Наследие орков

Глава 7
Гарпун судьбы

– Двое у входа, остальные за мной! Пошевеливайтесь, увальни, быстрее-быстрее, не дрейфить, Святые с нами! – командовал граф Кальвирия бледными в лице, но еще не оробевшими до стадии дезертирства солдатами. – Мартуас, Фальк, прикройте сзади! Следите за боковыми проходами, арками и темными местами! Стреляйте на звук, не ждите, пока враг появится! Эти твари любят прятаться и нападать со спины!
– Слушаюсь, господин! – по привычке бойко отрапортовал лучший стрелок отряда, одноухий Мартуас, проклиная про себя тот злосчастный день, когда, убегая от картежных долгов и прочих курьезов опасной воровской жизни, записался в Орден.
Небольшой отряд во главе с графом начал медленно продвигаться вниз по винтовой лестнице, ведущей на нижний ярус заброшенного храма. Не считая оставшихся наверху, их было всего семеро: трое благородных рыцарей и четверо солдат – горстка отважных храбрецов, решивших бросить вызов грозному чудовищу, дремавшему многовековым сном в оскверненной обители. Свет факелов, лязг железа и топот шагов разогнали мрак и спокойствие подземелья. Удары подкованных каблуков о каменные ступени гулким эхом отдавались в ушах смельчаков, готовых пожертвовать жизнью в борьбе со Злом. Впереди были мрак, ужас и смерть, позади оставались жизнь, тепло и солнце. Солдатам Ордена не хотелось умирать, но они, превозмогая страх, шли навстречу судьбе, полные решимости найти и уничтожить чудовище, спящее в своем логове.
«Во имя Добра, во имя Света! – тихо шептали губы графа Кальвирия. – Ты не уйдешь от меня, мразь! Я вытащу твои полусгнившие кости на свет и буду наслаждаться, когда лучи солнца медленно и мучительно испепелят твою бренную плоть. Я покончу с тобой, клянусь именем…»
Девушка чертыхнулась и выключила приемник. В отличие от большинства ее знакомых, обычно слушающих музыку за рулем, Диана терпеть не могла оглушающие звуки ударников и визгливо-слезливые завывания сексуально озабоченных особ обоих полов, которыми кишели радиоволны. Нежные звуки классической музыки усыпляли, а мелодии его величества короля блюзов – саксофона погружали в воспоминания, чересчур сладостные, чересчур расслабляющие, а значит, мешающие работе.
Ответ на сложный вопрос: «Что слушать в дороге трудоголику-полицейскому?» – отыскался случайно. Как-то, обреченно крутя ручку приемника, девушка нашла интересную частоту. «Литературное радио», малоизвестная виверийская радиостанция из маленького провинциального городка, вопреки всем правилам и тенденциям рынка, не гналась за популярностью и не засоряла эфир низкопробным хламом. Мужчина и женщина средних лет с хорошо поставленными голосами попеременно читали радиопьесы с девяти вечера до четырех часов утра, то есть как раз в то самое время, на которое в основном и приходились ее утомительные многочасовые переезды. Звуки мягкого, спокойного голоса как нельзя лучше разгоняли усталость и снимали стресс, но одновременно помогали автопутнику не заснуть, пока глаза следят за усыпляющей лентой дороги, а руки покоятся на руле. Старые, уже давно вышедшие даже из гимназических программ произведения прошлых столетий держали в напряжении и давали силы доехать из злосчастного пункта А в проклятый городок Б.
«Мартисон, Орковилс, Дэлькалит, Артур Конье – в их книгах был смысл, прозорливые идеи и непредвиденные повороты сюжета; любовь, душевное тепло, доброта, какие-то особенные, едва уловимые мелочи, создающие неповторимый колорит прошлого, – размышляла Диана, с горечью констатируя примитивизм и шаблонность мышления нынешнего поколения литераторов. – Раньше играли на чувствах, а теперь на страстях. Писатели прошлых лет старались взбудоражить эмоции, расстрогать, на что-то подвигнуть людей, а теперь только веселуха на уме. Кровь, стрельба, секс – вот три кита современного бумагомарательства, а лучше всего кровавый секс во время стрельбы! – Девушка едва заметно улыбнулась, ее богатое воображение попыталось воссоздать идеальный кульминационный момент современного произведения, то есть сцену, оптимально сочетающую в себе три принципа коммерческой литературы. – Нет, стой, Диана, вдарь по тормозам, куда-то тебя не туда занесло! Ты же полицейский, а не сумасшедший маньяк-насильник!»
Девушка сбавила скорость, прижалась к обочине и остановила энергомобиль. Правая рука потянулась к термосу с кофе, а левая немного ослабила натерший подмышку ремешок кобуры. Десять часов вечера, окрестности Гуппертайля, до аэробазы Мальфорна оставалось более четырех часов езды. Спецприемник уже в течение целого часа фиксировал сигнал маяка на одном и том же месте. Цель была на аэробазе, а значит, в скором времени непременно помашет крылом в неизвестном направлении. «Все равно не успеть, можно немного и отдохнуть», – пришла к неутешительному выводу девушка, умудрившись налить в стакан горячую жидкость из термоса и при этом не обжечь пальцы.
Вечер был под стать целому дню – неудачным. Даже пьеса сегодня была отвратительной; какие-то бредовые фантазии на тему далекой рыцарской поры. Примитивный сюжет, плоские, однобокие персонажи и ярко выраженный религиозный уклон. Где-то далеко-далеко, в неизвестной стране на краю света, в заброшенном храме спало могучее древнее Зло. Просыпаясь раз в сотню лет, оно принимает форму человека, выходит на свет божий и начинает обедать мирными обывателями. Насытится, разомлеет и уходит дрыхнуть опять, как будто у Зла дел других нет. Но однажды, к несчастью омерзительной бяки, находится несколько насквозь положительных воинов: сильных, решительных, благородных, посвятивших свои жизни служению Добру. На этот раз ими оказались благородные рыцари из выдуманного Ордена.
Усиленное нагнетание страха, кровавые сцены, чередующиеся с рассусоливаниями на избитые темы: «Борьба Добра со Злом», «Можно ли убивать во имя Добра?» или «Каким должен быть настоящий человек?» – типичны для подобных творений. В конце концов, положительные герои побеждают, а монстр повержен. Благородный рыцарь запирает мерзавца-людоеда в склепе, поскольку автор лелеял в душе надежду накропать такое же убогое продолжение. Естественно, попутно хороший дядя с мечом наперевес спасает уже приготовленную на ужин принцессу. Сухо, серо, скучно, написано на скорую руку…
Старший инспектор Континентальной полиции Диана Гроттке не верила в чудеса, бога и страшных монстров. С точки зрения двадцатипятилетнего полицейского самыми злыми существами на земле были люди, те самые кровожадные, подлые, гадкие, омерзительные подонки, которые загубили ее молодую жизнь, опошлили наивные девичьи идеалы и представления о справедливости.
Животное, какими бы длинными ни были его когти и острыми клыки, никогда не убивает без причины. Голод, самозащита, борьба за право продолжения рода – весомые аргументы в процессе выживания каждого существа. Власть, деньги, положение, ревность, ненависть – более продвинутые, но, по сути, те же самые параметры естественного отбора. Эти мотивы преступлений можно понять и принять, но когда малолетний король подворотен вышибает из дробовика мозги первому попавшемуся прохожему только ради того, чтобы скоротать скучный вечерок, это уже переходит все границы разумного и объяснимого.
Ирония судьбы заключалась в том, что чаще всего именно мерзавцев ей и приходилось защищать по долгу службы. Конечно, на свете много хороших, порядочных граждан, чтящих законы, обычаи и не причиняющих вреда другим, но так уж сложилось, что в ее практике на одного безобидного да невинного приходилось более десятка отпетых негодяев, грызущихся между собой за лучшее место под солнцем. По какой-то странной случайности, а возможно, наоборот, закономерности, судьба часто подкидывала Диане парадоксальные, комичные сюрпризы. Она находит угнанный энергомобиль, а на следующий день его осчастливленный владелец грабит банк. Мелкие воришки-гастролеры обкрадывают дом уважаемого в криминальных кругах города шулера. Известный наркоделец вместе со своей охраной погибает от рук обкурившихся его же травкой подростков. Смазливую вертихвостку насилуют на дискотеке, а она в отместку совращает отца и младшую сестренку дружка, решив для пущей пикантности заразить их неприличной болезнью, специально подцепленной накануне от третьего, совершенно непричастного к этой веселой истории лица.
Тем, кто ищет правду в жизни, не место в полиции. Это работа не для веснушчатых идеалистов, а для холодных, черствых индивидуумов, роботов, а не живых людей с чувствами и эмоциями. «Я не слуга закона, не профессиональный борец за справедливость, а просто регулировщик радикальных человеческих конфликтов», – пришла к неутешительному выводу Гроттке к концу первого года службы в полиции.
Коллеги по ОСР, «Отряду Специальных Расследований», Континентальной полиции не разделяли пессимистичных воззрений строгой блондинки, прятавшей природную красоту за лацканами длинных мешковатых пиджаков, более походивших на картофельные мешки с прорезями для рук, нежели на одежду.
«Мадам слишком долго жила среди трущоб и привыкла к отбросам», – любил подшучивать над ней весельчак Родриго, намекая на двухлетнюю службу Дианы в 1787-м континентальном округе – рабочих кварталах Альмиры.
«Твой юношеский, точнее, девичий максимализм скоро пройдет. Не борись с ним, он сам исчезнет, как исчезают прыщи у подростка, ставшего мужчиной, – успокаивал пытавшуюся с пеной у рта доказать свою правоту Диану седовласый северянин Свен. – Просто перетерпи какое-то время!»
«Тебе нужно больше отдыхать и чаще развлекаться, милая, – советовал любимец женщин – вивериец Луиджио Альваро, широко улыбаясь и лукаво глядя на нее сквозь щелочки прищуренных глаз. – Не забывай, ты красотка, лакомый кусочек… Сделай макияж, носи более облегающее и менее длинное, и ты увидишь, радость моя, как жизнь перестанет быть скучной и серой, она откроется перед тобой совершенно с иной стороны!»
«Милые мои, коллеги, друзья, братья… как же мне вас не хватает! Так паршиво и одиноко, что хочется выть!» – печально вздохнула Гроттке и еле успела смахнуть со щеки слезу, уже собиравшуюся шлепнуться в стакан с остатками остывшего кофе.
Два года назад она пришла в ОСР, тогда их было пятнадцать, пятнадцать лучших полицейских агентов, подчинявшихся напрямую Главе Континентального Конгресса и расследовавших самые крупные преступления. По правде говоря, они не занимались расследованиями в привычном смысле слова. Расследовать – значит работать уже с чем-то свершенным, что нельзя предотвратить, их же целью было бить с опережением, пресекать заговоры, преступления и крупные финансовые махинации еще в стадии их подготовки, не давать злоумышленникам осуществить преступные замыслы, короче – искоренять причины, а не ликвидировать последствия.
Наверное, об их работе можно было снять неплохой фильм, зрелищный, эффектный, захватывающий, да вот только рассказать скучающим без хороших сценариев режиссерам об их службе было уже некому. Родриго и его напарница Энтра погибли год назад. Раскручивая ловкие махинации известного шеварийского финансиста, они случайно перешли дорогу намбусийской спецслужбе. Свен утонул в батискафе невдалеке от юго-западного побережья Континента. Что заставило его спуститься под воду на глубину более пятисот метров, так и осталось загадкой. Рамису застрелили, самолет Антура разбился в горах. Смерть преследовала их, ОСР нес потери, но упорно продолжал борьбу: до конца, до последнего агента.
И вот полгода назад наступил тот злосчастный день, когда шестерым оставшимся в живых членам отряда поручили дело пищевого магната Огюстина Дора. Персона Дора привлекла внимание Конгресса неспроста. Один из самых богатых и влиятельных людей Старого Континента вел себя весьма странно, нетипично для лиц его круга и положения. Он был всегда на виду, но не стремился во власть. Многие влиятельные политики пытались свести с ним знакомство и «подружиться» для ведения совместных дел. Однако двухметровый великан изящно избегал случайных встреч на кортах, раутах и приемах. Министры, сенаторы, лидеры правящих партий не могли пробиться сквозь несокрушимую, многослойную стену из его пресс-секретарей, помощников, ассистентов, советников и заместителей по различным вопросам. В то же время бизнесмен весьма щедро финансировал мелкие организации, которые никогда не играли, да и навряд ли когда-нибудь стали бы играть весомую роль в общественной жизни: «Континентальный союз геологов», «Филанийская ассоциация добровольных мусорщиков», «Исследователи морского дна», «Общество защиты исторических памятников», «Шеварийская ассоциация домохозяек», «Герканский союз покинутых жен»…
Аполитичность магната была непонятна, но не могла стать причиной для начала расследования. Щедрость вполне объяснялась рекламными целями, но сама стратегия развития крупнейшей компании Континента оставалась неразрешимой загадкой. Человек, создавший мощную пищевую империю, безрассудно выбрасывал огромные деньги на ветер. Семьдесят процентов прибыли корпорации направлялось на финансирование заведомо убыточных проектов. Казалось, Дор специально разыскивал самые глупые, самые абсурдные идеи по всему Континенту, чтобы потратить на них лишние деньги: осушение болот Альтрунсии, производство энергомобилей нового поколения в Полесье, строительство энергетического комплекса в Намбусе.
Одно дело подкинуть несколько десятков тысяч представителям нежизнеспособных общественных организаций, и совершенно другое – транжирить миллиарды. Никто не мог понять замыслов пищевого короля, но в то же время никому не приходило в голову обвинять его в глупости. Непонятные, алогичные действия солидных персон пугают и поэтому автоматически становятся объектами расследования.
Шестеро агентов стойко пережили два месяца скучной, изматывающей, кабинетной работы. Анализ финансовых потоков, отслеживание политических тенденций и закулисных игр денежного воротилы; головные боли, постоянно слезящиеся глаза, рези в пояснице от многочасового сидения в кресле, несметные галлоны выпитого кофе, разговоры, обсуждения, отчеты, мозговые штурмы… Как это было уже далеко, нереально, призрачно, отрешенно, словно в чужой жизни, тихой, спокойной, желанной…
Наконец-то им удалось получить результат, тонкую ниточку, ведущую к центру интриги и обрывающуюся на границе Шеварии. Хотя бы раз в полгода каждый из председателей нелепых ассоциаций и союзов посещал горные курорты Шеварии, гораздо чаще бывали там руководители инвестиционных прожектов. После того как было установлено, что все они проходили курс лечения в закрытой клинике возле маленького городка Монтеранк, сомнений уже не было, речь шла о крупном и хорошо подготовленном заговоре, но вот только каком?
Дальнейшее просиживание штанов в штаб-квартире ОСР было бессмысленно. В Мальфорне остался лишь Альваро. Вместе с Карлом Альтмайером, сменившим фамилию на Альтфукс, а любимый кожаный плащ на униформу контролера Управы железнодорожных путей сообщения, Луиджио координировал действия агентов, разъехавшихся по удаленным уголкам Континента.
Диане в который раз не повезло, ей достался Намбусийский энергетический комплекс. Десять квадратных километров многоэтажных зданий, производственных корпусов, ангаров и вспомогательных сооружений грозно возвышались над ровным ландшафтом южнонамбусийской пустыни.
Невыносимая жара, палящее солнце, налетающие неизвестно откуда песчаные бури делали жизнь отвратной, а наружное наблюдение – почти невозможным. Для проникновения внутрь комплекса требовалось время. Сначала нужно было определить слабые места в системе охраны, а уж потом предпринимать активные действия. На протяжении долгих двух с половиной месяцев Диана изображала студента-археолога, самозабвенно перекапывающего тонны песка возле каких-то старых развалин. Только каждый день рискуя получить солнечный удар и натирая ладони о растрескавшееся древко лопаты, можно было безнаказанно находиться всего в километре от внешнего периметра объекта, охраняемого не хуже, чем завод по производству банкнот. В самое жаркое время суток девушка отсиживалась внутри спецфургона, оснащенного довольно мощным кондиционером и замаскированного под передвижную археологическую станцию. Она не знала назначения и названий большей части замысловатых инструментов и хитрых приспособлений, которыми приходилось работать на глазах у наблюдавших за ней через бинокль охранников.
Грязь, пыль, жажда, обгоревшая кожа и внушительные мозоли на руках оказались напрасными жертвами. За время «раскопок» она так и не увидела ни одного грузовика, подвозящего к комплексу стройматериалы, хотя, по заверениям прессы, второй этап строительства был в полном разгаре. Она составила подробную схему наружной сигнализации, изучила систему видеонаблюдения и график движения патрулей и только потом наконец-то решилась проникнуть на территорию стройки. Какое же разочарование постигло агента, когда внутри громоздких строений и корпусов оказалась абсолютная пустота. Строительством и не пахло, средства, инвестированные Дором на закупку оборудования и монтажные работы, ушли в неизвестном направлении. Даже сами здания были ветхими макетами, сляпанными на скорую руку из подручных, отслуживших свой срок материалов. Марионетки Дора прилагали титанические усилия, чтобы водить общественность за нос, но вот только с какой целью?
Ответ на этот вопрос нельзя было найти среди бесконечных барханов пустыни, нужно было возвращаться в намбусийскую столицу и попытаться выкрасть из местного филиала компании Дора фактическую проектную документацию. Не успел запыленный фургончик отъехать и пяти километров от опостылевших развалин, как неожиданно заработал молчавший уже две недели спецприемник.
Код «ЛА-18/7» появился на маленьком мониторе вмонтированного в электронную записную книжку устройства. «Луиджио Альваро: Тревога, один из членов отряда убит», – гласила ненавистная надпись. Подробности случившегося Диана узнала из быстро промелькнувших на экране рядов мелких цифр. Дирс Авернтон, посланный в Шеварию наблюдать за клиникой, сумел проникнуть в главное здание и похитить компьютерный диск с важной, по его словам, информацией. Операция прошла успешно, но потом на него напали. Истекающий кровью агент оторвался от преследователей и передал добычу Карлу Альтмайеру.
Не успела Диана доехать до ближайшего городка, как вновь заработал звуковой сигнал приемника. Сердце девушки оборвалось при виде нового сообщения о гибели коллеги. На этот раз не повезло Мансу, командированному в Альтрунсию. Еще через час пришло известие о смерти Лукрении Анвы из Полесья. Сомнений не было: люди Дора с самого начала знали о каждом их шаге, приглядывали за ними, но не предпринимали никаких мер. Похитив диск, Дирс в корне изменил ситуацию, теперь их убивали одного за другим.
Версия об акте возмездия отпала сразу. Людям Дора было не до того, чтобы сводить глупые счеты, их первоочередной задачей было вернуть диск. По всей вероятности, посланная команда боевиков потеряла след Дирса, и теперь люди Дора убивали членов отряда только для того, чтобы не дать лазутчику возможности передать добычу по цепи. Альтрунсия и Полесье находились невдалеке от Шеварии, поэтому Манса и Лукрению убрали в первую очередь. Сообщения приходили от Луиджио, значит, он еще жив. К тому же вряд ли убийцы осмелились бы напасть на штаб-квартиру, находящуюся в здании Министерства Обороны КС. Ей самой пока тоже ничего не грозило: Намбус был слишком далеко от места событий, и она не представляла интереса для врага, а вот Карл, курсирующий на поезде между Борном и Варканой, должен был стать следующей жертвой.
Страх за жизнь товарища заставил Диану пойти на отчаянный шаг, позабыть об осторожности и инструкциях, запрещающих связь между членами ОСР по открытым каналам. Горечь очередной потери смешалась с крайней растерянностью, когда из телефонной трубки донесся не привычный хрип коллеги, а совершенно неизвестный голос.
«Не расслабляйся, Диана, все потом, слезы тоже потом! – приказала себе Гроттке, развернув фургон на сто восемьдесят градусов и помчавшись на предельной скорости к намбусийской границе. – Сейчас не время раскисать! Главное, как можно быстрее забрать чертов диск!»
Неожиданно раздавшаяся трель телефонного звонка чуть не привела девушку к инфаркту. Альваро тоже решил позабыть об инструкциях и связался с ней по более оперативному каналу, чем трижды зашифрованный-перешифрованный кодовый сигнал, приходящий на приемник с получасовой задержкой. Внимательно выслушав краткий пересказ разговора с незнакомцем, Луиджио занял весьма неадекватную, с точки зрения Дианы, позицию. Он сообщил, что заберет диск сам, и тут же, воспользовавшись привилегией старшего по званию, приказал Диане немедленно скрыться, переждать опасные времена где-нибудь на курортах юго-восточного побережья.
Не споря, Диана ответила «Есть!» и повесила трубку. Она понимала, что Луиджио хотел по-мужски благородно отгородить ее от опасности и не принял бы возражений с ее стороны. Однако она была не беззащитным созданием, а полицейским и не могла позволить себе трусливо отсиживаться, пока льется чужая кровь.
Приемник противно заскрежетал, настраиваясь на частоту маяка. Цель находилась в Гуппертайле. Пустая дорога и хорошая погода позволяли гнать фургон с максимальной скоростью, но все равно она прибыла бы на место слишком поздно. «До Нобии пятнадцать километров, там сменю таратайку на скоростной энергомобиль. – Диана нахмурила загорелый лоб, стараясь сосредоточиться на составлении плана дальнейших действий. – До границы километров двести пятьдесят, не больше, там поверну на северо-запад. Дорога на Гуппертайль в хорошем состоянии, километров семьсот-восемьсот можно будет преодолеть за три с половиной часа. Учитывая напряженность движения, усталость и прочее непредвиденное – четыре, четыре с половиной часа. Луиджио наверняка перехватит цель раньше, но…»
Именно в этом «но» и заключалось все дело. Диана не была уверена, что Альваро успеет найти глупого и самоуверенного юнца – нынешнего обладателя диска – раньше, чем до него доберутся подручные Дора. Если это произойдет, то все труды, все жертвы и мучения были напрасны. Они никогда не узнают, что замышлял магнат, имитируя строительство дорогостоящих объектов и куда на самом деле уходили умопомрачительно огромные средства. Диане не было жалко наглеца, нагрубившего ей по телефону. Жизнь одного, да к тому же совершенно незнакомого человека ничего не значит при таких высоких ставках в игре.
«Я должна торопиться, я должна подстраховать Альваро, а если… – Диана осеклась, мысль о возможной смерти Луиджио заставила ее содрогнуться, – если он тоже погибнет, то должна вернуть диск любой ценой, любой ценой!»
Пластиковый стакан с недопитым кофе выпал из рук. Диана испустила пронзительный крик и заколотила руками в припадке ярости по рулю энергомобиля. На мониторе приемника загорелись зловещие цифры: «18/00». На этот раз сигнал был послан не членом отряда, а кем-то другим. Луиджио Альваро погиб, последние две цифры означали, что она осталась одна.
«Аэробаза Мальфорна, 21.47», – успокоившись, прочитала последний агент ОСР колонки цифр со вспомогательной информацией. Сейчас было 22.23, цель по-прежнему находилась на месте.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий