В угоне. Подлинная история GTA

Глава 1
Вне закона

УПРАВЛЕНИЕ
Вперед … [↑] … стрелка вверх
Назад … [↓] … стрелка вниз
Влево … [←] … стрелка влево
Вправо … [→] … стрелка вправо
Сесть/выйти из машины … [Ctrl] … клавиша «Enter»
Атака … [ENTER] … клавиша «Ctrl»
Мрачный город. Вид сверху. Человек в черном бежит вдоль реки, за ним гонится красная спортивная машина. Неожиданно на его пути возникает белый кабриолет.
– Сюда, Джек! – кричит молодая англичанка за рулем.
Джек запрыгивает в машину, и девушка срывается с места в карьер. У нее длинные каштановые волосы и стильные очки в серебристой оправе.
– Не знал, что у тебя есть фея-крестная? – лукаво спрашивает она.
– И куда мы едем, принцесса? – спрашивает Джек.
– В замок короля демонов, естественно. – Она переключает передачу и мчится через многоярусную парковку вперед, к спасению.
В 1971-м не было автомобилистки круче Джеральдины Моффат, актрисы, которая сыграла в этой сцене «Убрать Картера», вышедшего в том же году британского криминального триллера. Критики его освистали, заявив, что «тому, кто возьмется советовать этот фильм друзьям, следует помыть рот с мылом». Но, как часто бывает с новаторским и неоднозначным явлением, картина в итоге нашла своего зрителя. Ее крутизну можно оценить уже по той сцене, где обнаженная Моффат лежит в кровати с Майклом Кейном, а на ночном столике за ними виднеется альбом «The Rolling Stones». «Убрать Картера» стал культовой классикой, а Моффат – одной из самых модных звезд Лондона. Вдобавок она была замужем за Уолтером Хаузером, музыкантом и руководителем известнейшего в Англии джаз-клуба «Ronny Scott’s».
Вскоре после выхода «Убрать Картера» у Моффат и Хаузера появился первенец, Сэм. Парню все карты были в руки. Любой ребенок должен превзойти своих родителей, но если мама снимается в гангстерских фильмах, а папа тусуется с Роем Эйерсом, то это задачка не из простых. Сэм, как и его мать, нашел вдохновение в кино. Его зачаровывали гангстеры – чем круче, тем лучше. Он прошерстил всю местную библиотеку в поисках видеокопий криминальных триллеров: «Побег», «Французский связной», «Дикая банда», «Воины».
Как-то вечером в клубе «Ronny Scott’s» великий джазовый музыкант Диззи Гиллеспи спросил маленького Сэма, чем тот хочет заниматься, когда вырастет. Мальчик был похож на мать: овальное лицо, широкие темные брови. «Грабить банки», – ответил Сэм.
* * *
Волны лизали песок Брайтона, курортного городка к югу от Лондона, но Сэма пляж не интересовал. В тот день родители вывезли его с младшим братом Дэном, родившимся на два года позже, на море, чтобы дети могли поиграть на воздухе, подышать свежим бризом и послушать чаек. Но вместо этого Моффат нашла своего старшенького перед игровым автоматом – длинным ящиком психоделической расцветки. Сэм открыл для себя видеоигры.
Тогда, в начале 1980-х, игровые автоматы для семейного досуга переживали свой золотой век. Благодаря новым течениям в технологии и дизайне парки и магазины наводнило новое поколение гипнотических машин, от «Space Invaders» до «Asteroids». Графика была простой и схематичной, темы (пристрелить пришельцев, «съесть» точечки) – банальными. Сэму больше всего нравилась «Mr. Do!» – сюрреалистичная игра, где героем является клоун, который выкапывает волшебные вишенки, в то время как за ним гоняются монстры. В газетном магазине рядом с домом стоял автомат «Mr. Do!», и Сэм охотно бегал туда за сигаретами для матери, лишь бы поиграть.
Родители мальчика покупали ему все новые игровые приставки, начиная с «Atari» и заканчивая «Omega» и «Spectrum ZX», популярным тогда компьютером родом из Данди, Шотландия. Дэн, которому больше нравилось читать, приставками не интересовался, но старший брат все равно пихал ему в руки контроллер.
– Я не знаю, куда нажимать! – протестовал Дэн.
– Да какая разница! – отвечал Сэм. – Давай играй. Если Дэн не подчинялся, старший брат обрушивал на него весь свой гнев. Позже Сэм со смехом признавался, что однажды даже накормил Дэна ядовитыми ягодами, так что того пришлось везти в больницу. Террор прекратился, лишь когда Дэн перерос брата и доказал свою силу: он прыгнул на Сэма с балкона их дома и в завязавшейся драке сломал ему руку. Впрочем, в одной из любимейших забав Сэма соперник вообще не требовался: это была одиночная игра под названием «Elite», и она открыла для подростка целый мир, который он исследовал самостоятельно. В «Elite» игрок становился капитаном космического корабля. Нужно было улучшать свой звездолет любым способом – добывать минералы на астероидах или заниматься мародерством. Сэм буквально купался в своей пиксельной свободе, превращаясь в настоящего «космического грабителя». Видеоигры – возможно, из-за их относительной новизны, – долго считались второсортным развлечением, так что и геймеры в чем-то были сродни преступникам, и теперь «Elite» позволяла им хотя бы на экране воплотить свои криминальные стремления в жизнь.
Игра не была особенно красивой или реалистичной, но она давала главное: свободу. В те годы в большинстве игр было особенно не развернуться – знай себе бегай по заскриптованным коридорам и стреляй. Но «Elite» предоставляла невиданные возможности выбора из кучи галактик, со своими планетами каждая. В Англии она стала феноменом, разошлась сотнями тысяч копий и завоевала множество поклонников. Она увлекала иной реальностью, затягивала в свою атмосферу, воплощала для Сэма самую суть игры: переносила его в другой мир.

 

Мало-помалу тогдашнее поколение детей подрастало, уплетая картофельную запеканку и бисквиты с заварным кремом. Все мальчишки выглядели так же прилично и благочинно, как и их рацион: темные пиджачки с эмблемой школы, накрахмаленные белые рубашки, черные галстуки, брючки цвета мокрого асфальта, темные носки, черные кожаные туфли. Все как на подбор – и только у одного из-под брюк торчали ботинки «Доктор Мартинс». Это и был Сэм.
Если Сэм и мечтал сбежать от реальности, то лучшего места, чем его школа Сент-Полз на Темзе, было не найти. Начиная с шестнадцатого века, это легендарное частное учебное заведение для мальчиков взрастило многие светлые умы страны, от Мильтона до Сэмюэла Джонсона. Теперь Сэм и Дэн, как и многие богатые дети Лондона, должны были набираться ума посреди сорока пяти покрытых зеленью акров в Хаммерсмите: играть в крокет на лужайках, изучать русскую историю и слушать выступления оркестра.
Но нетрадиционный выбор обуви Сэма доказывал: ему скучно играть по правилам. Этот дерзкий мятежник уже исповедовал принципы жизни рок-звезды: носил длинные волосы, ходил вразвалочку и частенько уезжал из школы на «роллс-ройсе». А в подростковом возрасте они с братом променяли музыку своего отца на кое-что поживее: хип-хоп.
Особенно им приглянулся «DefJam Recording», американский музыкальный лейбл, который уже завоевал известность у продвинутых деток. Компания, которую панк-рокер Рик Рубин основал в собственной комнатушке в общаге Нью-Йоркского университета, дала мощный старт зарождающейся рэп-сцене Восточного побережья. Рубин вместе со своим партнером, клубным промоутером Расселлом Симмонсом, начал выпускать синглы самых свежих музыкальных открытий пяти нью-йоркских районов. Эта парочка – белый еврейский юноша с Лонг-Айленда и черный паренек из Квинса – представляла собой многообещающую гремучую смесь. Приправив свою любовь к рэпу и року налетом мейнстрима, они вывели на сцену множество артистов, от наглого пацана по имени Эл Эл Кул Джей до трио дерзких белых рэперов Beastie Boys.
Но ребята из «DefJam» могли похвастать не только хорошим музыкальным чутьем: они породили новое течение партизанского маркетинга. Симмонс и Рубин, выходцы из городских трущоб, знали толк в «сарафанном радио»: и в панк-роке, и в рэпе вовсю использовались «DIY»-кампании. Симмонс называл свою методику «запуском на рельсы»: каждого артиста пытались продвигать любыми возможными способами – лепили на всех углах и фонарных столбах наклейки с легендарным логотипом «DefJam» в виде больших букв «D» и «J», устраивали вечеринки по всему Нью-Йорку, тщательно продумывали каждое представление и создавали впечатляющие декорации вроде огромных надувных пенисов на концертах Beastie Boys.
Отчаянные фанаты, каким был и Сэм, восхищались не только записями «DefJam», но и стилем жизни, который она представляла. Когда вышел сингл хеви-метал группы Slayer «Reign in Blood», сделанный Рубином, Сэм сразу же его купил – нашивку «DefJam» он носит словно медаль. Сэм до сих пор обожает разглагольствовать о своих кумирах: слова вылетают изо рта со скоростью пуль в «Missile Command», он размахивает руками и мотает головой, словно не в силах снести свое восхищение поп-культурой.
– Для меня Рик Рубин просто офигенный герой, – начинается одна из пламенных тирад Сэма. – Он привносит в мир нечто новое, он создал хип-хоп и Cult. А когда он выпустил альбом «Electric»!.. Как звучат эти рокеры из Ньюкасла с жестким хип-хоповым сведением Рика Рубина! Когда я увидел, что он вдруг занялся роком, причем, самым тяжелым – Slayer, я решил, что круче уже и быть не может. Но он продолжает удивлять… Такие люди меня безумно вдохновляют.
Плюс ко всему «DefJam» были из Нью-Йорка. Сэм глубоко восхищался этим городом, его модой, культурой, музыкой. Днем он носил выглаженную форму школы Сент-Полз, но вечером предпочитал нью-йоркский стиль: забитую пластинками и видеокассетами комнату и широкие шнурки в кроссовках, как у ньюйоркских рэперов. Дело было даже не в любви к моде: ему нравились аутсайдеры, которые устроили в культуре настоящую революцию.
На восемнадцатый день рождения Сэма отец отвез парня в Нью-Йорк. Первым делом по прибытии Сэм купил кожаную куртку и кроссовки «Эйр Джордан Мак-4», как в клипах «MTV». Он слонялся по центру города, впитывая виды и звуки: желтые такси, небоскребы, хмурые пешеходы, проститутки на Таймс-сквер. «С этого момента я навсегда влюбился в этот город», – позже вспоминал Сэм.
Как-то днем Уолтер Хаузер взял сына пообедать со своим другом Хайнцем Хенном, директором по маркетингу в «BMG», музыкальном лейбле немецкой компании «Bertelsmann». Хенн признался, что «BMG» пытается заработать на молодежной культуре. Сэм сидел, слушал и наконец не вытерпел.
– Почему в звукозаписывающем бизнесе все такие старые? – брякнул он. – Почему у вас не работает молодежь?
Хенн уставился на белого богатого паренька, одетого, как участники группы «Run DMC», а потом повернулся к отцу азартного, но слишком уж самоуверенного юнца.
– Твой сын совершенно ненормальный, – сказал Уолтеру Хайнц, – но у него есть неплохие идеи.
Сэм только что получил работу.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий