В угоне. Подлинная история GTA

Глава 24
Цветы для Джека

ЦВЕТЫ
Цветы можно найти в «Grand Theft Auto: San Andreas», где они классифицируется как оружие. Цветы размещаются в слоте 11 оружейного инвентаря. Карл Джонсон может использовать цветы в качестве оружия, они наносят чуть больше повреждений, чем удар кулаком.
В Лас-Вегасе стоял светлый безоблачный февральский день, а по сверкающему, украшенному пальмами загородному клубу «Грин Уолли» слонялись главные фигуры гейм-индустрии. Худой и нескладный Уилл Райт, главный создатель самой продаваемой игровой франшизы в истории, «The Sims», курил сигарету. Лохматый Клиффи Би, дерзкий гений шутера «Gears of War», общался с руководителями «Microsoft». Долговязый гуру «PlayStation» Фил Харрисон болтался неподалеку.
Они приехали на саммит «D. I. C. E.» («Дизайн, инновации, коммуникации, развлечения») 2007-го, самое эксклюзивное мероприятие отрасли в году. Будучи желанной передышкой от балагана «E3», эта более изысканная закрытая встреча давала лидерам индустрии возможность просто пообщаться и спокойно поиграть в покер. Гвоздем программы была ежегодная церемония вручения наград «Interactive Achievement Awards», «Оскара» игрового мира. В этом году лист номинантов ознаменовал конец эпохи.
Пискельная стена между геймерами и остальным человечеством исчезала. Все десятилетие с момента выхода первой «GTA» сложность игровых контроллеров с их запутанными кнопками и рукоятками разделяла два поколения геймеров: маленьких детей и взрослых фанатов. Обычному человеку нужны только глаза и уши, что прочитать любую книгу, послушать любую песню, посмотреть телешоу или фильм, но когда дело доходит до игр, большинство людей теряются. Вернее, они совершают лишь неуклюжие попытки поиграть. Они «чайники», им не хватает координации между зрением и руками, чтобы выжить в виртуальных мирах.
«Великое разделение чайников» имело огромное значение – как экономическое, так и культурное. Вдобавок к потере толпы клиентов, оно стало причиной социополитического давления, которое в итоге привело Сэма на Капитолийский холм. Политики и ученые мужи не умели играть и вместо этого полагались на короткие и часто впечатляющие видеоролики, которые не похожи на процесс игры – как просмотр порно не похож на секс. А ведь игры по сути своей являются эмпирической средой. Легко ненавидеть геймеров, если не можешь играть. И наоборот.
Но перемены наконец пришли. Началось все в конце 2006 года с выходом «Nintendo Wii», новой консоли с чувствительным к движениям контроллером. Вместо того чтобы нажимать хитроумные комбинации кнопок, теперь можно было играть в виртуальный теннис, просто взяв в руку контроллер «Wii Remote» и взмахивая рукой, будто держа настоящую ракетку.
В первые четыре месяца было продано более шести миллионов приставок, что сразу сделало «Wii» самой быстропродаваемой консолью в мире, от Соединенных Штатов до Великобритании, и снова привело «Nintendo» на вершину индустрии. И это несмотря на то, что по сравнению с конкурентами «Wii» недоставало графики высокого разрешения и фотореализма. Спустя полгода после выхода «Wii» превзошла по продажам «Sony PlayStation 3» и «Xbox 360» от «Microsoft» вместе взятые.
Тогда же хитовая франшиза «Guitar Hero» с контроллерами в виде гитар раздвинула границы индустрии еще дальше. Расширенная «Rock Band» принесла создателям более миллиарда долларов. Все больше и больше людей играли в кэжуал-игры онлайн, на «Facebook» и недавно выпущенном «iPhone». Положение «чайников» наконец улучшалось.
Но нынешний саммит «D. I. C. E.» стал не только концом эры сложных контроллеров, он стал концом Дага Левенштейна, президента Ассоциации развлекательного программного обеспечения, который был лицом индустрии еще со времен ее позорной юности. Заняв свой пост в 1994 году, когда проходили слушания по «Mortal Kombat», Левенштейн защищал отрасль в суровые дни Колумбины и «Hot Coffee», а теперь собирался создать частную трейдинговую компанию. Но разработчики игр и журналисты, собравшиеся в зале послушать его прощальную речь, обнаружили, что он намерен воздать кое-кому по заслугам.
– Ничто так не раздражает меня, как выпускающие лейблы и разработчики, которые создают спорный контент, а потом, когда приходит время защищать свой творческий подход, бегут с поля боя, – заявил Левенштейн. – Если вы хотите иметь право поступать по-своему, если вы стремитесь раздвигать границы, я готов защищать ваши права. Но, черт возьми, вы тоже должны сражаться за свои художественные решения. Публика в зале недоумевала.
– Хотите быть противоречивыми – отлично, – продолжал Левенштейн. – Но не надо прятать голову в песок, едва запахнет жареным. Вставайте и боритесь за ваши творения.
Впрочем, Левенштейн имел в виду не только «Rockstar»: он упрекал всю игровую индустрию, которая молчала в тряпочку и оставалась политически инертной. Когда Левенштейн спросил, сколько человек в зале присоединились к группе активистов «Video Game Voters Network» («Сеть защитников видеоигр»), и увидел всего пару рук, он буквально взорвался:
– Это смешно!.. Мы боремся за правое дело, но, как бы правы мы ни были, нельзя выиграть войну без армии. А армия – это вы. Однако б[о]льшая часть людей в этом зале, для которых ставки особенно высоки, слишком ленива, чтобы вступить в ряды ополчения.
Далее он обрушился на игровую прессу, которая охотно предоставляла платформу для высказываний самому упертому борцу за нравственность.
– Знаете, кто больше всех уделяет внимания Джеку Томпсону? Игровая пресса! – возмущался Левенштейн. – Журналисты носятся с ним, а потом все начинают сокрушаться, что он такой влиятельный. По-моему, вы сами виноваты.

 

Сколько бы геймеры ни думали, что знают Джека Томпсона, на самом деле они не знали ничего. Да, у него на полотенцах были вышиты маленькие распятия, а на холодильнике висел магнитик с Бушем, но у этого человека была и другая сторона: не только Джек Потрошитель, но и Джек Свой Парень.
После долгих лет борьбы с мерзостями поп-культуры с ним произошла удивительная метаморфоза: Томпсон будто бы стал модным. Не то чтобы по-настоящему крутым, но во всяком случае понимающим. Неожиданным побочным продуктом его одержимости своей целью, бесконечного изучения телеканалов, видеоигр и радиопередач стала искушенность в поп-культуре. Будучи в душе аутсайдером, он тяготел к черным комедиям: больше всего ему нравились шоу «Али Джи» и «Умерь свой энтузиазм», которыми был забит жесткий диск его компьютера и которые он мог цитировать по памяти. Также Джек питал слабость к Фрэнку Заппе. «Думаю, Заппа был провидцем, – говорил он. – И я обожаю его живой альбом, записанный в Филлмор-Ист».
Жарким весенним утром 2006 года Томпсон выглядел, как слегка потрепанный 55-летний куратор студенческого братства. Теперь он носил просторные шорты цвета хаки и выцветшую белую футболку-поло, да к тому же отрастил модную козлиную бородку. Он частенько употреблял слово «чувак», а когда получал по электронной почте хорошие новости, отвечал фразами в духе «афигеть как круто!» крупным красным шрифтом.
Ему не давала повзрослеть не только собственная культурная война, но и сын Джонни, который теперь превратился в спортивного четырнадцатилетнего паренька. Они регулярно бросали мяч в корзину на заднем дворе у бассейна. По доброй памяти Джонни продолжать помогать отцу в его начинаниях. После выхода видеоигры «The Warriors» он вновь с готовностью отправился в «Бест бай», чтобы выяснить, продаст ли кассир ему игру с рейтингом «М», – пока отец снимал покупку с улицы на камеру.
Но в то же время Джонни успел и приобщиться к культуре геймеров. Он умолял родителей купить ему карманную приставку «Sony PSP» или «Xbox». Однажды утром перед отъездом в лагерь по лакроссу подросток набрался смелости отстоять свое мнение перед отцом.
– Папа, – сказал он, – если ты не возражаешь, я лучше не буду говорить в лагере, что я твой сын.
Когда пару дней спустя Томпсон вспоминал слова сына в разговоре со мной, его лицо погрустнело, взгляд потух, а обычно громкий голос стал слабым. На какой-то момент он перестал быть мужественным борцом за нравственность и стал просто отцом, который сталкивается с одновременно горьким и сладким осознанием того, что его ребенок растет. Когда я поинтересовался, что он ответил сыну, Томпсон выпрямился и прищурил глаза.
– Я сказал, что сожалею, поскольку ему пришлось пройти через это, – признался он. – Но я не жалею о том, что сделал.
Честно говоря, на волне победы над «Hot Coffee» борьба Томпсона против геймеров шла довольно успешно. Однажды группа игроков из разных стран решила собрать деньги, чтобы послать Томпсону букет цветов в качестве издевательского знака примирения. Самого Джека организатор кампании охарактеризовал как «прекрасный пример истеричного антимолодежного деятеля в американском правительстве и СМИ».
Кампания, названная «Цветы для Джека», со временем обрела популярность, принося новости и деньги со всего мира. Получив букет, Томпсон переправил его в «Take-Two» – как он написал в приложенной записке, «в память обо всех людях, погибших благодаря вашим безумным играм, их рекламе и продаже взрослых симуляторов убийств детям».
Но это была не только война роз. Битва Томпсона против «Bully» тоже набирала обороты. Он наводнил Сеть скриншотом с дерущимися детьми из игры, которая, по его словам, «дает подросткам возможность попрактиковаться в избиении виртуальных одноклассников». К удивлению геймеров всего мира, правозащитник смог убедить местный школьный округ Майами-Дэйд, четвертый по величине в стране, единогласно выпустить заявление, где содержались просьба к «Take-Two» не выпускать «Bully» и призыв к родителям не покупать ее. И это несмотря на то, что игра пока не вышла и ее никто в глаза не видел!
Но Томпсон не собирался на этом останавливаться. В июне 2006-го законодательное собрание Луизианы приняло составленный Томпсоном закон, запрещающий продажу жестоких видеоигр несовершеннолетним. Затем в сентябре правозащитник направил «Rockstar», «Take-Two» и «Sony Corporation of America» 600-миллионный иск о неправомерном причинении смерти. В иске утверждалось, что «Grand Theft Auto: Vice City» вдохновила подростка Коди Пози убить в 2004 году троих человек на ранчо телеведущего Сэма Дональдсона в Нью-Мехико.
В конце октября, в преддверии выхода «Bully», Томпсон написал петицию, призывая «Уолмарт» и других крупных распространителей отказаться от продажи игры на основании того, что она нарушает закон Флориды об охране общественного порядка. Как выразилась «Washington Post», для Томпсона стало «большой победой», когда в итоге «Take-Two» было велено предоставить суду предварительную копию «Bully», чтобы правоохранительные органы могли удостовериться, действительно ли она нарушает закон. Однако, взглянув на игру, окружной суд округа Майами-Дэйд отклонил запрет на продажу дисокв несовершеннолетним, вопреки надеждам Томпсона. Игра окончательно получила рейтинг «Teen» – от тринадцати и старше.
Томпсон попытался убедить судью, что он совершил ошибку, доверив демонстрацию игры сотруднику «Rockstar», поскольку тот мог скрыть наиболее жестокие моменты. В Сеть просочилось видео из «Bully» с двумя целующимися мальчиками. «Вы не видели всей игры, – заявил Томпсон судье. – Вы вообще не знаете, что вам показали». Затем он послал судье открытое письмо со словами: «Вы обрекли бесчисленное количество детей на травмы черепа, ранения глаз из рогатки и избиение бейсбольной битой».
Когда «Take-Two» попытались обвинить Томпсона в неуважении к суду, правозащитник в ответ настрочил очередное открытое письмо: «Вы хотите играть жестко? Хотите попытаться упечь меня за решетку? Вы не имеете представления, чем это грозит. Вы на грани катастрофы».
Двадцать пятого октября в 16 часов Томпсон сидел в суде Майами на слушании по обвинению в неуважении. Репортер игрового сайта «Destructoid» снял процесс на камеру и выложил в Сеть короткий фильм «Джек» (название было написано тем же шрифтом, что и логотип «Bully»). Кадры с Томпсоном, где он сидит на скамье подсудимых, цепляется за плакат, на котором напечатано определение неуважения, и где его отчитывает судья, привели геймеров в восторг – справедливость наконец-то восторжествовала. Когда судья признался, что сам отправил жалобу на Томпсона, казалось, влиянию правозащитника скоро придет конец.
Несмотря на перспективу лишиться статуса адвоката, Томпсон послал судье очередное открытое письмо, укоряя его, что тот «разрешил игру… которая угрожает детям». Он писал: «Вам плевать, потому что у вас нет сына-школьника, как у меня». Томпсон был не намерен отступать и грозился подать иски, чтобы заблокировать выход «Manhunt 2» и новую «GTA». Однако вскоре он заявил, что получил звонок от руководства «Take-Two», которое пригласило его в Нью-Йорк, чтобы раз и навсегда решить все вопросы.
По словам правозащитника, он отправился в Нью-Йорк и пообщался с посредником нового директора «Take-Two» Штрауса Зельника, проведя «тайную пробную встречу в Централ-парке». Томпсон якобы сказал посреднику: «Я требую, чтобы вы прекратили продавать вашу „Grand Theft Auto“ и другие взрослые игры детям. Если вы согласитесь и попросите распространителей остановить продажи, я созову пресс-конференцию и объявлю всему миру, что „Take-Two“ самая ответственная компания, которую я видел».
Однако его ждал отказ. По утверждению Томпсона, представитель компании заявил: «Мы всегда будет воевать с вами, мистер Томпсон, и сделаем все, что угодно, чтобы одержать верх и раздавить вас». В ответ на очередные происки правозащитника «Take-Two» в марте 2007-го подала петицию в окружной суд южной Флориды о судебной защите. «Томпсон в прошлом многократно угрожал судебными преследованиями, обоснованно или нет, как „Take-Two“, так и распространителям видеоигр, и предавал свои угрозы широкой огласке», – говорилось в жалобе.
В конце концов после долгих лет борьбы против «GTA» Томпсон уперся в стену. Попытки запретить жестокие игры проваливались, и даже луизианский закон, который был уже принят, признали абсолютно неконституционным и отменили. Томпсон столкнулся с обвинениями в неуважении к суду и угрозой отзыва адвокатского статуса, ему грозили сотни тысяч долларов судебных издержек, включая те, что с него хотела взыскать «Take-Two», если он не пойдет с компанией на соглашение. «Я оценил ситуацию и понял, что другого выхода у меня нет, – позже вспоминал Томпсон. – Так что я уступил».
По соглашению от 17 апреля 2007 года Томпсон обязался не направлять иски против компании, не угрожать «Take-Two» и не обращаться к ней в будущем через адвокатов. Одним словом, его многолетняя публичная война с «Rockstar» подошла к завершению. Уровень «Босс» был пройден. Игра окончена.

 

На часах в офисе «Rockstar» было 11 утра, но Уиллу Ромпфу казалось, будто сейчас по-прежнему середина ночи. Как один из самых стойких бойцов компании, преданный помощник Сэма начинал очередной 16-часовой рабочий день с тестирования «Manhunt 2» – чрезвычайно жестокого сиквела «рокстаровского» триллера 2003 года. Но его мучили не только бессонные ночи, которые он проводил, направо и налево рубя головы и разбивая яйца ударами в в пах.
Искра, заставлявшая Ромпфа столь усердно работать, стала потихоньку угасать. По его ощущениям, надлом начался вскоре после ухода Джейми Кинга («Кингера», как его почтительно называл Ромпф). Хотя в свое время Уилл и не придавал общению с ним большого значения, теперь он понял, как Кинг заботился о нем, чуть ли не насильно отправляя домой после долгого рабочего дня. «После ухода Джейми обстановка сильно изменилась», – вспоминал Ромпф.
Теперь его авралы некому было прервать. Постепенно Ромпф терял связь с семьей, друзьями, своей девушкой. Чтобы выдержать изнурительный рабочий марафон, он стал употреблять стимулирующие вещества. Началось все с пары затяжек кальяном поздними вечерами, но вскоре парень уже не мог уснуть без четырех таблеток тайленола и стакана бурбона, придя домой в девять утра после ночной смены – только затем, чтобы спустя пару часов опять вернуться на работу под амфетамином.
Будучи убежденным марксистом, Ромпф всегда целиком отдавал душу и сердце работе, даже в самые мрачные времена полностью посвящая себя компании. Когда Уилл решил в буквальном смысле слова заклеймить себя собственной преданностью, сделав татуировку с логотипом «Rockstar» на запястье, друзья начали волноваться. Но теперь даже его тело и разум не могли больше выдерживать такой темп.
Этим утром, продираясь через «Manhunt 2», Ромпф явственно ощутил: у него едет крыша. Внезапно он заметил, что сзади в его монитор смотрит коллега.
– Чувак, отвали от моего стола, – рявкнул Ромпф. – Я нервничаю, я устал, я работаю целыми днями.
– Да ладно тебе, – ответил парень.
– А я говорю, отвали! – взорвался Ромпф и схватил карандаш: – Или я тебя сейчас как ткну!
Для Ромпфа, бывшего борца за свободу Тибета, которого однажды чествовал сам далай-лама, такие резкие слова были нехарактерны, но он ничего не мог с собой поделать. В отражении монитора Ромпф видел, что коллега приближается к нему, и выкинул руку назад, собираясь его припугнуть, но услышал крик парня: в его руке торчал обломанный конец карандаша. Теперь Ромпф понял, насколько просчитался с расстоянием. С воплем: «Уилл меня проткнул!» – парень помчался в больницу. Ромпф и сам был напуган своей вспышкой гнева, но остался за столом, заканчивая работу.
Впрочем, не он один устал. Череда отставок и драм прошлого года всем далась тяжело. Уход Брэнта, Айбелера, Формана, Кинга и Донована, бунт акционеров, слушания в ФТК, гора групповых исков по «Hot Coffee»… Это сказывалось и на играх. Несмотря на безупречность «Bully», продажи оказались низкими. «Рокстаровскую» версию «The Warriors» постигла та же судьба.
А теперь даже денежная корова «GTA» захворала. Выпущенный в октябре для «Sony PSP» и переложенный в марте на «PS2» спин-офф «GTA: Vice City Stories» продавался хуже всех частей франшизы. «Manhunt 2» получил в Соединенных Штатах от ESRB рейтинг «АО», а в Великобритании ему и вовсе отказали в классификации. Хотя разработчики «Rockstar» вскоре, скрепя сердце, убрали из игры часть жестоких сцен, чтобы получить рейтинг «М», продажи разочаровывали. Пиарщик «Rockstar» Цунига считал этот упадок наказанием за «Hot Coffee»: «„Hot Coffee“ сильно подпортила жизнь „Rockstar“ и в каком-то смысле сломила компанию. Парни слишком долго испытывали терпение общества и в итоге получили по лицу».
Бывший продюсер «Rockstar» Джефф Уильямс завел в сети блог под названием «Хроники военного времени», в котором описывал внутреннюю жизнь компании. Он не только подтверждал, что был среди тех, кто знал о существовании «Hot Coffee», но и жаловался на условия работы. «Каждый проект „Rockstar“ оборачивался катастрофой, – писал он. – В основном в этом была виновата жутко неэффективная структура компании наряду с некоторыми личностями, которые считали себя очень крутыми, но на самом деле ни хрена не понимали ни в видеоиграх, ни в маркетинге… Команда была высокомерна до неприличия». Позднее блог был удален.
Конечно, много людей до сих пор работали в «Rockstar» и явно имели другое мнение насчет образа жизни компании. Пожалуй, многие из них были вполне счастливы и не обращали внимания на неприятные происшествия. Возможно, как и многие другие амбициозные компании, «Rockstar» просто придерживалась собственного трудового кодекса. Но поскольку нынешние работники «Rockstar» обычно были немногословны, если вообще высказывались публично, онлайн-комментарии тех, кто покинул компанию, привлекли немало внимания профильной прессы. Когда все больше и больше бывших сотрудников стали высказываться в Сети, игровое сообщество почуяло запах крови. «Взгляните, что пишут о компании прежние коллеги, это же крайне оскорбительно и неуместно, – говорил Джеймс Стейер, директор и основатель расположенной в Сан-Франциско организации мультимедиа-рейтингов „Common Sense Media“. – Стоит ли удивляться, что они совершали столько актов мошенничества на уровне руководства и директоров. А теперь еще пытаются вынести сор из избы – скатертью дорога таким работникам». Директор «Motley Fool» Том Гарднер подытоживал: «Вы оформляли опционы задним числом, прятали в программах порно, подделывали бухгалтерию и злоупотребляли положением. Ваше руководство в лучшем случае некомпетентно, в худшем – не имеет совести».
Эти насмешки больно ударили по «Rockstar», но самой ужасной стала шокирующая новость о смерти Джереми Блейка, дизайнера, который придумал легендарный логотип «Rockstar». Десятого июля Блейк пришел домой и обнаружил, что его подружка, гейм-дизайнер Тереза Дункан, покончила с собой. Неделю спустя он вышел из офиса «Rockstar» и сел на метро до пляжа Рокэвэй в Квинсе, где его видели в последний раз: он голым заходил в воду. Его тело выбросило на берег в Си Герте, Нью-Джерси. Спустя пару недель после смерти Блейка в «Rockstar» произошло еще одно самоубийство – покончил с жизнью уважаемый работник и семьянин, что только усилило чувство отчаяния в компании.
Чтобы справиться с плохой энергетикой в офисе, «рокстаровцы» наняли целительницу. Держа в руках нитку с кристаллом на конце и раскачивая ее, словно маятник, она медленно ходила вокруг столов хипстеров и геймеров с их компьютерами, джойстиками от «Xbox» и безделушками. Возле пустого стола она остановилась, сказав, что чувствует там «сильные вибрации». Этот случай был описан в «Wall Street Journal», и все, кто волновался за будущее «Rockstar» и ее материнской компании, решили, что в жизни команды началась новая эра.
Чтобы это отметить, «Rockstar» вскоре закатила в модном баре в центре города самую шикарную вечеринку в своей истории по случаю тридцатишестилетия Сэма. Прекрасные бельгийские стриптизерши с косичками, наряженные в ковбойские костюмы, заливали выпивку в глотки работников. Рядом «рокстаровцы» по очереди примеряли надувные костюмы борцов сумо и с хохотом пытались повалить друг друга на землю.
Но настоящее веселье творилось в отдельном зале, где вновь были составлены столы и готовились жирные сырные шарики. По старой традиции ребята заранее подготовили ведерки для рвоты. Сотрудники лезли в кошельки, доставая толстые пачки купюр, чтобы сделать ставки. Все было почти как в старые времена – но не совсем. Прочие основатели компании давно покинули команду, и теперь у руля остались только Хаузеры, как было когда-то в Лондоне в их молодые годы. Теперь Сэму с Дэном нужно было всем доказать, что они могут поднять компанию с колен и продолжать делать то, что им лучше всего удается, – создавать отличные игры. И они точно знали, как этого добиться: собрать всю свою фантазию и сотворить собственную новую реальность.
Сэм в черной футболке и лысый плотный Дэн, одетый в белое, веселились во главе стола, а вокруг них толпились другие «рокстаровцы». Переевшие участники соревнования согнулись над своими грязными тарелками. Сэм ухмылялся сквозь нечесаную бороду, а Дэн взял рупор – конкурсантам пора было начинать следующий раунд.
– Давайте, переходим к четырнадцатому сырному шарику! – закричал Дэн с неистребимым британским акцентом. – Одна минута – один шарик! Ничего сложного! Вы же уже делали это раньше! Поехали!
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий