Тетушка с угрозой для жизни

Глава 1

Облачно, ожидаются осадки в виде фрикаделек!
Саша отвлекся от увлекательного выбора собачьих кормов, которым был занят все последние полчаса, и поднял голову. Фрикаделек? Кто тут сказал «фрикаделек»? Упоминание о фрикадельках почему-то отозвалось у него в голове тревожным звоночком. Кажется, мама что-то говорила ему с утра об этих самых фрикадельках. И кажется, их ему нужно купить к ужину.
Ну да! Точно говорила!
А он забегался и совсем забыл о данном ему поручении.
Заплатив за банку собачьего корма, который приглянулся ему больше остальных, Саша быстренько переместился к соседнему прилавку. Неужели тут и правда продаются фрикадельки? Тогда это получилось бы очень удачно. Никуда бежать не придется. Раз – и купил. Саша понимал лучше кого бы то ни было, что мамин наказ надо выполнить любым способом. Но Саше так не хотелось тащиться в супермаркет, до которого еще целая остановка! И кроме того, на улице зарядил частый дождик. Прогуляться в хорошую погоду, сделайте такую милость. Но гулять под дождем в легкой ветровке, которая тут же промокнет, станет тяжелой, липкой и холодной, – это уж извините.
– Возьмите Алису в Стране чудес, – предложил тот же голос.
– Тупизм! Это вообще только для девчонок!
– Тогда «Похождения Чапая и Петьки».
– Сто лет назад играл!
Саша наконец увидел, что за соседним прилавком расположилась точка, торгующая дисками с фильмами, музыкой и компьютерными играми. Никакими фрикадельками здесь и не пахло. Но раз уж Саша тут оказался, он решил купить себе на вечер какой-нибудь фильмец и принялся разглядывать новинки. Раньше он никогда тут этой торговой точки не видел, видимо, отдел открылся совсем недавно. И Саша надеялся, что сумеет найти в нем для себя что-нибудь интересное.
Перед ним стояли еще покупатели – мама и сын. Мальчику на вид было лет 10, но держался он при этом так уверенно, словно ему было все 28, и он давно сам зарабатывал на все свои прихоти и привык тратить деньги по своему усмотрению, невзирая ни на чье мнение.
– Куда ты меня привела? – очень сердито выговаривал малец своей матери: – Это же отстой, что он мне предлагает! В эту игрушку играли сто лет назад! Он бы мне еще птичками по свиньям предложил пострелять!
Женщина кинула на Сашу косой взгляд, нахмурилась, и они с сыном отошли чуть в сторону. Саша получил возможность подойти еще ближе и, выбирая диски, разговорился с дружелюбным и улыбчивым продавцом. Но пока тот искал нужный диск на полках, Саша имел возможность услышать продолжение беседы матери с сыном.
– Митенька, но я же не знаю, что тебе нужно, – робко оправдывалась женщина. – Тетя Тамара сказала, что купила тут своему Толику очень увлекательную игру.
– Ты снова общаешься с этой дурой! Я же тебе запретил!
– Тише, тише. Мы с ней разговаривали еще до ссоры. И Тамара сказала, что ее Толя играет и очень доволен.
– Толя – дебил! – злобно сообщил ей отпрыск. – Ему что ни купят, он всему рад! Уверен, что он до сих пор в змейку на телефоне режется.
– Но Митеньк…
– И не называй меня этим дурацким именем! Никогда! Я не Дима, я Дана!
– Господи, откуда у тебя это взялось?! – расстроилась несчастная родительница. – Ну, какая же ты Диана? Ты же мой мальчик, ты Дима.
– Мать, помолчи, если ничего не понимаешь! – велел ей сынок. – И никакая не Диана, а Дана! Дана, сколько тебе повторять?!
– Да ты объясни.
– Тебе объяснять – только время тратить. Ты же все равно в тему не въезжаешь!
– Я понимаю, что ты играешь в какую-то новую игру. Да?
– Да.
– И кроме тебя там есть и другие ребята?
– Да.
– И у каждого из вас в игре есть свое имя?
– Да.
– Видишь, я все поняла! – обрадовалась женщина.
Но тут же оказалось, что рано она обрадовалась, потому что ее отпрыск злобно взвизгнул:
– Ничего ты не поняла! Игра прервалась. А должна была продолжаться еще много сезонов. Но сегодня я включил комп, а там пусто. Язва предупреждала, что такое может быть, нужно просто подождать, пока данные загрузятся снова. Я ждал целых двенадцать часов, и ничего не произошло! Когда твой компьютерщик починит железо?
– Ты же сам все слышал, у него очень много работы. Только через пару дней Михаил Степанович справится с другими заказами и возьмется за наш.
– Так долго! Надо было ему заплатить! Больше! За срочность! Ты что, тупая?
Нервы женщины не выдержали, и мать топнула ногой.
– Ну вот что, молодой человек! Мое терпение лопнуло! Наверное, я и впрямь тупая, если позволяю так разговаривать с собой сопливому мальчишке.
Пацан понял, что перегнул палку, и пошел на попятную:
– Ладно, мам, ну что ты сразу заводишься?
– Сразу?! Нет, не сразу! Ладно бы сразу, но я терпела непозволительно долго! Позволь напомнить, что я уже больше часа выслушиваю твои жалобы. А я пришла с работы. И устала. И голодная! Однако я решаю твои проблемы, хотя у меня своих собственных хватает.
– Ну ладно. Извини.
Мать промолчала. Вид у нее был сердитый. Вдвоем они пошли к выходу из магазина, и Саша успел услышать, как мальчик высказывает своей матери новую претензию:
– Надо было к нормальному мастеру комп везти, а не срывать у подъезда первое попавшееся объявление. Вечно у тебя все по-отстойному. И магазины, и мастера, и вообще все! Не могла нормального отца мне найти, самый отстой выбрала!
– Дима, я тебя по-хорошему предупреждаю, лучше замолчи.
– Я не Дима, я Дана!
– Мне все равно, кто ты! Сейчас так поколочу, сам забудешь, кто ты есть. И игры твои дурацкие у тебя из башки вылетят.
– Поколотишь, я на тебя пожалуюсь!
– Дожили. Родной матери уже угрожаешь. Вот до чего тебя твои дурацкие игры довели.
– В дурацкие игры вы с дядей Валерой играете. То сойдетесь, то разойдетесь. Вы уж решите, кто вы есть друг другу. Муж и жена, любовники или кто!
– Не твое дело. Нос не дорос мать учить.
– А кто еще, если не я? Кто еще у тебя есть?
И странная парочка на этом вышла из магазина. Саша ошалело смотрел им вслед.
Оказалось, что мимо ушей продавца этот разговор тоже не прошел.
– Слышал, как пацан мамашку свою строжил? – ухмыльнулся он, подавая Саше коробку с диском.
Саша молча кивнул. Слов у него решительно не находилось.
Но продавца тянуло поговорить:
– Да если бы я со своей маман осмелился так поговорить, у меня задница бы потом дней пять горела! Не посмотрела бы, что я взрослый, накостыляла бы так, что надолго бы запомнил.
– Эта женщина вроде бы тоже мальчику пригрозила.
– Да она должна была ему прямо тут уши отодрать! Чтобы они красные стали и лопухами висели до плеч!
Саша поежился и, хотя не собирался вступать в диалог, все-таки спросил:
– А у вас самого есть дети?
– У меня? – казалось, удивился этому вопросу продавец. – Есть. И даже очень много!
– И как они себя ведут?
– Уж точно не так, как этот пацан. Да-а-а… Они у меня воспитанные, не то что этот обмылок.
Саша молчал, а продавец все не мог успокоиться:
– И ладно бы он только мать третировал – сама виновата. Так нет, он же еще и вред окружающим наносит!
– Какой вред?
– Психологический. Вот посмотрит молодой парень вроде тебя на такую детку, так вообще, может быть, размножаться потом не захочет.
– Я захочу, – предупредил Саша, но продавца это не слишком угомонило.
– Нет, каков гаденыш! – продолжал он злиться. – Убивать таких надо! Что смотришь?
– Вам не кажется, что убивать – это уж как-то слишком?
– Ничего не слишком! Представляешь, что из такого вырастет, если вовремя меры не принять? Убивать – и точка!
Саше перехотелось брать диск у такого типа. Нет, он тоже был не в восторге от той сцены, которую устроил нахальный малец своей матери. Но, с другой стороны, если ту все устраивает, с какой стати это должно не устраивать продавца – постороннего в общем-то этой семье человека? Чего он суется со своими комментариями туда, куда не просят?
Оставив идею купить диск, Саша вышел из магазина, а вслед ему неслись возмущенные реплики продавца, который пошел посудачить в соседний отдел:
– Ну, баба, распустила мальца! Видали, что он ей устроил? Сама не может выдрать засранца, рука не поднимается, людей бы попросила.
Тебя, наверное!
– Меня! Меня бы пусть попросила! – как будто услышал Сашины мысли продавец. – А что? Я бы с радостью. И денег бы не взял. Если для пользы общего дела, оно можно и даром потрудиться.

 

Но Саше некогда было разбираться с чужими мамашами и их распущенными отпрысками. Дома ему предстояла встреча со своей собственной мамулей. А до этого еще предстояло выгулять заждавшегося Барона и купить уже наконец эти несчастные фрикадельки, без которых Саше точно не выжить. И дело тут не в том, что Саша может питаться одними только фрикадельками, а всякая другая пища у него колом в горле становится. Дело тут было в его маме, которая если уж сказала, что на ужин у ее сына должны быть фрикадельки, значит, в лепешку расшибись, а чтобы именно они, родимые, на столе и лежали.
Барон встретил хозяина таким бешеным кручением хвоста и радостным повизгиванием, словно они не виделись лет пять. А ведь прошло всего ничего, каких-нибудь часов шесть-семь. Впрочем, возможно, радость Барона имела еще одно чисто физиологическое объяснение. Ну, а как иначе, вы бы сами попробовали посидеть вот так взаперти шесть часов подряд. Небось еще не так бы запрыгали.
Саша скинул с плеч насквозь промокшую ветровку, натянул дождевик, надел кроссовки из плотной кожи. До часа икс – времени встречи с мамой – оставалось еще сорок минут.
– Успеем!
Барон коротко гавкнул и штурмом пошел на дверь. Пес высоко прыгал на своих стройных сильных ногах, пытался ухватить зубами замок, прекрасно сознавая, что мешает двери открыться. Рычал, злился, что твердая железка не поддается. Наконец вдвоем они выскочили во двор и резвой рысью потрусили в сторону ближайшего супермаркета. Саша оставил Барона снаружи, приказав сидеть на месте сиднем, а сам вошел внутрь. Он обежал все морозильные камеры, но этикетки, на которой бы значилось заветное слово, не нашел.
Пришлось обратиться к продавщице. Саша остановил очень кстати пробегавшую мимо девушку и задал ей свой вопрос.
– Фрикадельки? – переспросила она. – Знаете, мне кажется, что такого товара у нас нет.
Сердце у Саши упало. Такого поворота событий он не предвидел. Избалованный обычным изобилием на прилавках магазинов, он просто не подумал, что где-то может не оказаться злополучных фрикаделек.
– Как нет? Девушка, поищите!
– Возьмите котлеты.
– Нет, мне нужны фрикадельки.
– Люляшки возьмите.
– Нет! Я же говорю, фрикадельки.
– Свет клином на них одних сошелся? – попыталась пошутить девушка.
Но Саша ее шутливого тона не принял и азартно подтвердил:
– Да!
– Зразы могу предложить. Или вот биточки.
– Вы не слышите? Фрикадельки и только они!
– Тогда я даже не знаю, что и делать, – растерялась девушка. – Разве что спросить у тети Зины?
Могущественная тетя Зина из мясного отдела думала недолго.
– В чем проблема, я не пойму. Пусть берет фарш.
И тетя Зина величественной рукой, больше похожей на батон докторской колбасы, обвела свои владения. Тут имелось великое множество полуфабрикатов. Мелко наструганное азу, шницели в панировке, свиные котлеты на косточке и даже фаршированные перцы. Только залить сметаной, сунуть в духовку и готово. Не было тут лишь фрикаделек.
– Да их легко самому налепить, – объяснила совсем приунывшему Саше тетя Зина. – Возьмешь фарша, круглых шариков из него наделаешь и отваришь. Или пожаришь. Хочешь так ешь, хочешь с соусом подашь.
Саша кинул взгляд на стрелки часов. Время поджимало.
– Давайте фарш! – крикнул он. – Сколько у вас там есть?
– С килограммчик наберется.
– Беру весь!
Фарша оказалось даже больше. Почти два килограмма. Выглядел он не ахти, но опытная тетя Зина опять же объяснила, что если поваляться на прилавке целый день, то лучше не станешь. Но Саша был доволен. Фарш есть. Фрикадельки будут! Только бы успеть справиться с поставленной задачей.
Соскучившийся в ожидании хозяина Барон к появлению Саши отнесся неоднозначно. Сначала, ясное дело, пес обрадовался, начал прыгать и ласкаться, но потом вспомнил о долгом ожидании, когда он сидел на тротуаре всеми забытый, одинокий, промокший под дождем, несчастный и голодный, и начал лаять. Ругался на хозяина, почему тот так долго. И лаял и лаял, и все никак до него не доходило, как мог хозяин оставить его одного да еще на привязи, как какого-нибудь… какого-нибудь… подходящего сравнения не находилось, и Барон буквально изводил Сашу жалобным лаем.
Успокоился он лишь после того, как получил от хозяина пинок по задней части. После этого он одумался, извинился и дальше побежал, благоразумно держась на расстоянии от Саши. Примчавшись домой, пес получил утешение в виде приза – целых 200 граммов слегка обжаренного фарша с отварным рисом и тертой морковкой. Но если разобраться с угощением для Барона было легко, то с фрикадельками дело не заладилось с самого начала.
Саша сунулся в Интернет, но тамошний фарш выглядел как-то неправильно. Там он представлял собой монолитную плотную массу, а у Саши он был больше похож на клубок перепутавшихся между собой червячков. Саша попытался его смять, вроде бы фарш смялся. И клубочки из него получились. Но когда парень опустил мясные шарики в круто кипящую воду, они внезапно стали разваливаться. Саша прямо оторопел от такого нежданного подвоха, так и стоял над кастрюлей с открытым ртом, от души надеясь, что фрикадельки одумаются.
Какое там! Вместо того чтобы склеиться, они развалились совсем! Ну просто в кашу!
– Будешь? – предложил Саша своему четвероногому другу.
Но Барон, наевшись своей каши, мясной бурдой мало заинтересовался. Понюхал, хвостом повилял. Хочу, но не могу. Потом съем. Пока пусть остынет, вот что читалось во взгляде собаки.
Поняв, что его варево хотя бы не пропадет, Саша задумался, как быть с мамой. Уже через пять минут она должна звонить по скайпу, и если на столе у Саши не будет тарелочки с аппетитно дымящимися фрикадельками, которые ему строго-настрого велено было приобрести себе на ужин, то беда! Больше его одного дома не оставят. Никогда! Нипочем! А ведь Саше было уже 20 лет. И за все эти 20 лет он один почти никогда не бывал.
Но тут ему неслыханно повезло. Его родителям подвалила путевка в санаторий. Отца на работе премировали за ударный труд. Мама, конечно, все равно была недовольна.
Она сказала:
– Сперва загоняли так, что ты у нас стал похож на выжатый лимон, причем выжатый уже давно, а теперь, пожалуйста, поправьте, Сергей Александрович, свое здоровье!
– Ладно, чего ты, Ларис. Нормально же отдохнем. Целых две недели. В Сочи уже тепло. Все цветет. Если повезет, то даже в море искупнемся. А нет, так в санатории бассейн с минеральной водой имеется.
– Бассейн! Только о себе и думаешь!
– Зачем ты так, Лара? – обиделся папа.
– Нет, ты мне скажи, вот мы уедем, а ребенка мы с кем оставим?
– Один поживет. Нормально. Взрослый уже пацан, когда-то же надо ему начинать самостоятельную жизнь.
Но мама считала, что Саше жить самостоятельно еще рано. Она пыталась договориться, чтобы с Сашей кто-нибудь пожил эти две недели. Согласилась тетя, вернее, ее зять решил, что она должна пожить с племянником. Последний мечтал и сам отдохнуть от тещи, потому что характер у нее был еще тот. Но за несколько дней до отлета родителей тетя сломала ногу. И теперь уже при всем желании своего зятя она не могла приехать и смотреть за Сашей, потому что смотреть требовалось за самой тетей. Больше из родни присматривать за великовозрастным дитятей не соглашался никто. Все в один голос твердили, что такой здоровущий лоб и сам может за собой присмотреть. Но у мамы было на этот счет свое мнение.
– Нет, одного я Сашку не оставлю!
– Если ты не поедешь, то и я тогда не поеду! – заявил папа. – Пропадай отдых! Пропадайте путевки! Ничего, отпуск можно и дома на диване провести. Что мне это море? Десять лет его не видел и еще столько же не увижу. Подумаешь!
Но поехать ему все же хотелось. Это было ясно.
Тогда мама стала обзванивать своих подруг. Согласилась тетя Аня, но тут уже запротестовал папа, который осторожно намекнул маме, что Аня свободна потому, что совсем недавно рассталась со своим бойфрендом. И что последний из кавалеров любвеобильной тети Ани был лишь на несколько лет старше самого Саши.
– Если ее на молоденьких так тянет, как бы тут в наше отсутствие чего не вышло.
Перед перспективой отдать свое дитя в лапы старой развратницы мама уступила. Пусть лучше сын поживет один, пусть даже приведет какую-нибудь девочку, конечно, из приличной семьи и чистенькую, пусть даже друзей позовет, не каждый день, но разок, так и быть, она потерпит, лишь бы уберечь Сашу от ужасной участи стать сексуальной игрушкой какой-то старухи.
В общем, обстоятельства сложились так, что Саше несказанно повезло остаться одному. И первые несколько дней все шло премило. Саша как штык являлся домой к семи часам, демонстрировал маме свою здоровую физиономию, а потом наслаждался свободой и одиночеством в абсолютно пустой квартире, потому что и после семи часов вечера мама делала несколько контрольных звонков. Друзей поэтому было не пригласить. Девушек особо тоже. Но все равно какое же это было наслаждение побыть дома совсем одному!
Но вчера Саша случайно проговорился, что ужинает не дома, а в закусочных по дороге из института домой, и мама немедленно пришла в ужас.
– Ты же испортишь себе желудок. Я так и знала, что ты что-нибудь да учинишь! Сережа, собирай вещи, мы возвращаемся! Немедленно!
Отцу с сыном с трудом удалось уговорить маму, что из-за такой ерунды не стоит лететь назад и прерывать отдых, что Саша и сам в состоянии сварить себе суп.
– Свари с фрикадельками. Чего легче? Фрикадельки, немножко картошки и морковка. Можешь еще корень петрушки добавить или томатную пасту. Только не всю банку вываливай, ложки на кастрюлю будет вполне достаточно.
Саша заверил маму, что все сделает в лучшем виде. И он был уверен, что сумеет справиться с этой нехитрой задачей, но самодельные фрикадельки его подвели. Просто свинство с их стороны. А ведь Саша специально взял элитный фарш из одной лишь постной говядины! Глядя на бурое месиво, в которое превратились его фрикадельки, Саша чувствовал себя гаже некуда. Если маму переклинит, она и впрямь способна приехать. А уж отравить отдых отцу – это запросто. Будет пилить ему мозг, ныть и стонать, что сердце у нее не на месте, хотя всякому ясно, если бы оно у нее было не на месте, самой мамы бы уже с ними не было.
Что-то надо придумать. Но что?
Саша посмотрел на Барона, тот ответил ему кротким взглядом больших карих глаз. И Сашу неожиданно осенило. За оставшиеся до сеанса связи минуты он ловко налепил полтора десятка мясных кругляшков, выложил их на большой тарелке, красиво расположив по кругу, и так с тарелкой в руках пошел к экрану монитора. Вовремя. В ту же минуту компьютер запипикал, показывая, что Сашу кто-то хочет.
Мама выглядела встревоженной. За ее спиной маячил папа, который корчил сыну страшные гримасы, явно того от чего-то предостерегая.
– Привет, сынок! Как у тебя дела?
Голос мамы звучал как-то нервно. Совсем не похоже, что она там, в Сочи, отдыхает.
– Все в порядке? – настаивала мама.
– Да. Все в полном порядке. Вот собираюсь фрикадельки варить. В магазине задержался, но сейчас закину в водичку и будет у меня супчик.
Саша специально говорил бодро, чтобы мама чего-нибудь не заподозрила. Но мама отнеслась к его кулинарным потугам удивительно равнодушно.
– Ну и молодец!
Вот и все, что она сказала. Саша даже удивился и немножко обиделся. Столько нервотрепки, столько беготни и суеты и все ради этих трех слов? Это даже похвалой назвать трудно.
Но у мамы было совсем другое на уме.
– Слушай, Сашок, а к тебе там никто не приезжал?
– Кто именно?
Мама странным образом помялась, но потом все же сказала:
– Ну, тетя Люба, например.
Саша удивился. Тетей Любой звали очень дальнюю родственницу их семьи, которую он даже и не видел никогда. Нет, один раз видел, но тогда ему было лет семь, и в его воспоминаниях тетя Люба сохранилась как нечто необъятное, похожее на слона и пахнущее хозяйственным мылом. Этому было простое объяснение, хозяйственное мыло тетя Люба упорно использовала в качестве моющего средства всюду, уверяя, что только хозяйственное мыло советского образца не портит кожу и не наносит вреда окружающей среде.
Родственники же втихомолку шептались между собой, что это вовсе не борьба за экологию двигает тетей Любой. Просто еще с советских времен она работала на фабрике, где это мыло производили. И все голодные девяностые годы тетя Люба получала свою зарплату готовой продукцией – этим самым мылом. Так что этого мыла у бедной тети Любы дома скопилось такое количество, что мыться чем-либо другим ей просто не позволяла совесть.
– Нет, тетя Люба ко мне не приезжала. А что, разве собиралась?
Мама снова помялась, но потом все-таки выдавила из себя:
– Да. Вроде как собиралась. Странно как-то. Сама она мне не звонила, но тетя Вера сказала, что Люба едет в Питер и остановиться планирует у нас.
– Ну… я рад.
– А я не рада! – неожиданно сорвалась на крик мама. – Зачем она едет именно сейчас? Что это за манера такая заявляться в гости, даже не предупредив хозяев о своем визите? А если бы мы и тебя с собой взяли? Где бы она куковала? Под дверью?! Всегда была со странностями, а с годами и вовсе из ума выжила.
Когда мама сердилась, а такое с ней случалось частенько, она за словом в карман не лезла. Папа осторожно тронул супругу за плечи, то ли массируя, то ли успокаивая, и мама слегка оттаяла:
– В общем, если приедет, ты уж ее впусти.
– На пороге не оставлю.
– И будь с ней полюбезней. Что я тут тебе про нее наговорила, забудь. Помни только о том, что мне она тетка, но тебе-то бабка, пусть и двоюродная.
– Буду любезен. Не забуду.
– Вот и все, о чем я хотела тебя предупредить, – с облегчением закончила мама. – И знаешь еще что, фрикадельки ты налепил – это здорово. Но когда будешь их варить, то воды в суп налей побольше. Вас же сегодня двое сядет ужинать.
Саша снова пообещал все мамины рекомендации выполнить в лучшем виде, и на этом они попрощались. Мама отправилась ужинать в ресторан, а Саша – вернулся к своим фрикаделькам. Вот еще задача – теперь надо было как-то их убедить не развалиться. Потому что если сам Саша мог в крайнем случае похлебать и того мутного супчика, в который превратилась первая партия фрикаделек, то с тетей Любой этот фокус не пройдет. Ее надо принять если не по высшему разряду, то хотя бы тарелку нормального супа предложить пожилой даме с дороги было нужно.
Пока Саша критически разглядывал свои фрикадельки, пытаясь понять, как ему с ними договориться, чтобы они выглядели прилично хотя бы ради тети Любы, раздался звонок в дверь.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий