Одиннадцатый легион

Глава 9
Пограничье

Стоянка затянулась на целые сутки. Друзья решили подождать, пока Ильза не придет в себя окончательно. Жар, терзавший тело амазонки всю ночь, к утру спал, и девушка наконец-то погрузилась в крепкий продолжительный сон. Тем временем путники не сидели без дела и старались с толком использовать передышку, выдавшуюся им в пути.
Когда у солдата есть время, а кабаков поблизости не наблюдается, то существует всего несколько способов скоротать его: сон, приведение оружия в порядок или тренировка. Поскольку они уже основательно выспались, а то, что осталось у Дарка от доспехов, самостоятельно починить не представлялось возможным, то оставалось только полностью посвятить себя оттачиванию навыков владения оружием.
Несмотря на долгую совместную службу, упражнялись вместе они впервые. После недолгой предварительной разминки воины встали друг напротив друга и начали тренировку.
Фламер был намного выше ростом и казался сильнее, наверное, из-за того, с какой легкостью и быстротой он управлял движением огромного двуручного меча, со свистом рассекающего воздух в смертоносных дугах. Поначалу Дарку пришлось туго. Постоянно отступая и меняя направление движения, он был вынужден все время обороняться или поспешно отскакивать от очередного взмаха меча напарника. Фламер не подпускал его близко и старался нанести удар на длинной дистанции, дающей ему не только возможность сильных и непредсказуемых выпадов, но и обеспечивающей в то же время максимальную безопасность от контратак более короткого, чем его меч, нордера.
Время шло, а бойцы все танцевали по поляне, надеясь нанести друг другу хотя бы один существенный удар.
Дарк устал, его дыхание участилось и стало неритмичным. Сил легких не хватало, чтобы забрать достаточную порцию воздуха. «Еще немного и пора прекращать, а то совсем задохнусь», – подумал Дарк, отскакивая в очередной раз от размашистого удара меча противника. Он уже действительно хотел поднять левую руку вверх, подавая знак прекратить поединок, как в голове родилась шальная и полная авантюризма идея.
Отступая, он сделал вид, что поскользнулся и упал, в надежде на то, что Фламер захочет воспользоваться ошибкой напарника и подскочит ближе для окончательного удара сверху. Во время замаха двуручного меча ему было бы достаточно какой-то доли секунды, чтобы полоснуть самым концом нордера по неприкрытой противником нижней части живота.
Но старик оказался умнее, он прервал атаку и застыл в оборонительной позиции, представляя Дарку возможность снова встать на ноги.
– И ты… решил… я настолько… глуп? – прерывисто, экономя дыхание, произнес Фламер. – Ну, ладно… пожалуй, хватит… если ты не против.
– Только «за», – запыхавшись, выдавил Дарк, оставаясь лежать на траве и откидывая уже ненужный меч. – Скажи, а как ты определил, что я блефую?

 

Фламер воткнул меч в землю и уселся рядом.
– Опыт, – констатировал он. – Твой замысел был неплох, и я чуть было не попался, но дело в том, что обычно, когда люди поскальзываются, запинаются о сук или подворачивают ногу, то не могут сделать этого молча. Они выкрикивают всякую всячину, вроде… «ой!», или хотя бы шевелят губами, пытаясь бросить в воздух какое-нибудь проклятие. Это нормальная реакция на неожиданное падение, а ты молчал, значит, упал специально.
– Удивительно, и как тебе удается замечать подобные мелочи да еще во время боя?
– Хочешь выжить – заметишь!
Они еще долго сидели на траве, давая своим телам возможность расслабиться и отдохнуть. Впервые за многие дни было время, чтобы просто так любоваться красотой окружающей их зелени леса, греться в лучах солнца и болтать ни о чем.
Идиллию расслабления прервал Фламер, решившийся наконец-то заняться изучением таинственных документов, добытых ими совершенно случайно.
Достав из мешка окровавленную стопку бумаг, Дарк развязал бечевку, и друзья занялись чтением переписки герцога Уильфорда с каким-то совершенно неизвестным им торговцем Ур-Пьером.
Прочитанное не просто разочаровало, а ввергло в бездну непонимания. Письма, ради которых столько людей, в том числе и они сами, рисковали жизнью, не содержали в себе ничего ценного. Горя предвкушением и надеждой проникнуть в зловещие тайны хитроумных многоуровневых политических интриг и узнать истинные намерения герцога в отношении соседних королевств, а быть может, и самой Империи, они были сильно разочарованы, столкнувшись всего-навсего с архивом проведения не очень крупных, заурядных торговых операций двора Кодвуса с купцом по имени Ур-Пьер.
Документы можно было поделить на две группы: письма Ур-Пьера, содержащие перечень заказываемых товаров, сроки поставки и цены, которые был готов платить купец за привозимые грузы; другую стопку образовали отчеты начальника торгового каравана Пауля Дантона о дате прибытия в пункт назначения, ценах фактической продажи товаров и общем объеме прибыли, за вычетом всех возникающих дорожных расходов. Никакой политики, тайн, заговоров или интриг.
Бегло вдвоем пролистав документы, друзья с непониманием уставились друг на друга. Им показалось, что Гаврий добыл у маркиза не те бумаги, которые в действительности искал, а то, что у них сейчас в руках – бесполезный, ничего не значащий хлам.
Разочарованный ошибкой агента спецслужбы, Дарк хотел уж было забросить весь ворох никчемных бумаг в костер, как его руку неожиданно остановил Фламер. Не допустив опрометчивого поступка чересчур эмоционального в последнее время товарища, старый воин забрал бумаги и принялся внимательно их изучать, то перелистывая пачку сразу через несколько страниц, то возвращаясь обратно к первому листу.
Примерно через час Фламер прекратил чтение, отложил бумаги и задумчиво уставился на замысловатые формы облаков, неторопливо плывущих по небу. Загадочная ухмылка, озарившая лицо Фламера, заставила Дарка заговорить.
– Ну что? Нашел что-нибудь ценное?
– Конечно, «да», – ответил ветеран, отрываясь от созерцания небес, – далеко не на все вопросы, но все же ответы есть… По крайней мере, теперь я точно уверен, что это именно те документы.
– Объяснишь или будешь мучить дальше?
– Мне бы хотелось, чтобы ты сам внимательно прочитал и понял, почему я прав, но уж ладно, сэкономим время и мои стариковские нервы…
Заключение о том, что для спецслужб ценность представляют именно эти бумаги, основывалось, конечно же, на косвенных доказательствах.
Ни один богатый дворянин, тем более герцог, не стал бы утруждать себя вопросами торговли. Дворяне обычно нанимали купцов управлять своим имуществом и торговать от их имени. Контроль осуществлялся не за единичными сделками, а за общим объемом операций, совершенных за год. Дантон же отчитывался по каждой партии товаров в отдельности.
Кроме того, Уильфорду, который фактически правил страной, вообще не было необходимости торговать. Если бы возникли проблемы с деньгами, он мог бы заставить Налоговый Совет Республики увеличить размер сборов и податей.
Набор поставляемых товаров отличался пестротой и многообразием. Торговали буквально всем, начиная от продуктов, одежды и предметов домашнего обихода и заканчивая оружием, причем, в соответствии с отчетами Дантона, фактические цены продажи порою в два-три раза превышали задекларированное первоначально предложение Ур-Пьера. Обмен велся не на золото или монеты какого-нибудь из королевств, а на сушеные травы, которые по возвращении продавались в «Долину магов», находившуюся недалеко от Кодвуса.
Больше всего поражало, что ни в одном из писем не было указано, куда шел караван. Вместо названия города или страны стояла простая, ничего не значащая запись «место назначения».
Сами по себе эти факты уже настораживали и заставляли призадуматься о необычном характере сделок, но, судя только по ним, посторонний человек, никогда не бывавший в Кодвусе и не играющий в политические игры на мировой арене, не мог бы ответить на самый простой и сокровенный вопрос: «А что, черт возьми, здесь происходит?»
– Ты опять оказался прав, – подытожил предположение Фламера Дарк. – Это определенно те самые бумаги, за которыми все гоняются, но самое ужасное, что разобраться в происходящем мы сможем только на месте, в Кодвусе.
Разговор неожиданно прервала Ильза, очнувшаяся ото сна и уставившаяся на путников удивленными, ничего не понимающими глазами.
К сожалению, не все функции организма восстановились так же быстро, как зрение. Девушка попыталась встать и тут же упала обратно. Моментально подскочив к ней, Дарк едва успел удержать голову амазонки от сильного удара о землю. Взяв Ильзу на руки и поднеся ближе к мешкам, он аккуратно посадил девушку и бережно накрыл ее ноги плащом. Ильза едва заметно улыбнулась, а может, это ему лишь показалось, настолько скована была мимика ее лица. Чуть заметно качнув головой, Ильза указала на Фламера, в глазах был вопрос, а губы пытались пошевелиться в попытке облечь его в словесную форму.
Дарк осторожно прислонил палец к ее опухшим губам, прося экономить силы, и нежно улыбнулся. Затем подробно рассказал о том, что с ними произошло, пока она была без сознания. Едва ли девушка поняла все сказанное им, слышала она тоже плохо, однако ситуацию в общих чертах осознала.
Окончив рассказ, он собирался встать и уйти, но Ильза остановила его, нежно коснувшись ладонью его руки. Почти неподвижные губы с трудом прошептали всего одно слово – «спасибо».
* * *
Они шли уже вторые сутки. Состояние девушки значительно улучшилось. Она нормально слышала и даже могла немного говорить, хотя, впрочем, как раз разговорами ее особо никто и не утруждал. Нелюбовь Фламера к амазонкам, которая, наверное, передалась по наследству или, по крайней мере, впиталась с молоком матери, превратила заядлого болтуна в его молчаливую противоположность. Старик шел впереди, выдерживая постоянную дистанцию в десять-пятнадцать шагов, и старался оборачиваться назад только в случаях крайней необходимости, чтобы сообщить об опасности впереди или остановить группу на привал.
Темп передвижения значительно ускорился, поскольку ноши, состоящей, в основном, из запасов провизии, оставалось все меньше и меньше, пока не настал момент избавления от пустых фляг, котелков и прочего бесполезного уже инвентаря.
Кроме того, увеличить скорость помогло почти полное выздоровление Ильзы, которую уже не надо было тащить на себе. Девушка шла рядом с Дарком, и он только изредка поддерживал ее на особо трудных участках пути. Как ни странно, но амазонка ни разу не возмутилась, что ей подают руку на крутых спусках или слегка обнимают за талию при подъеме. Выдвинутая ранее гипотеза о «вменяемости» Ильзы успешно подтвердилась практикой каждодневного общения.
Дремучие чащи Леса, усеянные бесконечными оврагами и болотами, остались далеко позади, а холмистая местность, по которой теперь приходилось идти, как Лес уже и не воспринималась, слишком редкими были деревья.
Фламер поднял левую руку, и Ильза с Дарком тут же остановились, напряженно всматриваясь вдаль и прислушиваясь к пению птиц. Старик обернулся и впервые за последние сутки улыбнулся.
– Чего встрепенулись? Нормально все. Давайте привал устроим, – сказал он, сбрасывая с плеч полупустой вещевой мешок. – Отдохнем до утра и двинем дальше.
– Зачем это? – удивленно нахмурила брови Ильза. – Я не устала и вполне могу идти.
– Вот странный вы народ, амазонки! – негодуя, пробурчал Фламер, хлопая себя для пущей убедительности по ноге. – Кажется вам, что весь мир только вокруг вас и вертится, а других причин тому и быть не может.
– Ты спас мне жизнь, и я не могу отвечать на оскорбления, – лаконично откликнулась Ильза, опустив голову.
– Вот и не надо, тем более, я тебя и не оскорблял. На правду, как говорится, не обижаются.
– Будет вам! В чем дело, Фламер? – вмешался в перебранку Дарк.
– Пришли мы, вон, смотри! Видишь, просвет – это Лес проклятущий кончился, за ним подъем на гору, не очень крутой и сложный, а там и торговый тракт, что в город ведет.
– Так пошли, чего ждать-то?!
– Эх, и наивный ты! Если охотники да амазонки всех отлавливают, кто в Лес входит, то контрабандисты, будь уверен, на выходе караулят. Дождемся утра, то бишь когда еще сумерки не совсем рассеются, и осторожненько в путь двинем, а то, знаешь ли, имперские офицеры и амазонки – хорошие мишени для стрел, по мнению местных бандюг.
Молча сбросив мешки в знак согласия с умудренным жизненным опытом товарищем, начали устраиваться на ночлег. Ильза подсела ближе к Дарку и задала очень простой вопрос, глядя в упор на него своими голубыми, как небо, глазами.
– Что дальше?
– А дальше Кодвус, у нас там дела, так что задержимся ненадолго.
– Ты не понял, мне нужно к Аль-Шар. Ты со мной?
– Нет, – коротко ответил Дарк, изумившись в душе наглости вопроса. – Я ничего ни тебе, ни Агнете не обещал.
– Понятно, значит, пойду одна, – жестко проговорила Ильза, наверное, пытаясь вызвать в солдате чувство ответственности.
– Я не пойду, да и тебе не рекомендую соваться. Ты еще слаба, к тому же одна не пробьешься.
– Что делать? Я обещала. Это мой долг, одна или нет – не важно, долги надо отдавать.
– Уж мне про долг не говори, я это и без тебя знаю! – возмутился офицер. – Только не стоит тебе идти, слаба еще. Пойдешь вместе с нами, отдохнешь несколько дней, поправишься, а там посмотрим.
– Дай оружие! – внезапно прервала его амазонка.
Дарк отрицательно покачал головой и отвел взгляд, так сильно испепеляли его бездонные, как море, и ясные, как небеса, голубые глаза.
– Если я не пленница, то почему нет?
Дарк не знал, что ответить, не знал, как объяснить, что беспокоится за совершенно чужую женщину, которая еще недавно была его врагом. Он действительно боялся, что Ильза, почувствовав себя немного лучше, тут же кинется «выполнять свой долг» и, конечно же, попадет в цепкие руки солдат «бригады Рональда». Совершенно запутавшись в чувствах, мыслях и словах, он просто угрюмо молчал.
На помощь ему неожиданно пришел Фламер. Тихо подойдя к парочке сзади, он небрежно кинул под ноги Ильзы абордажную саблю, еще недавно принадлежавшую Профессору.
– Возьми! – спокойно произнес он. – Я прихватил ее в храме, хорошая штука, тебе понравится! Если хочешь, иди хоть сейчас, мы не держим, но только будет обидно увеличить счет…
– Какой счет? – удивленно обернулась девушка, беря в руки оружие.
– Счет моих знакомых, которые должны были выполнить долг, но не хотели ждать, когда будут готовы для этого.
– Ты хочешь сказать…
– Нет, – не допускающим возражений тоном прервал ее Фламер. – Я так не считаю. Я думаю, что ты опытный и умелый воин, раз достигла в племени высокого положения. Но то было в Лесу, в прошлой для тебя жизни, а здесь ты ничего не знаешь, но спешишь, и вместо того, чтобы несколько дней осмотреться, сразу бросаешься очертя голову волку в пасть. Рекомендую пойти с нами, разведать окрестности и подступы к горе, расспросить людей в городе, а затем уж действовать. Впрочем, делай, как знаешь, решение принимать тебе.
Окончив разговор, Фламер вытащил меч и пошел рубить дрова для костра. Ильза и Дарк долго сидели молча, потом девушка поднялась, бросив как будто невзначай:
– Твой друг прав.
* * *
Ночь пролетела быстро и без происшествий. Едва начало светать, путники поспешно собрались и тронулись с места, осторожно крадясь последнюю часть пути.
Вскоре Лес действительно кончился, и их изумленным взорам предстал возвышающийся до самых небес горный хребет. Троица на некоторое время застыла, осматриваясь вокруг. Они столько плутали по Лесу, что чаща стала казаться единственно естественной средой обитания. Большое открытое пространство и высокие, неприступные горы впереди казались чем-то ненормальным, опасным и пугающим. К счастью, им не пришлось взбираться по крутым, почти отвесным склонам. Прямо перед ними виднелась усыпанная мелкими камнями широкая горная дорога, ведущая в глубь страны.
Осторожно ступая по камням и стараясь не сильно шуметь, путники двинулись дальше. Они прошли уже шагов четыреста-пятьсот, контрабандистов не было видно, и группа ускорила шаг. Им показалось, что можно не беспокоиться, что все опасности уже позади, но судьба сыграла с ними злую шутку.
Неожиданно Дарк услышал знакомый свист, в двух шагах перед ним в землю вонзился арбалетный болт. Фламер инстинктивно потянулся, чтобы достать висящий у него за спиной арбалет, но точно такой же болт вонзился прямо у его ног.
Если стрелявшие хотели бы их убить, то на дороге сейчас валялось бы два трупа. С ними явно хотели говорить, выстрелы были только предупредительными.
Безмолвное затишье продлилось недолго, откуда-то сверху, из-за камней, прогремел властный голос: «Оружие на землю, и без шуток!»
Как только путники подчинились приказу, из-за камней появились две фигуры и пошли навстречу, не сводя с них внимательных, зорких глаз. Гримаса мимолетного испуга пробежала по лицу Ильзы, каменное лицо Фламера, как всегда, ничего не выражало, а из груди Дарка вырвался вздох облегчения. Приближающиеся к ним парни были закутаны в знакомые черные плащи «бригады Рональда». Вдруг стало понятно, почему по пути они не встретили ни одного контрабандиста.
– Кто такие и куда претесь, имперские крысы?! – грозно спросил один из солдат, подойдя почти вплотную.
Фламер хотел уже раскрыть рот и рассказать трогательную и маловероятную для стороннего слушателя историю их злоключений, но его успел опередить Дарк.
– Здорово ребята, привет от Гаврия!
Солдаты удивленно переглянулись. Никто, за исключением самих солдат «бригады», не знал «теней» по именам.
– Ну, здоров, откель Гаврия знаешь?!
– И не только его, – бойко продолжил Дарк, – а также Профессора и Серафима, но приветов от них передать не могу, поскольку померли. Я даже знаю, чего вы здесь ошиваетесь – Норика пасете. Кстати, передайте своим, чтоб снимали посты, его уже упокоили.
– Ты кто такой?! – почти прокричал от испуга страж, приставляя арбалет вплотную к горлу Дарка.
– Кто такой, кто такой! – заорал в ответ Дарк, злобно сверкая глазами. – Такой же солдат «бригады», как ты. Выполняли особое поручение Диверто, сейчас возвращаемся, по дороге Гаврия и встретили, да с маркизом ему подсобили.
– А где Гаврий? – уже спокойно и даже немного испуганно произнес солдат в черном плаще, отводя арбалет в сторону и снимая с головы капюшон.
– На юго-востоке отсюда, два дня пути будет, в заброшенном храме. Зацепил его Норик, сильно зацепил… Скажи своим, чтобы забрали.
– А почему сами товарищу не помогли? – И снова нотка подозрения зазвучала в голосе стража.
– Дурак ты, дурак! – подхватил импровизацию Фламер. – Говорят же тебе, ранен он, тяжело ранен, тащить нельзя, а донесения у нас срочные, у каждого свое: три задания – три донесения.
– Так остался хотя б один, а другие за него отчитались бы.
– Ты что, устава не знаешь?! – возмутился Дарк.
– Да, знаю, конечно, знаю, но товарища одного оставлять…
– Видишь эти бумаги?! – достал окровавленную пачку из-за пазухи Дарк. – На них кровь Гаврия, он просил бумаги эти, за которые Серафим с Профессором полегли, как можно скорее Рональду передать. У меня нет времени тут лясы с тобой точить. Встретишь Диверто, передай ему свое мнение, а сейчас – пошел вон!
Резко оттолкнув растерянного солдата, Дарк уверенно пошел вперед. Подобрав брошенное на землю оружие, Фламер и Ильза кинулись ему вслед. Пламенная речь патриота Республики подействовала, им не стреляли в спину и даже ничего не кричали вослед.
Отойдя на достаточное расстояние от места происшествия, Фламер заговорил:
– Ну, ты даешь! А еще боялся, что с разведками играть не получится, да ты же прирожденный актер. Как только Корвий проморгал и к себе не забрал?
– У меня нет основного таланта для этого дела, – сухо констатировал Дарк.
– Это еще какого?
– Доносить не могу.
У Дарка были свои представления и негативный опыт общения с имперской разведкой.
Вскоре дорога изменилась: стала немного шире и пошла под уклон, наверное, из-за того, что они удачно миновали хребет. Темп движения возрос, и это весьма обрадовало путников, стремившихся наконец-то добраться до заветного города. И вот уже через какие-то полчаса они увидели последний спуск, за которым виднелось огромное поле с узкой, пересекающей его поперек лентой торгового тракта. Фламер остановился и обратился к товарищам: «Давайте сейчас потише, видите плоскогорье слева, там обычное место сбора контрабандистов, что-то вроде перевалочного пункта и склада под открытым небом».
Опасения пехотинца были напрасными. Конечно, даже отсюда, с дороги, было видно, как суетливо бегают мелкие фигурки людей, однако угрозы для них контрабандисты не представляли. Видимо слух о засадах, устроенных «бригадой» на дороге, заставил любителей незаконных пересечений границ на время забыть о коммерческих планах и держаться подальше от большака, ведущего в Лес.
Миновав последний спуск, группа очутилась на торговом тракте. Дорога была широка и даже выложена чем-то наподобие брусчатки. На обочине, в придорожной пыли, виднелись многочисленные следы человеческих ног и лошадиных копыт, которые свидетельствовали об интенсивном движении по ней торговых караванов. Однако сейчас, ранним утром, дорога была абсолютно пуста, если не считать трех всадников, быстро скачущих по направлению к ним и к городу.
Заметив приближение отряда, Ильза схватилась за рукоять сабли, но рука Фламера властно легла поверх ее кисти, не позволяя амазонке вытащить оружие из ножен.
– Спокойно, девушка, спокойно! – прозвучал его холодный голос. – Это всего лишь разъезд. Там, позади, видимо, караван на ночлег встал, а охрана по утрянке дорогу решила проверить, безопасна ли.
– А вдруг нападут? – беспокойство светилось в ее глазах.
– Это же не Лес, три человека на большаке, даже хорошо вооруженных – не отряд, опасности не представляют.
И действительно, в подтверждение слов старого вояки, всадники промчались мимо, обдав путников запахом лошадиного пота и облаком пыли.
– Вот черти! – отряхиваясь и откашливаясь, произнес Фламер. – Мало того, что пылью обдали, так еще все комнаты на постоялых дворах скупят, придется в гостинице в центре города жить, а там цены о-го-го.
– Откуда ты знаешь, что все займут? – спросил Дарк, подбирая выпавший из-за голенища кинжал.
– А ты разве не заметил родные цвета имперской формы? Видать, большой караван идет, а тамошние купцы к комфорту приучены, коли до города добрались, так на постоялых дворах жить изволят.
– Ну, может, хоть одна комната отыщется?
– И не надейся. Черт! Опять цены на выпивку да девок подскочат! – удрученно воскликнул Фламер, абсолютно игнорируя присутствие Ильзы.
Немного еще помесив сапогами дорожную пыль, путники вышли на развилку. Обычно на перекрестках имелись хоть какие-то указатели, хоть полуистлевшие дощечки, наспех прибитые к придорожному дереву лет двадцать-тридцать назад, здесь же ничего подобного не было. Наверное, городские власти считали, что тот, кто захочет, дорогу к ним всегда найдет.
– Ну и куда дальше пойдем? – спросил Дарк.
– Вы направо, а я, пожалуй, налево, – немного подумав, ответил Фламер. – Не стану я в городе время терять, лучше побыстрее человечка того повидаю, – многозначительно взглянув на Дарка, сказал он.
Аламез, конечно же, знал, о ком идет речь, и утвердительно кивнул. Понявшая, что ей не доверяют, Ильза хотела было возмутиться, но в последний момент передумала и промолчала.
– Значит так, меня дня два-три не будет, смотри, кавалерист, не натвори дел, – весело ухмыльнулся Фламер, – а то у тебя это талантливо получаться стало. После твоего разговора с «плащами» с визитом к Диверто не мешкай, а то поймут неправильно, но особо и не спеши – неправильно истолкуют. Лучшее время – завтра с утра.
– Но как же мы без тебя, города-то совсем не знаем.
– А тут и знать нечего. Кто Лес прошел, в городе не заблудится. Остановитесь в гостиничном дворе «Вольница», что в центре города, я там вас найду. На-ка, возьми на первое время!
Фламер подкинул в воздух увесистый кошель с деньгами. Его дар описал кривую дугу и, приятно звеня, упал в руку Дарка, на удивленном лице которого ясно проступил вопрос: «Откуда?» Предвосхищая его, Фламер таинственно прищурился и, выдержав упоительную паузу, произнес:
– Ну я же тебе рассказывал, что, блуждая в лесу, на разное наталкивался, в том числе и на контрабандистов.
Товарищи обнялись и хотели уже разойтись, каждый в свою сторону, но Ильза прервала трогательную церемонию расставания.
– Минутку, нам в город нельзя!
– А это еще почему? – нахмурившись, спросил Фламер.
– Слишком рискованно! – кратко заявила девушка и перешла к перечислению причин: – Во-первых, наши одежды. Платье амазонки и армейская куртка имперских войск, перекрашенная в маскировочный цвет, лучше любых свидетелей говорят: «Они вышли из Леса». Во-вторых, ваш ужасный имперский акцент. Официальные власти, конечно же, ничего не сделают, им всегда было безразлично, откуда в Кодвус приходят люди, но внимание разведок мы точно привлечем.
– А ты ничего, соображаешь… – впервые за время пути похвалил девушку Фламер. – Но не волнуйся, все продумано. Сегодня в город придет большой караван из Империи, с которым обычно путешествует много различного люда, начиная от воров и заканчивая вельможами. Они, как правило, останавливаются в пригороде, выкупая сразу несколько постоялых дворов и таверн, так как там дешевле, да и вместе держаться сподручнее. «Вольница» находится в центре, так что никого из каравана вы не встретите, для местных же он, – Фламер ткнул пальцем в Дарка, – не очень богатый, но и не нищий дворянин, путешествующий вместе с торгашами и соскучившийся по комфорту хорошей гостиницы. Потертость одежд можно списать на дорогу. Кстати, сразу сходите к портному и купите обновки.
– Все это так, а как же я, – ехидно заметила Ильза, показывая на доспехи амазонки, – тоже путешественница?
– Нет, ты рабыня, которую приобрел для утех в дороге молодой странник, – повторил ехидный тон девушки Фламер, – к тому же весьма привлекательная…
– Амазонки не попадают в рабство! – гордо заметила Ильза.
– …их только иногда таскают на веревке, – смеясь, продолжил фразу Дарк.
Острый, словно кинжал, взгляд пронзил его насквозь. Девушка уже открыла рот, чтобы гневно разразиться ответной тирадой, но положение спас Фламер, картинно встав между ними.
– Нашли время для ссор, как бы в городе без меня поножовщины не устроили. Дарк, будь посерьезней!
Затем он повернулся к Ильзе и продолжил с того места, на котором их бесцеремонно прервали.
– Конечно же, ты права, Ильза. Амазонки действительно редко попадают в плен, а уж если это и случится, то их вряд ли можно представить наложницами в гареме. Однако мир вращает не только воля порой безумных королей, но и прибыль, ради которой торговцы пускаются на различные хитрые трюки, в том числе обряжают обычных девиц в одежды амазонок. Как мне когда-то рассказывал по пьянке один из таких мудрецов, стоимость «товара» возрастает в два-три раза, так что не удивляйся, коли в Кодвусе придется узреть несколько твоих «соплеменниц».
– Не нравится мне все это, – нахмурившись, пробурчала девушка.
– Что поделать, но другого выхода нет. Я надеюсь, что Дарк не допустит со своей стороны прилюдных вольностей, – совершенно серьезно произнес Фламер, незаметно для Ильзы хитро подмигивая Дарку.
Путники уж было совсем распрощались и разошлись, но Фламер снова окликнул бывших попутчиков:
– За вашими распрями, дети, совершенно забыл предупредить. Вскоре будет еще одна развилка. Кодвус прямо, та дорога, что налево, ведет к «Великой Стене».
– А та, что направо? – поинтересовалась Ильза.
– Правая дорога идет к храму Единой Церкви, но вам не стоит идти по ней, – ответил Фламер, многозначительно взглянув на Дарка.
* * *
Фламер оказался прав, вскоре Ильза и Дарк действительно увидели развилку дорог и естественное для этой страны отсутствие указателей на перекрестках. Сразу же показалось странным, что ответвления, ведущие в сам Кодвус и к храму, были широкими и выложены кирпичом, в то время как тракт к «Великой Стене» смахивал скорее на заброшенную лесную дорогу времен междоусобных войн. Каменную кладку растащили уже давно, а на ее месте красовался оголенный грунт, частично заросший кустарником и прочими мелкими сорняками. Видимо, походы к военным укреплениям были менее популярны среди приезжих купцов, чем посещение торговых рядов городского рынка. Дарка это удивило, обычно купцы предпочитали сделать крюк и торговать с не посвященными в искусство коммерции военными, чем договариваться с такими же проходимцами и обманщиками, как сами они, осевшими на базарных площадях.
Он тогда еще не мог предположить, что Торговая Гильдия Кодвуса несколько лет назад умудрилась протолкнуть на Совете Республики хитроумный закон, фактически запрещающий торговать приезжим с нечленами Гильдии. Республиканские порядки хороши тем, что произвол и открытое нарушение прав граждан можно всегда втиснуть в красивые рамки закона.
От размышлений на тему «Разъездная торговля военного времени» Дарка оторвала Ильза, уже несколько секунд упорно трясущая его за плечо. «Эй, Дарк, посмотри назад!» – прозвучал ее встревоженный голос. Поле было открытым, и холмистость участка дороги, на котором они сейчас находились, позволяла видеть весьма далеко. То, что предстало глазам Дарка, ему не понравилось. В нескольких милях позади них над дорогой поднималось огромное облако пыли. Фламер был прав, караван оказался большим. Заурядный торговый конвой не смог бы напылить так сильно.
Путники прибавили шагу. Встреча на дороге с торговцами не предвещало ничего хорошего не с точки зрения безопасности, а просто элементарного удобства. Одно дело спокойно идти по дороге и наслаждаться чистым воздухом, и совершенно другое – вдыхать облака придорожной пыли, поднятой копытами лошадей и колесами вечно дребезжащих и как будто специально старающихся задавить одинокого странника телег.
Вскоре показался город, он совершенно неожиданно вырос за очередным поворотом дороги. Глазам предстало удивительное зрелище мирной жизни, которым Дарк так давно не наслаждался, а Ильза, может быть, никогда и не видела.
Город был опоясан не очень высокой крепостной стеной серого цвета. Даже с расстояния нескольких миль были заметны идеально правильные пропорции кладки башен и укреплений. Большинство зданий в Кодвусе были одно– или двухэтажными, поскольку отсюда, издалека, можно было заметить лишь красные черепичные крыши отдельных, наиболее высоких домов, возвышающихся над крепостной стеной. Перед укреплениями виднелись несколько небольших группок убогих деревянных лачуг, хозяева которых были настолько бедны, что даже не смогли купить участок земли внутри городских стен.
Путники не хотели возбуждать подозрение городской стражи, стоящей у ворот, и остановились неподалеку от стены в ожидании каравана, смешавшись с которым надеялись незаметно проскользнуть внутрь. Примерно через час на дороге послышался гул приближающейся толпы и раздражающий слух скрип груженых телег.
Удачно маневрируя между фургонами, всадниками и пешими с тяжелой поклажей на спинах, они прошли в город. Похоже, их опасения и, как следствие, долгое ожидание возле стен были напрасными. Привратная стража абсолютно не обращала внимания на караван, на телеги и на людей, беспрепятственно проходящих через ворота и разбредающихся по узким улочкам Кодвуса.
Прежде чем приступить к ознакомлению с городом-загадкой, Дарк подошел к Ильзе и вытянул руку.
– Давай оружие, – тихо прошептал он, боясь привлечь внимание посторонних.
– С какой стати?
– Что, забыла? Ты же сейчас рабыня, а я играю роль хозяина. Где ты видела рабов с оружием?
Девушка молча кивнула и нехотя отстегнула висевшую на поясе саблю, затем, повернувшись, чтобы идти дальше, оглянулась и бросила через плечо:
– На танец живота можешь не рассчитывать.
На какой-то миг ему показалось, что в глазах амазонки сверкнули веселые игривые искорки. Тряхнув головой и решив, что ему привиделось, Дарк пошел вслед за Ильзой, которая ушла уже далеко, и вот-вот могла затеряться среди многочисленных проулков городской окраины.
В принципе, бедные кварталы Кодвуса ничем не отличались от того, что он видел в других городах: те же домишки, стоящие вплотную друг к другу, те же узкие улочки, по которым с самого утра сновал озабоченный житейскими хлопотами ремесленный люд. Отличался не город, не дома, не стены, отличались сами жители.
Чем дальше они продвигались к центру, тем меньше становилось вокруг путников, пришедших в город с караваном. Толпа постепенно разошлась по дешевым кабакам и постоялым дворам, от грязных замызганных вывесок которых уже пестрело в глазах. На узких извилистых улочках стало появляться больше местных жителей, внешний вид которых говорил сам за себя: «Мы не бедствуем». В воздухе витала атмосфера достатка и уверенности в завтрашнем дне. Даже представители городских низов были одеты намного лучше и выглядели куда сытнее, чем их собратья из других городов. Но самое главное отличие состояло в ином – народ был спокойнее, менее суетлив, проще в общении и более независим.
Перед одним из домов, мимо которого они проходили с Ильзой, местный пьянчужка развлекал стражу, рассказывая им какие-то пошлые шутки, сопровождаемые порой весьма неприличными телодвижениями. Опустившийся субъект то и дело по-дружески хлопал по плечу ближайшего к нему солдата. Компания весело хохотала и не обращала никакого внимания на развязное поведение горожанина. Если бы нищий попытался проделать подобное в любом из городов Империи или Каргоса, в котором Дарк однажды побывал, то в лучшем случае бродягу избили бы, а в худшем – сослали бы на каторгу за оскорбление властей. Здесь же такая простая манера общения, очевидно, считалась нормой.
Понятно, что вид одежды Дарка, изрядно поистрепавшейся во время лесных приключений, не соответствовал статусу дворянина, и шляп перед ним поэтому не снимали. Но оказалось, что приветствовать благородных господ поклоном и снятием головного убора среди местных простолюдинов вообще не принято. В лучшем случае ремесленники вежливо здоровались с проходившими мимо «господами», причем даже не приподнимая краешка шляпы. Это казалось странным и неестественным, как рыцарь без доспехов.
Проплутав еще какое-то время по витиеватым закоулкам улиц и подворотен, они уже совсем отчаялись найти дорогу, как внезапно Дарка окликнул громкий мужской голос:
– Куда торопишься, друг?!
Оглянувшись, Аламез увидел, что прямо сзади них стоит городской патруль – двое солдат и офицер в начищенных до блеска доспехах, поверх которых было надето красно-белое яке, подпоясанное увесистым кожаным ремнем.
– Мы приезжие, с караваном пришли, – начал было Дарк.
– Вижу, что не местные, куда добраться-то надо? – спросил офицер совершенно спокойно и даже участливо.
– В «Вольницу».
– Ну, это ж совсем близко, – начал объяснять стражник, – …пойдешь сейчас прямо, домов через десять переулок будет, свернешь налево, еще два дома пройдешь, направо и на площадь с фонтаном выйдешь, перейдешь через нее, прямо в гостиницу и упрешься.
– Спасибо тебе, а то мы совсем заплутали.
– Да не за что, только… предупредить тебя должен. – Офицер оценивающе посмотрел на Ильзу и тихо произнес: – С рабыней своей повнимательней будь, здесь рабства нет, сбежит ненароком, так ловить сам будешь… – Потом, ненадолго замолчав, уже громче добавил: – И будьте добры, оденьтесь поприличнее, не пугайте народ.
Когда стража ушла, парочка переглянулась. Видок у них действительно был не ахти. Местный портной и цирюльник были обречены на их посещение.
Чем дальше в лес, тем больше дров; чем ближе к центру, тем богаче кварталы и зажиточнее люд. В этом золотом правиле они еще раз убедились, идя по указанному стражем маршруту. Выйдя на площадь, путники сразу же открыли рты от удивления. Только однажды в жизни, когда он был в столице Империи, Дарку довелось видеть такие красивые дома, похожие скорее на миниатюрные дворцы. Поразила также идеальная чистота мостовой и громадный размер площади, абсолютно пустой в ранний утренний час.
В центре ее украшал не один, а целый ансамбль фонтанов, вода из которых со звоном падала в бассейн, имитирующий горное озеро, и наполняла воздух прохладой и свежестью. С трудом поборов желание скинуть грязную одежду и броситься с головой в чистую голубую гладь бассейна, путники пересекли площадь и уткнулись прямо в гостиницу, над дубовыми дверьми которой красовалась мастерски нарисованная вывеска, изображающая веселое застолье бравых вояк. Вверху, над головами солдат, красовалось лихое название «Вольница».
Прервав затянувшееся замешательство, возникшее из-за боязни войти, Ильза дернула рукав Дарка и тихо спросила:
– Слушай, а у тебя денег-то хватит?
– Должно… – открыв толстый кошель, доверху набитый золотыми имперскими сонитами, выдавил из себя Дарк, – …если не покупать всю гостиницу.
* * *
Золото – универсальная отмычка к сердцам людей. Оно способно открыть любые, казалось бы, наглухо запертые двери души, за него можно получить все: начиная от сапожного гвоздя и заканчивая уважением аристократа.
Хозяин долго не хотел их пускать, утверждая, что гостиница переполнена и мест нет. Положение изменилось, когда он наконец-то оторвал свой взгляд от изношенных, видавших виды одежд наглых посетителей и на секунду задержал его на том, что с таким приятным для сердца звоном грохнулось на стол. Это был толстый кошель, доказывающий хозяину заведения, что далеко не всегда о состоятельности клиентов можно судить, исходя лишь из такого сомнительного критерия, как чистота и свежесть воротничка.
Комната моментально нашлась, причем большая, уютная и с видом на площадь. Оставив в ней свои скромные пожитки, путники решили не мешкать и сразу пуститься завоевывать доверие цирюльника и портного. Золотой инструментарий безотказно сработал и там.
Потеряв много времени на бесчисленные примерки, чередующиеся с приятным отмоканием в огромной бадье с теплой водой, они были теперь не только свежи и бодры, но и элегантно одеты.
Ильза сменила потрепанные доспехи лесной воительницы на прогулочный костюм благородной дамы. Высокие охотничьи ботфорты сделали ее изумительные ножки еще более длинными, стройными и привлекательными. Заправленное в них трико изысканно подчеркивало округлость и упругость женских форм. Полностью иллюзию «благородная графиня на охоте» завершал расшитый золотом светло-голубой кафтан с отпущенным рукавом и широким двубортным вырезом. Когда же девушка распустила длинные волосы, и золотые кудряшки упали на грудь, то Дарк замер от восхищения, потеряв дар речи.
«Красота – страшная деморализующая сила, – думал он, – сила, порождающая стремление и страсть, которые, в свою очередь, мешают логично мыслить и заставляют совершать глупости, расплачиваться же за них порой приходится жизнью. Какое счастье, что судьба когда-то свела меня с Джер, давшей отличный урок подавления эмоций. Ильза – не женщина, она бывший враг и, возможно, потенциальный союзник, не более…»
– Я смотрю, ты консерватор. Меняешь одежду, но не цвет и не фасон, – прервала его размышления мило улыбающаяся Ильза.
Он посмотрел на себя в зеркало и усмехнулся. Ильза была права, многолетняя привычка одеваться в черное взяла верх. При разговоре с портным большая часть его сознания была слишком занята обдумыванием ситуации и просчитыванием возможных ходов в замысловатой игре, которую они затеяли с Фламером, а другая – совершенно автоматически выбрала доминирующие цвета костюма – черный и темно-зеленый. Кроме того, фасон его нового одеяния сильно напоминал имперскую форму, валяющуюся сейчас в углу примерочной.
– А ты не могла раньше сказать? – разочарованно упрекнул Ильзу Дарк. – Что же мне теперь, второй костюм заказывать? Я не такой большой модник.
Заскочив после посещения портного всего на минутку в гостиницу, чтобы бросить в дальний угол комнаты старые и пока не нужные одежды, путники решили немного перекусить в корчме на первом этаже гостиницы.
Три-четыре часа пополудни – как раз то время, когда постояльцев еще не было, а основными посетителями забегаловки являлись местные аристократы и зажиточные горожане, немного уставшие от дневного променада и расслабляющиеся в уютном зале за прохладительными напитками.
Приятные запахи, врывающиеся в помещение из приоткрытой двери кухни, моментально разбудили аппетит и, как следствие, привели странников к увлекательной часовой трапезе. В последние дни они не голодали. Слава богу, во время похода у них было мало покоя, но много еды. Однако разве может сравниться вяленое мясо с горячей, только что приготовленной искусным поваром свиной ножкой, а полузасохший сыр – с изысканным гарниром?
Согласно первоначально оговоренному плану, после легкого обеда они должны были отправиться на осмотр города и попытаться добыть более-менее ценную информацию о горе Аль-Шар и о деятельности спецслужбы Кодвуса, но планы – это как раз то, что полностью противоположно реально протекающим событиям.
Увлекшись дегустацией изысканных блюд местной кухни, они не заметили, как чувство легкого голода ушло, уступив место тяжести в членах и сонливости от переедания. С трудом оторвавшись от скамьи, они пошли туда, куда вели сами ноги, то есть к кровати.
Возможно, прогулка на свежем воздухе развеяла бы их дремотное состояние, но проверять эту гипотезу просто не было сил. Еле поднявшись наверх и войдя в комнату, они наконец-то заметили, что у их нового жилища был один крупный недостаток, на который они вначале совершенно не обратили внимания. Кровать была одна, большая, широкая, с мягкими пуховыми перинами и бесчисленными подушками, но одна…
Ильза неожиданно разразилась потоком ругательств в адрес нерадивых хозяев, забывших поставить вторую кровать. Когда праведный гнев обманутой постоялицы угас, Дарку все-таки удалось вставить слово и объяснить девушке, что молодые состоятельные дворяне путешествуют в обществе прелестных рабынь как раз для того, чтобы спать с ними на одной перине.
– И что теперь делать? – спросила Ильза, до которой дошло, что отсутствие второй кровати не ошибка прислуги, а обычная практика гостиничной жизни.
– Я, конечно, могу доплатить, – размышлял вслух Дарк, – и потребовать вторую кровать, но это будет воспринято примерно так же, как если бы один из гостей явился на званый ужин абсолютно голым. Мы не должны привлекать внимания, – продолжил он, кидая одну из подушек на пол и сооружая импровизированное ложе из старых одежд, – оставим все, как есть. Крыша не капает, крыс нет, и то хорошо.
– Нет, на полу ты спать не будешь, – возмутилась Ильза, – с какой стати? Оба поместимся, кровать вон какая широкая.
– Понимаешь, Ильза… – пытаясь как можно деликатнее объяснить пикантность ситуации, подбирал слова Дарк, – я не очень знаком с нравами амазонок, вашими правилами жизни, идеями, и то, что я слышал о них, дошло до меня в весьма искаженном виде. Ответь, вы действительно считаете мужчин похотливыми скотами, лезущими под юбку при каждом удобном случае?
Девушка смотрела на него в упор, напряженно поджав губы.
– Дарк, я не понимаю, к чему ты клонишь!
– Дело в том… – растягивая в задумчивости слова, начал он, а затем выпалил на одном дыхании: – …что, наверное, вы в чем-то правы, но у каждого мужика своя норма похотливости. Я не волочусь за каждой юбкой, не насилую, если даже очень хочется, но не могу представить себя мирно спящим в одной кровати с красивой женщиной и… не хочу портить с тобой отношения…
Достаточно лаконично высказав все, что он думал по этому поводу, Дарк поспешно отвернулся и продолжил расстилать на полу плащи. В эту минуту он сам себя ненавидел, ему казалось, что он нытик, признавшийся женщине в своей слабости.
Молчание не затянулось надолго, как ни странно, но голос Ильзы прозвучал совершенно спокойно:
– Дурью не майся, кровать ведь широкая: ты на одном краю, я на другом… Если откажешься, то и я на полу лягу!
– А это еще зачем? – удивленно произнес Дарк, развернувшись к собеседнице лицом.
– Мне не позволяет кодекс амазонки, – совершенно серьезно заявила Ильза, хотя в глазах почему-то опять заиграли веселые искорки. – Если я буду отдыхать на удобной и мягкой кровати, в то время как мой спутник – мужчина, проделавший сегодня такой же долгий путь, как я, будет ютиться на полу, это докажет, что я больше устала, то есть что амазонка слабее и менее вынослива, чем представитель сильного, как вы считаете, пола.
Загнанный в угол витиеватой логикой спутницы, способной вывернуть наизнанку привычные для него правила поведения и нормы жизни, Дарк чертыхнулся и, плюнув на все, грузно плюхнулся на самый край кровати.
– И не думай об этом… – весьма флегматично добавила Ильза, – за наши одежды мы выложили примерно столько же, сколько стоит прокормить двадцать амазонок в год. Я-то уж точно знаю, торговлей занималась.
– Ну и что? – устало ответил Дарк.
– А то… – наставительно продолжила Ильза, расстегивая кафтан. – Нам еще неизвестно сколько здесь мотаться и где. Вдруг на прием какой придется пойти, ты должен выглядеть на все сто! Испортишь одежду, новую покупать придется – ненужные траты. Кстати, будь добр, отвернись!
– Хорошо, – выдавил из себя Дарк, не в силах более пререкаться с женщиной, одержимой приступом меркантильности.
Скинув одежду и нырнув под одеяло, Дарк наконец-то расслабился на мягких пуховых перинах. Легкое дуновение ветерка приятно освежало, а отдаленные голоса за окном сливались в какую-то странную, убаюкивающую мелодию. Он почувствовал едва ощутимое подрагивание перин и услышал легкий скрип кровати – это Ильза легла со своего края.
Сон уже начал навевать свою сладкую, упоительную мелодию, но Дарку мешало заснуть взбудораженное мыслью сознание, что рядом с ним, в одной кровати, лежит красивая обнаженная женщина, что стоит только протянуть руку, и тело погрузится в манящий мир удовольствий.
Мораль и похоть, как два заклятых врага, сошлись на битву у него в голове, раздирая и без того уставший мозг на части. В конечном итоге благоразумие (а может быть, просто усталость) победило, и он почувствовал, что засыпает, все глубже и глубже погружаясь в загадочный мир грез.
* * *
Раньше Дарк никогда так быстро не гнал коня. Скорость движения напрягала тело и позволяла забыться, уйти от реальности, сыгравшей с ним злую шутку. Уж лучше слезы в глазах от ветра, чем от обиды и чудовищной несправедливости, настигшей сегодня и растоптавшей его доселе безоблачное существование.
Придя в тот день на тренировку, он не увидел Джер. Вместо нее на полене сидел отец, печально смотревший на своего отпрыска, изрядно повзрослевшего за неполный год занятий фехтованием.
Он не стал ничего отвечать на неуместный вопрос подростка «Где Джер?», просто протянул измятый листок письма от своего друга – начальника тюрьмы.
«Мой дорогой друг!
Будучи преисполненным чувством глубокого уважения к тебе и помня дни нашей ратной жизни, я откликнулся на просьбу об учителе фехтования для твоего сына. И уже целый год бывшая каторжница Джер живет в твоем доме.
Мне было приятно получить письмо, в котором ты высоко оцениваешь мой выбор и радуешь меня тем, что Джер оказалась полезной для воспитания твоего сына.
К сожалению, обстоятельства вынуждают меня просить вернуть мой подарок. Комиссия, расследующая подробности восстания в провинции Сардок, выявила новые факты зверств эльфов по отношению к мирным жителям. Причастность Джер к массовым расправам доказана.
Два дня назад я получил приказ доставить заключенную в столицу для проведения дальнейшего расследования и экзекуции.
Остаюсь верным нашей дружбе,
Полковник имперской стражи
Альфредо Торез».
– Когда это случилось? – дрожащими от горя губами произнес Дарк.
– Они уехали еще утром, часа два назад.
Дарк изо всех сил гнал коня, пытаясь догнать тюремную повозку. Он знал, что не сможет помочь своей наставнице, не сможет спасти ее, но хотелось хотя бы увидеть ее еще раз, напоследок, хотелось проститься.
Он чувствовал незавершенность их отношений, недосказанность, как будто кто-то забыл поставить точку в конце предложения.
Судьба не дала ему шанса увидеть Джер, не дала возможности сказать, как он ей благодарен. Когда вдали на дороге уже виднелось облако пыли, поднятое колесами тюремного фургона, его конь захрапел и пал на скаку…
Картина сна вдруг расплылась, оставив Дарка в полной темноте, затем начали проступать новые образы.
Он различал смутные очертания стен подземелья с играющими на них отблесками факелов, слышал веселый хохот пьяной толпы и слабые, едва различимые стоны женщины. Медленно плывя по темному тюремному коридору, он ощущал холод смерти, сырость и запах гниения, исходящие от стен подземелья. В конце была полуоткрытая дверь, через которую пробивался свет, откуда слышались голоса. Открыв дверь и войдя в комнату, он увидел омерзительную сцену насилия. На большом столе, посреди грязной посуды и остатков еды лежала связанная женщина, с которой стражники развлекались по очереди. Когда один из них отошел в сторону, то Дарк увидел лицо несчастной. Это была эльфийка, это была Джер.
Изображение затряслось и пропало, снова наступила тьма. Яркий свет неожиданно резанул по глазам, заставил зажмуриться. Он стоял на дороге, ведущей неизвестно откуда и в никуда. На обочине стояли виселицы с только что повешенными узниками. Отряд стражников толпился около последней из виселиц. Палач накинул петлю на шею еле стоящей на ногах от побоев женщины. Распущенные волосы упали вперед, и лица узницы не было видно. Но вот порыв ветра откинул прядь черных, как смоль, волос. Это опять была Джер.
Истошный крик вырвался из груди Дарка, оглушил стражников и поднял бурю пыли, за которой уже не было видно ни поля, ни неба, ничего, кроме виселицы и связанной пленницы с петлей на шее. Джер открыла глаза и смотрела на него до тех пор, пока мираж сна не рассеялся.
* * *
– Дарк очнись, очнись же! – звучал настойчивый женский голос. Длинные волосы падали ему на лицо, кончиками щекоча лоб и щеки. Чьи-то сильные теплые руки впились ему в плечи и трясли его. Открыв глаза, он увидел прямо вплотную перед собой озабоченное лицо Ильзы.
Девушка облегченно вздохнула, ослабила хватку и отпрянула назад, показав тем самым формы изумительной красоты. Глаза еще не проснувшегося Дарка не могли оторваться от ее ровных нежных плеч, казалось, выточенных из слоновой кости, пропорциональных ключиц и манящих, как запретный плод, грудей.
Слишком поздно осознав свою ошибку, девушка испуганно вскрикнула и укуталась в одеяло. Он почувствовал, что нужно что-то сказать, но слова путались в голове, еще не успевшей отойти от непонятного, зловещего сна, так сильно походившего на реальность. Она заговорила первой:
– Извини, я не хотела тебя смущать, но я испугалась…
– Испугалась чего?
– Не знаю… – ответила Ильза, пожав плечами и откинув с лица прядь волос. – С тобой творилось что-то странное.
– Это был всего лишь сон, обычный кошмар, – сказал Дарк, садясь рядом с нею, – такое бывает со всеми.
– Да, но никто при этом не спит с открытыми глазами и… еще ты не дышал!
– Тебе, наверное, почудилось, – как можно спокойнее пытался произнести Дарк, не показывая внезапно охватившего его страха. – Скажи, я что-нибудь говорил?
– Ты звал какую-то Джер. Кто это, твоя любимая?
– Нет, но когда-то она была очень дорога мне, была учительницей, которую я с трудом понимал.
В комнате воцарилась тишина. Присутствие Ильзы не давало покоя и нервировало. Ему захотелось побыть одному, попытаться понять, что же с ним происходит, почему все чаще и чаще к нему приходят эти странные сны, видения из прошлого, и почему сегодня во сне он видел события, без всякого сомнения, реально происшедшие, но свидетелем которых он не мог быть. Конечно же, Дарк не надеялся вот так сразу найти все ответы, но прогулка на свежем воздухе была просто необходима, ее требовал воспаленный мозг, желающий успокоиться.
Поднявшись с кровати, он начал поспешно одеваться, стараясь держаться как можно дальше от открытого окна, через которое в комнату проникал томный свет уличных фонарей. Надеть штаны он успел вовремя, пока еще Ильза не повернулась к нему.
– Ты куда? – испуганно и одновременно удивленно спросила девушка.
– Хочу немного проветриться, здесь душно что-то, – соврал Дарк.
– Не уходи, пожалуйста… – Ее голос был тих и дрожал. – Мне почему-то страшно.
– Это я, дурак, виноват. Видимо, раскричался во сне и тебя напугал. Ты спи, я скоро приду.
Прицепив на всякий случай к поясу меч, Дарк пошел к двери. Уже выходя, он махнул Ильзе рукой, девушка ответила ему едва заметным кивком головы.
* * *
Приближалась полночь – самое холодное время суток в этих местах. Горная местность вообще отличается от равнин резкими перепадами температуры: днем слишком жарко, ночью омерзительно зябко. Здесь же полночный холод казался невыносимым. Едва переступив порог гостиницы, Дарк понял, что совершает ошибку, и решил вернуться обратно, чтобы пропустить пару стаканчиков красного вина для согрева.
При входе в корчму в глаза ему сразу бросилось, как сильно отличаются ночные посетители заведения от тех аристократических личностей, что проводили здесь время днем. В зале было полно народу, гораздо больше, чем он видел ранее. Почти все места были заняты, посетители, как мухи, облепили столы и стойки, толпились в проходах. Голоса сливались в одно сплошное жужжание, на фоне которого порой раздавался то пронзительный хохот картежников, то громкие выкрики спорщиков.
Состав участников ночного загула был пестр и многообразен, было много приезжих и лиц, живущих где-то в окрестностях Кодвуса, но явно не горожан.
Среди столов можно было заметить красно-белые яке стражников, отдыхающих после дежурства, походные камзолы чужеземных дворян и наемников, бесформенные сюртуки купцов, ремесленников и прочего люда. В углу корчмы сидело даже несколько пиратов, неизвестно каким ветром занесенных так далеко от моря. Казалось, что в небольшом зале представлены не только различные страны и профессии, но и все известные Дарку народы: люди, эльфы, полуэльфы, гномы, зумры и даже официант-карл, мечущийся между столами с подносом; не было только соотечественников – жителей Империи. Видимо, Фламер действительно был прав, имперские торговцы чувствовали себя здесь не совсем уверенно и предпочитали держаться вместе на окраине города.
После продолжительной толкотни у стойки Дарку удалось наконец-то купить вина и найти свободное местечко на подоконнике углового окна рядом со столом, оккупированным увлеченно режущимися в карты гномами.
Малыши орали так, что лопались барабанные перепонки, в глазах мельтешило от их постоянных быстрых перемещений. За столом сидели только играющие, в то время как бесчисленные болельщики бегали вокруг, заглядывая в карты то одного, то другого игрока. При этом они эмоционально жестикулировали, разбрызгивая по залу пиво из больших деревянных кружек, которые не выпускали из рук. Брань, вылетающая из их пьяных глоток, наскучила и утомила даже такого приверженца армейского фольклора, как Дарк. Дело было не в крепости выражений, а в частоте их употребления. Солдаты матом ругались, гномы же на нем разговаривали.
Отвернувшись от стола буквально на минутку, чтобы пополнить стакан из стоявшего у самого окна кувшина, Дарк почувствовал сильный толчок в коленку и услышал слова, адресованные явно ему:
– Эй, приятель, двинь задом!
Развернувшись, Дарк увидел довольно рослого, крепко сбитого гнома, стоящего перед ним с кружкой пива в одной руке и огромной пригоршней квашеной капусты в другой. Следы закваски и хмеля виднелись также в полуседой бороде и на покрытой густой растительностью груди.
– Ну, садись, – дружелюбно предложил Дарк, немного потеснившись на подоконнике.
Гном не заставил себя долго ждать, быстро плюхнулся рядом с ним и опрокинул залпом содержимое кружки в рот. Сконцентрировавшись, отвратно рыгнул и одним движением руки отправил в бездонные недра желудка все запасы прихваченной с собой капусты. Затем малыш повернулся, заросшее лицо расплылось в добродушной, приветливой улыбке, а мокрая от капусты лапища потянулась к нему для рукопожатия.
– Румбиро Альто, а ты кто? – прогремел его бас прямо в левое ухо Дарка.
– Дарк Карнисо, путешествую с караваном, – соврал офицер, так и не решившийся сунуть руку в грязную и склизкую ладонь гнома.
– А, имперец-перец! – пробасил гном, продолжая держать руку на весу. – У вас там чо, здоровкаться не принято?
– Принято мыть до этого руки, – ответил спокойным голосом Дарк, вспоминая слова Фламера, что у него особый дар нарываться на неприятности.
– Аааа… – картинно протянул гном, сверкая злостью через сузившиеся щели глаз, – а я уж подумал, что спесивый дворянский паршивец со мной, гномом, рукой потрясти брезгует!
– И это тоже, у меня на вас, недомерков, аллергия, – тем же спокойным голосом продолжал ухудшать свое положение офицер.
– И давно?
– С тех пор, как один коротышка вроде тебя мне по макушке заехал.
– Ну, а если я с другой стороны, так сказать для симметрии врежу, то твоя аллюргия пройдет?!
– Не-а, боюсь, наоборот, усилится, в отличие от твоей бороды, которая поредеет.
Во время напряженного диалога – преддверия драки Дарк внимательно следил за руками и головой противника. Гномы – противный народ, обожают использовать свою крепкую лобовую кость в качестве тарана. Краем глаза юноша также следил за изменением настроения собратьев нахала, толпившихся вокруг стола, но те слишком увлеклись игрой, чтобы обращать внимание на что-то еще.
Пожилой гном со странным именем Румбиро наконец-то замолчал и убрал лапищу. Вот-вот должен был последовать удар, но почему-то драки не произошло, несмотря на наличие всех возможных поводов.
Гном спрыгнул с подоконника и, гордо подбоченясь, развернулся к нему лицом.
– Можно было бы хавку-то тебе начистить, да чо-то охота прошла. Как-нибудь в другой раз, под настроение… – меланхолично анонсировал свои намерения гном и отошел обратно к карточному столу.
К сожалению, Дарк понимал, что это не пустое бахвальство, прикрывающее трусость и нерешительность, и не пустые угрозы, навеянные пивными парами. Гномы славились по всему миру отъявленными задирами и непревзойденными мастерами кулачного боя. Маленькие и кругленькие, они казались с виду слабыми и легко уязвимыми толстяками, забавно бегающими на своих коротеньких и кривых ножках. Однако те, кто с ними сталкивался ближе, например, как он, – в бою, знали, что под одеждой не жир, а крепкая броня сильных мышц и здоровых костей. Силу и отточенность же ударов «добродушного» народца ему довелось испытать на себе.
Вина в кувшине осталось мало, оно еле булькало на дне, и Дарк решил наконец-то совершить запланированную ночную прогулку по городу. В жесткой перепалке с гномом было и что-то хорошее, а именно: драка так и не состоялась, к тому же угроза в реальном мире притупила боль ночного кошмара.
Проталкиваясь к выходу через толпу вновь прибывших полуночников, Дарк был слишком сильно занят своими мыслями, чтобы заметить несколько посетителей, внимательно следивших за его действиями. Как только он вышел, хлопнув на прощание дверью, из-за крайнего к проходу стола поднялся обычный, ничем не приметный мужчина, закутанный в потрепанный плащ, и неторопливо направился к выходу.
Ночь была прекрасна. Луна сверкала на небе в окружении ярких звезд, отбрасывала мягкий и нежный свет на стены и крыши кирпичных домов, играла своими лучами в струях фонтана и уныло отражалась в глади бассейна. Загадочный блеск фонарей и пламя уличных факелов делали ночной город таинственным и настраивали редких прохожих на романтический лад.
Любуясь пейзажами ночного города, Дарк не заметил, как свернул с площади в узкий проулок. Сейчас его мысли всецело занимала Ильза, которой незаметно удалось в течение последних нескольких дней глубоко запасть в сердце солдата.
Возможно, Дарк и был романтиком, но мыслил всегда трезво, порою чересчур трезво, по-другому как-то не получалось. Он не мечтал о дальнейшем развитии отношений, прекрасно понимая, что она амазонка и этим сказано все. Но сейчас хотелось расслабиться и наедине с самим собою вспомнить прекрасные, может быть, немного идеализированные моменты общения с нею, хотя бы на минуту погрузиться в заманчивый и иллюзорный мир любовных грез.
Забыв о реальности и потеряв бдительность, он все дальше и дальше брел по узким улочкам города, удаляясь от площади и прилегающих к ней хорошо охраняемых ночью кварталов.
Внезапно в голове капитана прозвенел зуммер опасности, отодвигая полуночные несбыточные мечты в самый дальний угол сознания. Он услышал шаги. Кто-то шел за ним, точнее, крался, стараясь ступать как можно тише по булыжной мостовой.
Рука быстро легла на рукоять меча, он резко развернулся, выхватывая нордер из ножен. Всего шагах в пяти от него стоял мужчина в длинном плаще, лица которого не было видно из-за низко опущенного капюшона. Голос незнакомца прозвучал отчетливо и совершенно спокойно:
– Кошелек на землю – и пошел к черту! Мне ничего больше не нужно.
Не вступая в излишние разговоры с нахальным ночным грабителем, Дарк приступил к действиям, кинулся на него с занесенным для удара мечом. Рука незнакомца мгновенно выпорхнула из-под полы длинного плаща, и Дарк почувствовал, как горло сжала тонкая леска с металлическим шариком на конце. Инерции броска было достаточно, чтобы леска несколько раз обвилась вокруг шеи. Едва заметный рывок руки вора, и жертва бессильно упала на мостовую, потеряв и меч, и сознание.
Он очнулся от холодных капель дождя, безжалостно барабанящих по лицу. Откашлявшись и растерев ноющую от резкой боли шею, ему удалось сесть. Уже было раннее утро, часа четыре, не больше. Полночи он провалялся на холодной и мокрой мостовой, на том самом месте, где его ограбили. Кошелька, конечно же, не было. К счастью, он вчера забыл переложить бумаги Уильфорда в новую куртку. Иногда забывчивость спасает. С трудом опершись руками о брусчатку, Дарк встал сначала на четвереньки, затем рывком на ноги. Его колотило от холода, ноги не слушались, а голова кружилась. Осторожно размяв затекшую шею, он побрел, шатаясь из стороны в сторону, обратно в гостиницу. Вчерашний грабитель бессовестно наврал – кроме кошелька, он забрал и меч.
Открыв дверь номера, Дарк обреченно прислонился к дверному косяку и бессильно сполз на пол. Его ожидало новое разочарование – Ильзы в комнате не было. На аккуратно застеленной кровати лежал исписанный клочок бумаги. Собравшись с силами, он поднялся, закрыл дверь и подошел ближе к пустому ложу, чтобы прочесть записку.
«Прощай, Дарк! Я должна уйти. Долги надо отдавать. Быть может, еще увидимся».
«Скудные отрывистые фразы и ничего более, даже подписи нет», – печально констатировал Дарк.
Устало повалившись на кровать и не считая необходимым снять грязную и мокрую одежду, он попытался ненадолго забыться, чтобы потом, со свежими силами, осмыслить происшедшие с ним события заново.
Из состояния дремотного полусна его вывел громкий, настойчивый стук в дверь. Разозлясь на бесцеремонных посетителей, он быстро вскочил с кровати и ринулся к двери, намереваясь настучать по глупым головам незваных гостей.
Порыв гнева угас, как только дверь распахнулась. Перед ним стоял отряд стражи в полной боевой форме.
– Собирайся, тебя хочет видеть Диверто! – голосом, не допускающим пререканий, заявил командир.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий