Потерянные боги

Книга: Потерянные боги
Назад: Глава 21
Дальше: Глава 23

Глава 22

Гэвин повернулся спиной к телам, к кровавым лужам, лицом к реке. Поддел носком сапога тяжелый камень и подтолкнул к обрыву. Камень сорвался с края скалы и полетел вниз, в реку, лениво катившую свои волны в двухстах футах внизу. Громкий всплеск эхом прокатился по ущелью. Будто кто-то позвал его по имени. Его тонких, сухих губ коснулась улыбка.
Перед глазами опять встало лицо того парнишки. Он никак не мог выкинуть его из головы – особенно эти бледные серые глаза. Они были так похожи на глаза его детей. Он выудил из кармана пальто маленькую бутылочку, вытащил пробку и, морщась от горечи, отпил. Содержимое бутылочки имело своим источником плескавшиеся внизу воды Леты, но это было не то жалкое, разбодяженное зелье, которое подавали в придорожных рыдальнях, а крепкая, угольно-черная, густая как сироп жижа, которую варили в своих чанах монахи ордена Поверженной Веры. Предполагалось, что эта штука способна заставить тебя забыть обо всем – на время. Хорошее, плохое, все. Давненько он уже не прикладывался к бутылке, но это видение… Этот рыжий парнишка…
– Черт, – сказал он себе под нос, вновь поднес бутылку к губам и сделал долгий-долгий глоток, чувствуя, как немеет язык, и не заботясь уже о возможных последствиях. Хлебнешь слишком много – и забудешь уже навсегда. Забудешь, как тебя зовут, забудешь, как застегивать ширинку, станешь одним из тех безмозглых мертвяков, что шатаются без цели по улицам, пока, наконец, кто-то не разрежет их на кусочки и не съест со всеми потрохами.
Онемение распространилось, охватило всю голову целиком. Высящиеся вокруг скалы начали расплываться перед глазами, но воспоминания все не отпускали. Они не отпускали никогда. «Сколько же времени прошло, – подумал он. – Сорок лет? Пятьдесят? Так почему же такое ощущение, будто это было только вчера?» Он поднял бутылочку к глазам и принялся играть в гляделки с черепом, скалившимся с этикетки.
– Сколько лет должно пройти, чтобы человек забыл, как убивал собственных детей? Сколько времени пройдет прежде, чем он перестанет слышать их предсмертные крики?
Он сделал еще глоток, осушив бутылку до дна, а потом размахнулся и бросил ее в реку, наблюдая, как она, кувыркаясь, летит вниз, в темные воды.
– Один шаг, – сказал он. – Это займет один шаг.
Он сделал шаг, другой, и вот носки его сапог нависают над обрывом. «Давай, – прошептал Гэвин. – Еще один шаг».
– Эй, Гэвин, – крикнул ему Ансель. – Эта скала держится на соплях, чувак. Обвалится в реку, и ты вместе с ней.
«Вот жалость-то будет», – подумал Гэвин. У него кружилась голова. Он качнулся на пятках, услышал, как под ним трещит камень.
– Гэвин, ты меня слышишь?
Звон оружия. Топот тяжелых сапог вверх по дороге к обрыву, перекличка мужских голосов, ухарские выкрики. Звуки, которые издают мужчины, которые только что сражались и победили – несмотря ни на что.
– Эй, Гэвин, – крикнул ему Ансель. – Погляди-ка сюда. Это тебе понравится.
Гэвин повернулся. Вверх по склону верхом на грязной белой лошади ехал человек. Это был полковник Тернер Эшби. Он сидел, покачиваясь в седле, сунув руку за отворот конфедератского кавалерийского мундира – того самого, в котором он пришел сюда, вниз. Длинная черная борода – борода горца – обрамляла его скептическое, но располагающее лицо. Следом за ним ехала повозка – не просто повозка, а одна из колесниц Хоркоса, вся отделанная золотом. К скамье был торчком привязан не кто иной, как сам Господин Хоркос; ноги у него были обрублены по колено, руки – по локоть, один глаз вырван, вместо рта – зияющая кровавая дыра.
– Он это сделал, – произнес Ансель; в его голосе слышалось чуть ли не благоговение. – Сукин сын таки сделал это! Мы взяли бога, Гэвин. Бога! Можешь ты в это поверить?
Гэвин отступил от края.
В руке Полковник держал копье с наконечником из золота, такого яркого, что, казалось, оно светится само по себе. Он улыбался, и Гэвину подумалось, что никогда еще ни один человек, ни один мужчина не заслуживал такого права на улыбку.
Полковник ехал в окружении разномастного, потрепанного отряда, прозванного им Рейнджерами Эшби – напоминание о конфедератских днях, когда он командовал группой партизан. Многие уже облачились в свои боевые трофеи – доспехи и кольчуги, другие сжимали в руках превосходной выделки оружие, принадлежавшее раньше стражникам Господина. Кое-кто напялил даже изысканные головные уборы из перьев, какие носили Хоркосовы танцовщицы: они паясничали, валяли дурака и смеялись так, что едва могли идти, опьяненные радостью победы. Но ни один не снял алый шарф или платок, знак принадлежности к рейнджерам Полковника. Позади отряда вели лошадей – более десятка великолепных животных. Гэвин кивнул, зная, какую роль эти скакуны могут сыграть в предстоящих им испытаниях.
Полковник натянул поводья и спрыгнул с лошади прямо в повозку, встав рядом с поверженным божеством.
– Я дал клятву каждому из вас, – раздался его громкий, властный голос. – Сегодня… Сегодня я сдержал эту клятву. – Он высоко поднял копье, так, чтобы видели все. – Вот оно. Вот оно. Вот… оно!
Его люди разразились приветственными криками; кто-то хлопал в ладоши, кто-то стучал по щитам оружием. «Да здесь, наверное, сотни две человек», – прикинул Гэвин. А ведь совсем недавно рейнджеров Эшби можно было по пальцам пересчитать. Горстка душ, которая шаталась по Пустошам вслед за Полковником, верша справедливость, так, как он ее понимал: они выслеживали торговцев душами, бандитов, даже демонов – всех, кто видел в душах добычу, и расправлялись с ними по-своему. Он осмеливался грабить даже самих богов, совершая быстрые, скрытные рейды на их караваны и храмы, освобождая, где только возможно, рабов. В те времена большинство считало Полковника за эти его крестовые походы треплом и фанатиком-идеалистом, но в последнее время речи Полковника распространялись, как степной пожар. Гэвину доводилось слышать рассуждения о том, что, мол, все из-за того, что в последнее время в Чистилище стало много душ нового, безбожного типа. Но сам он считал, что душам просто надоело терпеть, им всего лишь нужно было, чтобы кто-то их объединил. Полковник, похоже, и стал этим «кем-то».
«А теперь это, – думал Гэвин, глядя на изувеченного бога. – Это меняет все». Он пошел навстречу толпе, и какая-то его часть завидовала этим людям. Тем, кто осуществил эту засаду, кто стал свидетелями того, как пал бог. Его отряду было поручено оберегать тылы и отлавливать всех, кто попытался бы бежать обратно в город Лету.
– Бог, – продолжал Полковник. – Вместе мы одержали победу над богом!
Опять крики. Полковник ткнул Господина Хоркоса тупой стороной копья. Лицо бога дернулось, и Гэвин знал, что где-то внутри этого куска изуродованной плоти бог пытался кричать. Вот только Полковник сделал так, чтобы у него не было ни рта, чтобы кричать, ни ног, чтобы бежать, ни рук, чтобы плести заклинания. Это бесполезное тело было теперь лишь тюрьмой для души.
– Это только начало, – продолжал Полковник. – Ведь когда об этом станет известно, многие придут, чтобы встать под наши флаги. Наши ряды пополнятся. Вот уже сегодня мы приветствуем среди нас еще пятьдесят душ, которые пришли, чтобы к нам присоединиться. – Он повел рукой, указывая в сторону толпы грязных, потрепанных душ – рабов Хоркоса. На их лицах недоумение мешалось с энтузиазмом, и все они были уже в красных шарфах.
– Пятьдесят душ, которые сбросили цепи рабства. Пятьдесят душ, готовых навсегда положить конец тирании! Всего один отряд рейнджеров победил самого Хоркоса! Только представьте, на что будет способна армия!
Топот. Крики.
– Здесь! Сегодня! Сейчас! Я даю вам еще одну клятву, – прокричал Полковник. – Скоро, очень скоро души перестанут гнуть шею перед богами. Перестанут подчиняться их тирании. Боги падут, один за другим, и вскоре уже не мы будем дрожать перед ними, а они – перед нами!
Души принялись выкрикивать его имя, кто-то даже преклонил перед Полковником колено, и Гэвин задумался, почему людям обязательно надо кому-то поклоняться. И много ли пройдет времени, прежде чем Полковник сравняется с богами – станет одним из них.
– Нам сопутствует удача! – прокричал Полковник. – Око-Мать завершило свой оборот, близится Съезд. Все боги отправятся в дорогу – они будут уязвимы. Защитники Свободных Душ из Стиги уже сейчас идут сюда, чтобы присоединиться к нам. Вместе мы устроим охоту на богов, сразим их всех, одного за другим. Кто пойдет со мной на охоту?
Крики стали громче; жажда крови охватила людей, подобно лихорадке. Это было видно по глазам. Их Полковник не был больше болтливым идеалистом. Он стал убийцей богов. Все они теперь были убийцами богов. Чем все это закончится, Гэвин не знал. Но в одном он был твердо уверен: прольется кровь. Много, много крови.
Назад: Глава 21
Дальше: Глава 23
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий