Порченая кровь

Александр Зимний
Тиррей и драконы

Пролог
Охота велась по всем правилам.
Сначала он притаился и выследил жертву.
Затем подкрался на расстояние прыжка. Пригнулся. Перебрал лапами, готовясь к атаке, и…
– Граф!
Над мешками с огнеупорной подстилкой в деннике драконов поднялась недовольная морда крупного темно-бордового ящера и тут же попыталась спрятаться обратно – потому что глава драконерии Морэл ле Гран редко когда так недовольно смотрел на драконов.
– Ты что тут устроил?
«А что я устроил?» – Морда Графа выражала полнейшее недоумение, когда он, проследив за рукой Морэла, увидел разрезанные когтями мешки и рассыпавшееся по всему амбару их содержимое. «Не, это не я», – тут же решил дракон и бочком, бочком протиснулся к выходу. Морэл выдохнул, потом упер руки в боки и позвал:
– Граф!
Дракон замер, так и не поставив левую заднюю лапу на каменный пол.
– Я сколько раз говорил тебе, чтобы ты не ходил сюда?
Граф опустил голову, выдохнул струйку пара, разгоняя лежащие на полу гранулы подстилки, и виновато закрыл глаза.
Морэл подошел к ящеру, что в холке был выше самого рослого чуда, и поймал его за один из рожков:
– Я тебе…
– Не помешаю? – Женский голос прервал экзекуцию, и чуд оглянулся на вход, удивленный тем, что тут оказался кто-то еще. Граф тоже покосился в ту сторону и потянулся к вошедшей молодой женщине в плотных одеждах драконоведа – знакомиться.
– Нет, я… Вы мне кажетесь знакомой, но, признаться, я не помню имени и не представляю, как вы здесь оказались.
Удивление чуда было понятно: амбар стоял на территории его личной дачи, расположенной за Уралом, и сюда Морэл изредка привозил драконов, чтобы они прогулялись и размялись. Обычно здесь ему никто не мешал, а точные координаты дачи знал только нав Тэрга, глава Бестиария и ближайший помощник Мора – Виктор.
– Мое имя Найтин. Найтин де Грей, я мать Виктора.
– О! Наслышан. – Морэл понял, кого ему напоминает статная и красивая чуда, с забранными в низкий хвост волосами и несколькими прядями, которые, словно случайно, выбились из прически. Он улыбнулся, а потом посерьезнел: – Что-то случилось? Что-то с Виктором?
– Нет. – Женщина подошла к Графу, легко коснулась его морды и, быстрее, чем Морэл смог ее предупредить, почесала дракона под подбородком. Граф, намеревавшийся зарычать, удивленно уркнул, а потом и вовсе повел себя как приличный дракон, приняв лакомство из рук чуды.
– Я хотела познакомиться с вами лично. Виктор много о вас рассказывал, да и мой покойный муж тоже. Но повод – вовсе не это… Дело в том, что я убедила мастера Бестиария открыть в уединенном месте нечто вроде центра подготовки драконов. От мужа мне досталось изрядное состояние, я с драконами работаю очень давно – как когда-то и он, поэтому представленный мной план развития заповедника на самообеспечении главе Бестиария пришелся по душе. – Она улыбнулась, и Морэл понял, что еще чуть-чуть, и он утонет в ореховых глазах женщины. Он встряхнулся и, накинув на Графа узду, кивнул Найтин на выход:
– Давайте пройдем в дом, я вас угощу чаем с травами?
– Да, буду благодарна. Вы извините, что ворвалась без предупреждения, но я отбываю на базу уже сегодня вечером – будем готовить инкубаторы и гнезда для расширения поголовья бодрствующих драконов – и я не уверена, что потом мы успеем как следует познакомиться.
– Нет, нет, все в порядке! – Морэл закрыл Графа в деннике и покачал головой: – Честно говоря, это решение мастера Бестиария очень неожиданно. Не менее неожиданно, чем то, что именно вы, женщина, будете заниматься драконами.
Найтин чуть улыбнулась:
– Я объезжала драконов с пятнадцати лет. Поверьте, Морэл, если мои заслуги и мои умения сначала отец, а затем муж не стремились кому-то показать, то теперь я могу занять то место, о котором давно мечтала. Да и работать я буду в основном с молодняком.
– Нет, я… – Морэл смутился. Драконов-то он не боялся, а общение с женщинами после смерти жены не задалось совершенно, и глава драконерии даже подзабыл, каково это.
– Извините, Найтин. Я действительно не слышал о ваших умениях и о вас – кроме как от Виктора… Но буду рад приехать к вам на базу, когда обустроитесь.
Женщина остановилась у порога дома, оглядывая несколько крупных строений, просторное поле, за которым шумел лес, и теплее улыбнулась Морэлу:
– Договорились. Вы, кажется, хотели предложить мне чай?
Тиррей
Тиррей легко вбежал по деревянным ступеням и, зайдя в открытую дверь, оказался в просторной гостиной, которая занимала половину первого этажа трехэтажного дома.
Дом этот стоял в лесу, на естественной просторной поляне, и одним боком упирался в высокий ангар, а вторым посматривал окнами на огороженное арканом пространство. Земля там была вытоптана, и трава даже не рисковала расти, потому что ее легко и незаметно уминали или сжигали огромные крылатые ящеры, которых чуды – рыжеволосые рыцари – холили и лелеяли.
С другой стороны от ангара располагался второй, поменьше, – и там, как знал Тиррей, был склад: огромные морозильные камеры с тушами коров и свиней, отдельно мешки с подстилкой в драконьи стойла и тщательно смазанная и ухоженная сбруя. Прямо перед домом – площадка для грузовых порталов и неподалеку гараж, который, впрочем, сейчас пустовал.
Откуда это было знать тридцатилетнему чуду, который здесь до того ни разу не был?
Сходил и посмотрел, прежде чем заскочить в дом, где сегодня хозяин всего комплекса (а точнее, дачи) – Морэл ле Гран – организовал важное собрание.
В гостиной яблоку негде было упасть; сумасшедше вкусно пахло травами, мясом, пожаренным на огне, свежими овощами и терпким красным вином. В центре комнаты стоял стол, на котором возвышалось блюдо с шашлыком, а всадники драконов расположились, заняв все горизонтальные поверхности, и беседовали под бодрую работу челюстей.
Высокий чуд, который как раз что-то записывал в блокнот, поднял голову, рассматривая вошедшего.
– Привет. – Морэл выгнул бровь, не высказывая вопроса вслух, полагая, что Тиррей его и так поймет.
Тиррей понял и улыбнулся:
– Тиррей Эдвин. Я бы хотел записаться на базу леди Найтин.
– Хочешь летать на драконах? – Морэл закрыл блокнот, и теперь его карие глаза осматривали пришедшего куда более внимательно – словно сканировали на искренность и истинные желания.
Тиррею было что скрывать, но точно не это:
– Я хочу быть с драконами.
– И убирать за ними тоже?
– Да. Я провел последние семь лет в Манчестере – под прикрытием. И мне надоело. Я хочу, наконец, заняться тем, что мне по душе, а не идти по стопам отца, который, кажется, уже врос в свое прикрытие.
В гостиной повисла тишина – остальные ученики и всадники с не меньшим, чем глава драконерии, интересом изучали молодого соплеменника, чьи рыжие волосы были стрижены коротко, но стильно. Морэл пожал плечами:
– Ну, проверим, на что ты годишься. Сейчас вот блюдо станет пустым – и пойдем проверять всех желающих.
Тиррей кивнул и потянулся к мясу.
«Оленина» – определил он по запаху и с удовольствием вонзил зубы в сочный кусок.

 

– Руки свободнее! Свободнее, я сказал! Не тяни, это тебе не поможет!
Тиррей, стоящий на земле, поморщился. Он бы жестче сказал, что думает относительно рук чуда, сидящего на спине дракона, но говорил тут не он. Он ждал своей очереди спокойно, с интересом глядя на то, как серая драконица Морэла Илая катает (а иначе это не назвать) на своей спине желающих отправиться на новую американскую базу драконоведов, и открывал для себя что-то новое в работе с драконами. В конце концов, школ работы с этими ящерами даже в Чуди насчитывалось около десятка, и не все они переживали своего создателя.
Тиррей чуть сжал кулаки, перебрал пальцами, следя за движениями очередного кандидата. И только когда почувствовал на себе взгляд Морэла, расслабился. И тут же услышал свое имя…

 

После инструктажа, обязательного для всех распределенных туда чудов, Морэл не торопился отпускать группу. Он уже отправил в Орден не прошедших отбор, а теперь собрал молодых и не очень чудов у костра на полянке перед домом. Вокруг лежали несколько драконов: они тоже утомились на тренировке, и одни сладко посапывали, задрав кверху лапы, а другие продолжали с упорством, достойным иных рыцарей, искать в карманах всадников что-нибудь съедобное. Привычно получали (или не получали) по носу и переползали к новой жертве.
Металлическая кружка грела ладони, и Тиррей из-под полуприкрытых век в завесе рыжих ресниц наблюдал за Морэлом. Тот заваривал еще одну порцию чая и негромко рассказывал, что предстоит делать:
– …И важно проверять воду. Поилки закрывать обязательно, оставляя свободным только тот край, куда дракон сможет засунуть морду. Иначе из поилки они быстро делают себе супчик, настоянный на мясе, а это лишняя морока – не станете же чистить магией бочку от налета? Я слышал, мастер Бестиария хоть и одобрил эту авантюру с базой, но магическая поддержка там будет исключительно защитная. Да, Руперт?
– Я хотел уточнить – нам это запишется как служба в Гвардии? – Руперт молод, но его взгляд – открытый, прямой, сильный – нравился Тиррею, и он с интересом следил за этим чудом, подмечая мельчайшие детали.
– Да, разумеется. Вы служите в Гвардии, но это будет оформлено переводом в другое подразделение.
– Хорошо. И как часто мы сможем бывать в Тайном Городе?
Морэл усмехнулся в усы и разлил заварку по кружкам желающих. Кипяток каждый мог набрать из котелка на огне.
– Нечасто, разве что за свой счет хоть каждые выходные… Это другой континент, так что только раз в месяц будет общий портал.
– Ясно. – Руперт нахмурился на короткое мгновение, и Тиррей кожей почувствовал, как тот принимает какое-то решение. Отказаться тут или отказаться там?
Но рыцарь молчал, и Тиррей снова посмотрел на Морэла, а потом оглянулся на дракона, нагло засунувшего нос в карман куртки Тиррея. В кармане было пусто, и дракон шумно выдохнул, почти обжигая бок чуду, но тот даже не поморщился. Аккуратно положил ладонь на голову ящера, пробежался пальцами по крупной чешуе, безошибочно находя мягкую складку кожи за рогами, и начал почесывать. Дракон заурчал от удовольствия, а в груди Тиррея появилось уютное тепло…

 

До базы Тиррей добрался сам.
Вечером, после заселения в общежитие, он сидел с остальными молодыми гвардейцами в каминной зале, грел в руках глиняную кружку с чаем – хотели было сварить глинтвейн, да Найтин не позволила – и рассказывал о себе. В частности, какой выдалась дорога к драконерии. Этот материк он знал прекрасно, адреса (и координат для портала, на всякий случай) хватило с головой. Но Тиррей разругался с отцом вдрызг, взял сумку и ехал через три штата на попутках. По дороге внимательно смотрел в окна, чутко улавливал, где надо сойти – иногда подглядывал в смартфон, – но в остальном проверял свои способности разведчика.
Остальные чуды слушали, подначивали, рассказывали о себе, и Тиррей смеялся с ними, прислушиваясь к взрыкиванию, копошению, возне за стенкой. Новорожденные дракончики и подростки обустраивались на новом месте так же, как их воспитатели.
Молодой чуд был искренне счастлив и уже предвкушал, как завтра познакомится с новыми подопечными.
Морэл
Найтин везде. Каким образом она успевает оказаться сейчас в инкубаторе, через пять минут обругать нерадивого работника за то, что тот не насыпал ящерам витамины в кормушки, а еще через минуту внимательно следить за тем, как молодые драконы в первый раз пробуют взлететь, – Морэлу неясно. Он подумывал, что женщина пользуется порталами, но ни разу не засек даже мелкой вспышки энергии. Поэтому Морэл про себя решил, что, наверное, это недосягаемый для него уровень распределения себя в пространстве (на самом деле женщины этим умением владеют в совершенстве: его покойная жена точно такие же способности демонстрировала в доме с двумя детьми) – и дальше уже просто наслаждался наблюдением. И помогал, когда было нужно, ожидая своей «минутки внимания» от хозяйки базы.
– Что скажете о новом пополнении?
Найтин села в кресло в своем просторном, удивительно скромно обставленном кабинете и поставила на стол чашку с кофе.
– Я довольна. Вы отлично поработали над предварительным отбором. Конечно, не все выдержат – часть гвардейцев жаждут летать, а тут особо не на ком пока, но в целом… У них у всех есть что-то общее – они горят драконами.
– Я это заметил. – Морэл сделал глоток из своей чашки и жестом попросил Найтин продолжать.
Женщина прикрыла глаза, раздумывая:
– Еще у нас вот-вот вылупится первая партия. Из спячки успешно вывели весь десяток, из них троих я готова переправить к вам, двое для тренировок и пятеро как раз в возрасте под заездку. Завтра буду смотреть, что там по воспитанности и характеру.
Традиционно в Драконерии Ордена бодрствовала только малая часть драконов. Остальных маги отправляли «поспать», чтобы сократить накладные расходы и чтобы звери не занимали слишком много места. Драконы, конечно, все еще использовались в битвах и войнах, однако приоритет даже чуды, любящие свой Бестиарий, постепенно отдавали технике. И потому Морэла чрезвычайно порадовало решение мастера Бестиария сделать дополнительную базу и позволить большему количеству драконов бодрствовать. Заодно и научить молодых чудов с ними управляться.
– Ну, насколько я помню, эти драконы были хорошо обученными – часть из них тренировал я сам, и проблем с ними не будет. Вот прошлое поколение – возможно, им потребуется кое-что напомнить.
Найтин кивнула:
– Я думала, что Виктор станет мне помогать с их введением в тренинг, и вы со стороны посмотрите. Втроем мы справимся.
Морэл задумчиво обхватил подбородок пальцами, затем кивнул:
– Хорошо. Я очень рад, что у вас тут дело спорится. В Замке кое-кто уже делает ставки.
– На что ставили вы?
Найтин не спросила о сути ставок, и Морэл понял, что она в курсе деталей. Удивляться не стал – Виктор вполне мог поделиться с матерью новостями.
– На ваш успех, разумеется.
– Благодарю. Думаю, что на выигранные деньги вы сможете купить что-нибудь хорошее. – Женщина улыбнулась.
Морэл помолчал, а затем решился:
– Найтин, я хотел…
На столе зазвонил телефон, и Найтин, извинившись, подняла трубку:
– Да?
Морэл тихонько вздохнул и решил отложить разговор на другое время.
Тиррей
– Тише! Тише! – Чуд шагнул вперед, держа перед собой открытые ладони, и крупный темно-синий дракон попятился. Но он все еще скалился и рычал, пригибая голову, готовясь атаковать, как привык – в незащищенное горло противника. Тиррей коротко выдохнул и почти сразу увернулся от рывка зверя. Поймал его за шею, удержал, крепко, уверенно, и почти сразу отпустил.
Дракон выпустил дым из ноздрей, снова зарычал, и тогда Тиррей снова шагнул вперед, ловя взгляд дракона.
Зверь замер, коротко рыкнул, но уже не так агрессивно, потом отвел взгляд, поворачиваясь обратно к поилке, и Тиррей начал чистить его кормушку.
– Вот так-то лучше. А то решил норов показать – а стоит оно того здесь? Четыре стены, еда, вода… В бою бы стоило.
Дракон поднял голову, словно прислушиваясь к тому, что говорил чуд, очищающий огромную миску от кусков налипшего мяса, осколков костей и подкормки. Тиррей оглянулся на него, и дракон клацнул зубами прямо у локтя чуда. Тут же получил тряпкой по носу, возмутился громким рычанием и встопорщил чешую.
Тиррей вздохнул.
И отвернулся, продолжая заниматься уборкой: после этого дракона у него еще трое, да совсем маленьких покормить.
Темно-синий еще постоял, потом встряхнулся, делая вид, что ничего не было, и улегся, складывая крылья и подобрав под себя хвост.
Тиррей закончил чистку, слил воду в специальный желоб, долил воды в поилку, повернул заслонку – чтобы дракон не мог испортить чистую воду – и вышел из денника. Оглянулся, прочитал табличку на дверях: «Антрэй, линия Гаттадо. Три года, агрессивен, с другими самцами дерется».
– Дерется, значит, претендует на лидерство… – пробормотал Тиррей, оглядел ящера и кивнул сам себе: – Годится.
– Ты там чего бормочешь?
Тиррей оглянулся и пожал плечами. Шаги драконоведа он слышал, притворно изображать, что его застали врасплох, не хотел, потому просто отмахнулся:
– Ищу дракона себе. Присматриваю, так сказать.
Руперт рассмеялся, взял ведро с водой, швабру и начал мыть пол. Магическую энергию чуды экономили, Найтин считала, что стоит приучаться делать все руками – так вырабатывается дисциплина, – и гвардейцы не роптали.
– Ну присмотришь, и что, думаешь, тебе его и дадут?
Тиррей прошел к следующему деннику, выбирая из общей груды подготовленного для драконов мяса кусочки поаппетитнее, и открыл запор:
– Ну, может, и не дадут. Но, может, и дадут – поживем, будет видно.
Руперт фыркнул. Минут пятнадцать он молчал – пока второй чуд занимался уборкой. Потом покосился на темно-синего дракона, который уже старательно пытался добраться до задвижки на двери.
– Ну этот вообще дикий. И дурной.
– Не дурной, – отозвался Тиррей. – Ему просто здесь скучно. Он создан, чтобы охотиться, а не для всего этого. Охотиться, ловить добычу, рвать ее клыками и когтями… Сражаться с другими самцами за красивую драконицу и плодиться, на радость своей стае. Именно своей – это вожак. Разумеется, по характеру. Пока молоденький, но дай ему подрасти – и он уведет за собой лучших и достойных самок. В горы. В леса – туда, где будет только его пространство и его маленькое драконье королевство.
Руперт молчал. Голос Тиррея завораживал, голос Тиррея сейчас словно оживлял страницы древних книг, в которых описывалась Империя Чудь, когда драконы действительно жили в лесах, а не только запертые в Драконерии.
– Но здесь ему это не светит, – коротко закончил Тиррей, и Руперт вздрогнул, осознав, что вокруг царит подозрительная тишина. Огляделся и выдохнул: драконы, все драконы, что были здесь, смотрели на Тиррея, внимая каждому его слову. Руперту стало на мгновение жутко, но это была сладостная жуть, как в детстве, когда старший брат рассказывал ему страшилки, пользуясь отсутствием родителей поблизости.
А Тиррей продолжил уборку в деннике, насвистывая под нос «Да взовьется в небо алый флаг Великой Чуди»…

 

– Перестань, ну куда ему в разведку? Он неуклюжий!
Группа молодых драконоведов (драконюхов, как шутили они изредка меж собой, особенно вычищая денники) сидела вечером у костра, потягивала глинтвейн, и, в отсутствие старших, парни позволяли себе горячие споры. Споры никогда не переходили в драки – повод для такой драки был бы смешон, а дисциплина чудов под таким ничтожным количеством глинтвейна не выветривалась. Но сами споры были обжигающе острые, страстные и порой – вдумчивые.
Но – сегодня до вдумчивых споров рыжеволосые гвардейцы еще не дошли.
Они сварили пряный напиток, разлили по кружкам и, поглядывая в сторону ангара драконов, обсуждали их обитателей.
Тиррей щурился в сторону костра, изучая переливы алого и рыжего на крайней ветке, и не участвовал в разговоре. Просто слушал.
Обсуждалось на этих нечастых вечерних посиделках все: начиная от нескольких девушек и женщин на базе, заканчивая последними новостями из Тайного Города. Разумеется, не обходили вниманием и конкурсы красоты, устраиваемые веселыми ко́нцами, не пропускали короткие заметки о драках («Клево вчера наши вломили людам!»), делились планами на выходные и интересными находками у артефакторов…
Но чаще всего звучали клички драконов. Особенности драконов. Их возможности. Истории, случившиеся тут и не тут. Легенды…
– А я тебе говорю, что не стоит такого дракона кидать в разведку!
– Так он еще молодой. А задатки… В его роду есть несколько хороших драконов.
– Видел его родословную?
– Найтин рассказывала! – Гвардеец сделал большой глоток из кружки, вытер глинтвейн с тонких усиков.
– Ну так сам посуди. Что главное в разведке? Скорость? Скорость. Хитрость? Хитрость. И еще аккуратность! Пройти по лесу, не зацепив веток, тихонько посидеть в засаде!
А Танурн, даже когда идет по чистому полю, – вся земля из-под лап летит в стороны!
О том, что чуды уже больше тысячи лет не ведут разведку на драконах, не думал никто.
– Ну хорошо, а кто из них, по-твоему, подойдет для разведки?
Тиррей прикрыл глаза, продолжая слушать разговор.
– Ну, Даймор. Он небольшой, аккуратный…
– И летает, как чокнутая курица.
– Да ладно вам. – Руперт махнул рукой, доставая из бумажного пакета несколько бургеров. Рыжие рыцари иногда брали одну из машин в гараже и наведывались в ближайший городок за местной едой. – Ну, разведка – не самое главное же. Вот интересно, для чего приспособят Улурна?
– Атака?
– Все драконы сейчас ходят в атаку.
– Ну, или обучают других… – протянул Дейв.
– Да ну, в обучение ставят только уже отвоевавших драконов. И чаще – самок. Улурн только в атаку.
– Он труслив, – коротко возразил Тиррей.
Дэйв обернулся на него.
– С чего это вдруг?
– Приглядитесь – он никогда не идет первым, только за другими. Он постоянно оглядывается на всадника, он прикрывает глаза на резкий звук или если над ним провести рукой. Он никогда не пойдет в бой – даже под принуждением. Скинет всадника и даст деру.
Руперт внимательно посмотрел на Тиррея и медленно кивнул:
– Ты прав. А как думаешь…
Тиррей допил свой глинтвейн, аккуратно пристроил кружку рядом и включился в беседу.
В ангарах драконы укладывались спать.

 

– Дейв, приведи Грайда, – попросила Найтин, и рослый чуд коротко кивнул. Как все представители Ложи Драконов, он был основателен, спокоен и надежен. Молодой рыцарь удалился в сторону ангара с драконами, а Найтин продолжила лекцию.
Начинающие драконоведы расположились на поляне, неподалеку от основных построек базы. Здесь в основном выгуливали самых маленьких детенышей, а иногда приводили отдохнуть и поваляться на травке только вышедших из спячки взрослых зверей.
Чуды расселись прямо на траве, слушали и запоминали: Найтин рассказывала о воспитании драконов-подростков и о подготовке к заездке. Тиррей, сидящий ближе всех к стройной чуде, не уставал впечатляться багажом знаний этой женщины. В первую очередь именно потому, что она была женщиной Чуди. Ей больше пристало следить за домом, воспитывать детей, обсуждать с другими дамами новинки моды, всевозможные артефакты, а в крайнем случае заниматься бухгалтерией, финансами, может быть – собственным салоном красоты или фитнес-клубом.
Правда, Тиррей не мог не признать, что не представляет Найтин в подобной роли. Здесь, среди мужчин и драконов, одетая в форму драконоведа, леди де Грей смотрится более органично, нежели в гостиной.
– …Итак, если вы видите, что дракон устал, – нужно прекратить занятия. Однако следует различать действительную усталость и мнимую. Руперт, перечисли признаки усталости драконов.
– Они начинают отвлекаться, с трудом откликаются на команды, выполняют их медленнее обычного. Некоторые могут проявить агрессию.
– Верно. – Найтин кивнула. – Однако мнимая усталость… Дэйв! Берегись!
Тиррей обернулся мгновенно и тут же вскочил на ноги, кинувшись в сторону Дейва и дракона, которого тот вел. И уже на бегу увидел, что из ангара, вырвавшись из рук дежурного, несется Антрэй. Темно-синий дракон встопорщил чешую, приподнял крылья, и тут даже не нужно было учебника, чтобы понять – он вознамерился подраться. Грайд, в последний момент услышав за собой рычание, вскинулся, развернулся, чтобы дать отпор, и драконы сшиблись в драке. Дэйв застыл, следя взглядом за дракой, и принял решение вмешаться в бой. Крупный чуд попытался схватить Антрэя за остатки веревки, оттащить от Грайда, но тот мотнул головой и раскрыл крылья, в прыжке намереваясь поразить соперника. И Дэйва кинуло под мощные лапы.
Тиррей преодолел пятьсот футов за десять секунд и, не обращая внимания на приказ Найтин остановиться, поймал выпущенную Дэйвом веревку, рванул морду Антрэя на себя.
И оказался между двумя разъяренными драконами.
Морэл
Глава Драконерии примчался на американскую базу, как только узнал о происшествии. Найтин встретила его в гостиной – обычно общей, но сейчас в ней были только они одни – и предложила кружку горячего ароматного глинтвейна.
Женщина смотрела на огонь в огромном камине и едва ли не метала из глаз молнии.
– Что произошло?
Морэл сел рядом и внимательно посмотрел на Найтин. Та помолчала, потом покачала головой:
– Вообще изначально – ничего нового. Молодые драконы решили выяснить отношения. А Дэйв сунулся их разнимать.
– Но…
– Я им это говорила на первом инструктаже! Несколько раз. Техника безопасности едина для всех, даже для вас и меня, Морэл. Никогда не влезай между сражающимися драконами.
Найтин раздраженно отставила в сторону кружку, и несколько капель напитка попали на деревянную столешницу.
– Как Дэйв?
– Эрлийцы сказали, что выживет. – Найтин посмотрела на чуда. – Он подал прошение о переводе, и я не могу его винить.
– Остальные как?
– Руперту задели руку, Тиррей… – Женщина встала, нервно прошлась из угла в угол просторной комнаты, и, следя за ней, Морэл подумал, что вот уж кто исключение из правил: вряд ли Найтин можно было бы назвать фригидной. Подумал и тут же постарался не покраснеть. Кажется, все-таки он разучился общаться с женщинами. Редкие интрижки с феечками, на которые его подбивал Тэрга, были не в счет.
– Что с ним?
– Да ничего. Пара царапин, уже завтра и следа не останется, с нашим-то бальзамом…
– Он подскочил последним? – уточнил Морэл, и Найтин усмехнулась, снова садясь в кресло.
– Нет, первым после Дэйва.
– Хм…
– Именно. Он вмешался, и Антрэй успокоился. Руперта Грайд задел, отпрыгнув… – Она поджала губы. – Откровенно говоря, Тиррей – просто находка. Он понимает драконов, ему достаточно один раз сказать, как надо, – и он делает как надо. И драконы его тоже понимают. В будущем он мог бы стать величайшим драконоведом.
– Мог бы? Он же не пострадал. – Морэл допил глинтвейн и отставил кружку на подлокотник кресла.
– Если он еще раз выкинет что-то подобное, я его сама убью, – холодно пообещала Найтин. – Драконы тоже пострадали, – предупредила она следующий вопрос Морэла, – но не очень. Только Антрэй отказывается от еды, возможно, это последствия пережитого стресса. Посмотрим, что будет завтра.
Морэл кивнул, потом аккуратно, словно пытаясь приручить дикого зверя, коснулся пальцами запястья Найтин:
– Поужинаете со мной?
Тиррей
Над базой драконоведов, одна за другой, зажигались звезды, слегка мерцая и меняя свой цвет: невидимый защитный купол работал всегда и служил не только укрытием от глаз челов или возможного врага, но и был препятствием для вылета драконов.
Чуд, сидящий около одного из драконов, на звезды не смотрел. Он аккуратно исследовал заживающие раны питомца, недовольно качая головой:
– Антрэй, я же говорил, не лезь на рожон. И почему ты не доел?
Темно-синий ящер старательно отворачивался и делал вид, что распекают не его. Чуд фыркнул и огляделся.
Ему самому надлежало быть в казарме и спать. Но Тиррей давно поставил перед собой цель, а своих целей он привык добиваться во что бы то ни стало. Теперь пренебрегал сном – молодой и выносливый организм может себе это позволить – и приходил в ангар, где его уже ждали.
Последние семь дней – те, что прошли с момента драки Антрэя и Грайда, – Тиррей ни разу не пропустил ночной визит к животным. В первые две ночи его присутствие здесь было официальным, последующие… В общем, Тиррей совершенно точно знал, что ему нужно тут быть. А если нужно – значит, он будет.
– Антрэй, я с тобой говорю.
Из соседнего денника раздалось ворчание, и высунулся алый нос другого дракона. Тиррей встал, погладил его, протянул угощение и кивнул темно-синему:
– Раз ты считаешь, что уже здоров, – идем на занятие.

 

О ночных тренировках дракона, разумеется, никто не знал. Тиррей всегда занимался с Антрэем на дальнем поле – заодно пробежка туда и обратно, – тщательно следил, чтобы никто их не увидел, и особо не перетруждал подопечного. Недоверчивый и стремящийся быть лидером, ящер поначалу огрызался на любые действия чуда. Рычал, пыхал огнем, старался сорваться с привязи и сбежать на прогулку – или, еще лучше, куда-нибудь подальше от двуногих.
Терпения Тиррею было не занимать: дракон ему действительно нравился, и он тщательно искал подход к нему. Никогда не оскорблял плетью, но и не спускал баловства, четко выставляя рамки дозволенной агрессии и своеволия. Угощение, поощрение, пресечение излишней агрессии, спокойствие, умение вовремя увидеть, почувствовать, понять, что требуется дракону, – и спустя семь дней Антрэй ходил за Тирреем без всякой страховки, в виде зачарованной веревки.
Но Тиррею этого было мало.

 

Когда дракон оправился от ран, чуд вывел его почти под утро – на востоке появилась тонкая светлая полоска. Антрэй поводил головой, шумно выдыхая, прядал крыльями, намереваясь их размять – Тиррей уже позволял ему чуток полетать и заодно приучал к базовым командам, – и выжидающе смотрел на драконоведа.
– Хочется в небо? Мне тоже хочется.
Тиррей в одно движение оказался на драконе, и Антрэй замер от неожиданного и незнакомого ощущения. Мощные лапы вцепились в дерн, вспахивая когтями примятую траву, а Тиррей положил обе ладони на шею дракона, закрывая ему глаза.
– Не бойся. Все идет как надо. Мы ведь с тобой должны быть в небе вместе. Ты – мои крылья. А я – твоя сила.
Дракон расправил крылья, осторожно косясь на всадника. Он нервничал, ему было не по себе, но он не спорил. Тиррей мягко лег на дракона. И дракон, помедлив, сам лег на землю. Крылья собрались по бокам, защищая всадника, и Антрэй повернул морду к восходящему солнцу, глубоко и спокойно дыша.
А спустя несколько мгновений взмыл в воздух, стремительно и быстро, рыча от удовольствия и приветствуя новый день.
Тиррей, сидящий на его спине, даже не шелохнулся.
Найтин
Он коротко постучал и, дождавшись разрешения, вошел. Найтин подняла голову от экрана ноутбука:
– Тиррей? Ты что-то хотел?
– Да, есть ли у вас записи о родословных драконов? Тех, которые здесь.
Найтин медленно кивнула:
– Разумеется. Я планировала по ним учить вас. А что?
– Я хотел бы посмотреть родословную Антрэя.
Женщина встала, коротким кивком предложила Тиррею следовать за собой, вместе они прошли в соседний кабинет, и там Найтин достала из основательного шкафа тяжелый том в переплете алой кожи, положила на стол и кивнула Тиррею:
– Книга его линии.
Тиррей открыл книгу и погрузился в чтение. Найтин намеренно ничего не говорила: она еще не показывала молодым драконоведам, как работать с родословными. И ей было любопытно, как справится Тиррей.
А он листал страницы, кивал, что-то быстро выписывал на отдельном листе, найденном тут же на столе, потом фыркнул:
– Радар? Имаго? Привод? Серьезно?
Найтин коротко кивнула:
– Да, был у нас один оригинал много лет тому назад. Он вписал клички в документы, а когда спохватились – было поздно.
– Что за имена для драконов? Этот умник, видимо, стажировался в человском коневодстве? Это там Ринопластики и Гравицапы породные бегают.
Найтин рассмеялась:
– Возможно. Один мой знакомый назвал своего дракона Кус-Кусычем, так что оригиналов много. Впрочем, я такие вещи не приветствую.
Тиррей посмотрел на лист, заполненный заметками, и усмехнулся, закрывая книгу:
– Благодарю, леди Найтин, я узнал, что хотел.
– И что же?
Но подходить и заглядывать в лист она не стала. Тиррей несколько мгновений рассматривал главу базы, потом, словно приняв решение, ответил:
– Антрэй – очень способный дракон. В нем гармонично сплелись несколько интересных линий, и он будет превосходен в бою.
– Если найдет своего всадника.
– Да, если найдет своего всадника.
Тиррей смял лист, выкинул в корзину и, поставив на место тяжелую книгу, вышел. Найтин еще помедлила, а затем аккуратно вынула комок бумаги, разгладила и всмотрелась в аккуратные строчки.
«Знать бы еще, кто научил парня таким тонкостям воспитания драконов?..»
Тиррей
Солнце палило нещадно. Так, словно вознамерилось поджарить сидящих на коньке крыши рыжеволосых рыцарей. А те, в одних брюках, скинув рубашки и футболки, латали сорванное недавней бурей покрытие. Поднимали плотные листы металла, прилаживали на нужные места, крепили и поверху тщательно укладывали черепицу.
Черепица снизу была покрыта специальным составом, который намертво приклеивал ее к металлу. Состав готовили шасы по давнему рецепту («Еще со времен Уратая остался!»), и он действительно схватывался на века. Но вонял – отвратительно, и чуды старательно работали, чтобы закончить как можно быстрее.
Приглашать сторонних строителей запретил мастер Бестиария, сославшись на вопросы безопасности и сохранения секретности, а также на отсутствие особой необходимости для этого: «Там всего двадцать футов снесло, подумаешь!»… И драконоведы делали все сами. Внизу, на поляне, ближе к тени здания, валялись драконы. Кто-то из них с любопытством поглядывал на двуногих, которые, перебрасываясь шутками и крепкими характеристиками жаркой погоды, обстоятельно чинили ангар молодняка.
Тиррей вытер со лба пот, посмотрел вниз и встал на ноги. Прошелся до Руперта, взял у него еще порцию «шасского сверхлипучего» и вернулся на свое место. Внизу, прямо под прорехой, которую он заделывал, крутились несколько годовалых драконов. Смотрели наверх, пытались добраться повыше, призывно урчали, и Тиррей поглядывал на них с улыбкой. Ему доверили их приучение к основам поведения со всадником, и, поначалу ершистые и самоуверенные, драконы спустя неделю уже «ели с его рук» не только в прямом смысле слова.
Руперт, отдав Тиррею клей, задумчиво проводил его взглядом: было в этом молодом разведчике что-то такое, отчего Руперту становилось жутковато. И жуть эта была настолько иррациональна, что первое время Руперт даже старался ее подавить. Потом – бросил и уже не старался.
Но что за Тирреем ходили почти все драконы, что слушались его и, казалось, читали его мысли, делая что-то до того, как Тиррей прикажет, – видел сам. Даже Найтин и Морэл не добивались подобных успехов, и поэтому Руперт втайне считал Тиррея немного не от мира сего.
Ну в самом деле – он почти всегда один, почти всегда с драконами, говорит мало, да и бывший его сосед по комнате – Дэйв – после происшествия с Антрэем и Грайдом просто перевелся в другую.
Нет, разумеется, Дэйв перевелся не из-за Тиррея, но Тиррей теперь живет в комнате один…
– Руперт! Подай еще лист!
Чуд вздрогнул и обернулся на Макса, кивнул ему и пролевитировал свернутый в рулон металл к коллеге:
– Держи! А что, у тебя энергия закончилась?
– Да, чуть не свалился, пришлось потратить, – выругался Макс, разворачивая лист и укладывая его на место. – Это последний, так что переживем…
Руперт кивнул и снова покосился на Тиррея.
Не участвуя в дискуссии, Тиррей продолжал клеить черепицу. А драконы внизу сидели и смотрели.
Руперт качнул головой и нахмурился: его кольнуло очень нехорошее предчувствие, которое отвлекло даже от подозрений. Он посмотрел на лес, отделявший базу от ближайшего городка, и потер виски. Предсказатель он был неважный, но интуиция говорила, что лес – опасен. Только вот чем?
Найтин
Найтин медленно шла вдоль леса, внимательно вглядываясь в затененное пространство. В низких кустах кто-то прятался.
Среди женщин Чуди магов очень мало, сильных магов и вовсе нет, так что ее способностей хватало только на ощущение чего-то живого неподалеку. Живое было размером со среднюю кошку, но имело отчетливую ауру дракона.
– Эй… – Найтин замерла, видя впереди движение, присела, достала и аккуратно кинула перед собой несколько кусочков ароматного лакомства.
Среди кустов что-то тихо зашуршало, и через пару мгновений появилась небольшая треугольная чешуйчатая голова с крупными круглыми глазами. Найтин удивленно выгнула бровь, но промолчала, позволяя мелкому ящеру спокойно найти лакомство и распробовать его. Угощение существу понравилось, и Найтин кинула еще кусочек, ближе к себе. Существо, помедлив, выбралось из травы, и женщина неслышно достала телефон, сделала несколько фотографий.
– Удивительно.
Она протянула руку с лакомством, позволяя ящеру исследовать ее, и в следующее мгновение порыв ветра сорвал с дерева несколько сухих веток, вспугнув миниатюрного дракончика.
Найтин фыркнула и встала на ноги, отряхивая руки от крошек. Посмотрела на экран телефона и покачала головой:
– Однако…

 

Ресторанчик на берегу моря был сейчас тих и пустынен: туристический сезон начнется через несколько недель, а местные днем сюда не приходят. За самым дальним столиком сидели двое: красивая невысокая женщина, одетая просто, но элегантно – бело-голубая блузка удивительно шла к ее огненно-рыжим волосам, – и мужчина. Высокий, крепкий, в алой сорочке и черных брюках. С удивительно теплым взглядом и не менее удивительной внешностью: казалось, что он дрался с тиграми, и довольно регулярно, поэтому его руки и лицо были в крупных и мелких шрамах.
Официантка, которая принесла им заказ, старалась не слишком открыто рассматривать мужчину с выправкой военного, но не могла ничего с собой поделать. А еще она не понимала ни слова из их разговора, хотя до этого к ней они обращались по-английски.
– Курлийские гарпунки? – Морэл удивленно рассматривал фото на широком экране планшета. – Их уже почти шесть тысяч лет никто не видел!
– Да, я сначала нашла кусочки какой-то ящерицы в деннике Гераза.
– Как же он вышел из спячки? – Морэл принялся есть.
– Хорошо. Не первый раз же. Ленивый, как всегда. Но, в общем, при уборке была найдена лапа и кусок хвоста. Видимо, гарпунка хотел стащить еду и сам ею оказался. Я заинтересовалась, отправилась осмотреть окрестности, и вот…
Морэл кивнул:
– Это невероятно. Во времена Империи их часто держали как домашних животных. Но после войны их не осталось, а оказывается, тут выжила небольшая колония. Надо будет выловить пару экземпляров. Мы с Виктором приедем, попробуем.
– Да, буду рада видеть в гостях.
Морэл продолжал рассматривать фото:
– И как только они сумели так долго не попасться на глаза даже челам? Удивительно!
– Думаете, мастер Бестиария им обрадуется?
– Ну, я не очень разбираюсь в гарпунках, но я думаю, что если создать на них моду – как на карликовых василисков лет десять назад, – это пополнит казну Ордена. А значит, и Драконерии перепадет.
– Пожалуй, это хорошая новость. – Найтин подняла бокал и улыбнулась.
Морэл сжал ее ладонь в своей руке:
– А для меня хорошая новость – что вы согласились со мной пообедать. Снова.
Тиррей
С американской базы в Орден Морэл и Виктор увезли пяток мелких дракончиков. Первый внимательный осмотр подтвердил: это действительно была небольшая, не больше пятидесяти особей, колония курлийских гарпунок. Миниатюрных бескрылых ящеров, которые ловили добычу, выбрасывая длинный заостренный язык. Плоская треугольная голова, большие круглые глаза, высокий красочный гребень у самцов и боковые наросты у самок – все это очень характерные признаки, зафиксированные в древних каталогах Бестиария. А при кормлении гарпунок рыбой чешуя ящеров приобретала зеркальный блеск, и было ясно, за что их когда-то полюбили в богатых домах Империи Чудь.
Найтин приказала окружить Драконерию дополнительным барьером, и всех забежавших гарпунок аркан отправлял в отдельный загон. На несколько дней традиционная дисциплина чудов дала трещину: к мелким ящерам бегали все. Забавные, контактные и активные дракончики стали любимым развлечением рыцарей.
– Только посмотри, что он умеет!
Гарпунки оказались легко приручаемыми, что позволило начинающим драконоведам выбрать себе по парочке забавных ящеров и начать их дрессировать: даже возникли состязания, кто чему сумеет обучить своих подопечных.
Тиррей к забаве присоединился почти сразу: ему нравились обаятельные бескрылые дракончики, которые к тому же действительно легко улавливали все, чему он их обучал.
Макс и Руперт достали своих гарпунок из общего загона, поманили кусочками корма, и те тут же кинулись наперегонки к красной черте. Тиррей посадил на плечо одного гарпунку, второго поглаживал на сгибе локтя и наблюдал за коллегами, задумчиво оценивая то, как гарпунки двигаются к своей цели. Как извивается их узкое тельце.
Со стороны ангаров раздался короткий звук: труба возвещала полдень, и Тиррей, ссадив «своих» в общий загон, отправился заниматься работой.
На выходе миновал обеззараживающее поле – от основных вирусов и прочей возможной драконьей хвори – и быстрым шагом устремился к полям, за молодняком.
Найтин
Найтин покосилась на часы на главном здании, отметила, что остался час до вечернего кормления, и перевела взгляд на Остина:
– Что с Геразом?
– Он в последние минут двадцать ведет себя странно. Думали, что просто что-то болит, но на традиционные проверки дракон болевых ощущений не показал, – быстро отчитался пожилой драконовед, из тех, кто был наставником молодежи. – Он гоняет сейчас по полю всех, до кого может дотянуться.
– Он же флегматик. Какая муха его укусила?
– Не знаю, мы уже убрали оттуда драконов и сейчас контролируем его.
Найтин рассеянно кивнула. Грайд и Антрэй только-только были признаны полностью здоровыми, и тут такое…
Глава базы и наставник были уже на половине пути, когда в кармане Найтин завибрировал телефон. Чуда уже хотела отбить звонок, но, увидев имя Морэла, подняла трубку:
– Да?
– Найтин! Гарпунок в карантин! – Глава драконерии говорил быстро и максимально четко. – Они переносчики тарской ярости!
– Поняла! – Найтин сжала телефон в руке, бегом кинувшись к полю.
– Я сейчас…
Найтин дальше не слушала. Она увидела, что Гераз, взревев так, как никогда раньше, взмыл в воздух и атаковал ближайшее здание – административный корпус, спаренный со складом.
– Все назад! Активируйте защиту!
Но было поздно.
Найтин проследила взглядом за неловким полетом Гераза, активировала браслет с экстренным порталом и очутилась в своем кабинете. Следом за ней появились еще три чуда, обнажая оружие.
Тиррей
– Я сказал: нет. А это значит… – Тиррей отвлекся от двух маленьких дракончиков, которые пытались выклянчить у него добавку лакомства, и поднял голову. В воздухе отчетливо витала угроза и что-то еще, но шума или сигнала тревоги не было. Однако интуиция разведчика никогда не подводила его, и он привык ей доверять. Сейчас она буквально кричала об опасности. Какой и откуда – пока неясно.
Тиррей отсадил малышей за барьер, подумав, активировал защитный артефакт – если «перебдел», вычтут из зарплаты, но это его сейчас волновало меньше всего.
Чуд огляделся, увидел, что остальные драконоведы продолжают заниматься своими делами, и пошел к выходу из длинного ангара, пытаясь сообразить, какая опасность может угрожать ему или драконам, когда в противоположном конце коридора появились Руперт и еще несколько чудов, быстро заводящих взрослых драконов в денники. А со стороны прогулочных полей донеслись крики и рычание. Тиррей рванул обратно, притормозил около Руперта, запирающего денник, и окинул зверя взглядом: цел.
– Что случилось?
– Гераз странно себя ведет. Кидается на всех, дерется и рычит. Мы уводим остальных драконов с поля, потому что…
Дальше Тиррей не слушал.
Он выскочил из ангара, отшатнулся в сторону от еще одного чуда с драконом и, прищурившись, изучал беснующегося Гераза. Схватил длинную, усиленную «Пастушьим якорем» веревку и побежал в сторону дракона. Он сумеет остановить Гераза. Возможно, того просто кто-то разозлил или же…
Тиррей не добежал пару десятков футов, когда осознал, что видит перед собой редчайшее зрелище, которое в Чуди никто не видел уже давно. Даже он мог о подобном только прочитать в книге.
Судорожно сведенные пальцы на задних лапах, суженые ноздри, блеклые десны. Неимоверная агрессия, неудачные попытки взлететь и расширенные зрачки, словно дракон ничего не видит.
Тарская ярость. Вирус, который поражает драконов, сводит с ума и не поддается лечению. Передается при контакте дракона с зараженной кровью – в пище или при ранении. Когда-то эпидемия этого драконьего бешенства накрыла всю Тарскую долину, и чудам пришлось уничтожить почти все поголовье местных драконов. Ярость считали уничтоженной еще во времена расцвета Империи Чудь, потом, по инерции, почти тысячу лет после этого проверяли драконов на эту заразу, но она исчезла, ушла.
Оказалось, не навсегда.
Он остановился, услышал крик-приказ Найтин: «Все назад!» и распаковал из кольца легкий полуторный меч, с которым обращался весьма умело.
Гераза он не хотел убивать, но и помочь ему уже не мог, а значит, придется постараться сделать его смерть наименее мучительной.
И тут дракон взлетел, сумев справиться с непослушными крыльями. Тиррей проследил взглядом за его полетом, выругался чуть слышно, но очень-очень непристойно, и построил короткий портал – сразу в ангар. Откинул в сторону веревку, которую все еще держал в руках, и распахнул двери денника Антрэя.
– Вперед!
Катастрофа
Магия слабо действует на драконов. Разумеется, всегда можно создать барьер рядом, сделать стену или портал перед мордой ящера, только с учетом размеров дракона под силу такие арканы далеко не всем магам.
А вот простое воздействие – будь то усыпление, обезболивание или что-то иное – практически не работает или требует колоссального количества энергии. И Гераз, рванувший в сторону административного корпуса, выиграл для себя массу времени, пока чуды активировали арканы, предназначенные для сдерживания драконов. Их и ставили-то просто на всякий случай, потому что не было за последние несколько тысяч лет драконов, которые настолько выходили из-под контроля…
Драконье пламя – разрушительное и сжигающее практически все на своем пути, обрушилось на стену и крышу склада. Огнеупорные арканы дрогнули, но устояли, и тогда Гераз рванулся в сторону, вцепляясь мощными когтями в кладку административного здания, разбил мордой стекло в окне, не обращая внимания на порезы и уколы защитных арканов, и выпустил струю огня в комнату и коридор. Сработала система безопасности, тут же взревела сирена, оповещая лагерь о чрезвычайном происшествии, но дракону было плевать на это. И на чудов, которые отпрянули от огня, – тоже. Он дернулся наверх, разрушая гребнем оконный проем, и начал втягиваться в здание, ломая крылья и не чувствуя боли. И не уставал поливать огнем все вокруг.
Затрещала проводка слева, возникла и тут же погасла вспышка электричества – предохранители среагировали на скачок напряжения, – но огонь с бешеной скоростью пробирался по коридорам.
А дракон лез все глубже, спускаясь с третьего этажа на первый, рыча на чудов, которые, окружив себя арканами, старались его уничтожить. И спасаясь от острых мечей и вспышек «Шаровых молний», обжигающих болью, Гераз проломил стену слева от себя, рухнув в небольшое помещение, допуск в которое имели всего трое чудов, отвечающих за магическую защиту базы…

 

Тиррей вывел Антрэя и быстро огляделся. После такого происшествия смотреть за драконами и охранять базу будут лучше… или вообще закроют, поэтому, если он хочет выполнить то, что задумал, то делать это нужно сейчас. И побыстрее.
На него никто не смотрел, он вообще выбрал дальний выход и медленно повел дракона к лесу. Он знал, как там можно обойти барьер и…
В административном здании что-то гулко ударило, зазвенело, послышался возмущенный рев Гераза, и практически сразу по базе прокатилась мощная волна магической энергии. Тиррей вздрогнул, оглянувшись, и замер, изумленно рассматривая необыкновенную инсталляцию, созданную многочисленными арканами, высвободившимися из разбитых, сломанных артефактов. Встретившиеся между собой, они вспыхнули, как реактивы в алхимическом костре. Тут же дрогнуло защитное поле, расцвечиваясь всеми цветами радуги, энергетические линии сошли с ума, взметнувшись, подобно невидимым лентам, хлестнув операторов защиты, охранников, разрушив несколько созданных из Ордена порталов.
Тиррей сильнее сжал рукоять меча и положил вторую ладонь на шею Антрэя, тот вздрогнул, напружинился, готовясь взлететь.
– Нельзя. Погоди, опасно!
Тиррей видел, как бешеная смесь заклинаний и защитных полей разворачивается в чудовищное сплетение, которое преображалось с каждым мгновением, нарастало, подобно опухоли. Он обернулся – до леса, до границы защитного поля, до выхода с разрушающейся базы оставалось всего две сотни футов. Он был единственным, кто успеет добежать до того, как сошедшая с ума защита ударит по чудам.
Тиррей прищурился. Воткнул в утоптанную землю ставший ненужным меч, запрыгнул на спину Антрэю и поднял его в воздух.
На чудов ему, откровенно говоря, было плевать.

 

Морэл выскочил из быстрого портала в аналитическом зале Ордена:
– Что там?! Я не могу построить туда портал!
– Артефакты пошли вразнос, энергетические линии свихнулись, и переход открывать опасно. Мы вызвали Алая и Роберта, командоров войны, они сейчас стараются подобраться как можно ближе к базе. Но еще несколько минут, и там все будет уничтожено!
– И мы не можем погасить энергию?! Не дать ей взорваться? Есть же…
– Так далеко – нет. Это другое полушарие, Морэл. Нам остается надеяться на наших магов там.
Морэл сжал кулаки.

 

С высоты драконьего полета, почти у самой кромки защитного поля, ощетинившегося мелкими острыми шипами, зрелище выглядело завораживающим. В самом центре базы рос невиданный цветок, переливающийся сиреневым, алым, зеленым, белым и вспухающий оранжево-багровыми разводами. Цветок фут за футом поглощал пространство вокруг себя, и Тиррей видел, как разбегаются в стороны чуды, как драконоведы пытаются отвести подальше драконов, но…
Он закрыл глаза и смотрел теперь не только ими, он чувствовал потоки энергии, которые скручивались в тугие спирали, не позволяли построить хоть какой-нибудь портал и заставили защитный контур стать смертельно опасной ловушкой для любого, кто приблизится. Он видел, как разрастается напряжение в эпицентре, куда сейчас вытягивается энергия из всех аккумуляторов и как преображается она в этом хаосе, становясь ядовитой смесью для магов, непривычных к подобному.
Он мог бы вести обратный отсчет до взрыва, который уничтожит все вокруг, но понимал, что даже если его сил хватит уйти отсюда – Антрэй останется здесь. И все другие драконы тоже останутся здесь.
Тиррей погладил дракона по шее, тихо приказал:
– Что бы ни творилось – не двигайся. Не снижайся и не бойся. Я – с тобой.
И развел руки в стороны.
Он был сильным магом.
Он был умелым магом.
Он был очень-очень опытным магом.
Тиррей сжал зубы и, не щадя себя, заставляя нервы не чувствовать боли, начал расплетать хаотический поток линий.
Что ему эта мешанина, этот почти взрыв, это дикое сплетение арканов, создавших из себя что-то новое?
Разве он не работал с чем-то страшнее и опаснее? Разве он не бывал в ситуациях, когда приходилось оптимизировать арканы в мгновение ока? Разве он не умеет гасить энергию взрыва, переводя ее в нечто не столь разрушительное?
У него не так много было тех, кого он будет защищать до последнего.
Скорее – исчезающе мало.
Руки онемели, но ему и не нужны руки для управления энергией.
«Цветок» сначала прекратил расти, а затем начал медленно подниматься в воздух, вращаясь вокруг своей оси. И по мере взлета он уменьшался в размерах, комкался, «лепестки» отрывались, рассеиваясь, и их энергия расходилась безвредным потоком. Когда остался только небольшой алый шар, Тиррей свел руки и медленно выдохнул, а затем развел ладони, и шар взорвался не хуже праздничного фейерверка, падая на землю тлеющими искорками. И одновременно с этим исчезло защитное поле.

 

Стоя внизу, чуды смотрели на рыцаря на молодом темно-синем драконе. На того, кто только что спас их всех от страшной гибели.
Найтин приподнялась на локтях – один из чудов сумел выкинуть ее быстрым порталом, еще до того, как начался хаос, но сам остался внутри и погиб – и облизнула пересохшие губы.
Руперт держал сразу трех драконов за повод и второй рукой прижимал нескольких дракончиков и, прищурившись, осознавал, что наверху Тиррей. На Антрэе, которого вроде бы еще никто не объезжал.
Выскочивший из созданного аналитиками портала Морэл быстро огляделся и успел увидеть, как перспективный дракон и его всадник исчезают в грузовом портале.
Эпилог
«Бестиарий Ордена рад представить вашему вниманию курлийских гарпунок! Эти маленькие создания – отличные домашние компаньоны. Неагрессивные, озорные и прекрасно поддающиеся дрессировке. Мастер Бестиария подтверждает, что тарская ярость, переносчиками которой якобы являлись эти замечательные животные, полностью уничтожена и ничто не повредит вашим…»
«Тиградком».
Морэл сложил газету и посмотрел на подошедшую Найтин. Женщина протянула ему несколько папок с документами и кивнула на газету:
– Надоели уже.
– Да. Но они приняли решение замолчать тот случай, а тарскую ярость действительно уничтожили – еще и местность дополнительно продезинфицировали, так что…
Найтин пожала плечами:
– Гераза это не вернет. И тех, кто там погиб, – тоже.
– Не вернет. Но они спасли остальных. И тебя. – Морэл посмотрел в ореховые глаза Найтин: – Как там, на базе?
– Месяц прошел, всё восстановили. У нас теперь обязательно имеется кто-нибудь из хороших магов. То, что произошло, признали несчастным случаем, хотя я до сих пор чувствую себя виноватой: надо было лучше проверять гарпунок.
– Ты не могла предположить подобное. Это и в Бестиарии нашли случайно: один из лаборантов на спор проверил реакцию. И то нужные реактивы нашел в архиве…
Найтин покачала головой:
– Это меня не оправдывает.
Морэл помолчал. Потом медленно спросил:
– Как думаешь, где Тиррей?.. Я…
Найтин положила пальцы ему на губы, мягко улыбнувшись:
– Не надо.
Морэл поймал ее запястье, чуть сжал, поглаживая пальцами нежную кожу, и неловко достал из кармана коробочку. Открыл – одной рукой – и положил в раскрытую ладонь чуды.
– Станешь моей женой?
В коробочке лежали два кольца – переплетенные и тщательно воссозданные в металле драконы. Отправляя деньги навскому кузнецу Дэриге, Морэл впервые не жалел о таких тратах не на подопечных драконов.
Найтин коснулась колец, провела кончиками пальцев по чешуйчатой поверхности и, привстав на цыпочки, поцеловала Морэла в губы.

 

Антрэй лежал в просторном зале и ждал возвращения Тиррея. По хозяину он скучал, скучал откровенно, и потому лениво гонял хвостом пустое ведро. Вправо, влево, вправо…
Когда у дверей послышались шаги, дракон подобрался и сел. Удивленно рыкнул, когда вошел не Тиррей, выгнул шею, рассматривая чужака. А чужак подошел ближе:
– Не узнаешь?
Антрэй склонил голову набок. Этот двуногий не был такого роста, как хозяин, не пахнул, как хозяин, ходил по-другому, и голос у хозяина был другим.
Дракон закрыл глаза и услышал:
– Ничего, сейчас узнаешь.
Антрэй вскочил, тут же ткнувшись мордой в высокого нава.
Повелитель драконов может выглядеть по-разному, но он всегда будет Повелителем драконов.
Его хозяином.
Ярга открыл портал и запрыгнул на рванувшегося туда дракона уже в полете. У него снова был дракон и было небо. А значит, скоро будет и все остальное.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий