Самый сердитый гном

Глава 26
Последние аргументы

Времени на расспросы и сочувственные вздохи не было. Пархавиэль с магом многозначительно переглянулись и направились вслед за Флейтой – догонять ушедший внутрь Храма отряд. Несмотря на численное превосходство шайки сторонников маркиза Норика, клан Самбины выиграл схватку, но радоваться было нечему. В живых осталось всего семь вампиров, к тому же еле державшихся на ногах. На бывшем совсем недавно изнеженным и белоснежным теле графини виднелись синяки, многочисленные порезы и глубокие рваные раны от клыков, когтей и от скользящих ударов острой стали. Вампиры не люди, они менее восприимчивы к боли, а их организм восстанавливается с непостижимой для человеческого разума быстротой, но все равно для заживления ран нужно время – время, которого не было. Даже самая непродолжительная передышка могла стоить слишком дорого, Норик мог улизнуть, прихватив с собой украденный артефакт. В этом случае все усилия и жертвы были бы напрасны, поиски пришлось бы начинать заново.
Осторожно, стараясь не шуметь и боясь новых сюрпризов маркиза, заговорщики покинули подвал и поднялись по узкой каменной лестнице наверх, где тут же наткнулись на запертую дубовую дверь. Другого пути не было. Возможно, конечно, он все-таки был, но до рассвета оставалось не так уж и долго, чтобы утруждать себя поисками.
– Призови Форквут и остальных! – приказал Мортас голосом, не терпящим возражений. – Нападут ли враги со спины – это еще вопрос, а вот впереди нас ожидает огромное открытое пространство, хорошо просматриваемое и простреливаемое, главный молельный зал, дамы и господа!
Юноша припал глазом к узкой щели между досками и всматривался, пытаясь понять, что же их ждало за дверью: новая ловушка или желанный артефакт?
– Нет, – возразила графиня, – Форквут останется в туннеле. Твое с недомерком совместное выступление обострило давно назревавший конфликт. Мне не хватило мудрости, чтобы отказаться от вашей бредовой затеи, но я не на столько глупа, чтобы драться с изменницей плечом к плечу. В бою, знаете ли, всякое может случиться…
– Прекрати, – оборвал Мартин объяснение вампирши, – всем и так ясно, что да почему. Моргас, что там видно?
– Зал пуст, но я не поручусь, что поблизости нет врагов. Должно быть, они притаились на балконах. Лампады горят, хотя никого нет. Много статуй, картины, деревянные скамьи. В конце зала огромная дверь, скорее даже ворота… наверняка ведут на площадь, винтовая лестница наверх, постамент, ширмы, алтарь. – Монотонно описывающий обстановку зала Мортас на секунду замолк, а потом вдруг огорошил мага прямым вопросом: – Скажи, Мартин, а твоя книга, случайно, не огромный, страничек так на тысячу том в черно-красном кожаном переплете?
– Где она, покажи! – заволновался маг и, оттолкнув наемника в сторону, сам припал к щели. – Ну, чего стоите?! Давайте вышибайте дверь, живее!!!
– Ох не нравится мне, когда все слишком просто! – Пархавиэль высказал свое мнение и, удостоверившись, что к нему никто не собирался прислушиваться, вогнал лезвие топора чуть левее нижней дверной петли.
Топоры, мечи и длинные кинжалы только царапали поверхность двери, отслаивали от нее щепу, но не причиняли существенного вреда. Вторым, более сильным ударом Пархавиэль погрузил лезвие еще глубже в образовавшуюся трещину, затем, поплевав на ладони, изо всех сил нажал на длинную рукоять. Руки гнома тряслись, а напрягшиеся мышцы ныли, щель увеличивалась, но крайне медленно, нехотя ползя вверх, как объевшийся кроликами удав. Внезапно гном почувствовал у себя на затылке чье-то теплое дыхание, человеческие руки легли на рукоять поверх его ладоней, а мускулистое тело за спиной напряглось, крепко прижав его к древку.
– Ну, давай, Парх, вместе, раз, два, три! Совместные усилия гнома и Мортаса слились в один мощный рывок. «Свист ветра» погнулся, но выдержал чудовищную нагрузку. Дверь треснула, захрустела, заскрипела, и массивная створка, сорванная с петель, полетела вниз, прямо на голову растерянного гнома. Зингершульцо зажмурился, страх парализовал тело и обрек бы гнома на гибель, но в тот самый момент, когда дверь должна была накрыть, расплющить, раздавить зазевавшегося гнома, чья-то рука схватила его за ворот и откинула в сторону. Отважным спасителем, рисковавшим собственной жизнью, как ни странно, оказался не Мортас, а эгоистичный, думающий, по мнению гнома, только о себе Мартин.
Пока Пархавиэль вставал да вытаскивал из-под двери секиру, отряд во главе с магом, горевшим от нетерпения наконец-то взять в руки чуть ли не потерянную навсегда реликвию, уже приближался к алтарю. Зингершульцо хотел было кинуться догонять своих, но какое-то странное чувство не пускало его, не давало переступить порог, заставляло мозг напряженно работать в поисках хорошо замаскированной врагами ловушку.
Даже если предположить, что уродливые детища маркиза спали крепким сном в закутках туннеля, перебежчики-вампиры упокоились среди бочек с вином, а служители Храма напились во здравие или за упокой кого-нибудь из бесчисленного воинства святых, кто-нибудь, хотя бы повар или уборщик, все равно должен был услышать грохот топоров и громкий шум падения двери. Уж больно подозрительно спокойно было вокруг, обстоятельства складывались непривычно удачно и просто, как будто кто-то невидимый и всесильный решил немного поиграть с грабителями в «кошки-мышки» и лишь в самый последний момент нанести сокрушительный, смертоносный удар.
Тревожные предчувствия не обманули гнома. Не успел отряд приблизиться к алтарю на расстояние двадцати шагов, как каменные плиты ушли вниз. Маг едва успел отскочить назад и не свалиться в глубокую яму, днище которой было утыкано острыми железными кольями. Трое вампиров, в том числе и Самбина, оказались менее удачливыми и полетели вниз. Мортас не растерялся и прыгнул вниз разверзшейся бездны. Через миг он уже появился, держа на руках графиню. Самбина дрожала от страха и с ног до головы была перепачкана кровью разорванных на части слуг.
– Мартин, будь в следующий раз осторожен, из-за твоего нетерпения…
– В следующий раз, в следующий раз… – передразнил юношу бегающий по самому краю ямы маг. – Следующего раза может и не быть, книга-то вон она, рукой подать, а что делать?! Может быть, вампиры перескочить попробуют, ямка-то неширокая, шагов пятнадцать, не больше!
Услышав предложение Мартина, «дети ночи» поспешно отвернулись и на всякий случай отошли подальше от сумасшедшего старика.
– Самбина, а ты что молчишь, прикажи! – Мартин попытался заручиться поддержкой главы клана, но натолкнулся лишь на холодный взгляд карих глаз.
– Я внизу уже побывала, другим не советую! – произнесла графиня, придя в себя и легко выпрыгнув из рук Мортаса.
– Еще бы, Каталины поблизости нет, послать некого! – съехидничала Флейта, подойдя вплотную к яме и на глаз измерив ее ширину. – Я легкая, попробую…
– Не стоит! – Подоспевший вовремя гном схватил девушку как раз в тот момент, когда неугомонная разбойница уже собиралась начать разбег.
– Во умора! – Мортасу стало весело, его лицо расплылось в широкой улыбке, а ладони быстро забарабанили по коленям дробь. – Мудрецы трактаты пишут, что человеком движет, понять пытаются, теории строят, а на деле все просто выходит: глупость одних да свинство других!
– Это ты о чем? – насторожился маг. – Не на меня ли, случайно, намекаешь?
– В глупости я тебя не обвинял, а вот правило жизни «Своя рубаха ближе к телу!» ты отменно усвоил, – высказал свою точку зрения юноша и, легонько оттолкнувшись ногами от пола, взмыл в воздух.
Тело наемника двигалось в полете по правильной дуге, он приземлился точно возле алтаря, взял в руки тяжелую книгу и тут же прыгнул обратно, вызвав бурю одобрительных выкриков и рукоплесканий.
– На, держи! – Бесценный том, из-за которого погибло столько людей, вампиров и гномов, перешел из рук наемника в трясущиеся ладони мага.
– Это она, она! – выкрикнул обрадованный Мартин, открыв фолиант и жадно перелистывая пожелтевшие от времени страницы, испещренные схемами, формулами, рисунками и всевозможными мелкими закорючками.
Непредсказуемы и жестоки бывают порой повороты судьбы, вздох облегчения, вырвавшийся из груди мага, превратился в крик отчаяния. Сверху на отряд бесшумно опустилась огромная летучая мышь. Цепкие когтистые лапы вонзились в кожаный переплет и вырвали книгу из рук мага. Чудовище взмыло вверх и скрылось на балконе второго этажа. Нападение произошло так внезапно и быстро, что ни вампиры, ни Мортас не успели остановить вора.
– Что это было?! – одновременно выкрикнули Пархавиэль и Флейта.
Мартин был так потрясен происшедшим, что не мог говорить, он только громко кричал и хлопал себя по бокам руками.
– Быстрее наверх, за ним! – скомандовала вампирам графиня и первая кинулась к винтовой лестнице.
Пархавиэль присоединился к погоне, а Флейта трясла за плечи пребывавшего в шоке мага, пытаясь привести его в чувство. В воцарившейся суматохе никто не обратил внимания на Мортаса. Юноша сидел на скамье, зажимая лицо руками. Через тонкие длинные пальцы сочилась кровь. Летучая мышь успела не только похитить книгу, но и изуродовать красивое лицо наемника. Острые когти располосовали левую щеку и губы, но самое страшное – выцарапали глаз. Маркиз бросил вызов, вызов был принят!
Пронзительное жужжание стрел разорвало воздух, вампирам пришлось поспешно отступить. Появившиеся на балконах толстые и неуклюжие с виду стрелки в рясах обращались с луками намного проворнее, чем ополченцы. За считанные секунды деревянные перила винтовой лестницы оказались густо утыканы стрелами с разноцветным оперением. В отряде были потери: двое вампиров свалились с лестницы, из спины каждого торчало около десятка стрел, еще один кровосос уже почти успел скрыться за каменной колонной, но смерть догнала его, вонзив острый наконечник чуть выше голенища правого сапога. Молодой веснушчатый парень поначалу не обратил внимания на пустяковое ранение и, лишь посмеявшись над глупостью святош, надеявшихся убить вампира из лука, выдернул стрелу из раны. Однако уже через минуту юноше было не до смеха, он бился головой в предсмертной агонии о каменные плиты пола.
– К вопросу о шарлатанах-индорианцах, – произнес успевший восстановить глаз Мортас, рассматривая покрытый черной слизью наконечник стрелы. – Посмотри, Мартин, думаю, ты будешь впечатлен!
Маг взял отравленную стрелу в руки, предварительно стерев с наконечника тонким батистовым платком остатки вязкой массы. Через минуту обнюхивания, рассматривания и поливания платка каким-то раствором из переносного арсенала склянок чудодей огласил свое заключение:
– Муэта эвкалда, сильнодействующий яд, приготовленный на основе сока так называемого кровавого дерева, растущего на юго-восточном побережье Кантерского полуострова. При попадании в кровь смерть неизбежна.
– Даже для вампира?! – удивилась Самбина. – Человек умирает примерно на восьмой секунде, а вампир может продержаться около минуты, если, конечно, его не утыкали, как дикобраза. – Мартин кивнул в сторону лежавших возле лестницы трупов. – Противоядия нет. – Маг замолчал, ему нечего было добавить, кроме того, что план провалился и они попали в большую беду.
Массивная каменная колонна надежно защищала остатки отряда, но стоило им покинуть укрытие, как они тут же попали бы под перекрестный огонь сведущих в применении страшного яда монахов. Вопрос «что делать?» витал в воздухе, но никто из бойцов не решался его задать, поскольку боялся не получить оптимистичного ответа. Гнетущее молчание было прервано протяжным, едва ощутимым человеческому и гномьему уху звуком. Оставшиеся в живых вампиры вжались в колонну и плотно закрыли глаза и уши.
– Что это было? – спросил Мартин у побледневшей графини.
– Начало нашего конца. – Оторвав прекрасные телеса от мягкой софы, Самбина, по-видимому, твердо решила встать на путь трагико-героической патетики и философствования.
– А если точнее? – переспросил маг, едва сдерживаясь, чтобы не высказать своего отношения к любителям загадок и эффектных сцен.
– Зов Норика, – произнесла графиня и закрыла глаза. – Маркиз не только мастер трансформации, но и обладает сильным зовом, который нельзя не только блокировать, но и слышать. Для людей зов безвреден, но вампир-чужак от его звука может погибнуть или сойти с ума.
– Какие вы нежные, утонченные натуры, – проворчал Мортас и осторожно выглянул из-за колонны.
Самбина не обратила внимания на полную сарказма реплику человека-дракона, в этот миг ее волновало совершенно другое.
– Если Каталина не успела очистить туннель, то… – То через несколько минут к нам в гости пожалует около сотни разъяренных монстров, – закончила за графиню Флейта.
– Ну что ж, нет худа без добра, по крайней мере никто не будет стрелять в нас отравой, – воспрял было духом Мартин, но тут же помрачнел, взглянув на изуродованное свежими шрамами лицо Мортаса.
– Боюсь, индорианцы в курсе маркизовых проказ, они не уйдут, будут стрелять до конца… слишком многое поставлено на карту, чтобы жалеть каких-то недоделанных вампиров. Норик…
– Уже слышали, не продолжай! – оборвала разъяснения Мортаса графиня, не желавшая слушать горькую правду. – Что же нам делать? – все-таки прозвучал зловещий вопрос.
– Бороться! – ответил Мортас, на которого были устремлены взгляды соратников. – Вы напрасно на меня так смотрите, я не всесилен. Яд действует на меня медленней, но более четверти часа не продержусь. Конечно, есть другое решение, но…
– Какое? – насторожился маг, почувствовав недоброе.
– При строительстве Храма и туннелей погибло много людей, ты мог бы…
– Нет, – быстро замотал головой маг, – нет, только не это!
– Другого выхода нет, они невосприимчивы к яду, да и вампиры не причинят им вреда…
– Замолчи, я сказал «нет»! – закричал Мартин и стукнул кулаком по колонне.
– Вы о чем?! – Самбина, как, впрочем, и остальные, удивленно захлопала глазами, пытаясь понять, о чем же говорили мужчины.
– Ты должен поднять их, поднять одиннадцатый легион, точнее, то, что вначале называлось легионом! – Мортас пристально смотрел в глаза мага.
Мартин почувствовал, что Мортас знал намного больше, чем рассказал ему при встрече в гостинице. Дракон знал и о братстве морронов, и о сражении с эльфами под Дуэнабью.
– Это ведь просто, как тогда, под Дуэнабью! Я же не прошу призвать твоих сестер и братьев… только их… – Мортас замолчал, не решаясь говорить в присутствии посторонних дальше.
– Не могу, в той битве решалась судьба человечества, сейчас же угрозы нет, ничего не выйдет! – отпирался изо всех сил маг.
– Ты не можешь или не хочешь?!
– Не могу, – прозвучал лаконичный ответ, – нет необходимых условий.
– Будут, – печально улыбнулся Мортас, – условия я тебе обеспечу, но только уж и ты не подведи!
Пархавиэль накинулся сзади и крепко обхватил руками наемника, пытаясь остановить совершавшего глупость товарища, но Мортас ловко вывернулся из его захвата и выскочил из-за колонны. Дюжина ядовитых стрел тут же просвистели в воздухе, но юноша увернулся и, чтобы привлечь внимание стрелков, замахал руками над головой.
– Не стреляйте, я хочу говорить с Нориком, мне нужен маркиз! – кричал Мортас, увернувшись от второго и третьего залпов.
– Что он делает, что делает?! – негодовала графиня, пытаясь вырваться из рук удерживающих ее слуг. – Пустите, пустите меня, я должна остановить…
Совместными усилиями людям и вампирам удалось побороть потерявшую контроль над своими действиями Самбину
– Успокойся, ты ничего не изменишь, – вкрадчиво зашептал на ухо графине маг. – Это его право, его выбор, или погибнет он, или поляжем мы все!
– Прекратите стрельбу! Я сказал прекратить, а не опустить луки, болван! Держите его под прицелом! – прозвучал откуда-то из-под сводов Храма властный мужской голос.
– Но-о-орик! – в гневе прошипела графиня и попыталась вырваться из рук отвлекшихся слуг.
– Спасибо, маркиз, а то у меня сегодня не танцевальное настроение, – пошутил Мортас, отвесив появившемуся на балконе Норику галантный поклон.
– Чего изволите, милостивый государь?! Только давайте покороче, без долгих дискуссий!
– Мартин, ну сделай же что-нибудь, ты же умный, сделай, прошу! – упрашивала мага Самбина.
– В двух словах, кто я и почему я здесь, не объяснить, – усмехнулся юноша, задирая голову вверх.
– Это ни к чему, я и так знаю, – сухо ответил маркиз. – Ты Моэрдок Одал Реданшьен Тамвиллисс, легендарный дракон, уже которую тысячу лет мучающийся в человечьем обличье. Чего ты хочешь?
– Заключить союз. – Мортас стоял неподвижно и даже не шевелил руками, чтобы не провоцировать изрядно уставших держать тетиву в натянутом состоянии лучников.
– Почему?! – прозвучал вопрос, самым логичным и одновременно банальным ответом на который при данных обстоятельствах было бы: «Хочу жить!»
– Мне стало скучно, – выкрикнул Мортас после недолгого колебания. – Это приключение завершится сегодня, не важно как, но завершится. А что потом, пить со скуки да драться по кабакам, пока не найду новую забаву?! Ты же можешь меня обеспечить развлечениями на ближайшую сотню-другую лет.
Маркиз сомневался. С одной стороны, получить могущественного союзника, которому уже давно наскучили и деньги, и слава, а интересовали только частая смена обстановки и кровавые развлечения, было весьма заманчиво, а с другой – Мортас был опасен и непредсказуем, никто не мог знать, что придет в голову скучающему дракону.
– Убей их и поднимайся наверх! – наконец-то ответил маркиз.
– И что тогда?! Мы заключили союз, союз против жалких людишек, ничтожных букашек, вечно снующих под ногами у таких, как мы, великих и могущественных?! – нарочито громко и медленно произнес Мортас, слегка повернув голову и незаметно подмигнув прятавшимся за колонной товарищам.
– Да заключили, заключили, и против людей, и эльфов, и гномов, и даже орков, если хочешь! Давай живее, нет времени на пустое позерство! – Маркизу не терпелось побыстрее избавиться от назойливых врагов и приступить к новому пункту плана его грандиозной интриги.
Пархавиэль услышал за спиной тяжелый вздох и грохот падения тела. Мартин упал на колени и закатил глаза, голова мага закрутилась на тонкой шее, а куцая бороденка встала дыбом. Мартину Гентару стало плохо: его тщедушное тело тряслось, а язык то и дело повторял какие-то странные, нечленораздельные звуки, которые вряд ли являлись словами.
Монотонное постукивание о камень капель воды вернуло Тальберта из мира забытья. Он долго не решался открыть глаза и неподвижно лежал на чем-то влажном и твердом, вслушиваясь в падение капель и журчание воды. Постепенно в голове появлялись новые звуки, звуки, которые он еще никогда не мог воспринимать так ясно и четко: мерзкое попискивание стаи крыс, обгладывающих чей-то труп, треск перерубленной опорной балки, вот-вот готовой упасть в воду и поднять фонтан брызг, и, конечно же, сбивчивое тяжелое дыхание, раздающееся издалека, но так отчетливо, как на расстоянии вытянутой руки.
Понимая, что все равно ничего не увидит в кромешной мгле подземелья, Тальберт открыл глаза. В туннеле было светло, светло, как днем, но почему-то все окружавшие его предметы потеряли цвета. Мир был черно-белым, привлекающим глаз новизной и интригующим поразительно широкой гаммой серых оттенков. Он лежал на возвышенности, на самой вершине разбитой и раскиданной баррикады. В мутной воде, которая была теперь не темно-зеленой, а черной-черной, среди бревен и прочих деревянных предметов, дрейфовали трупы. Когда-то сильные, надменные, упивающиеся своим превосходством над людьми вампиры превратились в крысиный корм.
Полковник попытался подняться, боль тут же напомнила о себе ломотой в ключице и резью разорванной плоти. По какому-то странному и необъяснимому стечению обстоятельств наемник был еще жив, хотя непременно должен был истечь кровью или, потеряв сознание, захлебнуться в мутной жиже. Мерзкая тварь почти перекусила ключицу и вырвала зубами из тела большой кусок мяса, но, несмотря на тяжесть полученной раны и то, что никто не удосужился ее перевязать, Тальберт был еще жив.
– Не вставай и не вздумай ворочаться, я сейчас буду, потерпи! – издалека послышался знакомый голос, принадлежащий молодой и смертельно уставшей женщине.
«Похоже на Каталину, но где же она?!» – Стараясь не беспокоить ноющую шею, Тальберт огляделся по сторонам. Поблизости никого не было, если, конечно, не считать двух-трех десятков плавающих внизу и начинающих уже испускать неприятный запах трупов. Послышался плеск воды, а затем из-за дальнего поворота туннеля, находившегося шагах в пятидесяти – шестидесяти от баррикады, появилась и быстро приближалась маленькая женская фигурка.
Форквут медленно шла по пояс в воде, слегка прихрамывая и опираясь на двуручный меч. Платье вампирши было разорвано и обнажило прекрасную белоснежную грудь. Растрепанные, грязные волосы, многочисленные синяки, укусы, порезы не смогли изуродовать плавного изгиба талии и мраморной отточенности плеч.
«Она чертовски красива, как жаль, что она вампир!» – подумал Тальберт, закрывая глаза и прощаясь с жизнью. Полковник знал: вампиры смотрят на людей как на сочный, пропитанный кровью кусок мяса. Его судьба была предрешена, он выжил только затем, чтобы стать лекарством для израненного кровососа, необходимой порцией крови для излечения ран и пополнения потраченных в битве сил.
Каталина ловко запрыгнула на бревна и склонилась над раненым. Кончики женских волос приятно защекотали лицо и обнаженную грудь. Нежные прикосновения и тепло, исходившее от тела вампирши, заставили солдата на миг отвлечься от мыслей о грядущей смерти. Форквут медлила, не впивалась зубами в открытую рану, а осторожно водила кончиками пальцев по ее рваным краям. Тальберт ждал, ждал того мига, когда его тело пронзит новая боль и нехватка живительной влаги отключит сознание.
– Все в порядке, заживает медленно, но так и должно быть. – Форквут ласково провела рукою по мужской щеке и отстранилась.
Тальберт открыл глаза. Девушка лежала рядом, положив голову на бревно и закрыв глаза. Плавные изгибы тела казались в этом ракурсе еще более желанными и привлекательными.
– Чего ты тянешь, пей! – простонал полковник, неимоверным усилием воли изгнав из головы навязчивые похотливые мысли.
Каталина открыла глаза и улыбнулась, кончики пальцев осторожно погладили мужчину по щеке и волосам, а затем застыли на плече.
– Ты храбрый и сильный, – совершенно некстати заявила вампирша, – но очень-очень наивный и глупый. Зачем ты остался с нами?
– Я солдат, я не привык впустую болтать, делай живее свое дело! – Я его уже сделала. – Женская рука вновь пробежала по спутанным волосам. – Я подарила тебе вторую жизнь, подарила вечность…
Слабо бегущие по жилам потоки крови остановились, испуганно замерли и потекли в противоположном направлении, по крайней мере Тальберту так показалось, когда до него дошел страшный смысл нежных слов. Теперь полковнику стало ясно, почему он все еще жил, почему видел во тьме и почему раньше немой мир наполнился звуками. Он превратился в вампира, в мерзкую кровососущую тварь.
Форквут почувствовала неизбежную борьбу старой и новой сути в голове новообращенного и решила немного помочь бывшему человеку. Девушка прижалась к Тальберту всем телом и крепко обняла за плечи. Полковник был слаб и беспомощен, как младенец, он не мог оттолкнуть Каталину, но самое страшное – не хотел. Эмоции, крики отчаяния и вполне резонные обвинения застряли в горле и не могли вырваться наружу. Мужчина млел от близости женщины и слушал.
– Прости меня, другого выхода не было! Вокруг столько негодяев и мерзавцев, я не могла позволить умереть хорошему человеку, – шептала на ухо Каталина и ласково гладила беспомощное, неподвижное тело. – Ты привыкнешь, не так уж это и плохо, быть «сыном ночи», я тебе помогу, я буду рядом… всегда!
– Я слишком стар для сынка, – произнес разомлевший от ласк полковник и погрузился в томную дремоту.
– Не беспокойся, у меня для тебя приготовлена другая роль, – прошептала Форквут и облегченно вздохнула.
У нее наконец-то появился кто-то, кому можно было безгранично доверять.
Мартин потерял сознание. Послушавшись приказания Норика, Мортас вытащил саблю и не спеша направился к тем, кто еще минуту назад были его союзниками. Намерения воина не вызывали сомнений, он переметнулся на сторону врага и теперь атаковал, но как-то лениво и неуверенно.
– Норик, прикажи своим олухам, чтоб не стреляли, еще в меня ненароком попадут!
– Так что, ты тоже, выходит, яда боишься?! – усмехнулся маркиз, облокотившись на перила и хищно улыбаясь в предвкушении предстоящего зрелища.
– Нет, но у меня от него прыщи и зуд по коже! – ответил Мортас и замер в оборонительной стойке.
– Не выходите, пускай он сам зайдет за колонну! – остановила Самбина рвущихся в бой слуг.
Графиня не понимала, что происходит, и действовала интуитивно. Если бы вампиры накинулись на воина, то стали бы отличными мишенями для стрел. Разговор между мужчинами ничего не значил, он мог быть всего лишь хитрой ловушкой, чтобы заставить отряд выйти под обстрел.
– Ну, давай живее, чего возишься?! – кричал с балкона маркиз, призывая юношу к активным действиям.
Мортас тянул время, он не дошел до колонны пару шагов и застыл на месте, жестами подзывая накинуться на него. Только Пархавиэль понял хитрый замысел наемника и решил подыграть. Мортасу зачем-то нужно было открыть двери Храма, те самые большие ворота, ведущие на площадь. Добраться же до заветной цели можно было, только кружа в смертельном танце схватки. Гном поднял над головой секиру и, вырвавшись из-под опеки пытавшейся его удержать Флейты, кинулся на мнимого врага.
Зингершульцо бился в полную силу, иначе бы маркиз почувствовал подвох и приказал лучникам стрелять. «Свист ветра» летал, рассекая воздух косыми дугами, и время от времени сталкивался с гардой и основанием сабли наемника. Мортас держался близко к гному, часто парировал удар и отскакивал в сторону, бросая беспокойные взгляды то на балкон, где томились в ожидании исхода схватки стрелки, то на стоявшего на коленях Мартина. Наемник ждал, ждал с нетерпением того момента, когда Мартин очнется.
Флейта быстро поняла, что эффектная схватка с финтами, молниеносными разворотами и ложными наскоками была всего лишь красивым спектаклем, разыгрываемым для одного зрителя. Замысел показался девушке удачным, а вот исполнение не очень понравилось. Маркиз не был дураком и вскоре непременно догадался бы, что его обманывают и зачем-то тянут время. Нужно было добавить в схватку реализма, и разбойница, вытащив из ножен меч, поспешила на помощь гному. Троица кружилась по залу, громко крича, бренча оружием и поражая неуклюжих монахов резкими выпадами и размашистыми финтами. Минут через десять к потехе присоединились и вампиры.
– Дальше, дальше отойдите, дайте рукой взмахнуть, кровососы проклятые, а то зашибу, – сердито бубнил Пархавиэль не всегда державшим должную дистанцию вампирам.
– Чего мы ждем, в чем смысл спектакля, Мортас?! – шептала на ухо юноши Самбина, запрыгнув ему на спину и имитируя попытку прокусить броню.
– Маг. Мартин… он должен очнуться… как только я скажу, медленно продвигаемся к двери, драку не прекращать! – объяснял Мортас, ловко уворачиваясь от сыпавшихся на него со всех сторон далеко не шуточных ударов.
Наконец-то Мартин очнулся и, перебирая трясущимися руками по колонне, поднялся в полный рост. Когда взгляды заговорщиков встретились, маг кивнул и мотнул головой в сторону двери.
Норик понял, что его провели, как мальчишку, слишком поздно. Он принялся кричать на монахов и с расстройства забил кулаком по перилам, но отряд уже вышел из зоны обстрела. Спускаться вниз было опасно, уж слишком медлительна и неповоротлива была боевая братия в ближнем бою.
– Как только пойдут обратно, стреляйте, мерзавец обманул нас! Эй, вы, двое на крайнем балконе, цельтесь в колонну, не дайте магу улизнуть! – командовал Норик, пытаясь спасти положение. – Карл, беги к его преосвященству, пускай посылает за подмогой к королю! Бейте в набат, мне нужны войска, все войска, что только есть в этом проклятом городе!
– Мортас, беги, спасайся, они сейчас уже будут здесь! – кричал одновременно с маркизом маг, пытаясь предупредить юношу о грозившей ему опасности. – Они нападут и на тебя, ты заключил союз!
– Понял! – выкрикнул в ответ Мортас и кинулся к двери в подвал.
Юноша пробежал всего десять шагов и остановился. Он не успел: через выбитую ими же дверь подвала в зал хлынул поток запоздавших детищ Норика. Теперь уже началась настоящая схватка, отряд отступал под натиском тварей к двери, неся потери и оставляя за собой кровавый след из разрубленных тел.
– Отпирайте, отпирайте живее засов! Мортас, чего встал, беги! – кричал во все горло маг, размахивая руками. – Ну, беги же!
– Поздно, не успеть, – прошептал сам себе дракон, взмахнув в последний раз саблей, и, перепрыгнув через головы трех упырей, бросился отпирать тяжелый засов. – Парх, помоги!
Гном закинул за спину топор и, подбежав вплотную к двери, принялся толкать обеими руками массивное бревно вверх. Остатки отряда перестроились полукругом и прикрыли спину Пархавиэля от полчищ разъяренных упырей. Мортасу повезло меньше, он тоже поднимал бревно, но на его защищенную только броней спину и совершенно открытый затылок сыпался непрерывный град ударов когтей. Воин громко стонал от боли, но упорно продолжал поднимать многопудовый брусок. Блестящая, переливающаяся зеленым, желтым и коричневым цветами броня вначале спасала, выдерживала удары, но потом вдруг потускнела, и на пол посыпались отколотые сморщенные чешуйки. Из последних сил гном и дракон подняли брус до верхней точки и откинули его назад, прямо на головы атакующих. Стоны, крики, вопли смешались в один жуткий вой раздавленных тварей. Они сделали свое дело, отперли дверь, но только зачем? Об этом знали лишь двое: Мортас и Мартин. Воспользовавшись замешательством врагов, остатки отряда хотели покинуть Храм, но маг кричал и махал руками, призывая их срочно вернуться.
– Обратно к колонне, живее! – скомандовала графиня единственному выжившему слуге, гному и Флейте, последним бойцам погибшего отряда.
– Никуда они не денутся, не троньте их, стреляйте в дракона, все дружно, залпом! – приказал Норик священнослужителям и тут же послал соответствующий зов своему изрядно поредевшему потомству.
Гадкие твари прекратили преследовать беглецов и обступили Мортаса полукругом. Дождь ядовитых стрел осыпал маленький пятачок, на котором находился наемник. Большинство из них пролетели мимо или попали в вампиров, но парочка все-таки вонзилась в потускневшую броню. Ослабевший воин едва держался на ногах, кровь сочилась из рваных ран и стекала тонкими ручейками по ногам на каменные плиты пола. Взор Мортаса был мутным, очертания приближавшихся врагов казались нечеткими, дрожали и расплывались. «Всему приходит конец, даже долгой, невыносимо долгой жизни. Жил я по-разному, а вот погибнуть придется всего один раз, притом сейчас», – подумал дракон, подбирая с пола выпавшую из рук саблю и готовясь к последнему бою.
Уродливые твари внезапно замерли, остановились, не дойдя до жертвы всего пяти шагов, и, испуганно попискивая, закрутили покрытыми слизью и слюною головами. В воздухе появился новый запах, запах могильного смрада, запах гниения плоти.
– Что это?! – спросила у Мартина Самбина, чье острое обоняние уловило омерзительные миазмы на большом расстоянии.
– Прижмитесь к колонне и, что бы ни случилось, не двигайтесь с места! – приказал маг и протер ладонью вспотевший лоб.
Тяжелые створки дверей со скрипом поползли в разные стороны, сначала медленней, а затем все быстрее и быстрее. На пороге Храма появилась дюжина трупов, настоящих оживших мертвецов, скелетов со свисающими с костей кусками разлагающейся плоти. Среди них были мужчины и женщины, что зачастую можно было определить лишь по остаткам истлевших, выцветших одежд, солдаты в ржавых доспехах, горожане, крестьяне с вилами и закованный в кандалы сброд. Глазницы мертвецов были пусты, черепа крутились на тонких шейных позвонках, обнюхивая зал.
Какое-то время стороны стояли неподвижно, но затем упыри издали воинственный клич и дружно кинулись на врага. Первый натиск, первые удары когтей увенчались успехом, в воздух поднялась туча разбитых черепов, поломанных костей и разодранных одежд, но потом ситуация изменилась. За отрядом разведчиков через широко распахнутые двери зала ворвались сотни мертвецов. Со звоном разлетелись стеклянные витражи, подвижные и изворотливые скелеты запрыгивали внутрь через окна и тут же без разбора накидывались на все движущееся, все инородное, будь то перепуганный монах или уродливый вампир. За считанные секунды от детищ Норика и священников остались лишь окровавленные ошметки, разбросанные по полу.
Графиня рыдала, до крови кусая красивые губы. Стоя прижавшись к колонне, она видела, как бился в море скелетов одинокий боец, бесстрашный воин, благородный рыцарь в залитой кровью чешуйчатой броне и с абордажной саблей. Сопротивление было бессмысленно, Мортас знал, что обречен, но стоял до конца ради принципа, потому что не мог иначе…
Появление мертвецов возле колонны заставило графиню на миг отвлечься от хода трагической борьбы. Скелеты обнюхали заговорщиков с ног до головы и ушли, не причинив им вреда. Битва затихла, в живых не осталось ни одного монаха, над морем голых черепов уже не мелькала абордажная сабля. Исполнив указание коллективного разума, выполнив свой долг перед человечеством, прошлые поколения медленно покидали опустевший Храм. Как только двери за последним скелетом закрылись, графиня заметалась по – залу в поисках Мортаса, но так и не смогла найти его труп среди разбросанных костей, луж крови и перевернутых скамей.
– Пойдем! – Мартин крепко сжал руку Самбины и повел ее за собой. – Нам нужно закончить, мы должны остановить маркиза и вернуть книгу. Только ты сможешь найти Норика в лабиринте комнат!
– Но… – пыталась возразить Самбина.
– Ничего уже не исправить. Я объясню тебе все… потом. Вначале давай поставим последнюю точку!
– Он наверху, в библиотеке, – прошептала графиня и лишилась чувств.
Их осталось всего трое: человек, гном и моррон, хотя ни Пархавиэль, ни Флейта не догадывались, кем был маг на самом деле, считали его обычным человеком со странностями, обусловленными редкой профессией. Самбина не выдержала груза тяжелых душевных потрясений, ее обессиленное, бесчувственное тело авантюристы поручили заботам верного слуги, а сами направились наверх, где среди опустевших залов и келий их появления ожидал маркиз.
Забрезжил рассвет. Первые лучи восходящего солнца ворвались через окна третьего этажа как раз в тот миг, когда Зингершульцо выбивал дверь библиотеки ударами кованого сапога, а маг, как всегда, совался под руки, точнее, под ноги, со своими наставлениями и мудрыми советами.
Норик не думал бежать. Статный высокий красавец сидел в кресле возле горевшего камина и задумчиво теребил струны конаруса, извлекая из старинного инструмента обрывки приходивших ему на ум мелодий. Бесценный фолиант в черно-красном переплете был небрежно брошен на столе среди бокалов, наполненных на треть вином, двумя рядами недопитых бутылок и вазой с надкушенными фруктами. Маркиз отдыхал, появление врагов никак не отразилось на его флегматичном, умиротворенном настроении. Слишком малым и незначительным показался Норику этот повод для того, чтобы предпринимать хоть какие-то действия.
– Проходите, гости недорогие и нежеланные, проходите, не стесняйтесь! Малыш, прикрой дверь, а то чертовски дует! Да не стойте вы у порога, индорианцев все равно здесь нет, я Храм в аренду взял на эту ночь! – весело рассмеялся маркиз, попеременно пронзая каждого посетителя хищным взглядом. – С чем пожаловали, если не секрет?!
– Не ломай комедию, отдай Книгу! – Мартин был не в настроении шутить и не видел оснований для вежливого расшаркивания.
– Интересно, а что вы можете предложить взамен мне и человечеству?!
– Тебе жизнь, – ответил за мага Пархавиэль, деловито оглаживая рукоять секиры, – штука хорошая, бери, не прогадаешь!
– А-а-а-а, малыш! – протянул Норик, изрядно повеселев. – Я, кажется, уже имел честь близкого знакомства с тобой. Мило, очень мило, что ты решился зайти во второй раз.
– Во второй раз, не в первый, руки не связаны, можно и поболтать, – невозмутимо ответил гном и, нарушая весьма уважаемые в Филании правила приличия, смачно сплюнул на дорогой ковер.
– Хватит болтать! – Мартин решительно направился к столу и протянул за томом руку.
Глаз Пархавиэля едва уловил быстрое движение. Маг отлетел на три шага назад, согнулся пополам и упал на пол, жадно хватая ртом воздух. Маркиз ударил только кулаком, он не считал разговор законченным, поэтому Мартин и остался жив.
– Самонадеянность, пожалуй, наивысшая степень глупости. – Отвлеченные философствования Норика прервались, уступив место более актуальным темам для разговора. – Твой друг-дракон погиб, Самбина сбежала, на что ты рассчитывал, маг? Хотел справиться со мной дешевыми фокусами со склянками или надеялся на помощь этих никчемных существ? – Норик брезгливо поморщился и кивнул в сторону Пархавиэля и Флейты. – Зачем тебе Книга, зачем?! Ее же написал ты и твои замороченные опытами да раздумьями соратники-маги, вы же и так все знаете, но боитесь применить! Наука ради науки, никакой корысти, никакого личного интереса. Гильдия Магов сейчас бы процветала, если бы в Долине было поменьше глупцов, как ты. Чем вы занимаетесь, ты только подумай?! Торгуете травками да эликсирами, вместо того чтобы изменить, улучшить природу человека, вместо того чтобы повелевать. Индориане глупы, но фанатичны, у них нет и десятой доли ваших знаний, но с моей помощью они изменят мир, создадут нового человека, чей организм будет более силен и почти неуязвим. Жизнь будет длиться не жалких сорок – пятьдесят лет, а четыреста – пятьсот, больше силы, больше здоровья и выносливости. Ты только вдумайся, маг, вы открыли бесценный секрет продления жизни и скрываете его от людей, обрекая свою же цивилизацию на жалкое существование, а я, вампир, радею о благе людей, защищаю их от трусливых ничтожеств, вечно боящихся, как бы чего не вышло, боящихся нового, перемен! – Маркиз закончил речь и напоследок добавил: – Естественно, подарок будет не бесплатным, люди будут мне служить и почитать, как великое божество!
– Пятьсот лет рабства, пятьсот лет мучений и унижений, – произнес Мартин, с трудом поднимаясь на ноги и сплевывая на ковер зуб. – Зачем человеку бесценный дар, когда он не может им воспользоваться? В двенадцать лет дети впервые берутся за оружие, в двадцать начинают убивать, до сорока доживают единицы, которые или спиваются по кабакам, ропща на злодейку-судьбу, или окончательно превращаются в животных, привыкших убивать и наслаждаться видом крови. Какая разница, на сколько лет жизни рассчитан организм, коль люди всеми возможными способами укорачивают себе жизнь?! Не философствуй, кровосос, отдай Книгу по-хорошему!
– А то что, мертвецы опять загремят костями?! – усмехнулся Норик, грациозным, плавным движением доставая из ножен меч.
«Флейта, когда заварушка начнется, хватай Книгу и беги!» – послал девушке мысленный приказ Пархавиэль.
– Я тебя не оставлю, – прошептала в ответ разбойница, не сводя глаз с приближавшегося врага.
– Делай как говорят, некогда спорить! – уже вслух прокричал гном, поднимая секиру.
Пархавиэль едва успел парировать стремительный и точный удар маркиза. Меч и секира столкнулись в воздухе, рассыпав по комнате фонтан искр. Норик был силен, искусен во владении мечом и чудовищно быстр, на стороне гнома была та же самая сила, маленький рост и прекрасная двуручная секира, наносившая мощные удары при незначительной потере скорости. Парочка закружилась по библиотеке, переворачивая столы, кресла и усеивая пол грудами падающих с полок книг. Маленький рост помогал шустрому гному уворачиваться. Маркиз часто бил на опережение, когда Зингершульцо заносил секиру для удара и сам был не готов отразить встречную атаку, но каждый раз меч задерживался в воздухе на долю секунды дольше, чем в бою с человеком, и гном успевал отскочить, то кувыркаясь по полу, то прячась за перевернутые столы. Флейта пыталась помочь Пархавиэлю, но ее меч рассекал лишь пустоту, маркиз уходил от ее ударов и, если было время, отвечал, но основные силы он направлял на борьбу с юрким, непредсказуемым махаканцем.
У Мартина хватило ума не лезть в драку, он пытался наложить одно заклинание за другим, но чары не действовали на вампира. Арсенал склянок был окончательно истощен. У мага осталось всего несколько пузырьков, да и то предназначенных для лечения ожогов и несерьезных ран. Наконец-то осознав свою полную бесполезность, маг подскочил к столу, схватил оказавшуюся без присмотра Книгу и кинулся к выходу, попутно вцепившись свободной рукой в локоть рвущейся в бой Флейты и силой потащив сопротивляющуюся девушку за собой.
Пархавиэль мысленно поблагодарил пронырливого старика за находчивость. Он не только спас так много значившую для человечества книгу, но и вывел из боя Флейту, которая, если быть откровенным, только мешала гному ускользать от ударов. Задача Пархавиэля значительно упростилась, теперь он должен был только сдерживать Норика, давая возможность друзьям удалиться на безопасное расстояние, но кто-нибудь пытался сдержать бушующий ураган?!
Меч неутомимого вампира мелькал над головою гнома с поразительной быстротой, лезвие секиры, которым отражались удары, покрылось вмятинами и зазубринами. И вот настал тот момент, когда клинок маркиза завис над головой, а лезвие секиры двигалось после очередного удара по инерции вниз. Пархавиэлю ничего не оставалось, как подставить под удар древко. Гном лишился оружия, клинок легко перерубил деревянную рукоять и царапнул гнома по толстой щеке. Зингершульцо был беззащитен и безоружен, верная утренняя звезда осталась внизу, он выронил ее в молельном зале и теперь сильно жалел об этом прискорбном факте. Теперь жизнь гнома зависела только от ног, он кувыркался, уворачивался и прятался за мебелью, уходя от быстрых рубящих ударов.
За время поединка Норик не произнес ни слова, Лорду-вампиру было не до глупого позерства и не до разговоров. Гном ускользал от его атак, а тем временем маг убегал все дальше и дальше, унося у него из-под носа добычу. В конце концов маркизу надоело гонять изворотливого гнома по углам, и, решив отложить расправу с малышом на потом, Норик поспешил в погоню.
Мысли не всегда посещают голову, в самые ответственные моменты жизни они минуют медлительного посредника – рассудок, пытающегося все взвесить да понять, и напрямую вселяются в руки и ноги. Зингершульцо почувствовал острую душевную необходимость запустить в спину убегавшего с поля боя врага чем-нибудь крепким и тяжелым. Веление гномьей души – закон для послушного тела, острый край табурета вонзился точно между лопаток вампира. Сам по себе бросок не мог принести большого вреда, но маркиз оступился, подвернул ногу, не удержал равновесия и упал в открытый камин. Языки пламени мгновенно перекинулись на богатые одежды, огонь жадно пожирал новую жертву, – куда более аппетитную и большую, чем уже порядком наскучившие ему поленья.
Маркиз кричал и катался по полу, пытаясь сбить пламя с горевших одежд. Вспыхнул ковер, загорелись разбросанные по полу книги. Зингершульцо не стал дожидаться, пока ненасытное пламя охватит всю комнату. Норик был обречен, друзья в безопасности, а значит, стоило подумать и о себе. «Бежать, бежать, пока есть возможность! Прочь из комнаты, из Храма, из столицы и этого проклятого королевства, страны индориан и плохих дорог!» – думал Пархавиэль, несясь со всех ног к выходу.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий