально залиты кровью, однако, к моему несвоевременному и бессмысленному удивлению, на седом старце я не заметил ни единой красной капли.
«О чем думаешь?! Идиот! Какая разница — заляпался он в крови или нет? — разозлился я на себя. — Надо срочно бежать, пока старик не покончил с жертвой и не переключился на меня».
К своему стыду, я отчетливо понимал, что шансов против маньяка у меня нет. Несмотря на занятия в тренажерном зале, юношеское увлечение борьбой, а также участие в нескольких десятках уличных драк, я знал, что мне не справиться с крепким вооруженным человеком. А ведь противник был совсем не молод.
Вопреки целой палитре ярких внутренних эмоций, внешне я оставался совершенно спокойным. Казалось, что чувства заперты где-то в глубине души, будто что-то приглушало их, не давая вырваться наружу. Словно чувства бушевали за толстым бронированным стеклом, которое, в отличие от обычного, позволяло услышать лишь тихие обрывки нескольких бессвязных слов.
«За толстым бронированным стеклом, — медленно повторил я неожиданно зацепившую меня фразу. — Бронированным стеклом, бронированным стеклом… — Я продолжил повторять, пытаясь запустить ассоциативную цепочку. — Бронированным стеклом… стеклом… стеклом… Или, может быть, льдом?! ЛЬДОМ?!»
В голове зашумело.
Я понял, что головная боль — следствие пробуждения томившихся во мне воспоминаний. Перед моим взором одновременно проносились жизни двух людей: десятилетнего мальчика и взрослого мужчины.
Мальчика звали Иван — в честь прославленного деда. Он был седьмым сыном главы рода Темниковых и наследником рода Морозовых.
Мать ребенка погибла при его рождении, отдав всю жизненную энергию младенцу, это позволило ему родиться крепким и здоровым. У рода Морозовых появилась надежда.
Отец матери, дедушка Ивана, зачал свою дочь в поздней старости, в состоянии полнейшей безысходности, когда при трагических обстоятельствах все члены его семьи погибли, защищаясь от нападения какой-то инфернальной армии, прорвавшейся вблизи родового поместья. Поэтому родственников по материнской линии у мальчика не было.
Если бы удача в очередной раз не отвернулась от деда, новая супруга родила бы ему сына, позволив провести ритуал инициации и со спокойной душой дожить свой век. Однако та подарила ему дочь и при этом погибла. Поэтому князю Морозову пришлось не только воспитывать наследницу и устраивать ее брак, но и дожидаться рождения внуков.
Ситуация усугубилась еще и древним магическим законом, по которому только седьмой сын наследницы имел право вступать в ее семью. Согласно кодексам боярских семей данный закон был принят много веков назад, в период великих войн, так делали, чтобы не дать сильным магическим родам зачахнуть после гибели нескольких наследников.
Только несгибаемая воля и желание продолжить род держали душу древнего мага в мире живых. Никто из смертных не знает, через что ему пришлось пройти, чтобы наконец дождаться рождения долгожданного наследника…
Воспитанием Ивана занимался воин ранга «богатырь», давным-давно поклявшийся в верности роду Морозовых и столь же давно вычеркнутый из списков живых. Именно он сейчас пытал мужчину.
Если с мальчишкой все было предельно понятно, то воспоминания второй личности оказались поверхностными и неполными. Я видел обрывки детства какого-то ребенка, затем его учебу в школе, работу на стройке, армию, поступление в университет, вспоминал, как он учился, любил женщин, женился, радовался рождению детей, работал где-то среди льда и снега…
Однако большинство воспоминаний этой личности представляли собой набор бессвязных образов, расшифровать которые в данный момент я был не в силах.
Обнаружилось еще кое-что хорошее: изменилось восприятие мира. Теперь я не был мальчишкой, слепо мечтавшим привести род Морозовых к величию, я стал взрослым человеком с солидным багажом жизненного опыта, имеющим общие знания о мироустройстве, привыкшим самостоятельно принимать решения и анализировать ситуации. Я стал мыслить гибче и понимал, что жизненных целей может быть гораздо больше.
У второй личности имелось одно очень неприятное и крайне жуткое воспоминание — она помнила собственную гибель. Жуткую смерть от невообразимого холода, который теперь всегда будет со мной.
«Так что не дает ярким эмоциям выплеснуться наружу? „Холод“? „Лед“? Как назвать это состояние? И надо ли его как-то называть?»
Я понял, что именно холод спасает меня сейчас от грандиозной истерики, вызванной раздвоением личности и непониманием того, кто я такой… Иван Темников с воспоминаниями взрослого мужчины? Или, напротив, огрызок инородной души с памятью маленького ребенка?
Я встал на ноги. Удивительно, но тело слушалось превосходно.
«Значит, я все же Иван? А не тот мужчина? Ведь в ином случае мне понадобилось бы время, чтобы привыкнуть к детским пропорциям нового тела. Хотя, может, я и не прав, ведь я же впервые в подобной ситуации».
В этот момент меня подхватили сильные руки наставника Феофана. Его взгляд был холоден и казался невероятно жестоким. Я на мгновение испугался, что он убьет меня, и тут же отключился…
Очнулся на заднем сиденье легкового автомобиля. Джип (а судя по внутреннему устройству салона и его форме, это был именно он) уверенно катил по ночной пустынной дороге, увозя нас все дальше и дальше от поместья Темниковых.
— Как ты?! — тут же спросил Феофан, почувствовав, что я очнулся.
— Нормально, — машинально ответил после небольшой паузы, которой хватило для проверки самочувствия.
Старик внимательно посмотрел на меня в зеркало заднего вида.
— Это хорошо, — задумчиво протянул он. — Пересядь ко мне, нам надо серьезно поговорить.
Я был довольно худым мальчишкой, к тому же довольно гибким и тренированным, поэтому без труда протиснулся между двумя передними сиденьями автомобиля и, заняв предложенное место, пристегнулся ремнем безопасности.
«Что-что, а это лишним не будет, — подумал почему-то. — В дороге случается всякое, Феофан, хоть и воин, может встретиться с пьяным дураком за рулем, а от этого не спасет никакое воинское искусство».
Мой затылок прострелил тонкий, словно удар спицы, укол боли.
Воспоминания двух личностей переплелись невероятным образом, позволяя свободно оперировать памятью одного и второго человека.
Сидящего рядом старика я одновременно воспринимал как мудрого наставника, который занимался моим обучением с раннего детства, и опасного человека, убившего беззащитных людей прямо на моих глазах. Я ощущал себя Иваном Темниковым, наследником рода Морозовых, но в то же время понимал, что я человек из другого мира.
Почему другого? Да потому что в том мире точно не было магов и много чего другого.
Для примера взять хотя бы автомобиль, в котором мы сейчас ехали. Он вызывал во мне чувство когнитивного диссонанса. Ведь в техническом плане автомобили разных миров не отличались друг от друга. Тот же руль, те же сиденья, коробка передач, салон, бардачок и спидометр! Последний — с арабскими цифрами, между прочим! Однако все это в целом выглядело немного непривычно. Может быть, все дело в этом?
Затылок опять прострелило уколом боли.
«Машина тебя, значит, удивила? — подумал я. — А как насчет русского языка, на котором ты так уверенно говоришь с наставником? Как насчет существования магии? Древних боярских родов? Это тебя не удивляет? Как ты можешь объяснить себе невероятную схожесть двух миров в технологическом и культурном плане при явном различии в историческом и духовном? Неужели это тот самый параллельный мир, о котором писали фантасты? Он бесконечно отличен от нашего, но в то же время невероятно похож? Где я это слышал?»
Затылок заныл.
«Ну вот, опять! Как мне все же себя воспринимать? Как мальчишку? Или все же как взрослого человека? Нужно срочно определяться, или эта ситуация просто сведет меня с ума!»
Мастер тихо хмыкнул, напомнив мне о своем присутствии, и лишние мысли тут же выветрились из головы.
Я, признаться, несколько оробел от близости этого хладнокровного убийцы. Именно сейчас, в спокойной, почти домашней обстановке, он казался мне наиболее опасным и могущественным, какой-то частью души я чувствовал исходящую от него мрачную силу.
Это показалось очень странным, ведь Иван никогда ничего подобного не ощущал, он относился к наставнику с уважением. Я же помнил, что Феофан — не только хороший учитель, но и безжалостный убийца.
«Интересно, что он сделает, если узнает, что в теле его ученика находится инородная сущность? Что вообще привело к появлению новой личности? Неужели проведенный отцом ритуал? Вряд ли. Он всего лишь должен был проверить, являюсь я магом или нет…»
Кстати, а зачем наставник пытал того несчастного человека? И почему мы ушли из поместья? Что вообще происходит? Может, мы уехали потому, что я являюсь «подселенцем»? Темниковы хотят меня за это прирезать, а наставник спасает? Вполне логично…
Или мы бежим по другой причине?
Голова в очередной раз сильно заболела, а память услужливо показала новые подробности жизни взрослого мужчины.
«Интересно, — подумал грустно. — А не заработаю ли я себе со всеми этими личностными заморочками диагноз „шизофрения“?»
Я снова не заметил, как ушел в себя. Однако теперь перестал опасаться Феофана. Появилась стойкая уверенность, что этот человек не может причинить мне вред. Ну, по крайней мере до тех пор, пока думает, что я Морозов!
— Иван, почему ты молчишь? — спросил пожилой мужчина, немного нахмурившись. — Обычно ты более любознателен и задаешь много вопросов. Я думаю, сейчас именно та ситуация, в которой подобный навык был бы вполне уместен.
— Я боюсь задавать вопросы, потому что могу получить на них ответы, которые мне не понравятся, — прежде чем подумал, машинально ответил я и тут же прикусил язык.
«Это очень взрослая фраза, она нетипична для ребенка. Следует быть более осторожным».
Мастер нахмурился, и я почувствовал его злость, которая, слава Спасителю, была направлена явно не на меня.
«Так, что еще за Спаситель? — непроизвольно подумал я и напряг память. — А, местное божество! Ну, ясно».
— В таком случае задавай их, — сказал Феофан. — Воин должен смело смотреть в лицо своему страху.
— Да-а? — задумчиво протянул я и решился. — Хорошо. Тогда расскажи мне, что произошло в комнате деда? Почему ты убил тех людей? Из-за чего мы уехали из поместья? Как прошел мой ритуал? И куда мы направляемся?
«Надеюсь, благодаря его ответам мне удастся узнать, как в моем теле появился нежданный „подселенец“, а это поможет выработать дальнейшую стратегию действий».
Что-то внутри содрогнулось от этой мысли. «Холод» внутри явно говорил, что это именно я — «подселенец».
«Как же так? — подумал растерянно. — Как?»
Перед глазами пронеслись картины — воспоминания умирающего от холода человека.
«Хорошо, пусть я умер. Но как попал в тело Ивана? Убил его?» — Я непонятным образом стал обращаться к «холоду».
— Что последнее ты помнишь? — спросил наставник, прерывая мои мысли и требовательно глядя на меня.
Мне показалось, что его морщинистое лицо после этой фразы как-то значительно постарело.
Я сглотнул, схватился за ремень безопасности. Говорить отвлекшемуся от дороги наставнику о том, как я насмерть замерз в другом мире, а потом очутился в теле его воспитанника, явно не стоило.
— Помню, как спускался по каменной лестнице, — отыскав последнее воспоминание мальчика, произнес я. — Шел с отцом в ритуальный зал. — Я замолчал, пытаясь вспомнить еще хоть что-то, но тщетно, воспоминания прерывались. — И все. Потом очнулся в комнате деда.
Старик, слава Спасителю, повернулся к дороге и, сжав сухие губы, решительно сказал:
— Ты умер.
Он меня ошарашил, ничего не скажешь.
«Знает, что я „подселенец“, и все равно относится ко мне, как и прежде? Не может быть!»
— Ритуал показал, что ты являешься обычным человеком, и отец убил тебя.
«А, нет. Не знает», — с облегчением подумал я и, встрепенувшись от осознания сказанного, недоверчиво добавил:
— В таком случае почему я жив?
«Давай, доказывай мне, что ты говоришь правду, выбалтывай все, что тебе известно. К моей великой радости, ты уже выболтал, что мальчика убил отец, а моя душа случайно заняла пустую оболочку, я не убийца, я лишь заместитель. Хотя — стоит признать неприятную правду — если бы мне пришлось выбирать, умереть окончательно или занять место Ивана, я бы даже не задумался».
— Господин провел запретный ритуал и ценой своей жизни вернул тебя с того света, — с легкой грустью сказал наставник.
«Теперь ТЫ — наследник рода Морозовых! Так будь же достоин!» — всплыл в памяти чей-то торжественный голос.
«Так вот в чем дело! В каком-то запретном ритуале! Значит, я не случайно занял место мальчишки? Меня специально в него поместили? Чтобы он жил? Но почему — я?!»
«Ты всей своей сущностью познал, что такое пронзающий хлад!» — раздался в голове чей-то голос.
Я мысленно вздохнул.
Если бы кто-то сказал мне, что гибель от холода может привести к новой жизни, я бы просто покрутил пальцем у виска.
Неожиданная мысль немного подняла настроение.
Подумал, что я лишь один из большого числа хронических алкашей, множество которых тоже в какой-то мере познали холод, замерзая после обильных возлияний, и любой из них мог бы оказаться на моем месте.
Думаю, князь на «том свете» жестко матерился бы, узрев такого человека в теле наследника своего рода. А может, он и сейчас матерится, глядя на меня?
— То есть дед вернул меня к жизни? — спросил я. — А ты увозишь для того, чтобы меня не прикончили?
— Можно и так сказать, — согласился мужчина.
— И что мы планируем делать дальше? Куда едем?
Мужчина одобрительно кивнул.
— Для начала мы уберемся подальше от владений Темниковых. Затеряемся, достанем новые документы и осядем где-нибудь возле пустошей. — Наставник на мгновение замолчал, а затем продолжил: — Там я и продолжу твое обучение. После того как выяснилось, что ты нормал, у тебя остался только один путь для того, чтобы возродить род.
— Какой? — спросил я, понимая, что мне не хочется возрождать никакой род, ведь это наверняка очень тяжелое и неблагодарное занятие. На таком пути меня ожидает большое количество препятствий — да и род этот мне совсем чужой. Ведь я всего лишь «подселенец».
Пока мне просто хотелось бы осесть где-нибудь в спокойном месте, изучить новый мир и, используя опыт прошлой жизни, заработать денег на безбедную старость, чтобы хватило не только на кусок хлеба с колбаской, но и на что-нибудь нужное. А всякие возрождения древних родов как-то не по мне. Или все же не так?
— Путь воина.
— Чтобы я стал таким, как ты? — уточнил я.
— Как я, — согласился старик и продолжил: — Поверь, я убил большое количество магов и сумею воспитать тебя таким же сильным и умелым воином. Ты, будучи нормалом, сможешь на равных общаться с главами других родов.
«А если я не хочу никого убивать?» — подумал раздраженно, ведь убийства мне претили. Но решил продолжить расспросы: информация важнее бессмысленных переживаний.
— А почему мы будем жить возле пустошей? — задал следующий вопрос. — Нет более приятного места? В чем причина?
Пустоши у Ивана ассоциировались с опасным местом, в котором обитают непонятные твари. Ребенку рассказывали сказки о живущих там демонах, но я понимал, что их просто не существует. Скорее всего, это что-то иносказательное. Может, в тех районах высокая радиация? Урановые копи, к примеру? Или какие-то последствия техногенной катастрофы? Отсюда и всевозможные мутации представителей фауны. Или маг какой-нибудь балуется, скрещивает разные виды животных. Бегают там, к примеру, двухголовые волки или шестиногие кабаны с зубами, как у акулы. Чем тебе не демоны?
— Ты задаешь правильные вопросы, — похвалил наставник. — Причина есть. Дело в том, что разрушительная энергетика оскверненных земель не позволяет найти человека с помощью ритуалов на расстоянии примерно двадцати километров от границ пустоши. Все ритуалы будут показывать, что искомый объект мертв.
— Если это общеизвестная информация, то нас могут искать как раз возле пустошей. Их же не бесчисленное количество! Когда-нибудь да найдут! — Я посмотрел на Феофана. — Вот, к примеру, с твоей помощью и найдут. Будут искать длинноволосого старика по имени Феофан и ребенка десяти лет.
— Ты прав, внешность у меня неброская, но запоминающаяся, благо внешний вид легко сменить. Только вопрос в другом: почему ты решил, что нас вообще будут искать?
— Такты же сам сказал! — возмутился я, глядя на посмеивающегося мужчину. — Мы спрячемся в пустошах для того, чтобы меня не нашли с помощью ритуала. Значит, по какой-то причине это будут делать!
— Ха-ха! — тихо засмеялся наставник. — Я неправильно выразился. Твой отец — глава рода и опытный маг. Как думаешь, он понял, что ты погиб или нет?
— Конечно, понял, — не раздумывая, ответил я. — Думаю, он в состоянии отличить мертвого человека от живого.
— В таком случае ты утверждаешь, что он уверен в твоей смерти?
— Все верно.
— Ну вот, видишь. Как минимум он точно знает, что ты мертв.
Я кивнул. Действительно, если отец видел мое мертвое тело, он не усомнится в моей смерти.
— Мы спрячемся там для того, — перебил меня наставник, — чтобы, если кто-то будет проводить семейные ритуалы, не обнаружил живого и здорового родственника.
— А как же мое тело? Его отсутствие не вызовет подозрений?
— Об этом не беспокойся: перед уходом я предпринял кое-какие меры для того, чтобы решить этот вопрос.
— Ну, хорошо, — согласился я и задал следующий вопрос: — А как долго мне придется скрываться? Не всю же жизнь?
— Нет. Но покаты не станешь достаточно сильным воином хотя бы ранга «ветеран», об этом говорить преждевременно.
Я задумался. Местная система воинских рангов немного походила на иерархию в земных боевых искусствах, где после повышения мастерства воин переходил на следующий уровень — «дан». Здесь же путь воина отмечался специальными званиями: новик, отрок, воин, боевир, ветеран, витязь и богатырь. Каждый ранг, в свою очередь, делился на две ступени: первая — для слабых представителей ранга, вторая — для сильных. В принципе все просто и понятно.
В данный момент Иван являлся новиком второй ступени и готовился к переходу в следующий ранг, что очень нетипично для ребенка его возраста и одновременно очень хорошо. Однако, насколько я знал, воины, имеющие ранг «ветеран», встречались невероятно редко, даже в роду Темниковых такой был всего лишь один! Все остальные — намного слабей. Так что мне показалось, что к этому рангу придется идти лет так тридцать, если не больше. А воины высших рангов (витязь и богатырь) вообще почти чудо, не знаю, на что Феофан рассчитывал, у меня просто могло не оказаться предрасположенности к данному виду деятельности.
— Вообще-то, — высказался я, — чтобы стать ветераном, надо пахать долгие годы!
— Значит, будешь! — жестко припечатал наставник.
После чего я непроизвольно вжал голову в плечи. Мужчина крайне редко повышал на Ивана голос.
— Я понимаю, — тяжело вздохнул Феофан. — Ты хочешь так же, как дед, стать великим магом. У тебя есть мечта, от которой трудно отказаться. Но ты должен понять, что жизнь сложная штука. Ты — нормал, и это значит, что магом тебе не стать, а вот сильным воином вполне возможно… Жизнь — очень сложная штука, и порой она отбирает самое дорогое. В этот момент главное — не сломаться. Нужно просто сжать зубы и, несмотря на невероятную боль и тяжесть свалившихся на тебя обстоятельств, шаг за шагом идти вперед, пытаясь дойти до своей цели… В процессе этого сложного пути ты внезапно поймешь, что боль ушла, тяжести нет, а преграды на твоем пути можно легко перешагнуть. Поэтому главное — идти вперед!
Ведь судьба и удача всегда улыбаются упорным, сильным и волевым. Иди к своей цели, и все у тебя получится!
Феофан говорил с таким жаром, с таким душевным порывом, с такой страстью, что мне стало немного неловко. Я почувствовал, что задел его за живое, заставил вспомнить о том, о чем он не хотел вспоминать.
— Как ты думаешь, сколько у нас времени до проведения первого ритуала? — спросил я через некоторое время, чтобы прервать затянувшуюся паузу.
— Несколько дней, — подумав, сказал он.
— Так быстро? — Я в свою очередь удивился. — Они его что, постоянно проводят?
— Не в этом дело. После кончины всех Морозовых твой отец с помощью Георгия — твоего старшего брата — попытается получить доступ к счетам рода.
«У меня есть счет в банке?! — Я обрадовался. — Наконец-то появились бонусы от переселения в это тело. А что? Морозовы — очень старый род, значит, и денег у них очень много!»
— Надеюсь, им это не удастся? — спросил с тревогой.
«Нужно будет уточнить, как именно определяется, кто владелец денег, наверняка с помощью какой-то магии».
— Не удастся, — с усмешкой произнес воин и продолжил: — Наследник рода жив! Значит, доступа к деньгам не будет.
— Ага, а раз доступа к деньгам не будет, они решат проверить, кто же этот никому не известный наследник Морозовых! — догадался я.
— Совершенно верно, и никого не найдут.
— Но тогда они будут повторять ритуал и искать неизвестного родича! А искать не пойми кого — пустая трата времени.
— Скорее всего, но если посмотрят на выписку из счета — думаю, решат этого не делать.
— А что не так с выпиской из счета? — заподозрил я худшее. — И как они вообще могут ее получить?
— После смерти князя твой отец имеет на это право. Однако я уверен, что он очень сильно разочаруются, ведь денег там почти нет.
— Что? — возмутился я. Иллюзорная мечта о беззаботном будущем разрушалась на глазах. — Как так? У нас же древний род! Должно быть много денег!
— Почти все растрачено. Много средств ушло на обучение твоей матери и ее приданое. С женщиной без приданого в наше время никто разговаривать не хочет.
Много денег было потрачено на обеспечение недешевых систем медицинского поддержания жизни и очень дорогих зелий для твоего деда. Осталась небольшая по меркам родов сумма, отложенная для твоего обучения в академии, но взять ее можно только через несколько лет.
— То есть мы остались без средств к существованию? — расстроенно уточнил я.
— Ну, кое-что найдется, — с наигранной бодростью произнес Феофан.
«М-да, плохой ты актер!» — подумал я, глядя на деревянную улыбку наставника.
— А почему ты считаешь, что они не начнут искать наследника завтра? Почему думаешь, что у нас есть пара дней?
— Я же сказал: пришлось оставить им несколько неприятных подарков. Кое-что взорвал, кое-кого убил, подкинул несколько ложных улик, указывающих на представителей враждебных родов, так что они будут заняты другим. Хотя на самом деле, — добавил старый воин, — я надеюсь, что они не такие мрази, как мне кажется, и хотя бы дождутся окончания траура, объявленного после вашей смерти. Это даст нам много дополнительного времени.
— То есть побег был подготовлен заранее? — уточнил я. — И поэтому ты убил тех людей?
— Я убил их как минимум потому, что они видели, что ты жив. А так — да, побег был спланирован заранее. Но это обычная перестраховка. Предпочитаю всегда быть готовым к неприятностям и использовать заранее сделанные наработки, а не импровизировать: все же я уже не так молод.
Некоторое время мы ехали в тишине.
— Если предположить, что отец, не зная реального положения дел, решил завладеть активами рода, то, может, ему плевать, маг я или нормал? Может, он убил меня, чтобы эта потеря свела деда в могилу? Тогда Темниковы спокойно получат средства рода Морозовых. Ведь так? А он скажет, что я не выдержал ритуала или умер непонятно от чего. Ведь так?
— Умеешь думать, — подтвердил мои догадки старый воин и через некоторое время произнес: — Ложись-ка ты спать, ехать нам еще долго, а тебе необходимо отдохнуть.
Я согласно кивнул и закрыл глаза.
Стороннему наблюдателю наверняка было бы странно следить за беседой глубокого старца и ребенка десяти лет, которые общались на равных.
Но, судя по воспоминаниям Ивана, уважительное отношение наставника к ребенку было в порядке вещей. Опытный воин воспитывал главу древнего рода, а не обычного дворового мальчишку, хотя иной разлюбил пошутить и подразнить его, а иногда даже откровенно перебарщивал с последним.
В какой-то момент я уснул, а Феофан продолжал гнать авто по ночной трассе.
— Демона вам всем в глотку! — тихо выругался наставник и, съехав на обочину, остановился.
— Что случилось? — спросил я, проснувшись, и принялся сонно вглядываться в лобовое стекло.
— Дорога перекрыта, — пояснил старик и, прищурившись, посмотрел вперед.
«Неужели Темниковы среагировали настолько оперативно? — с легким беспокойством подумал я, рассматривая дорогу, прегражденную двумя большими белыми фургонами. — Если так — вся надежда на умения мастера».
Мужчина досадливо цокнул и пояснил причину своего недовольства:
— Это Лига охотников! Демона им в глотку! Наверняка проводят операцию по зачистке, так что нам придется немного задержаться.
— Что еще за Лига охотников? — спросил я, с большим интересом рассматривая фургоны.
Меня заинтересовали проблесковые маячки синего, желтого и фиолетового цветов, установленные на крышах авто. Они светились довольно ярко и были хорошо видны издали.
«Маячки как маячки, ничем не отличаются от земных. Наверное, я действительно в каком-то параллельном мире», — задумался над происходящим.
Кстати, как оказалось, не только мы стали заложниками этой ситуации: на обочине перед нами стояло еще несколько машин, что меня несколько успокоило.
— Лига охотников — это отряды наемников, — ответил старик. — Они находят и уничтожают демонов и их последователей, предотвращают локальные инфернальные прорывы и зачищают местность.
Я застыл, пытаясь переварить полученную информацию.
«То есть „пустоши“, „инферно“ и „демоны“ — это реальность? Не общепринятые метафоры, обозначающие нечто иное? Они на самом деле существует? Прямо сейчас и здесь? Надо переспросить! Что-то я ничего не понимаю!»
— Каких еще демонов? — спросил я.
— Как каких? — удивился учитель. — Я же тебе рассказывал! И не раз!
— Ты говоришь про настоящих демонов? Страшных чудовищ? Пожирающих души людей?
— Ну, пожалуй, пожирать души могут только самые могущественные, — удивленно уставился на меня Феофан. — Что с тобой?!
Наставник был предельно серьезен, и я понял, что он говорит правду.
— Я просто думал, что это сказки и их не существует… — пролепетал растерянно.
Чем вызвал громкий и искрений смех мастера.
«То есть настоящие демоны существуют? — не мог я успокоиться. — Настоящие жуткие демоны?! Что это за чертов мир? Куда я попал?! Мало мне чокнутого папаши, который из-за денег, коих, по сути, нет, едва не отправил своего ребенка на тот свет, так здесь еще, оказывается, и демоны водятся!»
А наставник Феофан для большей безопасности планирует поселить меня недалеко от места обитания этих самых демонов, рядом с пустошью! Может, мне сразу застрелиться? Чтобы не мучиться?!
— Если я не воспринимал демонов всерьез, то это твоя ошибка как наставника! — сгоряча ляпнул, раздраженный непрекращающимся хохотом Феофана.
После моих слов учитель замолк, кажется, кто-то серьезно обиделся.
— И долго мы будем здесь стоять? — спросил, чтобы прервать неловкое молчание, вызванное моими словами. — Может, лучше поедем по другой дороге?
— Думаю, что нам осталось стоять недолго, — через некоторое время соизволил ответить старик.
— Почему?
— Фургонов немного, — пояснил он. — Всего два, значит, всплеск инфернальной энергии довольно слаб. Во время серьезных всплесков охотников намного больше.
— То есть мы будем ждать, пока не убьют демона?
— Да, — ответил старый воин. — Но иногда бывает, что демоны появляются не случайно, их призывают, в таком случае ищут тех, кто это сделал.
«Это каким же надо быть идиотом, чтобы призвать демона?» — недоуменно подумал я и напомнил мастеру о втором вопросе:
— А в объезд?
— А в объезд… — пробормотал он. — В объезд… не удастся. Во-первых, потому что объездная дорога тоже заблокирована лигой. Так как при обнаружении инфернальной энергии перекрывают доступ в довольно большой район, чтобы не допустить жертв. Во-вторых, даже если мы решим ехать, то развернувшийся перед ограждением лиги внедорожник обязательно привлечет ненужное внимание. Нас сразу заподозрят в пособничестве демонопоклонникам и будут дотошно проверять, чего бы мне совершенно не хотелось.
— Понял, они могут нас запомнить, и эта информация попадет к Темниковым, что сразу сузит район поиска.
— Это не единственная причина, — заглушив мотор автомобиля, произнес наставник. — В багажнике много специфического оружия и снаряжения, вот это точно привлечет их внимание.
Если охотники не запомнят путешествующих деда с внуком, то точно обратят внимание на ненормального старика с целой кучей дорогого уникального оружия.
Я кивнул, принимая объяснение.
«Если дело обстоит так, то не стоит привлекать к себе лишнее внимание».
Вопросы закончились, а любопытство осталось, поэтому я принялся внимательно рассматривать ближайший фургон, а точнее, логотип Лиги охотников, размещенный на двери авто.
Символика лиги была довольно простой, она представляла собой черный круге узким красным ободком по краю, в центре которого изображался рогатый череп демона, пронзенный пылающим копьем. Под рисунком красным готическим шрифтом было написано: «Venatores Foederis».
«Лига охотников», — неожиданно для себя перевел я. — «Это что, латинский язык?!»
— Запоминай легенду, — сказал наставник, прерывая мои мысли. — Ты мой внук, зовут Рома, возвращаемся домой в Ковград, гостили у родственников. Все понял?
— Да, — кивнул я. — Если начнут лезть с ненужными вопросами, скажу, что хочу спать, и начну капризничать.
Наставник одобрительно хмыкнул.
Я проследил за его взглядом и увидел, что недалеко от нас из леса вышла пятерка воинов в зеленом камуфляже с вшитой зашитой локтей и колен, тяжелых берцах на высокой подошве и бронежилетах. Лица охотников скрывали балаклавы, а на головах красовались каски.
Оружие — пистолеты, висящие в кобурах на поясе. В руках воины держали длинные черные автоматы неизвестной мне конструкции с вместительными магазинами для боеприпасов. За спинами пятерки торчали рукояти мечей.
Оценив плотные и крепкие фигуры охотников, я решил, что именно так и должны выглядеть люди, которые борются с демонами.
«Скорее всего, у каждого из них еще и парочка защитных амулетов имеется!»
Когда отряд взял наш автомобиль на прицел, из леса вышел шестой охотник — оказалось, что это маг.
Он был экипирован так же, как и остальные воины, только вместо меча — короткий магический жезл с синим камнем в навершии, а автомат заброшен за спину.
— Сиди тихо и не высовывайся, — бросил мне непонятно почему помрачневший Феофан и, выйдя из машины, направился к старшему группы.
Пока он шел к воинам, такие же группы вышли из леса возле других стоящих на обочине машин.
«Это что, стандартная проверка? — подумал удивленно. — Ищут демонопоклонников?»
Пассажирская дверь с моей стороны неожиданно открылась.
— Надеюсь, вы не станете пугать ребенка, — холодно произнес наставник, обратившись к магу, державшему в руках странный прибор.
— Постараюсь, — спокойно ответил он и нажал на что-то.
— База — расчетам! — внезапно заговорила рация на груди мага — прием!
— Двадцать первый.
— Седьмой.
— Десятый.
— Четвертый, — быстро подтвердил прием сигнала проверяющий нас маг.
— «Делянку» накрыли! — раздался голос в рации. — Повторяю, «делянку» накрыли. Два гостя вырвались за пределы кольца и быстро движутся по дороге в вашем направлении.
— Оружие к бою! — рявкнул маг воинам, услышав о надвигающейся угрозе.
— Двадцать первый — базе! — услышал я уверенный мужской голос. — Что за гости?
— Носортулы, — ответил голос. — Две единицы на подходе, встречайте.
— Тудух-тудух-тудух! — донеслись до нас громкие звуки бегущих демонов.
— Гадство, как быстро! — выплюнул старший и скомандовал: — Подствольники!
Я сидел ни жив ни мертв. Сработавшая рация заглушила писк странного прибора возле меня.
«Это что получается, я демон? Захватчик тела? А Иван кто? Одержимый? Или все дело в остаточном фоне после ритуала Морозова? А фиг его знает! Надеюсь, никто ничего не заметил».
Неожиданно для меня на крышах фургонов появились огромные пулеметы. Они повернулись в сторону приближающихся демонов и открыли огонь.
Стрельба не продлилась долго, так как фургоны со страшной силой швырнуло в стороны.
Я замер, боясь пропустить что-то важное.
На дороге замерли два крепких трехметровых монстра с темно-серой кожей.
Демоны стояли на двух мощных ногах, заканчивающихся внушительного вида копытами, у них были плотные тела с развитой мускулатурой, широкие шеи, неприятные лица с горящими глазами красного цвета и по внушительному рогу, расположенному чуть выше небольшого вздернутого носа.
В трехпалых ладонях длинных рук монстры держали крупные секиры с широкими лезвиями. Их оружие горело багровым призрачным пламенем.
Почему-то всплыла ассоциация с разлитой водкой, которую разлили на стол и подожгли. Процесс горения пламени очень похож.
Отшвырнув фургоны со своего пути, демоны на мгновение замерли, за что тут же были наказаны охотниками — потоки ревущего огня поглотили высокие фигуры.
За выстрелами из подствольников последовала стрельба из автоматов. В результате чего на асфальте остался только один демон.
Второй, выставив перед собой секиру, «растянул» обволакивающий ее призрачный огонь в разные стороны и сформировал круглый призрачный «щит», используя который отступил за перевернутый фургон.
Вероятно, он попытался бы сбежать в лес, если бы один из магов не поднял фургон над землей.
Попавший под повторный обстрел носортул с диким криком ринулся к ближайшим противникам. Сделал он это довольно проворно для столь массивной туши, что послужило причиной его первых и, как оказалось, последних успехов.
Удар секиры зацепил замешкавшегося охотника, успевшего выставить перед собой автомат, и он, как легкий бейсбольный мяч, оторвавшись от земли на несколько метров, перелетел через дорогу.
Демон замахнулся повторно, но мощное заклинание отрезало ему ногу, после чего автоматы охотников закончили дело.
«Демонюки, блин!» — мысленно выругался я, в последний момент вспомнив, что нахожусь в салоне не один: Феофан вернулся в машину.
— Часто такое случается? — удивляясь скорости расправы над демонами, спросил я, кивнув в сторону дороги.
— Прорывы? — уточнил Феофан. — Нет. Судя по статистике, в нашем регионе они происходят в среднем пять-шесть раз в год.
— И большой регион? — спросил, пытаясь понять масштаб неприятностей, нависших над этим миром.
— Тысяч пятьдесят квадратных километров, — задумчиво ответил наставник. — Может, чуть меньше, точно не помню.
«Это всего лишь площадь Астраханской области!» — с ужасом подумал я, поняв, каковы размеры «вселенской попы», после чего сильно удивился: — «В этом мире используют метрическую систему?! Как это вообще объяснить?!»
Мысли у меня были невеселые, поэтому я даже не заметил, как промелькнуло проведенное в ожидании время.
— Можете ехать! — сказал один из охотников, и мы двинулись в путь.
Проезжая мимо поверженных монстров, я заметил, как люди в защитных костюмах аккуратно запаковывают части их тел в черные мешки. В глаза бросился не замеченный мной в горячке боя толстый длинный хвост с кончиком-кисточкой на конце.
«Как можно жить в мире, в котором существуют такие монстры?» — задал я себе риторический вопрос и спросил у мастера:
— А ты бы справился с ними?
— С носортулами? — почему-то уточнил воин. — Конечно. Это не такие уж и сильные демоны, как тебе показалось. Поверь, пройдя курс обучения, ты и сам научишься с легкостью уничтожать их, не сомневайся.
«Что-то мне в это не верится!» — поникнув, подумал я.
Часы показывали четыре часа утра, начало светать, а значит, измученному переживаниями детскому организму пришла пора немного подремать.
Назад: ПРОЛОГ
Дальше: ГЛАВА 2
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий