Наследие орков

Глава 23
«Свой – чужой» и прочие взрослые игры

Сон как рукой сняло, когда поблизости раздался легкий плеск воды. Дарк открыл глаза. Прежняя Миранда, та самая красавица, которую он видел в самолете, а не бледная, сморщенная старуха, стояла перед ним буквально в нескольких шагах и приветливо улыбалась. Грязные волосы и разорванная одежда, конечно, немного портили незаурядную внешность, но вампирица по-прежнему оставалась красивой и чертовски привлекательной. Наверное, желание прикоснуться к этому шедевру неземной красоты сгубило не одного любвеобильного мужчину, но Дарк был морроном, вечным скитальцем, перевидавшим многое и многих за долгие века порою утомительной жизни. Он знал истинные мотивы завлекающих улыбок и томных взглядов, его было не удивить и уж тем более не обворожить смиренной позой и нежными придыханиями. Аламез умел разговаривать с вампирами на одном языке и не гнушался применять свои навыки при беседе с дамами.
– Слушаю, – отрывисто произнес моррон, бесстрастно взирая на милое личико.
– Я… я хотела поблагодарить, – произнесла девушка, виновато улыбаясь, – не каждый моррон пойдет на такое ради вампира.
Миранда сделала шаг вперед, но Дарк резким жестом приказал ей оставаться на месте. Моррон знал, как талантливо умеют вампиры втираться в доверие и использовать природную красоту в корыстных целях. У него не было времени играть в увлекательную игру «романтический флирт», и уж тем более отсутствовало желание быть манекеном, на котором вампир оттачивал бы навыки обаяния.
– Во-первых, не каждый моррон попадает в подобную ситуацию, – голос Дарка был нарочито холоден, а взгляд суров, – а во-вторых, дежурным «спасибо» ты не отделаешься. Ты мне обязана жизнью, и я великодушно позволю тебе вернуть мне долг.
– Хорошо. – Миранда кивнула и смущенно потупила взор, продолжая разыгрывать из себя милую невинную овечку. – Если мы выживем, то я попытаюсь уговорить Самбину…
– Слушай, девочка! – Дарк рывком поднялся на ноги и, совершенно не смущаясь своей наготы, подошел к вампирице вплотную. – Я знавал сиятельную графиньку еще лет за пятьсот до того, как твой папаша осчастливил твою мамулю! Мне протекция не нужна, и уж без чего я точно обойдусь, так это без вампирского прощения. Ложа объявила мне войну, прекрасно, но только где же толпы желающих надрать мою тысячелетнюю задницу?! Мне нужно от тебя совершенно другое!
– Не кричи, я сделаю все, что ты скажешь, – прошептала Миранда и, как-то осунувшись, отошла в сторону.
Вампирица упорно продолжала играть роль молоденькой наивненькой девочки, только что снявшей с глаз розовые очки и робко вступившей в мир взрослых, озлобленных друг на друга людей. Моррону просто не оставалось ничего другого, как вжиться в образ злого нервного дядьки, боровшегося с кучей скрытых комплексов и легким психическим расстройством на почве крайней сексуальной озабоченности.
– Ты расскажешь мне о делах полесской общины! Чем они занимаются, кто их партнеры и что хранится в холодильнике?! – решил на всякий случай спросить Дарк, сильно сомневаясь, что Миранда обладает хоть какой-то информацией о засекреченных полесских аферах.
– Не знаю, я ничего не знаю, – замотала головой девушка и отвернулась, чтобы Дарк не увидел ее слез. – Все произошло так быстро, так внезапно, я даже не успела сообразить! Сначала мы искали тебя, а потом… потом они накинулись на меня!
– Можешь не продолжать, я догадываюсь, что произошло потом. – Дарк был по-прежнему настороже и следил за дистанцией в разговоре, но решил немного смягчить тон, чтобы ненароком не перегнуть палку.
– Белинда, должно быть, выбралась из Полесья и…
– Она мертва, – сообщил плохую новость Дарк, – ее убили Карст и Финолий, но давай не будем об этом, тем более что и убийц твоей подруги уже нет в живых. Нам нужно выбираться отсюда. Ты знаешь, где мы находимся? Сможешь найти путь?
Дарк специально старался говорить как можно быстрее и не дать женщине замкнуться на мыслях о подруге. Ничтожный шанс, что Миранда не разыгрывает из себя святую невинность, а действительно переживает, все-таки был. Моррон не хотел остаться один на один с вампирицей, впадшей в депрессию.
– Не знаю, не помню. – Миранда прислонилась к стене и отрицательно замотала головой. – Когда меня сюда несли, я часто теряла сознание… но попытаться припомнить могу…
– Где мы находимся? Как велико убежище? Сколько в нем кро… вампиров? – осекся заговорившийся в азарте допроса моррон.
– Это главное убежище полесской общины, – закрыла лицо руками Миранда и медленно сползла по стене вниз, где уселась, выставив напоказ соблазнительные коленки. – Самбина даже не предполагает, что в Полесье так много вампиров. Это целый город, в нем живет не менее тысячи.
– Естественно, не зарегистрированных по надлежащей форме и ни гроша не платящих Клану. Твою вертлявую хозяйку наверняка беспокоит только эта сторона вопроса, – усмехнулся моррон, наслышанный о нетерпимости Самбины к тем, кто запаздывает или уклоняется от уплаты подати.
– Как может беспокоить то, о чем она даже представления не имеет? – искренне удивилась Миранда, не понявшая истинный смысл колкого замечания Дарка.
– Не важно, давай насчет города поподробнее, план начертить сможешь?
Миранда отрицательно замотала копной липких волос и по-собачьи преданно посмотрела в глаза Дарку, отчего моррону стало как-то не по себе. Вдруг он почувствовал себя гадким, противным извергом, издевающимся над беззащитным, напуганным до слез ребенком.
– Ну, хоть примерно описать, как этот город выглядит? – спросил Дарк уже мягче.
– Большой, широкий туннель… широкий, как настоящая улица… наверное, метров пять, а то и все восемь шириной, – начала вспоминать Миранда, снова закрыв глаза. – Меня везли по нему в открытом фургоне. Я видела двери, огромные железные ворота через каждые двести-триста метров… на них были большие цифры, номера. Когда мы проезжали мимо одних из ворот, они как раз закрывались. Я видела дома, площадь, а на ней…
– …около тысячи крово… то есть вампиров, – опять забылся моррон.
– Нет, меньше, но все равно… – покачала головой Миранда, открыв глаза и задумчиво смотря на Дарка снизу вверх. – Мне кажется, ты не понимаешь всей глубины проблемы, всей безысходности нашего положения. Дело в том, что по крайней мере девятьсот из тысячи жителей этого города в списках общины не значатся и Клану они ничего не платят, то есть дело не только в этом.
– А в чем же еще? – спросил Дарк, устав стоять и присев на корточки рядом с Мирандой.
– Полесская община наверняка дает прибежище всем, кто не в ладах с традициями кланов и кто не чтит дисциплину. Это гнусное отродье, пожираемое амбициями, низменными страстями и жаждой доказать свое превосходство над остальными!
– Постой, постой, где-то я уже слышал подобное, – снисходительно улыбнулся Дарк. – Ага, припомнил! Примерно так лет семьсот-восемьсот назад отзывались священники Единой Церкви об индорианских собратьях. Послушай, меня ваши клановые распри не интересуют. По мне, вы все жалкие, гнусные отродья, паразитирующие на других: на людях и крысах…
Порой не все сравнения и примеры бывают удачными. Дарк не хотел унизить вампириц, но упоминание о крысах задело самолюбие девушки, воспринявшей его обобщенное высказывание как личное оскорбление. Обескровленные тушки крыс в углу комнаты еще не успели остыть, а во многих кланах питаться грызунами считалось так же предосудительно и позорно, как в цивилизованном человеческом обществе поедать остатки пищи с чужой тарелки.
– Я тоже могла бы многое высказать в адрес твоего легендарного Легиона, но пока удержусь, – процедила сквозь сжатые зубы Миранда, в глазах которой заплясали огоньки злости.
– И как долго будет длиться это «пока»? – поинтересовался Дарк, пытаясь свести на нет назревающий конфликт и представить свои слова как глупую, неудачную шутку.
– Пока я не оплачу долг, – ответила Миранда и резко отвернулась, обрызгав лицо Дарка каплями грязи с мокрых волос. – Если бы ты был более беспристрастен, хоть немного последователен и вместо того, чтобы лишний раз пытаться уязвить мое самолюбие, подумал бы головой, то не прошел бы мимо вопроса: «А чем вся эта орава кормится?»
Лицо Дарка мгновенно стало серьезным. Он вдруг понял, что Миранда была абсолютно права.
– Существуют строго определенные, проверенные временем демографические показатели, в соответствии с которыми Лорд Клана и определяет численность общины каждого города, каждой страны, – продолжала вещать Миранда, пряча от Дарка взгляд. – Договором с Легионом установлено: «…чтобы не наносить человеческой популяции вред, Ложа обязуется выдерживать пропорциональное соотношение: один вампир на пятьсот и более человек…» – процитировала наизусть Миранда пункт договора, по поводу которого Дарк больше всего и громче всех возмущался, когда другие члены Совета Легиона убеждали его поставить подпись под этим пораженческим, уступническим соглашением. – Однако на практике Лорды стараются придерживаться других цифр. Перестань смеяться, меня бесит твоя ухмылка! Мы можем быть незаметными лишь при пропорции один к тысяче, а для таких маленьких городков, как Старгород, Самбина вообще установила норму: один вампир на две тысячи человек. Чуешь, куда я клоню?!
Дарк молча кивнул. В маленьком полесском городке с численностью населения чуть больше ста тысяч человек могло проживать не более пятидесяти вампиров, а, по словам Миранды, в одном только подземелье их было около тысячи. Соотношение: один к ста, город уже давно должен был вымереть, но на поверхности о кровососущих даже не было слышно.
«Вот оно, я, кажется, нашел то, что искал, по крайней мере, это хорошая зацепка! Полесские вампиры или изобрели альтернативный источник полноценного питания, или научились разводить людей, как домашний скот, – пришел к выводу Дарк. – Что из двух, я сегодня установлю!»
– Ладно, проехали, признаюсь, я болван, – произнес моррон вслух и примирительно похлопал все еще злящуюся на него Миранду по плечу. Конечно, его больше устроило бы «по-дружески» погладить соблазнительную коленку, но обстоятельства, к сожалению, были не те. – Ты натолкнула меня на ценную мысль, поэтому будем считать, что твой долг полностью погашен. Можешь ругать Легион сколько влезет, а теперь давай выбираться отсюда!
– Как? – тяжело вздохнула Миранда. – Мы даже не знаем, в каком из отсеков этого коллективного саркофага находимся. А даже если бы и знали, то моррону ни за что не прокрасться сквозь толпу вампиров. Они учуют твою кровь, не хочешь же ты перебить всех?
– Хочу, но не смогу, – честно признался Дарк и подмигнул девушке для поднятия настроения и боевого духа. – Давай не загадывать наперед, а действовать. Выхода-то все равно другого нет, рано или поздно палачи захотят проверить, кто оказался сильнее: голодный вампир или наполовину дохлый моррон.
* * *
Коридор не стал светлее, но двигаться по нему на этот раз было намного проще. Миранда, прекрасно видевшая в темноте, держала его, как ребенка, за руку и вела за собой по извилистому проходу, идущему то вверх, то вниз, петляющему неимоверными зигзагами и обросшему боковыми ответвлениями, по словам поводыря, явно более поздней постройки. Прогулка обошлась почти без травм, если не считать пары ссадин и синяков, зато Дарк узнал интересный факт, подтверждающий его первоначальное предположение. Они прошли мимо десятка, а может быть, и более железных дверей, полностью идентичных той, о которую он самозабвенно бился плечом. Подземный лабиринт был для пленных людей тюрьмой, которая по непонятным причинам в последнее время опустела.
– Ну, вот и пришли. – Заботливая мамаша остановилась и отпустила руку моррона.
– Где мы? Опиши, что видишь, – попросил спутницу Дарк, даже не пытаясь вслушаться в неимоверную тишину, царившую вокруг.
– Абсолютно пустая комната площадью приблизительно в десять квадратных метров, три коридора. Мы пришли из того, что слева от тебя, – методично начала перечислять Миранда. – Впереди небольшая лестница, ступеней двадцать, ведет наверх, к двери.
– Дверь какая, железная? – решил уточнить Дарк, у которого от дурного предчувствия заныло все еще болевшее плечо.
– Железная, но она лишь прикрыта. Ты отсюда не видишь, но между ней и стенкой узкая полоска света. Я и сама не сразу заметила, – обрадовала моррона Миранда.
– Тогда чего мы стоим? Пошли!
– Постой. – Ладонь Миранды легла на многострадальное плечо и остановила рвущегося на свободу моррона. – Ты уверен в том, что делаешь? Наверху действительно много вампиров, они учуют тебя, как только мы переступим порог.
– Есть другие предложения? – кратко спросил моррон, сам не знавший, как поступить, но не видевший смысла и дальше отсиживаться в темноте и сырости.
– Если тебя чуть-чуть обмазать моей кровью…
– Милая, – перебил Дарк, заранее просчитавший этот вариант, – мы, морроны, как варканские сыры: чем дольше живем, тем от нас сильнее пахнет. Не я придумал, могу сослаться на авторитетный источник, то есть на слова твоей госпожи. Это «чуть-чуть» в моем случае вырастает до нескольких литров. Ты опять обессилеешь, а мне крыс по подвалу гонять. Нет уж, пошли так!
– Как знаешь, но должна сразу предупредить: как за дверь выйдем, каждый сам за себя. Я тебя грудью прикрывать не намерена!
– А я-то больно на твою грудь… то есть помощь… и не рассчитывал, – оговорился Дарк, ненароком выдав загнанное им в самый дальний угол сознания абсурдное желание.
Глаза Миранды снова сердито сверкнули, но спасительная темнота не позволила моррону увидеть это, как, впрочем, и игру нахмуренных бровей, и слабый, едва заметный румянец, проступивший на бледных щеках вампирицы.
Спутница не ошиблась, дверь подземного каземата действительно оказалась незапертой. Яркий свет нанес сокрушительный удар по зрачкам моррона и вызвал острую боль в висках и затылке.
– Ну, что ты застрял, пошли! – настойчиво и властно тянула за руку моррона Миранда, чье зрение, словно у кошки, было способно реагировать на мгновенное изменение освещенности без болезненных побочных эффектов.
Наконец-то в пылавших огнем, пересохших слезных каналах появилась долгожданная влага. Дарк приоткрыл глаза и, щурясь, как выползший из своей норы крот, огляделся вокруг. В помещении не было ни души. Оно сильно напоминало полицейский участок не только обстановкой, но и уникальным, неповторимым бардаком, который при помощи пластиковой посуды, снаряжения, вещественных доказательств и раскиданных бумаг умудряются создавать только блюстители общественного порядка.
– Похоже на полицейский участок, – озвучила мысль Дарка Миранда и, не дождавшись ответа, принялась быстро шевелить ноздрями. – Я чую кровь, много крови и совсем близко!
– Ничего удивительного, – пожал плечами моррон, – в подземелье держали людей, сюда их приводили. Это как приемный пункт тюрьмы: отбирают вещи, немного мутузят для острастки, и по камерам, вшей кормить! Стены и вещи впитали запахи, за годы накопилось.
– Нет, кровь свежая, совсем свежая и… хотя нет, мне, наверное, показалось…
В глазах вампирицы появилась тревога. Дарк увидел, как на пальцах Миранды начали медленно отрастать когти.
– Договаривай, что именно тебе показалось?! – насторожился Дарк. – И подбери коготочки, а то я нервничать начинаю, непредсказуемым становлюсь!
– Там, – Миранда кивнула в сторону двери на противоположной стороне зала, – совсем недавно была резня, крови – как на бойне, в основном людская, она почти забивает запах вампирской…
– Интересно, – прошептал Дарк и еще раз огляделся по сторонам.
Моррон не любил ребусов и загадок, тем более когда речь шла о его жизни. Незапертая дверь, опустевший приемник, ворох раскиданных по столам и полу бумаг непонятного содержания, которые могли пролить свет на происходящее, но в которых не было времени копаться, зловещие реки крови за дверью – все это было, по меньшей мере, странно. В голове начал появляться образ, который можно было выразить двумя емкими словами: «налет» и «погром».
– Ладно, нечего гадать, пошли! – скомандовал Дарк, поднимая с пола семидесятисантиметровый стальной штырь с заточенным концом, по-видимому используемый вампирами-тюремщиками вместо полицейской дубинки.
– Пошли! – произнесла не своим голосом Миранда, на всякий случай выпустив наружу длинные изогнутые клыки.
При виде хищного оскала союзницы Дарку стало не по себе. Внутри вдруг закипела ненависть, и он едва удержался, чтобы не вогнать стальной стержень в ее пышную, высоко вздымающуюся от учащенного дыхания грудь.
Разум быстро победил желание, возникшее в состоянии аффекта. Импульсивные действия почти всегда приводят к плачевным последствиям. Дарк отдавал себе отчет, что рядом с ним не просто красивая девушка, а вампир, то есть враг, который сразу постарается расправиться с ним, как только они выберутся на поверхность. Однако до выхода из логова сначала нужно было добраться, а значит, время размахивать штырем еще не пришло.
Миранда оказалась права: за дверью тюрьмы находился настоящий город, точнее, одна из его многих частей. Путники вышли в огромный зал – площадь с фонтаном, в котором приветливо журчала хрустально чистая вода. Шагах в сорока впереди виднелись высокие четырехметровые ворота, распахнутые настежь, и какое-то транспортное средство, внешне напоминающее пятитонный грузовик производства пятидесятилетней давности. Два ряда дверей, обозначенных четырехзначными номерами, шли по левой и правой стенам. Наверное, они вели в дома проживавших в тайной обители «детей ночи». Огромные разноцветные фрески на стенах и живописные картины от пола до потолка, несомненно, позволили бы назвать открывшийся вид красивым, если бы не тот прискорбный факт, что пол был усеян десятками трупов, плавающих в лужах собственной, еще не успевшей свернуться крови.
– Вот тебе и маскироваться, вот тебе и обмазаться кровью с ног до головы, – произнес Дарк, подойдя к ближайшему телу и осторожно перевернув его ногой на бок.
Раны были стреляными, грудь крест-накрест прошили две автоматные очереди. Тот, кто стрелял, явно не экономил боезапас. Мельком взглянув на лицо мертвого человека, моррон с удивлением отметил, что его не исказил страх, а на нем, как маска, застыло выражение крайней апатии, граничащее с откровенным дебилизмом. Смутное предположение закралось в мозг моррона. Дарк вытер кровь с плеча трупа и увидел маленькие черные цифры «5421/2», вытатуированные на предплечье. У другого мертвеца был аналогичный номер, отличающийся лишь числом, следующим за дробью: «5421/8». Аламез бегло пробежался глазами по левому ряду открытых настежь дверей, пока его взгляд не застыл на двери под номером «5421». Не обращая внимания на выкрики шокированной его поведением Миранды. Дарк направился прямиком к заветной двери, он шел, наступая на безжизненные тела и шлепая босыми ногами по лужам липкой крови. Ужасное предположение оправдалось. Как только Дарк рывком открыл деревянную дверь, его глазам предстало убогое убранство жилого барака: тусклая лампочка без абажура, голые стены без окон и мебели, два ряда лежаков, в изголовье каждого из которых был приклеен порядковый номер, и маленький уголок за перегородкой для отправления естественных нужд. Жилище рабов, жилище несчастных безмозглых существ, именуемых кровососами не иначе как «кормовым скотом».
«Вот оно, жалкое будущее, уготованное человечеству. Теперь понятно, почему никто из легионеров уже давно не слышал зова. Коллективный разум не распознал угрозы, не смог определить, в чем она состоит. Полесские твари задумали не извести человечество, а просто указать людям на их настоящее, по мнению кровососов, место, – осознал горькую правду моррон. – Разум, место, разум, место, фонтан, Миранда…»
Случайно сложившийся в голове ассоциативный ряд заставил моррона вспомнить об оставленной без присмотра посреди площади девушке. Дарк кинулся со всех ног обратно и едва успел предотвратить непоправимое.
Миранда склонилась над фонтаном. Деревянная кружка, одна из многих, стоявших на специальной мраморной подставке, уже зачерпнула пахнувшую лесной свежестью родниковую воду и стала медленно приближаться ко рту. Не тратя времени на бессмысленный и всегда запоздалый при данных обстоятельствах крик: «Нет!» – моррон подскочил вплотную и на бегу выбил кружку из женских рук.
– Ты что, совсем спятил?! – Разозлившись на хамскую выходку, вампирица обнажила клыки и застыла, готовая в случае необходимости мгновенно накинуться на проявляющего агрессию врага.
– Где же оно… где же оно, твое хваленое вампирское обоняние? – спросил Дарк, запыхавшись после недолгой, но быстрой пробежки. – Неужели ты ничего не чувствуешь?
Миранда забавно зашевелила ноздрями, отчего напомнила Дарку одного знакомого нюхача – дегустатора вин и дорогих одеколонов, который, в свою очередь, всегда ассоциировался у Аламеза со старым, безухим и бесхвостым бродячим псом, шарящим по помойке в поисках кости из бульона и прочих съедобных отбросов.
– Нет, – развела руками Миранда, – пахнет кровью, водою и твоим потом…
– Оставь мой пот в покое, к воде принюхайся, к воде! – не выдержал Дарк и перешел на крик.
– Ну, есть в ней какой-то странный запашок, может, минерализированная добавка какая или безобидное средство дезинфекции, но точно не яд.
– Вон, посмотри! – Моррон схватил девушку под руку и силой подтащил к одному из трупов. – Что ты видишь у него на лице?! Разве такими глазами смотрит человек, когда в него в упор разряжают автоматную обойму?! Я видел много смертей: тысячи, десятки, нет, сотни тысяч мертвых лиц, но ни на одном из них не было такого блаженного умиления! Или вон, – Дарк подвел Миранду к другому телу, – на этом лице апатия, безразличие ко всему. Ты можешь заглянуть в глаза любому убитому, хоть все пересмотри, но ни у кого не найдешь выражения страха, злобы или лютой бессильной ненависти!
– Значит, это не город, это не площадь, а огромный загон для скота, – быстро пришла к единственно возможному выводу Миранда. – Людей ловят, опаивают особым дурманом, содержат здесь годами и пьют их кровь. Что ж, умно. Если сразу угнать в рабство несколько тысяч человек, это будет заметно. Поднимется шум, а если в течение каждого года по две-три сотни, да еще и из разных концов страны, то никто не заметит. Но знаешь, что-то здесь не сходится, есть одна загвоздка.
– Какая? – удивился Дарк.
– Зачем тогда понадобилось это? – показала указательным пальцем на дверь тюрьмы. – Зачем тогда сырое страшное подземелье?
– Во-первых, оно пустое, кроме нас с тобой, в нем никого не было.
– А что во-вторых?
– А во-вторых, я тебе не нарколог и не политик, чтобы знать тонкости технологии оболванивания народных масс. Может, в воде препарат, только поддерживающий людей в таком состоянии! Может, курс первоначальной обработки мозгов совсем другой! А может, микстура не сразу действует, ей время какое-то нужно, чтобы в организме устояться?! – занервничал Дарк, в душе понимая, что его смелое предположение – всего лишь рабочая гипотеза, требующая более основательного подтверждения, чем вывод, сделанный на основе изучения мертвых лиц. – И чего мы вообще здесь стоим, хватит трепаться, пора ногами шевелить!
– Кстати, к вопросу о шевелении частями тела, – ответила Миранда, невозмутимо рассматривая замысловатый барельеф потолка. – Ты хоть бы прикрылся чем, а то, когда руками в азарте размахиваешь, у тебя там, – не отрывая глаз от потолка, девушка показала рукой на часть тела, расположенную чуть ниже живота, – трепещется и развевается ничуть не хуже сигнального флажка на ветру.
Дарк хмыкнул, хотел что-то ответить, но передумал и молча отошел в сторону. Девушка абсолютно права, крыть было нечем. Несколько часов, проведенных голышом в обществе вампирицы и крыс, конечно, не сформировали устойчивую привычку к нудизму, но исключили необходимость раздобыть одежду из списка первоочередных задач.
Осмотрев поле недавней бойни, Дарк нашел подходящие по размеру ботинки. Снимать заляпанные кровью брюки с трупа моррон не стал, как по соображениям брезгливости, так и во избежание инфекционного заражения. Неизвестно, чем мог болеть вампирский скот, подхватить вшей, чесотку или что-нибудь еще, в лучшем случае венерическое, не хотелось.
«Если приключения находят обычно на задницу, то зловредные микробы предпочитают приставать к другому месту», – подумал моррон и, отняв у обескураженной Миранды хоть драный, но все еще годный для носки в походно-боевых условиях пиджак, обвязал его вокруг поясницы наподобие набедренной повязки.
– Ну, все, я готов, пошли! – скомандовал Аламез, направляясь к воротам и стоявшему возле них грузовичку.
– Эй, постой! – Миранда сделала всего лишь несколько шагов и в нерешительности остановилась. – А тебя не смущает тот факт, что вокруг одни трупы? На общину напали, перебили весь скот и охрану. Тебе не кажется это странным, не возникают вопросы «Кто?» и «Зачем?».
– Когда я их увижу, то пойму «Кто?», а «Зачем?» предоставлю выяснить тебе, – как ни в чем не бывало ответил моррон и, выбросив труп вампира из кабины, начал заводить барахливший мотор старенького энергомобиля.
* * *
Мотор надрывно тарахтел, дребезжа изношенными деталями и убивая все иные звуки в округе. Тридцать километров в час – максимальная скорость для старенькой колымаги с пробитыми задними шинами и проржавевшими подвесками. Вела машину Миранда, только вампирица могла видеть во тьме туннеля, где не было даже минимального аварийного освещения. Минут через пять после того, как машина завелась и, кряхтя, тронулась, справа появился свет, он исходил из распахнутых настежь ворот. Миранда заглушила мотор, но выходить из кабины беглецы не стали – не было смысла. Внутри жилого блока царила абсолютная тишина, а лежавшие возле ворот трупы свидетельствовали, что жителей отсека постигла та же самая участь. Кто-то методично уничтожал обитателей подземного убежища, как будто заметая следы преступления.
– Поехали, если у следующих ворот то же самое будет, то не останавливайся, – сказал Дарк и хотел, пользуясь случаем, расспросить Миранду, что она видит впереди, но девушка завела мотор, и вопрос поглотило гулкое тарахтение.
Неимоверно большие темные пространства туннеля каким-то странным образом поглощали громкие звуки. По-видимому, вампиры использовали при строительстве новейшие акустические технологии, чтобы снизить травматизм их чутких и нежных барабанных перепонок. Даже шум чихающего, кашляющего и хрипящего двигателя грузовика был слышен лишь на расстоянии в несколько метров. Стремление достичь во всем максимальной степени комфорта зачастую отрицательно сказывается на безопасности любителей удобств. Трудно себе представить наемного убийцу, поджидающего жертву, развалившись в шезлонге да еще и с коктейлем в руке. Как правило, снайперы неприхотливы: находят самый укромный уголок, забиваются в него и лежат там тихо на протяжении долгих часов, позабыв о пролежнях, отеках конечностей и естественной нужде. Полесские вампиры уделили особое внимание комфорту, а не безопасности, и поплатились за это. Нападавшие не только знали планировку убежища, но и были в курсе особенностей звукоизолирующих покрытий стен. Большие расстояния между отсеками и дорогостоящая система подавления звуков создали оптимальные условия для применения огнестрельного оружия. Машина проехала мимо ворот уже четвертого блока, и везде была одна и та же картина: вампиры были застигнуты врасплох и даже не успели закрыть массивные, обшитые листами брони ворота. Смерть подкрадывалась к ним из гробовой тишины, как к людям из темноты, и наносила быстрый точный удар.
– Стой, стой, останови! – Не надеясь, что Миранда его услышит, Дарк замахал руками и нечаянно стукнулся затылком о низкий потолок кабины.
– Зачем? – спросила Миранда, когда заглушила мотор. – Уже пятый отсек, и все то же самое: ворота нараспашку и горы остывшей человечины в крови…
– …слегка перемешанной с гарниром из освежеванных вампирских туш, – в ответ на демонстрацию пренебрежительного отношения к людям тут же съехидничал моррон. – Все то, да не совсем то!
Дарк выпрыгнул из кабины и, осторожно ступая по мелким осколкам стены, приблизился к воротам. Его предположение оправдалось – там, где с обратной стороны на воротах должен был находиться электронный замок, зияла огромная дыра, а металл вокруг был оплавлен и искорежен.
– Ну что, вынюхал чего-нибудь, защитник обездоленного человечества? – усмехнулась Миранда, выйдя из кабины и грациозно облокотившись на бампер.
– Убийцы сильны и хорошо подготовлены. Их немного, десятка два, но они стоят нескольких сотен твоих соплеменников. Мы их скоро встретим, думаю, в следующем отсеке, – со стопроцентной уверенностью в голосе произнес Дарк и, отодвинув с пути Миранду, уселся в кабину. – А еще я пришел к выводу, что полесские вампиры заключили с кем-то сделку и этот кто-то их сейчас сливает, как воду из-под макарон. Если не веришь, пойди взгляни на ворота!
– Да я и отсюда неплохо вижу, – обиженно поджав губы, заявила Миранда и продолжала смотреть в глаза Дарку, ожидая подробного объяснения.
– Нападение на предыдущий жилой отсек не прошло незаметно, – пошел на уступку пытливому взгляду Дарк. – Охрану успели предупредить, и они закрыли ворота. Слышимость здесь минимальная, да и «пастухи» за стадом следили, вместо того чтобы поджидать «волков», поэтому их рядом с воротами не было. В общем, как ни крути, а запереться они не успели бы, если б кто-то их заранее не предупредил.
– Понятно, дальше!
– А дальше все было просто. Вампиры ведь не сами это подземное царство-государство строили, им, как всегда, кто-то другой и деньгами, и всем остальным помогал.
– С чего ты это взял? – Тот факт, что все вампиры – продажные, двуличные твари, способные обманывать своего господина и работать на кого-то еще, был Миранде явно не по душе.
– Деньги – вот новое всесильное божество этого мира! – с пафосом заявил Дарк, про себя добавив: «Как это ни горько признать». – В Полесье ведь нет алмазных шахт, а если бы даже и были, то вряд ли община получила бы над ними контроль. Ни для меня, ни для тебя не секрет, что совсем недавно, еще до того, как войти в ваш Клан, полесские вампиры состояли на службе у местных властей. Однако сильные мира сего так много не платят, тем более избалованные дешевой, почти дармовой, рабочей силой полесские аристократы, порядок цифр не тот… Нет, тут приложил руку кто-то богатый и влиятельный: финансировал, организовал тайную поставку материалов и даже сегодняшний подарочек предусмотрел.
– Какой еще подарочек?!
– Замки, – произнес с опережением Дарк, не дав Миранде высказать предположение по поводу здравости его рассудка. – Электронные замки находились точно под механическим запором, а ведь в этом нет необходимости! У нападавших было дистанционное устройство, они декодировали замки и активизировали вмонтированные в них взрывные механизмы. Из обычного фугаса, даже из среднего полевого орудия эту дверь так просто не пробьешь, тут нужен очень мощный заряд.
– Ты уверен?
– Любой эксперт подтвердит: взрывчатка была заложена в полое пространство двери, запал в замке… Ну ладно, давай, поехали!
– А как ты определил количество убийц? – Миранда вернулась на водительское сиденье и, вставив ключ в энергоблок, приготовилась завести мотор сразу же, как только получит ответ.
– Если бы их было больше, то они разделили бы отряд на группы и нападали на несколько блоков одновременно. Чтобы перебить десяток вампиров и сотню-другую одурманенных, опоенных зельем людей, для этого армию с авиацией вызывать не нужно, достаточно маленькой слаженной группки профессиональных наемников. С чем-чем, а со стрелковой практикой у этих ребят все в порядке. Поднялась тревога, они заторопились и стали убивать быстро, с одного выстрела вампира в прыжке укладывали. Не веришь, иди посмотри!
Миранда не ответила, она молча перевела взгляд на дорогу и повернула ключ, заведя старый уставший мотор.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий