Потерянные боги

Книга: Потерянные боги
Назад: Глава 35
Дальше: Глава 37

Глава 36

Снаружи, сквозь люки, донесся рев. Чет подумал, что так, наверное, рычит тигр. Рев сопровождался стуком копыт, ревом осла, пением птиц, а потом завыли собаки – хором, будто под музыку. То и дело звучали аплодисменты, смех и приветственные крики.
– Это, должно быть, Велес, – сказал Эдо. – Когда-то у него было самое богатое собрание зверей во всем Нижнем мире… Зрелище, способное посрамить саму Землю. У него было даже несколько настоящих животных из плоти и крови. – Эдо вздохнул. – То были другие времена. Теперь у него, в основном, просто души-перевертыши. Все те же трюки с ка, ничего больше. Хотя, мне кажется, у него имеется и несколько настоящих звериных душ.
– Звериные души? – задумчиво сказал Чет, гадая, почему мысль об этом до сих пор не приходила ему в голову. – Так ты говоришь, у животных тоже есть душа?
– Конечно, есть.
– Ну, так где же тогда они все?
– Ойя говорила, что у них есть свое собственное место, но порой они забредают – или их заманивают – в наши места. Иногда причиной тому – колдовство, иногда – просто случайность… Но, бывает, душа теряется, забредает туда, куда не должна была попасть. Конечно, боги творят с ка чудеса. Но это совершенно особое чувство, когда видишь, что перед тобой – нечто настоящее. Когда знаешь, что глядишь в глаза невинного создания, а не какой-то несчастной души, закованной в форму животного.
– Так, значит, эти монстры, чемпионы – они просто души, как мы?
– Когда-то были такими, как мы, да. До того, как боги накачали их ка. Для богов ка – это как глина… Чем искуснее рука мастера, тем поразительнее его создание. В этом смысл здешнего состязания – не только сила, но и красота, а иногда – и нелепость. Боги любят показать себя.
Сверху донесся еще один взрыв аплодисментов.
– Настоящая касатка, – сказал Эдо. – Хотелось бы мне еще хотя бы раз увидеть представление Велеса.
– А мне хотелось бы увидеть, как он горит огнем.
Эдо рассмеялся.
– В один прекрасный день твое желание может исполниться, друг мой. Этот мир меняется, и не в пользу Велеса. Не в пользу богов. И все же они предпочитают держать головы в песке. Все пускают пыль в глаза – эта их показная роскошь, празднества. Притворяются, будто ничего не изменилось – но только обманывают себя. Когда-то на Съезде собиралась сотня богов. И я тоже был здесь, служил своей великой богине.
Взгляд у Эдо сделался отсутствующим.
– Воздух кипел жизнью – запахи настоящих растений и животных. Сколько богов… Сколько магии, сколько великолепия… Будто на Земле.
Наверху лаяли собаки; только тут до Чета дошло, что лай складывается в мелодию.
– Видал, какое у него было лицо? – продолжал Эдо. – У Велеса? Эта напряженная улыбка. Его тщеславие обходится ему слишком дорого. Он должен сделать свой вклад – медь, рабы. Меди у него нет. Потом расходы на создание чемпиона… нужно ка, и, хотя это запрещено, все знают, что некоторые боги используют божью кровь. – Эдо помолчал, потом добавил: – Это-то я и пытался украсть… Божью кровь. Это великая магия, редкая, заветная. Единственное, что может исцелить бога, я знаю. Вот я и хотел украсть божью кровь для Ойи. Слышал, что у Велеса ее в достатке. И мне не казалось, что это такое уж преступление. Но теперь я вижу, что даже Велесу приходится нелегко в эти новые времена.
Сверху раздались приветственные крики, свист.
– И что же, помешали трудности Велесу показать товар лицом? – Эдо улыбнулся. – Нет, представление должно продолжаться, невзирая ни на что. – Он вздохнул. – Древние боги, они совсем другие, чем Единобоги. При всех недостатках у них есть сердце, жажда жизни, и они готовы на что угодно, только бы не дать жизни угаснуть, даже в самых темных глубинах смерти. Это-то меня и восхищает.
– Все это, конечно, прекрасно, – сказал Чет, – но не слишком актуально. По крайней мере, до завтра, когда мы снова выйдем на арену.
– Завтра – это возможность, – сказал Эдо, вставая. – Еще один шаг к свободе. Идем.
Он прошел в дальний конец камеры.
Чет, которому стало любопытно, последовал за Эдо. По пути он миновал Тренера, и тот проследил за ним ничего не выражающим взглядом. У дальней стенки было свалено грудой поломанное оружие. Эдо принялся копаться в куче, пока не выудил оттуда два обломка древка примерно одинаковой длины – длины меча – и вручил один Чету.
Чет скосил глаза на минотавра, стоявшего на страже у главной двери.
– Думаешь, нам удастся прорваться?
– Нет, шансов у нас никаких. Но у меня есть идея получше. Друг мой, мы с тобой выиграем нашу свободу. Я имел честь служить в страже богини Ойи, как в жизни, так и в смерти. Никогда не был великим воином, но за века мне удалось научиться нескольким трюкам. Освоить тонкости фехтовального искусства ты не успеешь, но пару ключевых приемов защиты – вполне. Быть может, этого будет достаточно, чтобы склонить чашу весов на нашу сторону.
– Я – «за».
– Тебе нужно помнить еще кое-что. Завтра рабов будет гораздо меньше. Чемпионы тоже выйдут не все, потому что вернуться на арену могут только те, кто накануне вышел оттуда без посторонней помощи. Завтра на арене соберутся храбрейшие. Уже не будет рабов, готовых отдать кольца просто так. Остались те, кто намерен бороться за свою свободу. Остались бойцы. Так что просто показывать зубы будет уже не достаточно. Нам придется драться. Но драться не для того, чтобы победить, а для того, чтобы избежать мясорубки. Понимаешь?
– Думаю, да.
– Встань здесь. Возьми палку. Смотри, вот так, будто держишь меч. Да, так. Ну, оружие к бою. Нет, немного по-другому, смотри. А теперь атакуй.
Чет сделал выпад, но Эдо на удивление легко отбил меч. Он показал прием еще несколько раз, потом дал попробовать Чету.
– Нет, – сказал Эдо. – Помни, силой тебе с ними никогда не сравняться. Не напрягайся так – тебя сломают. Будь гибок, теки, как вода. Уклоняйся. А теперь посмотри на меня. – Эдо показал Чету прием еще раз, медленнее. – А теперь повтори.
Чет попробовал снова, потом еще раз, и еще. С каждым разом у него выходило все лучше и лучше.
– Хорошо. Ты быстро схватываешь, Чет.
Об этом Чет судить не мог, но, по крайней мере, ему казалось, что принцип он усвоил. Они закружились на месте; Эдо показал Чету несколько вариаций, подсказал, как по движениям ног угадать следующий ход противника. Эдо повторял движения раз за разом, пока Чет не научился предугадывать каждый его выпад – или, по крайней мере, большую их часть.
В какой-то момент Тренер перебрался поближе к ним. Чет заметил, что он пристально наблюдает за ними, привалившись спиной к столбу.
– А теперь попробуй-ка это. – Эдо показал Чету пару простых обманных движений. – Искусство фехтования – это искусство обмана. Сбей противника с толку, направь его туда, куда тебе нужно, и воспользуйся преимуществом.
Они потренировались еще, повторяя новые движения. Эдо явно был очень доволен тем, как у Чета идут дела.
– Помни: победа – не твоя задача. Твоя задача – уклоняться, спасаться, отражать удары и выживать. Выживи – и свобода твоя.
Краем глаза Чет вдруг заметил Тренера. Тот направлялся к ним с обломком древка в руке. Чет резко развернулся, держа собственное оружие наготове.
– Держись от меня, на хрен, подальше.
Тренер остановился, опустил свою палку.
– Не хочу умереть здесь, внизу.
Чет не пошевелился.
Тренер нахмурился.
– Я хотел бы потренироваться с вами, ребята.
Эдо посмотрел на Чета.
Чет открыл было рот, чтобы послать Тренера куда подальше, но тут увидел его глаза. Было в них что-то – может, отчаяние. Но гнева не было, и враждебности тоже – уж точно не по отношению к ним.
– Мама у меня в Лете, – сказал Тренер. – Мне бы только ее повидать. Ну, хотя бы раз.
– Трое – хорошая комбинация для защиты, – сказал Эдо.
Чет вздохнул и медленно опустил палку.
– Черт… Ладно.
Эдо улыбнулся.
– Вот и хорошо. – Он поставил их рядом, и еще раз показал основные движения, добиваясь от каждого хорошего результата.
– Ладно, – сказал Эдо. – Тренер, я хочу, чтобы ты постарался коснуться Чета мечом. Готовы?
Оба кивнули.
– Давай.
Тренер начал с нижнего выпада, сфинтил, закончил верхним, обошел защиту Чета и достал его в плечо – сильно.
– Твою мать, – взвыл Чет. – Это называется «коснуться»? Он сказал «коснуться», ты, задница!
Тренер ухмылялся до ушей.
– Завтра, – сказал Эдо, – они будут бить гораздо сильнее. Так… Твоя очередь, Чет.
Чет стиснул палку.
– О, да!
Улыбка Тренера потускнела. Он плавно перетек в одну из позиций, показанных им Эдо. Но на этот раз досталось и ему: Чет нанес ему хлесткий удар по шее. Так оно и пошло: выпад, удар, защита, каждый старается перещеголять другого. Эдо то подначивал их, то показывал, как уворачиваться от каждой конкретной атаки или отбивать выпады, как читать противника и предугадывать его действия. Через некоторое время он обратился к приемам групповой защиты – рассчитанным на троих комбинациям, призванным сбить с толку агрессивного противника.
Они продолжали тренироваться, попарно, схватка за схваткой, комбинация за комбинацией. Чет окунулся в это занятие с головой – он рад был чем-то себя занять. Вскоре он научился предугадывать атаки Тренера; в движениях появился автоматизм, и Тренеру стало сложнее пробиваться сквозь его защиту. Вокруг них собралось еще несколько душ, посмотреть, но, по большей части, люди держались поодиночке; они сидели или лежали, отстраненные, с пустыми лицами.
Через несколько часов Эдо поднял руку.
– Пока достаточно. Нам нужно отдохнуть.
Только тут Чет заметил, что свет больше уже не пробивается сквозь решетку в потолке.
Они нашли местечко подальше от остальных и сели на пол, привалившись к стене; Тренер примостился рядом с Эдо. Долгое время они просто сидели так и молчали, вслушиваясь в шорох капель, срывавшихся с потолочных решеток. Первым нарушил молчание Тренер.
– Эдо, а ты был когда-нибудь в Лете?
– Да.
– Мне сказали, туда приходят души, когда хотят покончить со всем. С этой жизнью, или как там оно называется. Это правда?
– Да, это так.
Тренера явно что-то беспокоило.
– Моя мать, она вроде как должна быть там. Это мне женщина одна сказала, кроведунья, еще в Стиге.
Эдо кивнул.
– Многие души уходят в Лету.
– Я… я просто надеюсь, что еще не слишком поздно… Мне нужен хотя бы один шанс попросить у нее прощения. Это я виноват, что она умерла, – добавил он хрипло.
Чет глянул на Тренера. Тот сидел, уставившись куда-то вдаль, сдвинув брови.
– Мне всего десять было, когда это случилось, но я все равно должен был что-то сделать. Хоть что-нибудь. Но я… не сделал ничего. – Он прочистил горло. – Он бил ее. Мой папа. Посмотришь на него, так никогда и не подумаешь, что он на такое способен. Худой, в очках, работал в «Сирсе» бухгалтером. Даже не пил. Но, бывало, слетал с катушек. Из-за пустяка, мелочи какой-нибудь. Это-то и было хуже всего. Никогда не угадаешь.
У меня был день рождения… Только мы втроем, больше никого. Сидим вокруг кухонного стола. Мама торт испекла. Долго его украшала. Сделала футбольный мяч из глазури и надпись: «Ларри – победитель!».
Ну, и в тот раз его свечки зацепили. Они были фиолетовые, и ему понадобилось срочно узнать, зачем она украсила торт для мальчика фиолетовыми свечами. Она сказала ему, что других не было. Тогда у него и начал дергаться глаз, как всегда, когда что-то его бесило. Он покачал головой, сказал, что нельзя ставить на торт для мальчика девчачьи свечки. Она засмеялась, сказала, все в порядке, никто, кроме нас, не узнает. А он ответил, нет, какой же это порядок – ставить девчачьи свечки на торт моего сына. Я тогда сказал, что я не против. Спросил его: «Можно, пожалуйста, я свечки задую». У мамы руки тряслись, я видел. Она тогда его попросила, очень ласково, не устраивать скандала, только не на мой день рождения. Он ударил ее по лицу… Так, что она на пол полетела.
Мама ничего больше не сказала, схватилась за щеку и ушла в спальню.
А папа просто сидел, и сидел, и глядел на свечки, и глаз у него все дергался. От страха я даже двинуться не мог, замер и смотрел, как оплывают свечи на моем торте. Ну, и спустя какое-то время он встал и пошел в спальню. – Тренер немного помолчал. – Сначала он орал на нее. Она плакала. А потом… Я слышал каждый удар… Каждый удар. Она начала кричать, умоляла его прекратить. Помню, я все смотрел на телефон, он был прямо там, на кухне. Мама написала номера – пожарные, полиция – прямо под телефоном, говорила мне, чтобы я сразу звонил, если что. И я все пытался заставить себя поднять трубку. Но я… так этого и не сделал. Я боялся. Боялся, что он меня изобьет.
Ну, и через какое-то время она перестала кричать… Но я все слышал удары кулаков по ее телу. Просто шлеп, шлеп, шлеп. Господи, когда же я перестану это слышать?
– Мне очень жаль, – прошептал Эдо.
Тренер взглянул на него.
– Мне плевать, что случится со мной здесь, внизу. Только бы успеть сказать ей, что мне жаль… Жаль, что я был таким трусом.
– Отдохни, – сказал Эдо, укладываясь прямо на землю. – Если хочешь увидеть мать, тебе нужно отдохнуть.
Чет лег рядом с Эдо и закрыл глаза, стараясь заснуть. Но поймал себя на том, что просто пялится в потолок.
– А мы вообще спим?
– Если повезет, – ответил Эдо. – Сон здесь – это редкая драгоценность. Потому что, когда ты спишь… Ты видишь во сне жизнь.
С решетки все капала вода – монотонное шлеп, шлеп, шлеп, – но Чет слышал только удары кулаков по мертвому телу. Он гнал от себя эти мысли, раз за разом прокручивая в голове приемы, которым научил его Эдо. Мало-помалу его мысли обратились к Триш – он вспоминал ее глаза, улыбку, и как это было, когда его нерожденная дочь толкнула его в ладонь. Мне необходимо выжить. Необходимо.
Назад: Глава 35
Дальше: Глава 37
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий