Порченая кровь

Наталия Субботовская
Солнце в подарок

В юбку кто-то вцепился, требовательно подергал, и, оглянувшись, Катя с удивлением обнаружила рядом с собой маленькую белокурую девочку. Малышка цепко держалась за плотную шерстяную ткань крохотными пальчиками и смотрела на девушку большими чистыми глазами.
Катя растерянно осмотрелась по сторонам в поисках родителей этого чуда. Но ни одной кандидатуры не обнаружилось – небольшой магазинчик был совершенно пуст. Девочка вроде что-то спрашивала, но слишком тихо и нерешительно. Чтобы разобрать, что именно она хочет, пришлось присесть.
– Тетенька, ты мне поможешь?
– Конечно, детка. – Катя улыбнулась. – Ты потерялась?
– Нет, – серьезно ответила девочка. И махнула рукой куда-то в сторону. – Моя мама там. Платье выбирает. А я должна найти для нее подарок. Хочу сделать сюрприз. Меня Джульетта зовут. – Она очаровательно улыбнулась, и Катя сама не поняла, в какой момент очень активно включилась в поиск подходящего сюрприза, совершенно забыв, что лучше всего найти родителей ребенка, да и продавать что-то такой крохе явно не стоит. Ее полностью увлек процесс, и она даже расстраивалась вместе с малышкой, когда выяснялось, что очередной подарок не подходит.
Очень быстро были забракованы шоколадка (мама такое не кушает), мелкая бижутерия (у мамы много украшений, и папа обязательно подарит еще, когда вернется из другого города), солнцезащитные очки (они маме не нужны), блокнот в яркой обложке (это чтоб писать? Фу, скучно), гигиеническая помада (у мамы уже есть – ярко-красная), пахучее мыло в форме розы (мама сама себе такое всегда покупает) и даже маленькая плюшевая собачка (такую уже дарили мне).
– Ну как же так? – Джульетта чуть не плакала. – Я обязательно должна найти подарок для мамы!
Катя вздохнула. Остальной ассортимент магазинчика был дороговат для того, чтобы, не задумываясь, продавать такое ребенку, даже если у крохи хватит денег. Того и гляди, родители придут скандалить.
– А что любит твоя мама?
– То, что мама любит, у нее уже есть. – Малышка вздохнула.
– И что же это?
– Я! И папа! – Джульетта внезапно загрустила и тут же с неповторимой детской непосредственностью поделилась своей бедой: – Мама не любит солнце. Говорит, оно жжется. Мне тоже не разрешают загорать.
– Может, возьмешь для своей мамы солнцезащитный крем? Тогда она точно полюбит солнце.
Девочка недоверчиво прищурилась:
– А он правда-правда защитит?
– Конечно. – Катя кивнула.
– Волшебный? – со знанием дела уточнила малышка.
– Самый-самый волшебный! – подтвердила Катя.
– Тогда возьму!
Заметно приободрившаяся и даже пританцовывающая на месте, Джульетта достала из маленькой сумочки аккуратно сложенные купюры и протянула их Кате:
– Столько хватит? Я три месяца собирала!
– Да, хватит. – Катя отсчитала нужную сумму и вернула остальные деньги малышке.
Девочка тем временем повела себя как-то странно. Она спряталась за прилавок и оттуда прошептала:
– Скорей, пожалуйста. Меня мама уже ищет.
Катя кивнула и, пробив покупку, отдала крем девочке, которая тут же спрятала его в сумочку и подбежала к женщине, стоящей у небольшой декоративной пальмы в горшке. Пальма явно чахла от недостатка или, вернее, полного отсутствия солнечного света в торговом центре, а женщина обеспокоенно оглядывалась по сторонам. Джульетта с разгону в нее врезалась и обняла за ноги. А когда мать наклонилась к ней, чтобы высказать все, что думает о подобных прогулках, чмокнула ее в щеку и куда-то потащила. Перед тем как скрыться за поворотом, девочка оглянулась и помахала Кате рукой. Девушке на какое-то мгновение показалось, что счастливые глаза малышки блеснули красным.
* * *
Приподнятое настроение не оставило Катю и на следующий день: выходной, яркое солнце в высоком безоблачном небе, предстоящая встреча с друзьями – они собирались идти на каток. Фигурным катанием Катя бредила с самого детства и даже занималась несколько лет в секции.
Обстоятельства сложились так, что тренировки пришлось бросить, но кататься девушка все равно любила, и, главное, – умела. Именно из-за этого неожиданное знакомство получилось далеко не классическим, как это обычно бывает, когда большой и сильный парень ловит милую миниатюрную девушку, а следом случается любовь. Этот рыжий шкаф сам налетел на Катю, и удержать его у девушки никаких шансов не было, поэтому на лед они полетели вместе. На одно короткое мгновение Кате показалось, что эта огромная туша ее раздавит. Потом она поняла, что размер туши совершенно не важен, потому что после удара головой об лед это уже будут мелочи, а единственное, что она может сделать, – обреченно зажмуриться от страха, ведь, падая на спину, даже руки толком не подставишь.
Осторожно приоткрыв один глаз на смущенное «Прости…», Катя поняла, что все еще жива. Не придавлена и даже не ударилась. Нависающему над ней парню было очень стыдно за произошедшее – ничем другим объяснить его покрасневшее лицо девушка не могла, – тем не менее он сумел не только не придавить Катю своим немалым весом, но и голову ей придержать. И хотя звания спасителя рыжий явно не заслуживал, девушка поняла, что совсем не против продолжить знакомство, поэтому открыла второй глаз, улыбнулась и предложила:
– Хочешь, я тебя научу кататься?
Поколебавшись всего пару секунд, парень кивнул, наконец сполз с Кати и начал неуклюже подниматься на ноги.
– Меня Ричард зовут. – Он все же сумел встать и даже улыбнулся в ответ.
Его на каток тоже притащили друзья. Именно притащили – Ричард сопротивлялся изо всех сил, но когда стало ясно, что выбор стоит между компанией друзей или обществом младшей сестры, не задумываясь, выбрал первый вариант. И был уверен, что ошибся, чувствуя себя коровой на льду. А потом таким нелепым образом встретился с Катей. Не то чтобы сразу влюбился. Конечно нет. Но проникся искренним интересом, который излучала девушка, и решил: почему бы и нет? Симпатичная, улыбчивая, увлеченная – с ней катание на коньках превратилось бы из пытки в увлекательное занятие. Поэтому, когда позвонила мать и велела ехать домой, Ричард взял у девушки номер телефона… И даже собирался позвонить.
* * *
Джульетта с трудом дождалась, когда в квартире станет тихо, и неслышно выскользнула из постели. На цыпочках, почти не дыша, проскользнула мимо комнаты родителей, где спала мать. Подтащила к двери маленькую табуретку, забралась на нее, открыла замок и вышла в тамбур, затащила следом табуретку и прикрыла дверь. И только теперь позволила себе шумно выдохнуть и чуточку театрально стереть пот со лба – первый, и самый опасный, пункт плана был выполнен. Девочка села на табуретку и, открыв купленный в магазине крем, принялась обильно смазывать им лицо, руки, ноги и все не прикрытые пижамой участки кожи. Хотелось закончить побыстрей и бежать на улицу, но Джульетта была серьезным и ответственным ребенком: она все делала очень аккуратно, понимая, что именно от этого зависит результат эксперимента. Если солнце попадет на незащищенную кожу и оставит ожог, мама совсем не обрадуется и сюрприза не выйдет.
Уже у самой двери на улицу она испугалась, но, немного посопев и решительно мотнув головой, дотянулась до горящей красным кнопки и, услышав бодрый писк открывшегося магнитного замка, всем своим маленьким весом навалилась на тяжелую железную дверь и выскочила из безопасной тьмы подъезда в солнечный, но морозный зимний день.
Дарить маме непроверенный крем Джульетта не хотела и поэтому сначала решила убедиться, что все работает как надо, а то кто их знает, этих челов…
* * *
К любовнице Виктор де Нор всегда приезжал на человском такси. Ну, в какой мере всегда?.. Месяца два, редкие встречи раз в неделю, и каждый раз он не мог толком объяснить себе, что же тут делает. Виктор, к глубокому сожалению, полностью отдавал себе отчет в том, что у него внук всего на пару лет младше этой челы. А потом отвечал, что вдовец с пятнадцатилетним стажем может позволить себе некоторые слабости – главное, чтобы о них никто не узнал, – брал такси и уезжал в неизвестном направлении. Сына и невестку не очень волновало куда – они уважали его право на личную жизнь и не вмешивались.
Таксист в этот раз оказался пареньком болтливым, и за сорок минут пути его пассажир успел узнать много нового о человской политике, шоу-бизнесе, странных клиентах, личной жизни самого водителя и…
– Ух ты! У меня же в этом доме девушка живет! Бывшая, правда. – Парень сник. – Нашла себе какого-то богатого папика, да так и сказала: «Прости, Мишка, ты не катишь, так что катись отсюда, пока он тебя не увидел». Но ничего, она еще поймет, кто ее на самом деле любит. Я ей докажу!
Виктор пропускал всю эту болтовню мимо ушей, пока в бесконечном потоке слов не мелькнуло знакомое имя: Алиса. Удивился. Нахмурился, размышляя, как стоит относиться к таким совпадениям, но, едва выйдя из машины, забыл вообще обо всем. Услышал крик и, оглянувшись в поисках его источника, не сразу понял, что вообще происходит, а когда понял, не раздумывая ни секунды, бросился на помощь, безумно боясь только одного – опоздать.
* * *
Валентина сама толком не понимала, что ее разбудило. Проснулась она резко: открыла глаза и сразу же села на кровати, а потом, подталкиваемая каким-то неясным предчувствием, пошла проверить дочь. Но в постели Джульетты не оказалось. И в комнате… И в квартире… Входная дверь была открыта, и Валентина оцепенела от ужаса, прочитав название на маленькой пластиковой баночке, брошенной дочерью в тамбуре. И почти в ту же секунду услышала звонкий и полный боли детский крик.
Схватила с вешалки первую попавшуюся плотную куртку и бросилась на улицу, но на лестнице столкнулась с каким-то мужчиной и не сразу поняла, что произошло: она ведь должна была просто смести его с дороги, а вместо этого тряпичной куклой отлетела к противоположной стене. И только тогда сообразила всмотреться в неожиданное препятствие: мужчина был высок, широкоплеч, рыжеволос, уже не молод и весьма решительно настроен.
– Пусти! Там моя дочь! – Валентина предприняла еще одну попытку пройти, хотя Джульетта уже не кричала, и масана понимала, что, скорее всего, опоздала.
Мужчина не сдавал позиций и что-то пытался сказать, но до перепуганной женщины смысл его слов дошел не сразу:
– Она в Обители, ею уже занимаются…
– Что? – Ей очень хотелось верить, но страх не отпускал.
– И если ты прекратишь попытки самоубиться, я попробую построить еще один портал. Возможно, у меня получится.
– А «Дырка жизни»?
– Прости, уже использовал. – Виктор криво усмехнулся, и Валентина поняла, что нервы чуда тоже на пределе.
– У меня есть…
В открывшийся портал они вошли вместе.
* * *
– Почему ты здесь? – С врачом поговорить не удалось, как сказал дежурный санитар: «Доктор очень занят». Некоторое время разъяренная Валентина ругалась, правда, не пытаясь напасть на эрлийца, затем бессмысленно металась по приемному покою, а потом неожиданно остановилась и в упор посмотрела на чуда. – Зачем ты вообще в это влез?
Рыжий удивленно приподнял бровь.
– Она же… Мы… Зачем спасать масану?
– Хорошо же ты думаешь об окружающих…
– Как есть, так и думаю… – Валентина огрызнулась, но не очень уверенно, скорее по привычке.
– Ну прости, даже моего цинизма не хватило на то, чтоб пройти мимо попавшего в беду ребенка. – Чуд немного помолчал. – Или бросить его мать. Лучше скажи, что это у тебя?
Масана поняла, что до сих пор держит в руке злополучную баночку, и с трудом разжала пальцы:
– Вот. Она ведь отлично знала, что солнце для нас смертельно опасно… но… наверное, решила, что так сможет защититься. Не знаю, откуда у нее эта дрянь?
– Так давай узнаем. – Виктор понял, что еще немного, и у собеседницы снова начнется истерика, и озвучил первый пришедший в голову способ отвлечь ее. – Где-то должен быть чек.
Еще один портал – недешево, но кто в такой момент будет считать деньги? Да и для дневного перемещения масанов по Городу в самый раз… Через две минуты они уже изучали вещи Джульетты. Чек нашелся достаточно быстро, но, увидев название магазинчика, рыжий похолодел.
* * *
На работу Катя пришла случайно и исключительно от избытка чувств. С друзьями она разошлась еще на катке, отдав предпочтение компании нового знакомого. А когда Ричард уехал, почувствовала непреодолимое желание с кем-то поделиться пережитыми эмоциями. Со сменщицей Катя дружила и на самом деле собиралась напроситься к ней в гости, но оказалось, что Алиса сегодня внезапно вышла на работу и вообще расстроена, у нее на этот день были совсем другие планы. Магазин был рядом, но, едва переступив порог, Катя поняла, что пришла не вовремя.
Покупателей было всего двое: ярко-рыжий мужчина и женщина, показавшаяся Кате смутно знакомой. Они расспрашивали Алису, в ответ девушка хмурилась, качала головой, пыталась что-то объяснить, но, судя по всему, безуспешно. А увидев на пороге Катю, сделала страшные глаза, показывая подруге, что той лучше исчезнуть, пока ее не заметили. Катя заколебалась, не уверенная, стоит ли уйти, или, может быть, помочь Алисе справиться со вздорными клиентами, а женщина тем временем медленно оглянулась – ее взгляд показался Кате совершенно безумным – прокричала что-то злое и бросилась на девушку.
Валиться на спину, похоже, уже вошло в привычку: Катя инстинктивно отшатнулась от разъяренной тетки, но, запнувшись обо что-то на совершенно ровном полу, отбила об холодную твердую плитку спину, и следом пребольно стукнулась затылком. Услышала, как мужчина резко и зло выкрикнул:
– Не лезь! – Но так и не поняла, кому и куда не лезть.
Успела подумать, что это уже не важно, поскольку вцепившаяся ей в волосы психопатка сейчас ее просто убьет, и, наверное, потеряла сознание, ибо происходящего дальше совершенно не помнила.
Во второй раз за этот день Катю спас рыжий, правда, до этого тоже успев ей основательно подгадить, но таких подробностей она знать не могла. Чуд тем временем отодрал от Кати свою неадекватную спутницу и потащил ее прочь, на ходу что-то втолковывая. Масана отчаянно сопротивлялась, разбила витрину и даже не заметила, что сама порезалась, а Виктор, пробурчав под нос что-то вроде «Артефактов на тебя не напасешься», активизировал «Дырку жизни» и втолкнул масану в портал. Хорошо, хоть подзарядить успел. Насмерть перепуганная, Алиса хотела что-то спросить, но Виктор только оглянулся и покачал головой, и желание задавать вопросы сразу пропало.
– Убери тут. Витрину я оплачу. – Рыжий шагнул в портал, и в следующий момент вихрь перехода исчез, как будто и не было. На разбитом стекле осталась кровь масаны. Алиса вздохнула и подняла глаза на зло мигающий красным глазок камеры. Но, кажется, Виктор все же накрыл помещение мороком до того, как открылся портал, – девушка уловила отголосок аркана, но разобраться, что к чему, не успела. Да и не пыталась, если быть откровенной, слишком испугалась. Катя на полу вяло зашевелилась, но в себя приходить пока не спешила.
Алиса закрыла магазин, повесила на дверь соответствующую табличку, помогла подруге подняться и увела ее в подсобку. Растормошила, но расспрашивать ни о чем не стала. Вложила в руку стакан с холодной водой и, убедившись, что безраздельно завладела вниманием Кати, очень серьезно произнесла:
– Не возвращайся сегодня домой.
– Что? – Кате показалось, что Алиса шутит, но подруга продолжила так настойчиво, что пришлось поверить: все по-настоящему.
– Что слышала! Найди такое место, где никто не станет тебя искать, и спрячься там. И никому не говори, где ты!
– Не понимаю… – Стакан приятно холодил горячий лоб, немного притупляя головную боль.
– Просто сделай так, пожалуйста. Иначе эта ненормальная тебя найдет. – Алиса умоляюще заглянула в глаза подруге. – Хотя бы на эту ночь.
Катя сдалась и кивнула. А потом что-то вспомнила и растерянно пробормотала:
– А рыжий показался мне знакомым.
Алиса только вздохнула, но отвечать не стала. Вместо этого предложила:
– Давай приведем тебя в порядок.
Она не раз показывала Кате фотографии своего Виктора, понимала, почему подруга его узнала, но обсуждать это совершенно не хотела.
* * *
Разгромить приемный покой вывалившаяся из портала масана не успела. Да и не собиралась, в общем-то. Поняв, где очутилась, она сразу попыталась вернуться назад тем же путем, что и пришла. Но на самом входе в портал столкнулась с плечистым чудом, попыталась оттолкнуть неожиданную преграду, но проиграла Виктору уже только потому, что была в два раза меньше и легче. А когда портал закрылся, переключила все свое внимание и злость на рыжего, решив, видимо, использовать на нем весь женский боевой арсенал. Только кусаться не пыталась, понимая, что на этом чуд сразу же забудет, что он рыцарь, а она женщина. И, по сути, безобидная возня превратится в схватку боевого мага и обезумевшего вампира. В ее исходе Валентина не сомневалась, а потому старалась держаться в определенных рамках. Эрлийцы суетливо прыгали вокруг, охали и ахали, и толку от этого не было вообще никакого. Только раздражали.
– Да вколите вы ей что-нибудь! – прорычал медленно выходящий из себя Виктор, убедившись, что иначе успокоить Валентину получится, только вогнав ей кол в сердце. Масану это, конечно, не убьет, но идти на такие кардинальные меры все равно не хотелось. Да и подходящих кольев рядом не было.
– Как?! – Эрлиец настолько искренне возмутился, а вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Виктор на какое-то мгновение даже опешил: что значит как? Кто тут врач? – Я к вам даже подойти не могу! Разве что арканом, но тогда, скорее всего, вас обоих накроет.
– Не надо обоих! – Виктору наконец удалось обездвижить беснующуюся Валентину, дав возможность врачу вколоть ей успокоительное. Масана расслабилась, перестала вырываться и больше не пыталась выцарапать чуду глаза…
– Что это с ней? – По тяжелому дыханию врача можно было подумать, будто драться с масаной пришлось ему, а не чуду.
– Нормально все, – буркнул Виктор, пристраивая Валентину в кресло для посетителей. – Ты как?
Масана не ответила. Медленно отвернулась, уставившись невидящим взглядом в белую стену приемного покоя.
– А девочка?.. – Чуд покосился в сторону эрлийца, но продолжал смотреть на масану.
Врач только покачал головой. Потом спохватился, что этого никто не видел, тихо произнес:
– Без изменений. Плохо… – И вышел.
Валентина никак не отреагировала.
* * *
Бурного обсуждения не получилось, родители просто поставили Ричарда перед фактом: няня болеет, и вечером с сестрой сидишь ты. Планы? Вечеринка? Она не последняя в твоей жизни – пропустишь, ты уже погулял днем.
Конечно, он разозлился, но перечить родителям не рискнул, поэтому сейчас сидел, запершись в своей комнате, и бесился – и без того короткие выходные проходили как-то уж совсем бездарно. Погода за окном стремительно портилась, и Ричарду виделась в этом некоторая закономерность: затянувшие небо черные тучи вполне соответствовали его настроению и даже немного успокаивали и приводили мысли в порядок.
Вменяемый план на вечер сформировался достаточно быстро, и юный чуд надеялся, что сумел очаровать Катю достаточно, чтобы она забыла про осторожность и решилась приехать в гости.
* * *
Вызывать такси через диспетчера Алиса Кате строго-настрого запретила, объяснив это тем, что останется запись, по которой ее можно будет найти. Вместо этого набрала номер бывшего парня. Делать этого отчаянно не хотелось, но она знала, что Мишка не откажет и вопросов лишних не задаст, а это именно то, что сейчас требовалось.
Так и вышло. Машина въехала на стоянку уже через двадцать минут после звонка. Миша молча открыл для Кати дверь и помог сесть. Алисе ничего не сказал, но во взгляде так и светилось: «Смотри, на что я ради тебя готов! А ты?» Удостоился в ответ намека на улыбку, так же молча вернулся на водительское место и уехал. Куда, Алиса не знала. Зазвонил телефон. «Любимый», – показал смартфон, но она сбросила вызов, представляя примерно, что услышит, и чувствуя, что сейчас не в состоянии разговаривать с Виктором.
Проводив подругу до машины, она вздохнула и в который раз перебрала в памяти события этого дня. Картинка вырисовывалась какая-то совсем безрадостная, и девушка никак не могла решиться подтвердить или опровергнуть свою теорию. Несколько раз порывалась открыть новостной канал «Тиградком» или самой позвонить Виктору, но все время останавливала себя, боясь того, что может узнать. И хуже всего – она не могла придумать, с кем можно посоветоваться или попросить помощи. Как назло, единственный житель Тайного Города, который мог согласиться ей помочь, сейчас был целиком и полностью на стороне пострадавшей масаны, и неизвестно, волнует ли его или нет, что Катя совершила ошибку совершенно неосознанно. И Алиса чувствовала себя виноватой в том, что может помочь подруге только советом спрятаться и ничем больше.
Она вышла на улицу, но спускаться в метро не спешила. Погода была плохая и обещала стать еще хуже, но ей все равно хотелось пройтись пешком, привести мысли в порядок, возможно, что-то все же придумать. Или, наоборот, перестать думать: в конце концов, сегодня ночью подруга в безопасности, утро вечера мудренее, а днем спрятаться от разъяренной масаны гораздо проще. Время подумать еще будет, а если изводить себя всю ночь – никому легче от этого не станет. С утра можно попросить помощи у учителей в школе Зеленого Дома. Возможно, они не откажут.
Она попала в Тайный Город совсем недавно, и именно благодаря Виктору. Во время какой-то случайной стычки между чудами и людами оказалась не в том месте и не в то время. Совершенно не поняла, от какой опасности спас ее представительный рыжий мужчина, и даже не заметила этой опасности. Они познакомились. Тогда Алисе и в голову прийти не могло, что Виктор сначала влюбится в нее, потом рассмотрит в ней магические способности, а потом устроит в школу Зеленого Дома. Это казалось очень странным, но девушка была в восторге от того, что волшебные сказки внезапно стали для нее повседневностью. Она испытывала благодарность к своему покровителю и не хотела его терять. На самом деле у Виктора было достаточно плюсов: образован, галантен, хорош в постели… и только два минуса: он был намного старше Алисы, и она понимала, что ничего серьезного между чудом и челой в принципе быть не может. Но каждый раз, когда он звонил или приезжал, слабовольно говорила себе: «Я подумаю об этом позже».
Поступив в школу Зеленого Дома всего две недели назад, она узнала, что магия реальна, а масан – это тот же вампир: пьет кровь и боится солнца. Слышала об удаленном поиске по генетическому коду – в школе Зеленого Дома этому учили едва ли не в первую очередь. Поэтому подвело Алису банальное отсутствие опыта: она не учла, что материала для поиска ее подруги масана успела надергать из головы Кати даже с избытком. А потому и про поисковый аркан девушка даже не подумала.
* * *
За прошедшие несколько часов Валентина не проронила ни слова. Эрлийцы, лучшие во всем мире врачи, все еще отказывались давать какие-то прогнозы, и масана потихоньку начинала осознавать, что отсутствие новостей – это скорее плохая новость, чем хорошая. Она с радостью бы поменялась местами со своей дочерью, но вся магия Тайного Города не была способна сотворить такое чудо. Оставалось только ждать.
«Кстати, про чуда…»
До затуманенного горем разума начало потихоньку доходить, что рыжий все чаще и чаще поглядывает на часы.
– Знаешь, я справлюсь сама… Правда. Если тебе куда-то нужно, не надо сидеть здесь со мной…
Виктор вздохнул и покачал головой, хотя Валентина была права: он должен был находиться в замке еще полчаса назад, но после всего, что было, уже не мог ее так бросить.
– Иди!
– Где твой муж?
– Его нет в Городе…
– Ты ведь ему не сообщила. – Виктор не спрашивал, он утверждал, совершенно точно зная, что так оно и есть.
– Я не могу, я… Что я ему скажу?
– Он должен знать.
Масана в ответ только спрятала лицо в руках и несколько раз нервно мотнула головой.
– Ну хорошо. – Он немного помолчал. – Это тебе решать. Мне действительно нужно идти, но я еще вернусь. Пообещай, что, пока меня не будет, ты не наделаешь глупостей. Обещаешь?
Валентина неуверенно кивнула и, когда чуд уже был на пороге, не выдержала и поинтересовалась:
– Зачем ты все это делаешь?
– Моя внучка, – мужчина тепло улыбнулся на этих словах, а потом снова стал серьезным, – немногим старше твоей дочери. И тоже все время влипает в какие-то неприятности.
И только когда за рыжим закрылась дверь, масана осознала, что так и не узнала его имени.
Виктор, всего на полминуты задержавшись у дежурного врача, порталом ушел в замок.
* * *
За стенами их жилища бесновался ветер. Он бился в окна, заставляя натужно скрипеть рамы и дрожать стекла. Завывал в камине, и языки пламени в ужасе метались по своей крохотной тюрьме в поисках убежища. Пытался ворваться в двери, но двери были старыми, крепкими, не боялись и не впускали его. Только ветер это не смущало, он не прекращал попыток, зная, что в конце концов и эта преграда ему поддастся.
Лиза натянула на голову плед и крепко обняла руками голые коленки. Девочка сидела в огромном, но уютном кресле отца. Это придавало уверенности, и все же:
– Мне страшно, Рич…
Маленькая чуда знала, что отец с матерью ушли в Цитадель. Это пугало. Лиза просила их остаться, не ходить, ведь там страшные навы и живет темный князь…
– Конечно, страшно, – согласился Ричард, на секунду замолчал и добавил: – В такую ночь все дети должны бояться.
Мама сказала, что ничего страшного не случится, что в Цитадели сегодня праздник и там, кроме папы, будет много других чудов.
– Почему? – спросила Лиза.
Она очень боялась за родителей, а о себе не подумала – дома ведь. Где может быть безопасней? А тут непогода. И дрожит огонь в камине, а по углам прячутся подозрительные тени, брат смотрит внимательно и как будто думает о чем-то очень серьезном.
– Потому что сегодня Карнавал Темного Двора – самая длинная ночь в году. И в эту ночь по улицам ходят… – Ричард какое-то время молчал, то ли давая сестре осознать услышанное, то ли вспоминая, кто же именно ходит. – Ходят гремлины. Они крадут маленьких мальчиков и девочек и уносят в свои пещеры, которые находятся так глубоко под землей, что в них не забредают даже осы со своими крысами.
– Зачем они это делают? – цепенея от страха, спросила Лиза.
– Там они превращают детей в своих рабов, а тех, кто отказывается на них работать, съедают.
– Врешь ты все! – тоненько выкрикнула девочка. – В такое время детям на улице играть уже нельзя. Ночью все дети дома!
– Конечно, дома, – не стал спорить Рич. – Поэтому гремлины подкрадываются к домам и заглядывают в окна, выискивая своих жертв.
Разве можно отказать себе в удовольствии запугать младшую сестру? Особенно если сегодня самая длинная ночь и атмосфера располагает. А еще – обида. Нет, даже злость. Когда тебе почти двадцать, а родители оставили тебя дома следить за малолетней соплячкой… Когда на самом деле ты сейчас должен быть на самой крутой вечеринке в городе… Когда одна юная фея намекнула, что модная вечеринка будет иметь весьма интересное продолжение. Нет, не намекнула – сказала почти прямым текстом. Зря он ее две недели обхаживал? Теперь она найдет себе другого кавалера. Назло.
«А я должен сидеть с этой малявкой!»
– Как же они могут заглядывать в окна, если дом защищен магией? – выдала весомый аргумент Лиза и с опаской покосилась на щель между тяжелыми гардинами. Щель была темной и страшной.
Ричард посмотрел на часы. Потом на сестру. И снова на часы: уже скоро должна приехать Катя, и подобная компания им совсем не нужна. Нужно срочно что-то с этим… С этой… В общем, нужно срочно отправлять мелкую спать. Парень снова с тоской посмотрел на Лизу, и тут его осенило.
– А это и есть самое ужасное! Магия на них не действует, и они не боятся ее. А еще они могут видеть сквозь шторы и закрытые ставни. Даже сквозь двери, если те не железные.
– Ты все придумал!
– А обнаружив ребенка, они могут пройти даже сквозь каменные стены, чтоб забрать его. Есть только одно-единственное средство, которое может защитить маленьких детей от гремлинов …
– Какое? – затаив дыхание, поинтересовалась Лиза.
– Зачем тебе? Ты все равно мне не веришь. – Ричард с деланым равнодушием отвернулся. – Родители приготовили подарки к человскому Новому году и все их подарят мне, когда тебя заберут гремлины. Так зачем мне рассказывать тебе, как защититься от них? – Он медленно поднялся, подошел к окну и, чуть отодвинув гардину, выглянул на улицу. Буря потихоньку успокаивалась, и у самых ворот уютно горел фонарь. И еще свет на крыльце… Ричард даже пожалел, что Катя не из Тайного Города – перемещаться порталом в такую погоду было бы куда надежней, хоть и дороже.
– Ну, Рич! Ну, скажи мне! Я… Я обещаю, что… что отдам тебе все свои подарки! – Лиза задумалась, словно что-то подсчитывая, а потом неуверенно продолжила: – Ну, половину точно…
Ричард усмехнулся, а потом повернулся к сестре и очень серьезно спросил:
– Не врешь?
– Нет! – так же серьезно ответила Лиза.
– На самом деле, все просто. – Он сделал вид, что ему очень скучно. – Гремлин никогда не увидит ребенка, спрятавшегося под одеялом. Он будет смотреть прямо на него и не замечать. Самое надежное – если ребенок будет в своей кровати.
Телефон в руке чуда тихонечко завибрировал, на загоревшемся экране высветилось имя абонента: Катя.
– Ри-и-и-и-ч! Отведи меня в комнату, я боюсь идти сама!
Снегопад за окном внезапно прекратился, но ветер все еще не стих, хотя стал послабее. Он больше не рвался в дом, а перенаправил все свои силы на укутавшую небо тучу и погнал ее прочь.
* * *
Действие успокоительного еще не прошло, иначе бы эрлиец не рискнул в одиночку подступиться к масане с такой новостью. На самом деле он всерьез подумывал сначала позвонить епископу Малкавиан или, может быть, даже Виктору, ведь именно чуд притащил масану в Обитель, но потом решил не позориться и уверенно направился к Валентине, сидящей в самом дальнем углу пустого приемного покоя. Уверенности хватило всего на десяток шагов, и поэтому разговор начался с неожиданного:
– Может, таблеточку? Или еще укольчик?
Масана повернула к врачу лицо, в ее глазах не было ничего, кроме бесконечной усталости. Эрлиец осекся и, не выдержав, опустил взгляд.
– Она умерла. Мне очень жаль…
Валентина на мгновение прикрыла глаза, дернула щекой, но больше никаких эмоций не проявила. Только произнесла очень-очень тихо и очень-очень спокойно:
– Может, так и лучше. По крайней мере, теперь ей не больно… Могу я ее увидеть?
– Да, конечно. – Врач выдохнул и едва заметно расслабился, он ожидал более бурной реакции.
* * *
Под одеялом было жарко и скучно. Спать не хотелось и страшно не было. Ну, разве что совсем-совсем чуть-чуть. Лиза потихоньку начинала понимать, что брат ее обманул. Скорее всего, потому что вредный.
Девочка осторожно выглянула из-под одеяла. В комнате было пусто и почти светло. Лиза встала и подкралась к окну. Луна уже несколько дней как пошла на убыль, но ей все еще хватало сил, чтобы осветить весь двор и даже комнату. И куда-то спрятать звезды. Она заставила сиять сад вокруг дома и редкие облака – все, что осталось от тучи, которая осыпала весь мир белым снегом каких-то полчаса назад.
«Если сейчас выйду во двор, никто меня не украдет. Потому что гремлинов не бывает!»
Лиза решительно надела халатик, теплые носочки и, крадучись, спустилась вниз. В доме было тихо-тихо. Лишь иногда скрипели под ногами деревянные половицы, заставляя девочку испуганно замирать, прислушиваясь, не заметил ли брат.
В прихожей Лиза натянула теплые сапожки и куртку с капюшоном, повернула дверную ручку и вышла на крыльцо.
«Нет, здесь гремлинов не может быть. Двор надежно защищен магией, а Рич все наврал про то, что магия на гремлинов не действует. Магия действует на всех, даже на навов. Но если гремлины на самом деле есть, то они все за надежным забором».
* * *
Доехать до самого дома Миша не смог. Да что там до дома, он увяз еще на въезде в поселок, и Ричарду пришлось целых двадцать минут пробираться по сугробам, чтоб до него добраться и забрать Катю. И все же это маленькое приключение непонятным образом подняло чуду настроение.
Вышедшая из такси Катя была задумчивой и неразговорчивой, скупо, но искренне поблагодарила водителя и через силу улыбнулась Ричарду. Как чуд успел убедиться по дороге обратно, это было вызвано отнюдь не необходимостью идти пешком, утопая в снегу то по колено, то еще глубже, но называть причину плохого настроения девушка наотрез отказывалась, и очень скоро парень понял, что с расспросами лучше повременить.
Дальше шли молча. В конце улицы открылся портал, и Ричард сначала с тоской подумал, что кто-то явно обходится без лишних проблем, но быстро сообразил, что вряд ли согласился бы променять ночную прогулку на быстрый, но скучный переход от одного порога к другому… и едва успел увернуться от летящего в голову снежка – Кате снег тоже поднимал настроение, или она просто пыталась это показать.
Правда, игры не получилось, парень внезапно вспомнил, что не запер за собой ни дверь, ни калитку, что автоматически сняло и с дома, и со двора все охранные заклинания. Поэтому Ричарду пришлось поспешить домой. Впрочем, Катя не возражала.
Единственным пострадавшим в этой ситуации оказался Миша, отстраненно размышляющий, что вернуться назад в город ему будет непросто. Занятая своими мыслями, Катя не подумала, что ему теперь тоже нужна помощь, Ричарду было откровенно все равно, а сам Миша просить не стал. Не хотелось, хотя он и не мог объяснить себе почему. Зато Алиса должна оценить, на что он готов пойти ради нее. Так, пожалуй, даже лучше вышло.
* * *
Мише просто не повезло. Если бы он успел отъехать хотя бы на сто метров, то остался бы жив. На ночных пригородных дорогах бывает много опасностей, но ему и в голову не могло прийти, что нужно бояться невысокой светловолосой женщины, неизвестно откуда появившейся посреди заснеженной обочины. Он вышел из машины, достал сигарету и даже хотел предложить ей помощь, но безумный взгляд незнакомки немного поумерил его пыл и страсть к геройству. Впрочем, геройства и не требовалось, а убегать уже было поздно. Миша даже закурить не успел… Думал, что легко отобьется от набросившейся на него психопатки, но женщина оказалась невероятно сильной. В голове чела успела мелькнуть мысль, что психи – они все такие, а потом в его шею вонзились острые клыки, и мир вокруг стал медленно меркнуть.
Миша еще успел подумать, что так не бывает, и умер.
Труп Валентина затолкала в багажник. После чего побрела по улице, придерживаясь убегавшей от машины цепочки следов, размазывая по лицу все еще теплую кровь чела. Его жизнь не нужна была ей, но зато нужны были силы, которые он мог дать.
* * *
За их забором гремлинов тоже не было. Но нужно проверить везде.
«Я быстренько посмотрю на той стороне улицы и сразу домой, пока Рич не заметил, что меня нет. На той стороне никто магией свои дома не защищает. Там одни челы. И если гремлинам нужны маленькие дети, они обязательно будут искать их именно там».
Когда Лиза оглянулась, то даже фонаря у своих ворот уже не увидела. Испугалась, конечно, но не очень сильно: гремлинов она так и не нашла, а найти дорогу домой было совсем несложно, нужно только идти по своим же следам. Возвращаться было тяжело: Лиза зашла далеко, снег был высокий, ноги уже промокли и замерзли, да и девочка просто-напросто устала. Хотелось заплакать. Но ведь чуды не плачут и никогда не сдаются – и она упрямо шла вперед, зная, что обязательно дойдет, и даже не заметила момента, когда совсем перестала бояться, что старший брат узнает о ее выходке. Это просто стало не важно.
Главный удар ждал ее у родных ворот – калитка оказалась закрытой. Лиза подняла голову и поняла, что до звонка ей никак не допрыгнуть, да и если позвонить – родители наверняка узнают о ее ночной вылазке и тогда ей точно не видать подарков.
Лиза села на корточки у ворот и стала думать.
* * *
Крохотная. Рыжая. Замерзшая и заплаканная. Мысли о Кате внезапно отошли у Валентины на второй план: перед ней в снегу замерзал ребенок. Малышка была едва жива, и думать ни о чем другом масана уже не могла, взяла ребенка на руки и почти сразу ушла в портал.
Под теплым душем девочка отогрелась и пришла в себя, но все равно была очень вялая и казалась больной. Насухо вытерев ее полотенцем и завернув в махровый халат, Валентина задумалась. Она знала, как можно помочь ребенку поправиться, и даже знала, где взять лекарство.
– Я к маме хочу, – пробормотала Лиза. – Мне плохо.
– Тише, малышка, тише. Мама здесь, мама поможет. Потерпи чуть-чуть.
Оставлять девочку одну было страшно. Один раз она уже не уследила за дочерью и снова эту ошибку не повторит.
Тихая колыбельная на масари, легкое касание магии крови, и чуда уже крепко спала в детской кроватке, укутанная в теплый кокон из нескольких одеял, а Валентина отправилась на охоту: где найти нужную жертву, она знала совершенно точно.
Заклинание, закрывающее Лизу от магического поиска, масана тоже построила при помощи магии крови. Переполненная чужой силой, она знала, что самостоятельно способна создать очень качественную защиту – и никто не сможет забрать у нее ее ребенка.
* * *
Бокал вина помог Кате расслабиться, и она даже рассказала о том, что на нее напали и как подруга посоветовала спрятаться. А выговорившись, поняла, что ей стало легче и страх ушел, а рядом с ней, можно сказать, парень ее мечты, и почему бы не пойти на поводу у желаний и эмоций? Тем более что он, кажется, тоже не против. Вот только у камина было неуютно… Может, потому что Катя, живя в небольшой квартире, не привыкла к таким большим открытым пространствам или просто боялась, что кто-то неожиданно войдет…
«Пожалуй, второе, потому что настоящий камин – это круто!»
– Мы одни? – поинтересовалась она, неохотно отстраняясь.
– Да. – Рич попытался притянуть девушку обратно.
– А как же твоя сестра?
– Она спит.
– Точно?
Ричард шумно выдохнул, мысленно обозвал девушку занудой и предложил:
– Пойдем – убедишься сама…
Двадцать минут поисков не дали ничего. В доме Лизы не было. И во дворе не было. И… Ричард вспомнил про удаленный поиск, но и тот не дал результатов. А значит, сестра где-то в доме, потому что дом отлично защищен от поисковых заклинаний. Но в доме ее нет. Тупик. Ричард выставил Катю за порог, даже ни на одно мгновение не задумавшись, как будет она добираться до города, и набрал номер отца. Но тут же сбросил вызов и набрал деда, небезосновательно считая его более спокойным и рассудительным и понимая, что, в отличие от родителей, он-то уж точно сначала разберется, а потом уже убьет. Еще через пять минут в доме было не протолкнуться от магов и дознавателей Ордена.
Сорвавшийся с дежурства Виктор сидел в кресле в углу комнаты и старался не мешать заполонившим дом и окрестности коллегам работать, отстраненно размышляя, что звонить дочери все равно придется. Во-первых, родители должны знать, во-вторых, все равно узнают.
Ричард стоял посреди комнаты потерянный и расстроенный, и Виктор поймал себя на мысли, что очень сочувствует внуку.
* * *
Валентина даже улыбнулась, увидев растерянно переминающуюся с ноги на ногу Катю.
«Уже разбежались? Ну что ж… Тебе сегодня совсем не везет. Пойдем со мной».
Испугаться Катя не успела. Она даже не успела полностью осознать, в какую неприятность угодила. Калитка захлопнулась за ее спиной, а потом перед ней, словно из ниоткуда, появилась женщина. Та самая женщина из магазина, но Катя опять не испугалась. И даже сама пошла к ней навстречу. А потом наступила темнота.
Масана укутала девушку в плотный кокон своей магии, нежно провела рукой по светлым шелковистым волосам и мягко увлекла за собой, изо всех сил стараясь, чтоб чела не испугалась. Маленькие дети не любят кровь перепуганной пищи и отказываются ее пить, поэтому охотнику приходится быть очень осторожным. Валентина знала, насколько это важно.
* * *
Мужчины не плачут, тем более рыцари. Но, услышав слова эрлийца, Виктор почувствовал, как в носу предательски защипало. Рыжий осмотрелся и медленно опустился в ближайшее кресло.
– Как там она? – Вопрос прозвучал глухо, на заднем плане эрлийцу почудились какие-то крики, но ситуация не располагала к праздному любопытству. – Не буянит больше?
Еще никогда в жизни Виктор так страстно не желал оказаться в двух местах одновременно и не ощущал себя таким беспомощным. И…
– Не буянила. Она очень спокойно восприняла услышанное. А потом куда-то делась…
– Что?! – У Виктора появилось острое чувство, что сейчас он должен быть не здесь. Здесь и без него справятся, здесь много профессионалов, а помочь масане сейчас практически некому. – Епископу звонили?
– Нет, – растерялся эрлиец, – история, конечно, печальная, но…
Но Виктор уже не слушал, нажал кнопку сброса и искал в смартфоне номер епископа Малкавиан, краем уха прислушиваясь к происходящему в комнате.
* * *
– Как ты мог?! Как?!
Мать кричала уже пять минут и, кажется, совершенно не нуждалась в ответах на свои вопросы. Поэтому Ричард молчал. Упрямо смотрел на ковер, изо всех сил старался не поднять руку и не прижать ладонь к горящей щеке. Мать ударила. После того как дознаватель нашел на полу в каминной белокурый женский волос.
– Она здесь ни при чем, – буркнул юный чуд, и у почтенной матери уважаемого семейства началась истерика. Она никак не ждала, что ее сын осмелится притащить в дом человскую шлюху…
– …которая, скорее всего, и увела мою дочь!
– Мария, милая, ну ты ведь понимаешь, что это не она? – Отец попытался успокоить разбушевавшуюся супругу. Возможно, тут Ричарду стоило промолчать, но он не сдержался:
– Катя все время была со мной!
– Ах, ты ее еще и защищать будешь?!
– Дорогая, не надо. Успокойся, мы обязательно ее найдем… Лизу, в смысле… Но, если хочешь, и Катю…
Дознаватель не стал ждать, чтоˊ ответит на эту попытку шутить разъяренная Мария, тяжело вздохнул, покачал головой и вышел в соседнюю комнату. Частично оттого, что ему было неудобно наблюдать за перепуганной женщиной, которой он пока никак не помог, частично потому что нужно было ответить на звонок. Новости он предпочел бы сообщить только мужчинам, но, вернувшись обратно, понял, что Мария, скорее всего, глаза ему выцарапает, если он попробует куда-то ее отправить.
– В начале улицы стоит такси. В багажнике нашли труп чела, его высушили… Ребята сразу проверили улицу… не более часа назад у вас под воротами шлялся кто-то из кровососов.
– Катя? – Вопрос был откровенно так себе – что-то более неуместное сложно было придумать, но Виктор, до сих пор скромно сидящий в дальнем кресле, казалось, полностью увлеченный своим телефоном и не вмешивавшийся ни в скандал, ни в работу дознавателей, задал его таким тоном, что к нему повернулись все.
– Да, – растерянно подтвердил Ричард.
– Фотография есть? – От своего телефона Виктор так и не оторвался, но, кажется, нашел, что хотел, и теперь из динамика доносились едва слышные, длинные гудки. Но трубку никто не брал.
– Дед? – На самом деле растерялся не только Ричард. Но только он не сдержался и таким нехитрым способом выразил свое удивление.
– Фотография…
Ричард неуверенно кивнул и полез в карман за смартфоном.
Увидев на небольшом экранчике печально знакомое лицо, Виктор едва заметно поморщился. Коротко и невнятно матюгнулся, набрав номер дежурного Темного Двора.
* * *
За стенами еще даже не начинало светать, но Валентина уже ощущала приближение утра и предчувствовала, что ее ребенок скоро проснется. Она с сожалением убрала ладонь от мягких рыжих волос и встала с пола. У малышки был жар, но масана уже раздобыла лекарство.
Тихонько, чтоб не потревожить ребенка, она вышла из комнаты, прикрыла за собой дверь и сняла со шкафа потемневший от времени резной сундучок, давным-давно оставленный ей матерью. В этом сундучке, сколько масана себя помнила, хранились всего две вещи: небольшой серебряный кубок и тонкий серебряный стилет. Из этого кубка Валентину поила кровью мать. Из этого же кубка будет пить ее ребенок.
Валентина посмотрела на мирно спящую на полу челу и остро пожалела, что не сможет причинить ей боль. Хочется. Очень хочется, но нельзя. Зато можно убить. Тоже приятно. И символично, если задуматься.
Валентина присела рядом Катей, поднесла стилет к ее запястью, но разрез сделать не успела. Из открывшегося за ее спиной красного портала в комнату шагнули двое чудов и нав. Масана вскочила на ноги, обернулась, уже готовая атаковать, но с каким-то смешанным чувством поняла, что один из рыжих ей знаком, и выронила свое единственное оружие.
– М-да… – протянул темный, разглядев челу, но от дальнейших комментариев пока воздержался.
Почувствовав внезапную слабость, Валентина прислонилась спиной к стене и медленно сползла по ней на пол.
– Ты же обещала не делать глупостей… – Виктор уверенно прошел мимо масаны в детскую и вышел оттуда со спящей Лизой на руках.
– Она моя! Моя! Отдай!.. Она моя! – Валентине казалось, что она кричит, но на самом деле она едва слышно шептала. Но ее все равно услышали.
– Зачем ты взяла ее? – Рыжий прижимал к себе девочку, но уходить не спешил.
– Она замерзала. В снегу. Она почти умерла, как я могла ее оставить? Я спасла ее. Я отвечаю за нее, она моя…
– Почему не отнесла к эрлийцам?
– Они не помогут…
– Лучшие врачи в мире не помогут?! – Это уже не выдержал второй чуд. Масана видела, что он сжимает в руке какой-то артефакт, и почти не сомневалась, что это. Трус! Пришел в чужой дом со смертоносным оружием. Боялся, что сам не справится с женщиной.
Валентина подняла голову, и ее губы сами собой сложились в презрительную усмешку. Говорить не хотелось, но она все же ответила:
– Не помогут. Я знаю.
В ответ она получила такую же улыбку, но никак не отреагировала.
– Мне жаль. Мне очень-очень жаль. – Прозвучало это почти обыденно, словно о разбившейся чашке. Но масана поняла – Виктор понимает, что она чувствует, и говорит искренне.
А вот его спутник, тот, который чуд, никак не желал успокоиться:
– Чела у дачного поселка тоже ты высушила?
– Да.
– И ребенка похитила?
Масана хотела ответить что-то возмущенное, даже рот открыла, но не успела. Виктор перебил:
– Ни у меня, ни у моей семьи нет к ней претензий.
Нав и чуд уставились на него с одинаковым изумлением.
– Интересная, должно быть, история, – пробормотал нав. За его спиной набирал силу темный вихрь перехода.
– Трагичная, я бы сказал, – в тон ему ответил Виктор.
– Разберемся, – пообещал темный, уводя Валентину в портал. Проходя мимо Виктора, масана протянула руку к спящей Лизе, но тут же отдернула ее, всхлипнула и отвернулась.
* * *
Отец сидел в кресле, мать стояла за его спиной – картинка точь-в-точь как на старых человских фотографиях. И лица родителей такие же. Застывшие. Без эмоций.
– Простите, я не хотел… не хотел, чтобы так вышло. – Ричард не знал, куда деть руки: в карманы не спрячешь, за спину – тоже. И куда деть взгляд. Опустить голову он не мог, смотреть в глаза родителям – еще хуже. – Правда, не хотел.
– Это я виновата, – произнесла мать. – Мне не следовало оставлять с тобой Лизу. Но няня заболела, и я почему-то решила, что могу тебе доверять. Что ты уже достаточно взрослый и… я ошиблась. Извини.
– Мама… – Такого поворота событий Ричард не ожидал.
– Мы с матерью решили, что с Лизой ты больше оставаться не будешь.
– Я… – Сама по себе новость хорошая, но почему же от нее так тошно?
– Не перебивай. Отец не закончил.
«Лучше бы выпороли…»
– Ты хочешь служить в гвардии. Но ты должен понимать, что это не только большая честь, но и большая ответственность. Небрежность, ошибка, глупая шутка, неумение видеть последствия каждого своего шага и каждого слова могут стоить очень и очень дорого. Так дорого, что по сравнению с этим жизнь или смерть одной маленькой девочки – ничто. Ты должен был понять это на примере последней войны. На примере Гюнтера Шайне. На примере самого Леонарда. Но не понял.
– Отец!
– И я не уверен, что ты…
– Прошу тебя, отец!
– Справишься с этой ответственностью. У нас с матерью – все. Можешь идти. И подумай хорошенько над тем, что я тебе сказал.
* * *
Ричард сполз по стенке, которую подпирал вот уже пятнадцать минут, и понял, что готов разреветься. От обиды. Словно пятилетний мальчишка, у которого старшие ребята отобрали велосипед. Да еще и в лоб закатали. И сказали, что настоящий чуд никогда не побежит жаловаться. Обидно? Да. Но сейчас винить и обижаться можно только на себя.
«Родители мне теперь не доверяют. Из гвардии, скорее всего, выгонят. Конечно, выгонят, ведь вчера половина Замка занималась поисками, все знают… Даже если отец… а отец мне не доверяет. И мать. И они правы».
Незаметной бесшумной мышкой в комнату проскользнула Лиза. Потрогала брата за плечо и, когда Рич поднял голову, радостно заявила:
– Я так и знала! Плакса!
«Да, для полноты картины не хватало только начать доказывать малявке обратное. Вот родители порадуются: их сын не только безответственный, но еще и идиот…»
– Плакса! Плакса!
Рич молча, не вставая с пола, подтянул к себе сестру и обнял. Девочка притихла. Немножко подумала, перебирая маленькими пальчиками волосы брата, и призналась:
– Я сказала маме, что сама виновата. Что ты уложил меня спать, а я ушла. Не расстраивайся, они обязательно тебя простят.
* * *
На другом конце города Катя тоже сидела на полу. И вдумчиво одну за другой удаляла из смартфона все фотографии красивого рыжеволосого паренька. Тут же стояла открытая бутылка вина и два наполненных бокала. Горела свеча, а шторы были закрыты. К алкоголю девушка не притрагивалась, ей просто нравилась атмосфера: как в романтичном французском фильме про любовь, где главная героиня в конце концов обязательно найдет свое счастье.
Рядом сидела Алиса. Она-то как раз была не против выпить – она успела поговорить с Виктором и, в отличие от подруги, знала всю историю.
Но Алиса не знала главного: к их дому уже ехали Малкавианы. Торопясь успеть до восхода…
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий