Потерянные боги

Книга: Потерянные боги
Назад: Глава 5
Дальше: Глава 7

Глава 6

Чет открыл глаза и попытался сфокусировать, но у него не получалось. Все вокруг купалось в серебристом свете. Он поднялся на ноги, не ощущая собственного веса. Голова кружилась, будто он вот-вот опять потеряет сознание. Он схватился за голову; ему с трудом удавалось сохранять равновесие. Вокруг все было расплывчатым, будто в дымке, и каким-то выцветшим. Даже доносившийся снизу прибой звучал как-то глухо.
Он услышал хлюпающие звуки, словно какое-то животное лакало жидкость. Повернувшись на звук, он увидел – еле разобрал – очертания сгорбленной фигуры. Он сморгнул, мир стал чуть более четким, и он разглядел, что это было не животное, а человек, женщина. Она стояла на четвереньках, оседлав чье-то тело, кажется, мужское. Чет моргнул опять, и зрение прояснилось, вот только он сразу же пожалел об этом. Как бы ему хотелось никогда не видеть того, что он увидел. Ламия – вот только это была не она: слишком длинные, слишком тонкие руки и ноги, кости выпирают, натягивая ветхую плоть, позвоночник шипами уперся в ткань платья на спине – сгорбилась над лежавшим мужчиной. Приникнув к его горлу, она, постанывая и кряхтя, лакала и чавкала.
– Бабушка?
Она медленно подняла голову; лицо у нее было чересчур вытянутым, как морда у козы. Кровь сгустками стекала по подбородку, по шее, по груди, клейкими нитями свисала с белоснежной гривы волос. Ее глаза – маленькие серебряные глазки с черными щелками зрачков – уставились на него, пульсируя. Она улыбнулась.
– Чет, я думала, все потеряно, но ты… ты спас меня. Я люблю тебя, дитя. Я всегда буду тебя любить.
Чет взглянул на тело, на лицо человека, оседланного бабкой. Увидел собственные лицо, свои глаза, пусто пялящиеся на него в ответ, и откуда-то из самой глубины к нему пришло понимание. Он прижал руки ко рту.
– О, нет. О, нет… нет… нет!
– Пойди, поиграй, Чет. Пойди, поиграй со своими братьями и сестрами. – Ламия повела рукой в сторону перемигивавшихся вокруг них светлячков. Он моргнул и увидел, что это вовсе не светлячки, а глаза. Моргнул опять и увидел больше – лица, детские лица, сотни и сотни: от совсем еще малышей до четырех-, пяти- и шестилетних детей. Все они до единого неотрывно смотрели на Ламию, и лица их были искажены страданием и жаждой, желанием настолько сильным, какого Чету еще не приходилось видеть.
– Мама, мамочка, мама, – шептали они. Слова смешивались, заглушая друг друга, на разных языках, но, тем не менее, было совершенно ясно, что они говорили: они звали мать. Они толпились все ближе и ближе, тянули к Ламии руки.
Билли и Дэйви, взрыкивая и скаля зубы, двинулись вперед. Жажда на лицах детей сменилась страхом. Они отступили, стараясь держаться на расстоянии от двух кошмарных созданий, но ни на мгновение не выпуская Ламию из виду – глаза, глаза, глаза, неотрывные взгляды.
«Этого не может быть. Не может быть», – подумал Чет.
– Бабушка! – вскрикнул он, чуть не плача. – Бабушка! Помоги мне! Пусть это прекратится, пожалуйста, о Господи, пожалуйста, прекрати это!
Дэйви и Билли рассмеялись, но Ламия не обратила на него никакого внимания. Она вернулась к телу, к его телу, и продолжила пировать – сосать его кровь. Чавканье и кряхтение эхом отдавались у него в голове, так, что ему захотелось вырвать себе барабанные перепонки.
Чет шагнул к ней, протянул руки.
– Бабушка. Пожалуйста. – И вдруг понял, что ведет себя в точности как те, остальные.
Билли и Дэйви, устремив на него взгляды, шагнули вперед.
Чет замер, попытался сделать шаг назад, но ноги скользили, будто на льду. Когда демоны отступили, некоторые из детей кинулись вперед, принялись виться вокруг, цепляться за Ламию руками, гладить по лицу, выпевая ее имя. Ламия шипела и отмахивалась от них, как от мух.
Билли и Дэйви, развернувшись, бросились на детей. Те с криками кинулись прочь. Но Дэйви поймал одну девочку лет трех, не больше, вцепившись зубами ей в плечо. Она тоненько вскрикивала, а он неистово тряс ее, как куклу, и в конце концов оторвал ей руку. Крови не было, только волокнистые, полупрозрачные струйки, которые извивались, будто щупальца. Плача и спотыкаясь, она побежала прочь, под покров затопленного туманом леса.
Дэйви принялся пожирать оторванную руку. И тут Чета поразила страшная мысль, у него похолодело в груди. Триш. О, Господи, Триш! Ему нужно было добраться до нее прежде, чем эти монстры, – сказать ей, чтобы она убиралась отсюда, – сейчас же. Он отступил назад, спотыкаясь, попытался бежать, но ноги скользили, не касаясь земли, и его несло, будто ветром, вместе с туманом.
– Далеко не уходи, – крикнул ему Дэйви. – Горящий человек хочет с тобой повстречаться.
И двое чудовищ разразились хохотом, впившимся Чету в мозг, как колючая проволока.
Чет бросился прочь, расталкивая детей, их холодные, податливые и мягкие тела. Никто их них не обращал на него никакого внимания, они только вытягивали шеи, стараясь не упустить Ламию из виду. Сосредоточившись на усилиях, Чет постепенно сумел обрести контроль над своими движениями. Господи, что она собирается сделать с Триш? Он бежал между деревьями, пытаясь понять, в каком направлении находится дом, и еле удерживался от того, чтобы не закричать, не позвать ее по имени. Он уже собирался было повернуть, попробовать другое направление, когда наткнулся на проселок, ведущий к кругу. Он пошел вверх по дороге; двигаться теперь получалось быстрее: он скорее отталкивался ногами, чем бежал, скользя, почти как на коньках.
На краю поля Чет остановился. Легкий ветерок разгонял остатки тумана, и дом на холме то появлялся, то исчезал из вида. В окнах горел свет. Триш не спит? Она услышала, как я кричал? Она услышала что-то? Господи, пожалуйста.
Тут он увидел Ламию. Она шла по дальнему краю поля – ни следа хромоты – вверх по склону, к дому. Демоны шли рядом с ней, щелкая зубами на детей, если кто-то из них осмеливался подойти чересчур близко.
Чет нырнул в заросли тростника.
Подождал, пока демоны не скрылись из вида, и направился вверх по холму. Прячась за кустами, он пробрался к дому – хоть бы успеть до того, как Ламия сделает что-то с Триш. Он бросился вверх по ступенькам крыльца, с размаху наткнулся на что-то твердое, на какую-то преграду, и упал. Раздался легкий звон, отозвавшийся вспышкой боли у него в голове. Он зажал уши руками, и боль постепенно ушла. Чет взглянул на крыльцо: там не было ничего – ни стены, ни загородки. Только цветные нитки с нанизанными на них колокольчиками. Он протянул к ним руку, вновь наткнулся на что-то твердое, и рука занемела, точно от холода. Тренькнул колокольчик, и опять голову пронзила ослепительная боль.
– Твою мать!
– Мы слышим тебя, Че-ет. – Это был один из демонов, но голос звучал откуда-то издалека, будто его ветер принес. – Пора к Горящему человеку.
Горящий человек? Какой еще Горящий человек? Но Чет уже, кажется, знал, и тут до него дошло, что, может, есть и кое-что похуже, чем смерть. Гораздо хуже. Он вскочил и побежал вдоль стены, надеясь найти способ перебраться через нити – над ними, под ними. Прохода не было; нити вились вокруг всего дома. Он остановился под окном Триш. В их комнате было темно.
– Триш! – закричал он, громко, как только мог.
– Кто не спрятался – я не виноват, Чет, – отозвался один из демонов, все так же, нараспев, и это сводило с ума.
Чет оглянулся в поисках палки или камня – чего-то, чем можно было бы швырнуть в окно. Нашел камешек, схватил. Рука прошла сквозь.
– Ох, твою мать!
– Че-ет, пора – не пора, идем со двора.
Он посмотрел на руки, стиснул пальцами ладонь. На ощупь она была вполне плотной. Он попробовал снова, на этот раз сосредоточившись; рука опять прошла сквозь, но в этот раз камешек дернулся, совсем чуть-чуть, и все же он его подвинул. Еще попытка. Сосредоточиться. Только сосредоточиться. Камешек лежал у него на ладони; он чувствовал его вес.
– Че-ет, ты где-е?
Камешек провалился сквозь ладонь и со стуком упал на землю.
– Твою мать!
– Че-ет, – голос доносился чуть ли не из-за угла.
Чет бросился вниз по холму, ища, где бы спрятаться, скользнул за ствол дуба. Прижавшись спиной к необъятному стволу и стиснув зубы, он пытался успокоиться. Должен же быть какой-то выход.
– Мы тебя чуем, Чет.
«Пошли вы на хрен», – подумал Чет. Ему хотелось знать, сколько еще он сможет продержаться в этой игре. Вдруг что-то прикоснулось к его руке. Он подскочил, еле удержавшись, чтобы не вскрикнуть.
Позади него стоял, пригнувшись, в высокой траве маленький черный мальчик в потрепанной одежде, лет пяти или шести, не больше. Вот только это был не настоящий мальчик. Скорее, легкая игра теней, вроде тех детей, что следовали за Ламией. Чет дернулся, собираясь убежать, но было что-то у мальчика в глазах – нетерпение и страх – будто отражение его собственных чувств.
Мальчик прижал к губам палец и, поманив за собой Чета, на четвереньках нырнул в высокую траву.
Чет колебался.
– Раз, два три, четыре, пять – я иду искать, – прокричал кто-то из демонов.
Выглянув из-за дерева, Чет увидел, как из-за угла дома неспешной походочкой вышел Дэйви. Прикусив губу, Чет последовал за мальчиком, нагнав его секундой позже.
– Куда мы идем? – прошептал он.
Мальчик хлопнул себя ладошкой по рту и яростно потряс головой, грозя при этом Чету пальцем.
До Чета дошло. Прижав палец к губам, он кивнул.
Мальчик указал вперед, где из травы торчали верхушки надгробий, потом наклонился, чуть ли не уткнувшись Чету в ухо, и еле слышно прошептал:
– Там безопасно.
Нервно оглядевшись вокруг, мальчик быстро пополз вперед. Он уже было миновал еще один дуб, но тут из-за ствола выскочил Билли и прыгнул мальчику прямо на спину, повалив на землю.
– Попался, Джош! – крикнул Билли, макая его лицом в грязь. Из пальцев Билли вдруг проросли когти, и он мазанул пятерней мальчику по спине, вспарывая призрачную одежду и плоть. Мальчик пронзительно, страшно закричал.
Чет вскочил на ноги. Все его инстинкты вопили, что надо бежать, спасаться, пока не поздно, но вместо этого он бросился вперед. В последний момент он успел подумать о камешке, который пытался поднять, – вдруг он сейчас проскочит монстра насквозь. Но этого не случилось. Он врезался прямо в Билли, свалив того на землю. Перевернувшись, Билли сел, глядя на Чета дикими глазами. Даже на этом изуродованном, сожженном лице ясно читалось недоумение, шок, и что-то еще – может быть, толика страха.
Мальчонка-призрак даром времени не терял. Вприскочку, на четвереньках он добрался до кладбища и перемахнул через ограду.
Чет последовал было за ним, но Билли прыгнул, преграждая ему путь. Что бы там Чету ни показалось, теперь на лице Билли не было ничего, кроме чистой злобы.
– Я сдеру с тебя кожу, Чет. Медленно и со смаком. А когда закончу, то сделаю это опять. В этом-то и фишка, когда ты мертв. Страдать можно бесконечно.
Руки Чета сжались в кулаки. Ему надоело бежать, надоело бояться. Как бы то ни было, пора с этим кончать.
– Так давай, ты, ублюдок мелкий! – закричал Чет. – Давай, попробуй!
Билл медленно поднял руки – они опять выглядели по большей части как руки – ладонями наружу, и растопырил пальцы. Потом, сунув большие пальцы в уши, помахал остальными.
– Какого… – сказал Чет. – Какого дья…
Закончить он не успел. Что-то ударило его в спину, сбило на землю. Это был Дэйви. Оба навалились на него, силой перевернули на спину, заломили руки. Маленькие, казалось бы, фигурки оказались чрезвычайно тяжелыми; Чет лежал на спине и смотрел в их плюющиеся искрами желтые глаза.
Дэйви поднял руку, потер пальцы друг о друга. Пальцы, затрещав, начали дымиться, и тут вдруг вся его рука занялась огнем. Он медленно опустил ладонь, остановив в паре дюймов над лицом Чета.
– Когда горишь – это больно, – сказал Дэйви. – Больнее всего на свете.
– Знаешь, откуда мы знаем? – спросил Билли. – Потому что твой дед, он поджарил нас. До хрустящей корочки.
Дэйви прижал палец к щеке Чета. Раздалось шипение, а потом, уже когда Дэйви повел пальцем вниз, по шее, пришла боль. Чет задергался, пытаясь извернуться. Дэйви сжал его плечо; его пальцы впились в Чета, как раскаленное клеймо. Чет заорал сквозь стиснутые зубы.
– Хватит!!! – Голос пронесся по полю, как порыв ветра, обдав Чета волной прохладного воздуха, погасив пламя. Билли и Дэйви скатились с Чета и теперь стояли на четвереньках, напряженно вглядываясь в тени. Ухмылки исчезли с их лиц. – Оставьте его в покое.
Голос, казалось, был исполнен власти и доносился одновременно со всех сторон.
– Уходи! – огрызнулся Билли.
Из теней выступил сгорбленный человек с кожей черной, как ночь. Длинные темные одежды, обтрепанные, все в пятнах, болтались на его тощем теле. Тонкий золотой обруч охватывал совершенно лысую голову. Взгляд его сияющих синевой глаз остановился на Чете.
– Так это и есть внук Гэвина?
– Сам же знаешь, – выплюнул Билли. – Мы его изловили, выходит – он наш. Можешь прибрать себе то, что останется, когда мы закончим.
Человек помотал головой.
– Вы закончили.
– А что, если я скажу, что нет?
– Я твои игры терпеть не собираюсь, Билли. Не сегодня. – Человек поднял над головой кулак и разжал пальцы. Чет увидел на его ладони какой-то символ, вроде печати, который поднялся, светясь, в воздух. Мягкий голубой свет, струясь как дым, потек по направлению к двум мальчикам.
Те подняли руки, прикрывая глаза, и, огрызаясь, отступили.
– Твой Бог отступился от тебя, ангельский человек, – прошипел Билли. – Ты умираешь. Скоро, совсем скоро это ты будешь ползать на коленях, рыдать и умолять нас о милости.
На лице человека не отразилось ровно ничего.
Демоны крутились у границы голубого света, взрыкивая, шипя и не сводя с Чета яростных, голодных глаз.
– Он наш, – прорычал Дэйви. – Ты это запомни.
Назад: Глава 5
Дальше: Глава 7
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий