Порченая кровь

Екатерина Бирман
Табу

Людской поток в метро не ослабевал, хотя час пик остался позади. Из-за небывалого ливня на улицах Москвы образовались жуткие пробки, люди хлынули в подземку, и в том числе – Злата, которая бросила своего «Тюленя» – темно-серую Honda JAZZ, – на парковке и отправилась в метро, спешить, толкаться и изредка поругиваться вместе с бурной пассажирской рекой, прижимая к себе сумочку и проклиная не вовремя случившийся ливень.
На перегоне «Площадь Ильича» – «Марксистская» пришло сообщение от шефа: встреча переносится на час. Злата в сердцах ругнулась и продвинулась к выходу. Только машину зря бросила. Оставалось зависнуть где-нибудь – поесть, выпить пару чашек кофе, а заодно окончательно проснуться. После расслабляющего двухнедельного отпуска на Ямайке организм никак не мог прийти в себя и вернуться в безумный московский ритм. Оказавшись на улице, девушка огляделась и направилась в кулинарию «У братьев Караваевых», которая в последнее время стала одним из ее излюбленных заведений. Доходов молоденькой колдуньи хватило бы и на обеды в хорошем ресторане, но сейчас Злата экономила: копила деньги на первый взнос за квартиру и все свободные деньги отправляла на банковский счет. А разница между обедом в ресторане и перекусом в кулинарии как раз и была теми самыми «свободными» деньгами. Девушка заказала кофе с молоком и омлет, уселась за крайний столик и принялась просматривать почту. Три письма от шефа, два от напарницы со сканами материалов, два от подружек с предложением сходить куда-нибудь, Весимир приглашает поболеть за него на турнире…
Весимир – красивый и немного застенчивый парень, совсем не такой, каким должен быть баронский сынок. Внимательный, серьезный и совершенно не высокомерный. Это, конечно, подкупало Злату, но она слишком хорошо знала, как в Тайном Городе относятся к полукровкам и как связь с людом сказалась на ее матери, бывшей некогда весьма перспективной человской колдуньей. После рождения Златы мать отошла от дел, полностью посвятив себя дочери, и все заработанное до этого шло на ее образование. Злата это ценила, блестяще окончила человскую школу, университет и не менее блестяще – обучение в Зеленом Доме. Ее магический уровень не слишком впечатлил наставников, но девушка оказалась на редкость прилежной ученицей и выжимала из природных данных максимум. И только одно не давало покоя обеим женщинам – поздно проявившийся и очень редкий дар, который Злата, как ей и велела мать, тщательно скрывала: девушка оказалась невероятно сильной предсказательницей, правда, для получения качественной информации ей требовалось прикосновение к ауре клиента. Именно поэтому Злата, будучи ведущим аналитиком в ее нынешней команде, в обязательном порядке встречалась с заказчиками.
Ответив на письма и покончив с перекусом, Злата неохотно выбралась под дождь, прошлепала по лужам и снова нырнула в метро. Команда снимала небольшое помещение неподалеку от «Баррикадной» – не центр и не окраина, добираться удобно, аренда не очень высока. В общем и целом, им много и не надо: переговорная да офис, где рождались планы операций.
Клиент задержался, Злата успела переброситься парой слов с шефом, услышать его мнение о деле и сварить кофе. И лишь когда она сделала первый глоток, в офисе появился невысокий светловолосый мужчина с мутными зелеными глазами. Лицом заказчик походил на люда-полукровку, однако был гораздо стройнее, чем кряжистые выходцы из Зеленого Дома. При этом зеленоглазый был хорош собой, носил дорогой костюм, а его запонки могли бы оказаться даже на манжетах комиссара Темного Двора.
Заказчик показался Злате путешествующим инкогнито принцем, и она со скепсисом посмотрела на новенькие, но простецкие кружки, в которых дымился кофе.
– Оставьте. – «Принц» будто прочел ее мысли и снисходительно махнул рукой. – Содержимое важнее тары. Вам ли не знать.
Злата с трудом сдержалась. Она поняла намек. Гость явно подготовился к встрече, изучил команду и ее лично и теперь демонстрировал собственную осведомленность. По меркам людов, внешность Златы считалась весьма заурядной: попка чуть полновата, грудь – маловата, черты лица правильные, но отнюдь не чарующие.
– Угощайтесь.
Улыбнувшись, девушка подвинула кружку и задержала руку на горячем фарфоре, в надежде, что пальцы заказчика сблизятся с ее, но нет. Он спокойно сидел в кресле, и пауза едва не затянулась до непозволительной. Злата снова улыбнулась и оставила кофе перед мужчиной.
– Итак, к делу. Я изучила материалы и предварительный анализ в пользу проекта. Учитывая общее положение дел в Тайном Городе – нестабильное, прямо скажем, – восемьдесят три процента вероятности успеха – это очень неплохо. Мы профессионалы, мы составляем план любой операции с учетом постоянно меняющихся обстоятельств. Гибкость – одно из наших преимуществ, но вы уже наверняка это выяснили. – Скромная шпилька вызвала у собеседника улыбку. – Так что мы всегда готовы к тому, что многое пойдет не по плану.
– И вы только для этого, – вальяжный жест рукой, – пригласили меня на личную встречу?
– Я хочу, чтобы вы сейчас написали свои главные ожидания от действий команды – три пункта – и неприемлемые действия или качества – также три пункта. Почему именно написали, а не озвучили? Во-первых, я проанализирую ваш почерк, – Злата улыбнулась, всем видом показывая, что это шутка, – а во-вторых, мой опыт показывает, что письменная форма способствует максимальной концентрации на цели и на способах ее достижения. Это не для вас, это для нас. Команда заинтересована в том, чтобы стать идеальным исполнителем. Вы ведь именно поэтому нас выбрали: не слишком заметны, но с высоким рейтингом, не слишком пафосны, но знаем себе цену, а главное – мы команда со стороны. Персона вашего уровня всегда имеет собственную команду, проверенную годами, но для этого задания вам нужен кто-то со стороны? Я правильно понимаю?
Гость неспешно сделал глоток кофе, холодно посмотрел на Злату и ответил:
– Вы удивительно проницательны.
Ирония в голосе улавливалась едва-едва, и наемница скорее почувствовала ее, нежели расслышала. Заказчик отнюдь не считал их наивными, он действительно досконально изучил тех, с кем собрался иметь дело.
Деликатным, но уверенным движением Злата подвинула к нему лист бумаги и уже почти смирилась с тем, что придется считывать по крохам остаточного биополя, когда гость, со все той же высокомерной улыбкой, положил ладонь на лист и кончики его пальцев коснулись ее ногтей.
Сколько бы раз это ни происходило, Злата до сих пор не привыкла к проникновению в ее сознание вихрей из чужой жизни и чужой судьбы. Картинки, обрывки эмоций, звучащие в ушах слова или невнятные тени – дар предвидения транслировал информацию самым разным образом, иногда на границе ощущений. Но в этот раз колдунью сильно тряхнуло и совладать с лицом не удалось. Однако гость безмятежно изучал чистый лист, пока Злата успокаивала заколотившееся сердце.
– Я на минутку, с вашего позволения…
Клиент кинул равнодушный взгляд на покрывшуюся румянцем девушку и коротко кивнул.
Наемница чинно покинула переговорную и, лишь прикрыв дверь, пулей кинулась в туалет – умываться и сгонять с лица краску. Мощь, могущество, которым накрыло Злату, казалось, выходило теперь холодным потом через поры. Власть. Сила. Холодный расчет. Ненависть к… навам? Туманно. Но это и не важно, к предстоящему делу личные чувства заказчика не относились. Свою часть сделки господин Зеленый выполнит безупречно – в этом она теперь не сомневалась. Торжествующая улыбка, до сих пор стоящая перед ее внутренним взором, вселяла уверенность.
Единственное, что беспокоило Злату, – насколько гость почувствовал ее реакцию. Заметил ли и если да, то что подумал? Мирослав Зеленый наверняка нравился женщинам. И хотя он явно играл за другую лигу, нравиться дамам это не мешало. Отчетливый флер заинтересованности, при этом без тени эротизма, заставлял Злату нервничать, и девушка твердо решила немного пофлиртовать. Пусть решит, что она очарована им. В кабинет наемница впорхнула с обольстительной улыбкой на губах и искрящимся взглядом. Что-что, а женские штучки были ее коньком – многолетняя маскировка под «прелесть, какая дурочка» весьма способствовали быстрому угасанию интереса, а с особенно настойчивыми кавалерами срабатывала человская любовь к оккультизму и мистицизму.
Дальнейший диалог оказался на удивление краток и состоял большей частью из улыбок Златы и пауз. Уже через минуту заказчик устал от повышенного внимания к своей персоне и довольно резко оборвал Злату:
– Мы непременно с вами встретимся. И непременно не здесь. Прощайте.
Когда за «сказочным принцем» закрылась дверь, Злата с облегчением выдохнула: кажется, поверил.
Короткая встреча измотала колдунью. С пугающей ясностью она осознала, что в ней нет ни сил, ни эмоций, ни желаний. Впрочем, одно желание все-таки осталось – ей срочно требовалась разрядка.
* * *
«– Привет, лютый боец Люди!
– Идем?
– Прости, Весимир, сегодня не получится. У меня резко поменялись планы.
– И кто этот счастливчик?
– Пока не знаю…»
Поставить смайлик или оставить серьезный тон? – Злата колебалась мгновение: улыбка, подмигнуть, показать язык.
Ответа не было несколько минут. Зацепила, значит. Наследник домена наверняка ревниво сопел и думал: ответить сурово и по-мужски или сделать вид, что оценил шутку. Весимир давно симпатизировал Злате, но чувства свои не афишировал, и колдунья догадывалась почему: старшие сестры поедом съедят, не говоря уж о матери. А приятели – шумный людский молодняк, – слишком много болтают. В свое время Весимир, конечно, все узнает, возможно, поймет, но пока ей было необходимо его внимание.
На мгновение Злате стало стыдно, но лишь на мгновение. Дружба дружбой, а работа – работой.
После тренажерного зала теплая ванна с пеной почти усыпила наемницу, и единственное, что не давало ей отключиться, – это постоянное прокручивание в мозгу утренней встречи. Детали проступали из неясных очертаний, всплывали и снова погружались в мутный водоворот. Редко когда видения были такими расплывчатыми и редко когда настолько вселяли уверенность.
Чай с травами, масло для тела, легкий макияж и длинное закрытое платье цвета малахита. Сегодня никаких украшений, только эксклюзивные духи – подарок от весьма состоятельного заказчика, для которого Злата поработала индивидуально и «проанализировала» вероятности. Тяжелый, как золото, Кадаф в глазах Яны Маннергейм, не давящий, а возбуждающий аромат зажег в глазах колдуньи огонек похоти. Она улыбнулась: погнали…
Клуб «Черный квадрат» в Тайном Городе известен был многим, но популярен лишь среди нелюдей особых наклонностей, челы же здесь бывали редко. Внушительная сумма членских взносов не казалась Злате такой уж значительной по сравнению с возможностью по-настоящему расслабиться. Имя того, кто оплачивал половину ее счетов в клубе, наемница выяснить не пыталась. Аноним так аноним. Подарок, мужская блажь – и никаких обязательств.
«Тюлень» примостился на стоянке между шикарными авто гостей, а сама девушка с достоинством прошествовала внутрь. Администратору она протянула уже заполненную карточку: «Возраст: 28. Имя: Алура. Телосложение: среднее». Роль, табу, стоп-слово, пожелание: пользоваться модификатором голоса. И главное условие – не оголять закрытые участки, не снимать маску и перчатки.
Ждать пришлось недолго, всего один бокал шампанского. Когда незнакомец вошел в кабинет, девушка равнодушно касалась пальцами украшающих стены приспособлений и девайсов.
Латексный костюм плотно облегал тело, закрывая почти все. Злата не хотела ничего видеть – только чувствовать, концентрироваться на ощущениях. Ей не нужно было знать, кто сегодня, – просто отдаться и провалиться в бескрайний саб-спейс без видений и предсказаний.
Последующие два часа пролетели в эйфории страсти, и после сессии из кабинета вышла не тигрица, а мягкая и покладистая домашняя кошечка. Ноги подгибались, эндорфины туманили разум, так что за руль «Тюленя» садиться было опасно. Девушка вызвала трезвого водителя и через сорок минут уже шевелила ключом в замке.
Свежие розы на столе, рядом запасная связка с брелоком в виде журавля – Весимир был у нее. Вернул потерю и принес букет. Ревнует или надеялся застать с соперником? Злата вдохнула аромат роз и второй раз за вечер испытала неловкость. Она снова попыталась убедить себя в том, что в свое время Весимиру придется понять и простить, что это все нужно для дела.
Долго и с наслаждением Злата стояла под душем, смывая пот и запах мужчины, расслабляя натруженные мышцы. Свежее постельное белье приятно холодило кожу, и колдунья провалилась в сон почти мгновенно, продолжив и в сновидениях переживать события минувшего вечера снова и снова. В ее грезах мужчин было двое: один действовал, другой – смотрел, и это возбуждало. Так что утром она проснулась отдохнувшая и даже немного на взводе. Пока за чашкой кофе Злата смаковала оставшееся в памяти, улыбка блуждала на ее губах; но она не могла избавиться от чувства, будто что-то упускает.
* * *
После летучки двое из команды остались обсуждать подробности операции, в то время как босс и аналитик уединились в переговорной. Плюшки, привезенные Златой из «Хлеба Насущного», лежали нетронутыми.
– Ты уверена, что квартира будет абсолютно пуста?
– Уверена. В Москве остается только Весимир. Сестры не собираются болеть за него на турнире, у них свои дела. За парня поболею я и соответственно организую его отсутствие дома на весь вечер. Он давно оказывает мне знаки внимания, так что мое участие в круизе ни у кого не вызовет подозрения.
– Хорошо. С системой безопасности мы разберемся. Барон весьма высокого мнения о себе. И, как выясняется, весьма беспечен. Все, я к остальным, нам нужно закончить подготовку. Не опоздай на турнир, а то кавалер решит, что ты его бросила. – Босс улыбнулся и наконец принялся за булку. – Я жду, что ты будешь отчитываться по часам.
– Конечно, Любаша, я же прелесть какая дурочка, докладаю подружке обо всех телодвижениях баронского сыночка.
– Если твой ухажер услышит Любашу, его сильно удивит мой раскатистый бас.
– Не услышит. – Злата с улыбкой взялась за кофе, но передумала. – Так я поехала?
– Удачи.
– И вам, босс.
Дурное предчувствие закралось в сердце по дороге, когда под колеса «Тюленя» чуть не свалился невнимательный школьник. И хотя уверенность в благоприятном исходе операции никуда не делась, девушка все время нашептывала про себя знаменитые строки Брэдбери: что-то страшное грядет, что-то страшное грядет… что-то – страшное – грядет. Учитывая специфику своего дара, Злата не имела права проигнорировать навязчивую тревогу, а потому дома она пересмотрела свой безупречный план действий. Хочешь что-то изменить – внеси в порядок немного хаоса.
Приготовленное платье отправилось обратно в шкаф вместе с лодочками и маленькой бесполезной сумочкой, и вместо женственного туалета на свет божий явились удобные широкие брюки, яркая блузка без рукавов и ветровка. Мягкие мокасины и сумка-торба дополнили наряд бывалой путешественницы, которой не то что Москва-река – сам Северный Ледовитый океан нипочем. Вместо визита-сюрприза Весимиру отправилось исчерпывающее сообщение о том, где и во сколько появится его преданная болельщица, разумеется, с обилием сопливых смайликов, дабы молодой человек окрылился и был готов на все. И в конечном итоге, не планировавшая брать ничего, кроме зачарованного во флаконе с духами пистолета, колдунья закинула в сумку «Дырку жизни» и пару неприметных артефактов самообороны. Ответить самой себе, что такого может грозить ей на заштатном турнире или арендованном теплоходе, Злата не могла, но голос разума явно проигрывал искушенному по части предчувствий подсознанию.
Опять ненавистное метро – девушка обреченно закатила глаза, когда мимо нее по эскалатору грубо протискивался то один, то другой чел. До «Октябрьской» она добиралась мучительно долго, ежеминутно ругая себя, что не натянула тонкие перчатки. Пусть на нее смотрели бы, как на больную или как на высокомерную фифу, зато не пришлось бы шарахаться от каждого, кто слишком приблизился.
Наконец девушка с наслаждением втянула смесь выхлопных газов Ленинского проспекта, выпечки и цветов из цветочного магазина. Поразмыслив, она все-таки решила идти пешком и свернула к парку Горького, чтобы оттуда по набережной добраться до места.
Маленький турнир для молодых бойцов носил характер неофициальный, дружественный и развлекательный, поэтому никого не удивил факт проведения его на свежем воздухе, в Нескучном саду, под нехитрым мороком тусующихся ролевиков. Хотя в любой драке, где сходятся рыжие с зелеными, дружелюбие рассыпается, словно карточный домик, и ушлые ко́нцы отлично пользуются бушующими страстями, принимая ставки на все подряд. Вот и сейчас: бойцы еще разминались, а лысые концы Кирций и Гурций уже стригли купоны. Странно, что юные шасы не воспользовались шансом немного подзаработать. Серьезным бизнесменам здесь делать нечего, а попробовать свои силы начинающим дельцам – самое то, что нужно.
Весимир заметил ее и помахал рукой. Двое товарищей, стоявших рядом, тут же оценивающе уставились на девушку.
– Я собираюсь поставить на тебя крупную сумму, – вместо приветствия прощебетала Злата и непринужденно чмокнула люда в щеку. – Не подведи меня.
Улыбнувшись «секундантам», она поспешила занять хорошее место. Спустя мгновение к ней подскочил невероятно проворный для своей комплекции Гурций.
– Ставочки, моя красавица? Ставочки, ставочки! Кто наш фаворит сегодня?
– Все на Весимира.
Серьезное выражение лица подкрепила крупная сумма, и Гурций расплылся в широчайшей улыбке. Зеленый не стоял в претендентах на победу, так что его коэффициент был высок, зато в случае проигрыша эта ставка станет хорошим кушем. Злата подождала, пока букмекер уплывет на поиски новых азартных болельщиков, и, чтоб отвлечься от всяких неприятных мыслей, принялась изучать соперников Весимира.
Всего запланировано семь боев – четвертьфиналы, полуфиналы и финал. Среди участников люды, чуды, один совсем юный хван и случайно затесавшийся чел-наемник. В больших турнирах участвуют только нелюди, но этот дерзкий чел проник, взяв на «слабо́» одного из рыжих мальчишек. Мол, если побьет того на кулаках, займет его место в соревновании. Спор чел выиграл и теперь готовился побить еще кого-нибудь, правда, со жребием ему не повезло – не каждый подготовленный нелюдь выстоит один на один с хваном, а уж чел… Размышления Златы прервал сигнал к началу первого поединка.
Бой за боем, лязг металла, крики болельщиков, одновременно затаенное дыхание и единый выдох – одним облегчение, другим разочарование. Жребий упорно подкидывал Весимиру рыцарей, и он упорно побеждал, хотя рыцари были быстрее. Люд брал выносливостью и каким-то необъяснимым чутьем, будто предугадывал движения соперников. Злата наслаждалась, наблюдая за ним: вроде бы увалень, вроде бы неповоротлив, но, выйдя на арену и взяв в руки тяжелую секиру, Весимир преображался: появлялись грация и гибкость, нечто дремучее пробивалось из глубин естества, превращая неагрессивного юношу в опасного хищника.
Чуды не успели почувствовать это изменение, они застряли в стереотипе, в составленном ранее представлении о противнике. И проигрывали. На их месте опытный воин сориентировался бы оперативней, но до больших турниров ребятам еще расти и расти…
В финале наследнику домена ожидаемо достался хван. Сила против силы, выносливость против выносливости, тяжелое оружие против тяжелого оружия. Только у хвана на две конечности больше. Весимир это отлично понимал, а потому начал поединок с разведки, уступая инициативу сопернику. Большинство молодых хванов рассудительностью не отличаются, и этот представитель семейства исключением не был – он обрушил на люда град ударов. Но Весимир уклонялся и уходил с линии атаки, изредка принимая удары на древко секиры, отступал и постоянно двигался, вынуждая четырехрукого бегать за ним по арене. Болельщики улюлюкали, рыцари кричали: «Дерись, трус!» – кое-кто из людов тоже начал посмеиваться, и даже концы отвлеклись от подсчета барышей.
Через пару минут стало понятно, что хван немного, самую малость, но устал. Этого и ждал Весимир, в очередной раз нырнувший под лезвие и возникший сбоку. Атаковать и не дать опомниться – люд крутанулся на месте, используя инерцию уклоняющегося маневра, и вложил в удар всю свою силу. Со стороны могло показаться, что не обошлось без «Кузнечного молота», но нет – Весимир просто был очень силен и идеально выбрал момент. Секира прилетела в блок, который успел поставить опешивший хван, но смяла защиту и добралась до цели. Верхняя правая рука повисла, а Весимир под рев толпы продолжил раскручивать смертоносную карусель, заходя со стороны поврежденной руки, – не позволить противнику опомниться и сменить тактику.
Главная беда молодых бойцов в том, что они все время опаздывают с оценками. Хван не успел осознать, что устал и замедлился, шел на поводу у Весимира, а тот проявил не свойственную людам выдержку. Все кончилось быстро: после рокового для четырехрукого удара тот «поплыл», и через несколько секунд Весимир его добил.
Зеленый Дом возликовал. Люды бросились на арену поздравлять победителя, хлопали его по плечам, выражали восторг. Злата спокойно забрала выигрыш и теперь наблюдала, как стайка фей просочилась поближе к Весимиру. Они смеялись, строили глазки – в общем, вели себя, как положено феям. Несколько хорошеньких блондинок болтали и с рыцарями: те хоть и проиграли, но кавалерами были хоть куда. Первый ажиотаж пройдет, и участники с друзьями потянутся продолжать веселье.
Вечер начал опускаться на город, зажглись первые фонари. Злата позволила Весимиру в полной мере насладиться вниманием и славой, подошла, когда он сам уже начал искать ее взглядом. Грань между дружескими объятиями и прелюдией к большему, когда один из двоих влюблен и постоянно рвет дистанцию, тонка, как первый ледок, и наемница с большим трудом балансировала на этой грани. От Весимира буквально несло адреналином и феромонами, и, когда он приобнял ее, пришлось приложить усилия, чтоб не прильнуть в ответ, демонстрируя окружающим близость, которой не было.
Проходившие мимо чуды внезапно остановились.
– Эй, Весимир, ты что-то выбрал приз не по рангу! – крикнул тот, что вылетел уже в первом бою.
– Предпочитаешь неликвид? – ухмыльнулся полуфиналист.
Люды нахмурились и подобрались. Весимир не сразу понял, о чем рыцари, а когда понял, мгновенно побагровел. В воздухе запахло дракой, и Злата буквально зашипела на ухо разгневанному люду: «Не смей поддаваться на провокации, они бесятся из-за собственного поражения».
– Что, снова будешь бегать по кругу? Или просто бегать?
– Наслаждайся неликвидом, мы за тебя отдохнем по полной.
Чуды засмеялись и повернулись к ожидающим вдалеке блондинкам, те переговаривались о чем-то своем. Весимир рванул вперед, как бешеный бык, и хотя рыцари ждали его, первого он успел снести плечом, так что тот не удержался на ногах. Еще через секунду люды бросились на чудов: те накинулись на победителя и уже повалили его на землю. Все, кто не успел разойтись, пытались остановить драку, пока в ход не пошли боевые арканы, и только концы дали деру, спасая заработок и здоровье.
К счастью, потасовку удалось остановить боевым магам Ордена. Рыцарский молодняк явно испугался дисциплинарных санкций, а люды прекрасно понимали, что без должной магической поддержки они на два порядка слабее.
– Еще встретимся, – сплюнув кровь, пообещал Весимир в спину уходящим чудам. Те ответили неприличным жестом.
Все это время Злата держала на скуле защитника пузырь с охлаждающим гелем – вот и пригодилась аптечка, прихваченная в последний момент, – но синяк уже проявился, и теперь девушка пыталась избежать хотя бы отека и знатного фингала на весь глаз.
– Светозар, бери всех, идите к пристани. Мы вас догоним.
Голос Весимира был слегка охрипший, но бодрый. Дружинники переглянулись, хохотнули и, захватив подруг, двинулись на набережную. На небе поблескивали первые звездочки.
– Ты дал им повод болтать лишнего.
– Плевать.
– Мы не любовники, – почти нежно напомнила Злата.
– Разве?
Люд резко наклонился и поцеловал Злату, крепко сжав в объятиях. Деликатность уступила место напору и упрямству, в поцелуе проявился истинный характер баронского сына, наследника домена. Сплетение языков, сладостное терзание губ – девушка хотела оборвать все сразу, но не смогла. Наконец она отстранилась.
– Теплоход уплывет без нас.
– Поехали ко мне, – озорная улыбка расплылась на лице Весимира, – у меня никого.
Сердце ушло в пятки от мысли, что вся операция повисла на волоске из-за ее бесхребетности. И нужно было срочно выпутываться из ситуации.
– Тогда это будут уже не просто сплетни. Давай все же соблюдем приличия. Я не хочу, чтоб твое семейство совало нос в мою жизнь, а тебя запилило до смерти.
– Плевать.
– То есть мое право на частную жизнь ты не уважаешь? – Злата вопросительно приподняла брови.
– Уважаю… – Он улыбнулся. – Твоя взяла. Ладно. Но я намерен похитить тебя после плавания.
Решать проблемы по мере поступления – наемница уверенно взяла Весимира под руку, и они поспешили догонять своих. Живописные горки и спуски Нескучного сада навевали романтическое настроение, но в голове Златы роились мысли о том, как правдоподобно избежать любовного похищения и его последствий. Перспективы пока не впечатляли, и, видимо, только мечтательное настроение не позволило Весимиру разглядеть на ее лице мрачные тени.
Боль пронзила ребра, когда Злату вдруг оторвали от крепкой руки Весимира и швырнули в дерево. В глазах на мгновение потемнело, а потом ее грубо схватили сзади под локти. Девушка попыталась вырваться, но держали крепко. Тогда она попробовала провалиться – к этому маневру нападающий также оказался готов. Отчаяние накрыло волной, когда драка, шум которой она лишь слышала, появилась перед глазами. Весимир, на которого накинули «Шкуру гоблина», вяло пытался сопротивляться, а чуд – тот самый, что проиграл в полуфинале, – с наслаждением орудовал палицей.
– Не дергайся, полукровка. Дальше будет только кайф.
Картинки в голове ожили, сменяясь, словно в калейдоскопе. Застывшие глаза и мертвое лицо на смятой траве – ее мертвое лицо. Запах горелого мяса. Перекошенный рот рыцаря. Удушье и ощущение смыкающихся на шее пальцев. Если не сделать что-нибудь прямо сейчас… И Злата взяла себя в руки. Сначала каблуком об землю с проворотом по часовой стрелке – активировать заклинание, потом изо всех сил – по ноге чуда. В обычной ситуации рыцарь даже не заметил бы жалкой попытки, но хруст плюсневых костей и рев боли возвестили, что удар, усиленный «Кузнечным молотом», достиг цели. Злата рванулась и оказалась на свободе. Перстенек выбросил «Шаровую молнию», слабую, разбившуюся о наспех выставленный блок. «Эльфийская стрела», сорвавшаяся с ястребиного крыла спустя несколько мгновений, проломила защиту и угодила в плечо, отбросив насильника в сторону. Второй, избивавший Весимира, наконец оторвался от своего увлекательного занятия и шагнул к Злате. На лице рыцаря появился жестокий оскал, не обещающий ничего хорошего, но взгляд внезапно сместился в сторону, и губы разочарованно искривились. Второй чуд, держась за плечо, провалился в «Дырку жизни»; его напарник, с отвращением отбросив палицу, растворился в сумерках.
* * *
Смеркалось, и стоящий у дома фургон телекоммуникационной службы подозрения не вызывал: мало ли кто из элитной высотки подключает интернет и цифровое ТВ. Человек в неприметной серой одежде с незапоминающимся лицом затерялся в недрах подъезда, пройдя мимо вахтера незамеченным. Камеры странного незнакомца также не засекли: «Накидка пыльных дорог» – вещь недешевая, но для домушников по контракту незаменимая.
План был немного вычурным, но в лобовое с представителями древних рас идти опасно. А потому скалолаз-любитель Борис поднялся на крышу и, закрепив трос для строительного альпинизма, быстро и тихо спустился к окнам нужной квартиры. Тщательно отмерив расстояние, он закрепил на стене «Дверь» и активировал ее. Узкий проход, созданный минимальным количеством энергии, открылся в самом углу комнаты, далеко от возможных охранных устройств. После многочисленных тестов наемники выяснили, что на определенную дозу энергии, удаленную от «датчиков», сторожевые артефакты не срабатывают, воспринимая их как часть собственного фона или как нечто, не относящееся к охраняемой зоне.
Борис протиснулся в портал и по-кошачьи тихо вынырнул с другой стороны, осмотрелся. Встроенный в различитель прибор ночного видения автоматически подстроился под освещение, и наемник мягко двинулся к хозяйской спальне. Микрофон в ухе ожил:
«У нас проблемы».
«Сворачиваемся?»
«Нет, но ускоряемся, время есть, но его может быть мало».
Легко сказать – ускоряемся. Борис скривился, но комментировать не стал, ограничившись сухим: «Понял». Оставалось только гадать, что произошло, но на размышления у наемника времени не было.
Быстрый осмотр помещения, и идеальное место для сейфа буквально высветилось: небольшой гобелен с исторической сценкой смотрелся в компании драгоценных пород дерева, позолоты и хрусталя гармонично, но неуместно – словно кто-то не хотел привлекать к нему излишнего внимания. Именно этим он и выделялся. Металлическая дверца с кодовым замком и встроенным сканером – как, впрочем, и ожидалось. Барон даже не раскошелился на сейф последнего поколения, а значит, дешифратор сработает быстрее ожидаемого. Не теряя ни секунды, Борис подключил коробочку дешифратора: для хранилищ с дополнительной магической защитой уже давно создали соответствующие агрегаты с магической «отрывашкой». Рыночная экономика, спрос рождает предложение.
Пока устройство шустро перебирало комбинации, помигивая зелеными лампочками, наемник изобразил в помещении небольшой бардак, имитируя банальную кражу. Все знали о шикарных украшениях Вестимиры, стоящих как пара карликовых государств вместе с жителями. Злые языки поговаривали, что своенравная жена барона перещеголяла даже королеву. Наполняя недра рюкзака золотом и драгоценными камнями, Борис обнаружил еще один маленький сейф, на этот раз спрятанный очень аккуратно. Сработано женщиной: барону не пришло бы в голову встроить малютку за бра над постелью. Видимо, там Вестимира держала самые дорогие свои побрякушки. Будем надеяться, – вздохнул про себя Борис, – папик не отдал артефакт тебе на хранение.
Дешифратор тем временем скромно пискнул, намекая, что дело почти сделано, и наемник, оставив в покое бра, навел легкий шорох в других комнатах, прихватывая наиболее ценные вещи.
«Как дела?» – Микрофон снова ожил.
«Почти всё, но я нашел второй сейф. Хорошо, если арт не там, иначе это уже совсем другие сроки». – Борис говорил едва слышно, однако нотки беспокойства все же проскальзывали.
«Злата уверена в информации и прогнозах, так что заканчивай быстрей и линяй оттуда».
Словно поддакивая боссу, агрегат снова пискнул, только на этот раз внутри сейфа еще что-то щелкнуло, и тут же зажглась полоска сканера. Борис достал из нагрудного кармана пакет, нежно извлек оттуда пару белобрысых волос и поднес к сканеру, стараясь при этом держать собственные пальцы подальше. Несколько мгновений томительного ожидания, и красный цвет сменился зеленым, а дверца любезно приоткрылась.
– Иди сюда, моя прелесть…
Маленькая коробка из красного дерева, казалось, излучала тепло. Борис погладил крышку, прежде чем заглянуть внутрь и убедиться, что там лежит искомое. Тусклый розоватый камень меньше всего походил на драгоценность: мутный, в тонких трещинках по всей поверхности и внутри, но что-то в рисунке трещин завораживало, придавало всему смысл. Вставлен он был в круглый миниатюрный щит, диаметром сантиметров десять, не серебряный, нет – слишком уж сияет, – скорее, платиновый, а снизу крепился потрепанный и невзрачный кожаный ремешок. Борис не мог оторвать взгляд от тонких рун, каких он никогда не видел; причудливая вязь рождалась под камнем, раскручивалась спиралью по всему щиту и казалась самим совершенством. Желание прикоснуться к металлу он подавил с большим трудом, закрыл крышку и, наконец, выдохнул. Кроме коробки, в сейфе лежала толстая пачка наличных и черный бархатный мешочек. Борис чертыхнулся – чуть не забыл Златкин «аленький цветочек». Этот перстень аналитик настойчиво просила не класть в общую добычу.
«Я закончил. Ухожу».
«Супер». – В голосе шефа читалось явное облегчение.
«Не спеши, – в разговор вдруг вклинилась Улыбка, – у тебя изменились жизненные показатели. Поднимайся очень осторожно».
«Спасибо, Танюш», – Борис улыбнулся невидимой собеседнице и двинулся на выход.
Все прошло по плану, только на подходе к машине сердце наемника подозрительно кольнуло и пропустило удар. Улыбка шустро выскочила навстречу, чтоб помочь товарищу забраться внутрь, и прыгнула в водительское кресло.
– Ему хреново. – Девушка спокойно выруливала с парковки, как выруливал бы обычный фургон телекоммуникационной компании, но голос от волнения осип.
– Гони в офис. – Шеф нащупал пульс на сонной Бориса. – Ты как?
– Небольшая слабость и хочется спать.
– Артефакт трогал?
– Только посмотрел.
– Ясно, разберемся.
Фургон мчал по улицам с максимально возможной скоростью. Мчал, но не выделялся из потока. Татьяна, которую за неунывающий оптимизм в команде прозвали Улыбкой, сейчас очень хотела дать затрещину одному самоуверенному аналитику, с чьей подачи они вообще связались с этой кражей.
* * *
Палаты Эрлийской обители роскошью не отличались. Конечно, их аскетичную обстановку можно было разнообразить, но если начать платить братьям за повышение комфорта, дело кончится скорым и неизбежным разорением. Голые стены и отсутствие ярких деталей, на которых можно задержать взгляд, угнетали Злату. Последние часы девушка боролась с усталостью и сном, не отходя от постели Весимира ни на минуту. Небольшой запас времени у нее имелся: Светозар известит барона только утром – так что она успела написать письмо на случай, если люд не очнется в ближайшее время, уладить все с шефом, забронировать перелет и отель и решить несколько не слишком срочных дел. Это не давало ей отключиться прямо в кресле, а кроме того, отвлекало от пугающих мыслей: чувства, которые Злата начинала испытывать к Весимиру, были непозволительны.
– Ну-с, – брат Нервус появился будто из воздуха, – как тут наш чемпион?
– Вас я хотела спросить о том же.
От усталости и переживаний так и подмывало устроить в обители революцию, но колдунья ограничилась ядовитыми интонациями. Впрочем, сарказм разбился о совершенно непроницаемую физиономию эрлийца.
– А вы, милочка, как себя чувствуете? Обмороки, тошнота, болит где-нибудь? Головой не стукались?
Злата прикрыла глаза и усилием воли подавила желание дать брату Нервусу хорошего пинка. Соревноваться с эрлийцами в сарказме себе дороже: наживешь невроз, а эти пройдохи на нем еще и заработают.
– Я в порядке. Что с Весимиром? Он поправится?
– Дорогуша, – эскулап склонился над больным – проверял, смотрел, щупал и поворачиваться к взволнованной девушке не собирался. – У нас не поправляются только трупы, а иногда мы воскрешаем даже их. Если труп свежий, а повреждения не фатальны. Наши реанимационные мероприятия весьма продвинулись за тысячелетия непрерывной медицинской практики, наши методы реабилитации ставят на ноги безногих, наша фармацевтика…
– Простите, а какой прогноз?
Перебить эрлийца, впавшего в экстатическое состояние, вдохновенно восхвалявшего семейные таланты, было рискованно, но время поджимало. Брат Нервус выпрямился, обратил наконец взор на Злату и недовольно сообщил:
– Завтра уже отправится домой. У вас есть поговорка: боец спит, служба идет…
– Солдат спит, – машинально поправила наемница.
– Боец спит, служба идет. – Раздражения в голосе врачевателя заметно прибавилось. – Ему нужно несколько часов покоя, наши прекрасные снадобья и восстановительные процедурки, которые мы ему обеспечим, что называется, амбулаторно. А вам, солнышко, я бы посоветовал все-таки пройти обследование.
– Спасибо, – на этот раз без тени иронии, совершенно искренне поблагодарила Злата. – У меня будет к вам одна маленькая просьба…
Уже направившийся к выходу брат Нервус театрально вздохнул и, смиренно сложив руки на груди, весь обратился в слух – именно это и было написано на его лице.
– Не говорите его семье обо мне. Вряд ли они будут в восторге от нашего с Весимиром общения, а лишнее волнение никому еще не шло на пользу.
– Пациент уже вполне половозрелый, чтоб решать самому, делиться или не делиться своей частной жизнью с родственниками.
– И еще…
– Это уже вторая маленькая просьба, – ворчливо перебил брат Нервус, но с места не двинулся.
– Простите, – под его проницательным взглядом щеки и уши девушки начинали гореть, – передайте, пожалуйста, Весимиру, что мне было необходимо уехать. Я написала ему письмо.
Эрлиец кивнул и поспешно ретировался, пока маленькие просьбы не начали множиться с катастрофической скоростью. Злата осталась одна.
Силы иссякли, но занимать соседнюю палату наемница не планировала. Любой пустяковый обморок, и вассалы Темного Двора обдерут ее как липку. Подойдя к постели, она некоторое время вглядывалась в бледное спокойное лицо люда. Поцелуй на прощание – мягкий, долгий, в уголок губ, и змейки запретных мыслей снова зашевелились. «Прости, я должна идти». Телефон пиликнул: такси ждало у Обители. На сон оставалось чуть больше трех часов.
* * *
Лечь и умереть. Бороться с этим желанием не помогали ни кофе, ни дыхательная гимнастика, ни чтение свежих новостей, среди которых выделялось «невероятное и неслыханное ограбление». Общественность живо обсуждала череду неприятных совпадений, венцом которых стало расхищение сокровищницы Вестимиры. Шасы не побрезговали даже прорекламировать надежность своих банковских ячеек на примере чудовищного преступления, чем наверняка взбесили жрицу еще больше. Как бы то ни было, добыча давно уже была надежно спрятана в экранированном боксе на двухметровой глубине. Артефакт в контейнере, который любезно предоставил господин Зеленый, забрала Улыбка, а мешочек с перстнем Борис бросил на стол, как только Злата переступила порог офиса.
– Ты как? – Девушка и сама видела, что скалолазу-домушнику нехорошо, но все-таки спросила.
– Живы будем – не помрем. Отпустило. – Кивок в сторону стола: – Твой бонус. Только шеф хотел обсудить его тет-а-тет.
– Это артефакт. Не знаю, что это, но столько денег, сколько нам отвалили, за ерунду не платят. Я уверена, что тебе ничего не грозит, на прямой вопрос о вероятной опасности при контакте заказчик дал отрицательный ответ. Только не стоит его трогать, сказал он.
– Да нормалек. Первый раз, что ли?
– Спасибо за… – Злата взяла со стола кольцо, – это. Пойду к шефу, разрулю вопрос.
Как бы ни хотелось запустить пальцы в мешочек, извлечь и поскорее примерить, наемница сдержалась. Сначала нужно было объясниться.
Кондиционер в переговорной работал на полную, так что Злата поежилась от холода. Но начальство не терпело жару и постепенно приучило всех членов команды не мерзнуть или как минимум делать вид.
Горячий чай приятно согрел грудь. А шеф молча ждал от нее первых слов.
– Я рада, что все прошло хорошо. – Злата улыбнулась, но собеседник по-прежнему молчал. – Я знаю, что вы не в восторге от идеи оставить улику, но благодарна, что позволили. У нас не будет проблем, я обещаю.
Шеф пил чай и только взглядом предлагал продолжить монолог.
– Во-первых, о существовании этого перстня знают лишь трое, но они никогда не увидят его на мне. Во-вторых, я знаю способ, вернее, знаю того, кто «отмоет» историю кольца, а если нет, то клянусь: мы его спрячем вместе с остальными драгоценностями и я забуду о нем навсегда. Я лично уничтожу его к черту, если что-то пойдет не так!
– К черту эмоции, – мягко заметил шеф. – Если что-то пойдет не так, тебе придется взять всю ответственность на себя. Ты готова?
– Да.
Злата понимала, что означает этот ультиматум, но готова была рискнуть. Даже если она окажется вдруг одна – без друзей, без команды, – жизнь не закончится. Конечно, всегда оставался вариант рассказать шефу правду, но Злата пока даже не представляла как.
– Ты должна уехать.
– Я знаю.
– Как можно скорее.
– Я знаю.
– Мы поговорим, когда ты вернешься, а пока тебе лучше не сталкиваться с Улыбкой. – Впервые за время разговора голос шефа потеплел.
– С Борей все будет хорошо.
Наемница оставила недопитый чай на столе и вышла. Мыслей прощаться здесь и сейчас у нее не было, да и не этого от нее ждали. И снова – в который раз – решать проблемы исключительно по мере поступления. Лучший способ не дать маху, когда не можешь предсказать хоть что-нибудь себе лично. Но прежде Злате нужно было назначить крайне важную встречу.
* * *
В ресторане, как часто бывает в неурочные часы, царило запустение. Столики сиротливо ожидали клиентов, салфетки жались к вазам с живыми цветами. Кофе перед единственным утренним гостем медленно остывал под воздушной пенкой.
– Обычно я не жду дольше пяти минут.
Мирослав не поднялся навстречу Злате, но сдержанная улыбка продемонстрировала дружелюбие, и девушка присела напротив.
– Сразу к делу или снова будете кокетничать?
– Можно и без флирта. – Наемница рассмеялась. – Мне нужна услуга. Я прекрасно осознаю, чем чреваты такие просьбы, и готова стать вашим должником.
– Нестандартное начало.
– Это мой, скажем так, бонус. – На стол лег бархатный мешочек. – Я хочу, чтоб вы это легализовали.
Тонкие пальцы антиквара бережно взяли мешочек и аккуратно вытряхнули на салфетку массивный золотой перстень с витиеватой гравировкой и небольшим изумрудом. В глазах мужчины мелькнуло любопытство. Он взял украшение, чтоб рассмотреть поближе, и молча изучал несколько минут.
– Занятная вещица.
– И она моя по праву.
– Я догадался. – Мирослав снова улыбнулся. – Хорошо. Но в качестве платы я хочу – историю. Расскажите мне об этой вещи.
Злата откинулась на спинку стула, внимательно изучая собеседника, раздумывая, что стоит за такой необычайной щедростью делового человека. Чутье подсказывало: сейчас Зеленый не представляет для нее угрозы; и намекало: с ним можно создать отличный рабочий тандем. Игрок такого уровня, с его возможностями, связями и соответствующими запросами, способен вывести как ее, так и команду на совершенно новый уровень. Злата постаралась отключиться от нахлынувших эмоций…
Это случилось много лет назад, когда статный, красивый как бог люд увлекся талантливой человской колдуньей по имени Лидия. Никаких ухаживаний, никаких романтических свиданий – женатый люд всячески скрывал адюльтер. К этому времени он уже получил баронский титул, создал семью, гордился подрастающим потомством, и интрижка с юной челой в образцовую биографию не вписывалась. Однако интрижка не только состоялась, но и вылилась в полноценный роман. Лидия была без ума от возлюбленного, устраивала ему всевозможные сюрпризы, баловала. В один прекрасный день колдунья поделилась своей маленькой мечтой: рядом с не владеющим магией людом она хотела быть самой обычной, даже заурядной, не чувствовать энергию внутри, забыть о магии. Барону, привыкшему к снисходительности и даже презрению магически одаренных женщин, такое отношение льстило. И тогда он подарил Лидии старинный золотой перстень с витиеватой гравировкой и небольшим изумрудом. Артефакт походил на обычную «Рыбацкую сеть», но только поначалу. На самом деле он не запирал магическую энергию, он маскировал ее, позволял носителю по собственной воле отключаться от способностей и энергетического резервуара. Лидия никогда не снимала перстень во время встреч, пока в один прекрасный день барон не объявил о том, что все заканчивается. Включая их затянувшиеся отношения. Молодая, наивная, влюбленная, она, тем не менее, поняла все правильно. Лидия не сказала барону о будущем ребенке и вернула ему перстень. И навсегда исчезла из его жизни.
– …Это перстень моей матери. Теперь он мой.
Мутные глаза Мирослава ничего не выражали, только пристально смотрели, но не на Злату, а будто сквозь нее. На мгновенье повеяло холодком отчуждения, хотя колдунье показалось, что холодок был направлен не на нее, а, скорее, на какие-то очень личные воспоминания собеседника. Молчание тяготило, и наемница первой нарушила его:
– Меня не будет в Тайном Городе неделю. Если вам не хватит времени, я подожду.
– Хватит.
– Тогда…
– …с вашего позволения я откланяюсь.
– Конечно. – Злата смутилась и вскочила, как девчонка.
Мирослав с достоинством поднялся.
– Напишите мне, когда вернетесь.
Когда Зеленый вышел из ресторана, девушка дала волю чувствам. Слезы катились градом, хотелось кричать и бить посуду, но она держалась, позволив себе только слезы. Боль, стыд и чувство вины нахлынули разом. В сумке требовательно пиликнул телефон – Злата посмотрела, кто отправитель, и выключила звук.
* * *
Ночная Москва завораживала, и «Тюлень» не плыл – летел по безлюдным улицам и проспектам, ловя на полированный капот свет фонарей. В салоне переливался аккордами бодрый ирландский рок, и Злата вдохновенно подпевала заводным кельтам. Загорелая ладонь мягко лежала на руле, а на среднем пальце тускло мерцал перстень.
По возвращении с Тенерифе, где Злата справлялась со стрессом и пряталась от возможного расследования, жизнь вообще казалась восхитительно прекрасной. Отдых снял напряжение последних дней. Шикарный отель с зоной размещения восемнадцать плюс, жаркое солнце, ласковое море – набор банальных отпускных штампов, но после недели полного ничегонеделания девушка чувствовала себя способной перевернуть мир. Единственное, чего ей не хватало, так это компании. Но эротические приключения вполне могли подождать.
Теперь, окрыленная первым в жизни нормальным опытом, Злата улыбалась всю дорогу. Латексный скафандр больше не был нужен, его место в сумке заняла тонкая мягкая повязка на глаза – знать своих партнеров в лицо по-прежнему не хотелось. Это правило наемница решила не менять: не могла забыть, как на рядовой вечеринке она по голосу узнала парня, с которым у нее была сессия за пару недель до. Симпатичный чуд интеллектом не блистал, шутил плоско и пошло, при этом улыбался так, будто все девушки в зале были готовы бежать за ним на край света. Неудивительно, что он пренебрег просьбой использовать модификатор голоса. К счастью, Злату рыцарь не узнал, но неприятный осадок остался. Так что пришлось даже приплатить администратору клуба, чтоб ее карточка до конкретного гостя не доходила.
Поздний ужин в итальянском ресторане требовал бокала игристого, и предвкушение достойного завершения дня затмевало все мысли о том, что завтра начнутся будни. Шеф уже прислал сообщение. По его словам, люды подозрительно легко спустили на тормозах оба инцидента: и с ограблением, и с нападением. Злата подозревала, что последнее – заслуга Весимира, который не стал впутывать ее в расследование. Так что команда могла более или менее расслабиться и браться за дело. Господин Зеленый, видимо, остался доволен, поскольку предложил им новый контракт. Но все это завтра, а пока – пока девушка летела по Рязанке и орала во весь голос: «…F..ck the British army!»
Поднявшись домой, Злата видела перед собой лишь одну дилемму: сначала в душ или все-таки игристое. Горячий душ одержал убедительную победу, и, быстро скинув все прямо на стол в гостиной, наемница нырнула под теплые, ласковые струи.
Сколько себя помнила, Злата ненавидела вытираться, а потому всегда закутывалась в махровый халат – плотный или тонкий, в зависимости от времени года. С бокалом вина прошествовала с кухни, обдумывая завтрашний день. Уже на входе в гостиную запоздало мелькнула мысль, что свет она не гасила.
Щелчок выключателя. Злата едва не выронила бокал – за столом, крутя в пальцах ее перстень, сидел Весимир.
– Это была ты, – не поднимая глаз, тихо проговорил он.
Руки и ноги перестали слушаться, в груди образовалась пустота. Злата моргнула, но наваждение никуда не делось. А люд по-прежнему негромко и почти мягко повторил:
– Это была ты.
Сказать по сути было нечего, и сконцентрироваться наемница не могла. В голове крутились тысяча и одна мысль, но для правдоподобного вранья категорически не хватало собранности. Да и не хотелось Злате врать после всего, что с ними произошло.
– Я любил тебя, а ты просто тупо меня использовала. Думала, я не узнаю перстень матери?
– Перстень матери? – Слова вырвались сами по себе. – Только не твоей.
– Я любил тебя…
– Ты… – Злата сама не знала, что хотела сказать, но вдруг запнулась на полуслове, шалея от озарения. – Ты не понимаешь. Не понимаешь. Я могу быть кем угодно, тварью, если пожелаешь, но я люблю тебя. Люблю. – Из бокала на пол пролилось вино. – Ты не знаешь: мы не можем быть вместе.
– Почему?
Он наконец посмотрел на нее, но лучше бы не поднимал глаз. От такого взгляда пробирало до костей. Ярость, боль, ненависть, обожание – все горело в зеленой радужке ядовитым пламенем, травило душу.
– Почему?! – не крик, а рев сотряс стены.
От лица Златы отлила кровь, ее начинало трясти. Лгать не имело смысла, но правда могла уничтожить все. Однако выбора не было, и она ответила, не отводя глаз:
– Мы брат и сестра. У нас общий отец, Весимир.
Маленький шаг к столу, еще один, и еще, пока Злата не оказалась рядом. Ладонь робко легла на светлые волосы люда, и его поникшая голова прильнула к животу Златы. Молчание оглушало, голова взрывалась от вихря несвязных кадров, но она не пыталась вникнуть в смысл. На глаза навернулись слезы.
– Ты с самого начала знала, – прошло несколько минут, прежде чем Весимир смог что-то сказать, едва слышно, будто самому себе. – Ты просто использовала меня, – повторил он.
Злата даже не успела понять, в какой момент он вскочил. Спину пронзила боль, когда Весимир впечатал ее в стену, сжав горло c такой силой, что едва не сломал трахею. Спустя секунду хватка ослабла, а он смотрел на перепуганную наемницу сверху вниз. В искаженном яростью лице не было ничего родного.
– Ты думала, я ничего не знаю о твоих милых развлечениях? Помнишь, ты сказала, что мы не любовники? Так вот, дорогая, мы любовники, и уже давно. За все время тебе даже не пришло в голову поинтересоваться, кто оплачивает твои счета в «Квадрате». А я давно плачу сверху, чтобы меня извещали о каждом твоем визите, плачу за то, чтобы твоя карточка не уходила мимо меня…
С каждым словом ужас захлестывал Злату все сильнее, но вырваться было невозможно. Она попыталась, но добилась лишь того, что халат распахнулся, обнажив грудь и живот. Весимир скользнул взглядом по загорелой коже, и губы дрогнули.
– …Я люблю тебя, и мне плевать на все. Я хочу видеть твои глаза и держать твои ладони, когда я в тебе. Я хочу быть с тобой, даже если придется отказаться от всего: от семьи, от домена. От всего!
– Весимир, – голоса не было, но девушка шептала, насколько позволяли пальцы, сжимающие горло, – эта тайна может убить нас обоих. Ты должен мне поверить. Если все откроется, скорее всего, я просто исчезну навсегда. А я хочу жить и быть свободной. И я люблю тебя. Не должна, но люблю. Ты мое табу, а я наплевала на это. Ты слышишь? Возьми меня за руки.
Люд наклонился и с невероятной нежностью, затмившей ярость и боль, поцеловал Злату. Волна тепла прокатилась до кончиков пальцев, воскрешая в утомленном теле желание. Пальцы любовника соскользнули с шеи, поползли вниз, по ходу расправляясь с поясом халата, и там, внизу, переплелись с пальцами колдуньи. Сознание буквально затопило любовью, граничащей с помешательством, а картинки в голове замедлили свой квикстеп. Весимир принял решение.
Злата больше не видела, она не могла видеть свое будущее, и это значило, что отныне у них одна судьба – одна на двоих.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий