Чужие небеса

Глава восемнадцатая

К моей великой радости в течение ближайшего часа около костерка, который я разложил в стороне от основного воинского лагеря, собрались все наши товарищи. Никто не остался там, на поле боя, с которого до сих пор неумолчным эхом доносились стоны и мольбы о помощи.
– Вот ведь – ворчал Карл, указательный палец которого забавно шевелился в дыре, проделанной чьим-то клинком в его колете – Бок чуть расцарапало, а одежку теперь только на выброс. Новая почти вещь!
– Какая она новая? – возмущенно спросила у него Фриша, поднимая лицо от бадейки воды, в которой умывалась, и смахивая брызги на поморщившегося Эль Гракха – Ты в ней с первого года обучения ходишь. Новая!
– У нас, в Лесном Краю, все делают на совесть – набычился Фальк – Этот колет еще моему сыну бы послужил, если бы у меня таковой имелся. Эраст, скажи ей!
– Так и есть – устало подтвердил я – Гарольд, ты как?
Монброну повезло меньше других. Кроме легкой раны на ноге, которая не вызвала у Эбердин беспокойства, мой друг заработал и более серьезное ранение. Ему крепко приложили в грудь шестопером, да так, что теперь он дышал через раз. Хорошо еще, что на него наткнулся Фальк, который обшаривал тела убитых в надежде найти флягу с вином и утолить свою неизбывную жажду. Искомое он не обнаружил, зато под одним из мертвецов увидел нашего товарища, бледного как смерть, смотрящего в небо остекленевшими глазами и вроде как даже не дышащего. Перепугавшись, что Гарольд на самом деле умер, гигант закинул его на плечи, и поспешил на холм, где надеялся найти лекарей. Там он почти сразу наткнулся на соученицу, помогавшую мессиру Михелю, и с легким сердцем переложил на нее заботы о друге, который к тому времени стал подавать признаки жизни.
– Прекрасно – ответил мне Монброн – Еще чуть-чуть полежу и встану.
– Вот еще чепуха какая! – возмутилась Эбердин – Пока тебя не осмотрит Михель… Ээээ… Мастер Крету, я имела в виду. Так вот – без его разрешения даже не шевелись, ясно?
Вообще-то, в той или иной степени в окончившемся сражении на орехи досталось всем, кроме меня. В смысле – я оказался единственным, кто вышел из этой бойни без каких-либо повреждений. Кроме, разумеется, нравственных. Виталия была той еще змеюкой, но при этом след в моей душе она оставила серьезный. Да еще поведение Ворона во время поединка с ней не шло у меня из головы. Плюс этот медальон… Сдается мне, у них было не просто общее прошлое, там имелось нечто большее, то, что связывает мужчину и женщину навеки, независимо от того, как они себя подают на людях.
Он ведь ее убил в каком-то смысле из-за меня, и от этого факта не отмахнуться. Но, случись все повернуть обратно, я бы поступил так же. Мне наставник дороже ста Виталий. Тем более, что я-то как раз к ней особо теплых чувств не питал, и след в моей душе, тот, о котором я упоминал, она оставила далеко не светлый.
– Не понимаю я мужчин – Рози, морщась, смотрелась в маленькое зеркальце и аккуратно прикасалась мизинчиком к изрядных размеров ссадине, красовавшейся у нее на скуле – Как вам могут нравиться подобные забавы? Это же ужас! Всегда знала, что вот такая война – это кошмар, но не представляла, что насколько! Чтобы я еще хоть раз, хоть когда-нибудь…
– А я вам говорил, чтобы вы воздержались от участия в данном мероприятии – раздался голос наставника – Но меня как всегда никто не послушал. Что теперь жаловаться?
Ворон опустился на землю близ меня, взял из небольшой охапки хвороста ветку, и сунул ее в пламя костра.
– Когда это вы такое говорили? – удивилась Рози – Я ничего подобного не слышала.
– Ну как же? – наставник извлек из огня затлевшую ветку, раскурил от нее трубку и ткнул пальцем в Фалька – За полчаса до битвы я беседовал вот с этим красавцем, он как раз только-только большую нужду справил, причем совсем рядом с шатром его величества Георга Девятого. Видимо, хотел всему миру дать понять, что ему, сыну Лесного Края, на всех монархов Запада кучу навалить с верхом как нечего делать. Пока он штаны натягивал, я ему и сообщил, что не хочу, чтобы вы лезли в эту мясорубку. Напротив, я желаю, чтобы вы спокойно отсиделись на холме, потому что там, на поле, вам делать нечего. Не ваше это сражение. Да и война, похоже, тоже не ваша.
– Ммммм? – сглотнула слюну оторопевшая де Фюрьи, а после ласковым до приторности тоном обратилась к Фальку – Карлуша, милый, подойди ко мне поближе, а?
– Чего? – Карл извлек палец из прорехи и насторожился, глядя на наши лица, выражавшие всю гамму человеческих эмоций – Чего? Ну, забыл, забыл. Я просто после этой беседы встретил одного маркитанта, который мне десять медяков задолжал. Я ему неделю назад серебряк за вино дал, да у него сдачи тогда не нашлось. Не пропадать же деньгам? Вот он мне и говорит…
Точно-точно. Пока мы смотрели на войска, готовящиеся к бою, он куда-то убежал, а после вернулся, благоухая какой-то кислятиной.
– Убить гада – невероятно мирно предложил Мартин.
– Причем не просто, а мучительно – поддержала его Рози, снова мельком глянувшаяся в зеркальце – У меня шрам может остаться. На лице! На лице, Карл, не на заднице!
– Шрам на попе – это возбуждает – Фальк понял, что на этот раз он точно перегнул палку, и мы сейчас на него злимся всерьез – Эраст, я точно это знаю, ты даже не переживай. Была у меня одна…
– Ах ты проглот тупоголовый! – рассыпая вокруг себя кусочки высохшей глины, взвилась вверх Гелла, которую крепко лягнула в бедро копытом умирающая лошадь, после чего миниатюрная брюнетка чуть не захлебнулась грязной жижей, упав в нее вниз лицом – Ай, больно!
Не удержавшись на ногах, она чуть не упала в костер, хорошо еще, что ее Жакоб успел подхватить.
– Ребята, но все же живы! – Фальк отступал назад, стараясь держать нас всех в поле видимости – И еще – мы, как-никак, поучаствовали в одном из самых крупных сражений за последние лет триста! Да мы внукам про это рассказывать станем!
– Не станете – выпустил дымок Ворон – По ряду причин. Первая из них – вы не можете иметь детей, потому и о внуках мечтать не стоит. Ну, и еще кое-какие основания думать так у меня имеются.
– Предлагаю наложить на него заклятие трезвости – подал голос Эль Гракх – Есть такое, я знаю. Тот, к кому его применили, каплю вина в рот взять не может. Мне лично оно неизвестно, но рядом с нами приходят в себя лучшие маги континента. Уверен, что кто-то из них им владеет.
– А я думал, Эль, что мы друзья! – совсем уж переполошился Карл – Да лучше сдохнуть!
– Нет проблем – весело отозвались Магдалена и Миралинда в один голос – Тебе это и предлагают!
Фальк, поняв, что шутки точно закончились, цапнул рукоять шпаги, висевшей у него на боку.
– Все никак не навоюетесь? – хмуро поинтересовался у нас мессир Крету, подходя к костру – Будто мало сегодня людей умерло.
– Вот такие у меня друзья – сообщил ему Фальк, ища хоть какой-то поддержки – Кровожадные!
– Вижу – Михель присел рядом с Монброном – Зато живые. Радуйтесь этому факту, юноша. Почти три десятка наших собратьев остались там, на поле боя. Три десятка отличных магов, мастеров своего дела. И еще семеро могут не дотянуть до рассвета.
– И с той стороны не меньше – добавил Ворон – Хотя, вру. Куда больше. Гай проявил свойственный ему рационализм, отправив в бой юнцов, только-только вступивших в большую магическую жизнь. Если можно так выразиться – обеспечил смазку для наших посохов, и устранил почти всех молодых да ранних.
– Как это мерзко – поморщился Крету – И поступок Гая, и твое высказывание. Впрочем, Туллий, всегда был редкостным подонком, а ты никогда не выбирал выражений в беседе. Эби, с вашего друга надо снять рубаху. Что вы ждете? Давайте, давайте.
– Знаешь, Михель, иногда мне кажется, что у Гая есть мечта остаться единственным магом на этом свете – задумчиво произнес Ворон – И сегодня он изрядно приблизился к ней. Только я убил пятерых сопляков, которые не пожелали уйти с моего пути. Пятерых. Молодые, принципиальные, самоуверенные. И, как следствие, мертвые. А теперь представь, что там творил Люций. А ведь это поколение, которое должно сменить нас. Если его не станет, то что будет после?
– Уцелевшие в войне маги новых учеников наберут – еле слышно просипел Монброн.
– Если кто-то вообще уцелеет – возразил ему Ворон – Кроме Гая, разумеется. Еще пара таких сражений, и нашей истории конец. Сколько магов пережило Век Смуты? Один из десяти. От могущественных орденов, некогда повелевавших жизнью человеческой, и следа не осталось, их сменили конклавы, являющиеся их жалкими подобиями. Мы и так являлись вымирающим видом, а теперь с упорством, достойным лучшего применения, добиваем друг друга в этой войне.
Мне в голову закралась крамольная мысль о том, что, вообще-то, эту войну наставник во многом сам и затеял, но я озвучить ее не решился бы даже под страхом смерти.
– Позволь не согласиться – тряхнул головой Крету – Как это – магов не станет? Ну ладно, пусть тут, в бывших Центральных Королевствах, мы друг друга перебьем, к тому все и идет. А Халифаты? А Южные Пределы? Там нашего брата хватает.
– Вот только никто никогда не слышал, чтобы кому-то на Юге или Востоке боги дали возможность набирать учеников. А без их одобрения маг не может передавать свои знания молодым людям, и это известно тебе не хуже, чем мне – парировал Ворон – Все всегда происходит здесь, в центре континента. Не знаю, отчего так. Может, оттого, что именно тут боги впервые одарили людей частью своей силы, может, еще почему. Но это факт, и он не подлежит сомнениям. Наш век длинен, но не бесконечен. Столетие – другое – и маги станут сказкой, легендой, преданием, тем, что интересно слушать зимними вечерами.
– Может, оно и к лучшему – вдруг буркнул Мартин – Не станет нас, не станет и Ордена Истины. Кому они тогда нужны будут? Терпеть не могу этих сволочей.
– Я сегодня двоих чернецов убил – издалека подал голос Фальк – Один так, видно, что мелкая сошка, а второй из серьезных, со орденским амулетом на груди. Живучий, гад такой! Три раза его в грудь ударил кинжалом, три! А он только хрипит, и к моей глотке скрюченными пальцами тянется. Хотел у него знак с шеи сорвать на память, да не успел. Экая досада!
– Заткнись! – в один голос рявкнуло сразу несколько человек.
– Молчу, молчу – отозвался Карл и уселся на землю – Чего сразу орать?
– Герхард, будь последовательным – тонкие, но сильные пальцы мессира Крету прошлись по груди Монброна – Ты сам все это затеял, не так ли? Если бы не твой призыв, не твоя жажда мести, то сегодняшняя драма не состоялась бы. Точнее…
– Вас просто перебили бы по одному – резко оборвала его речи Гелла – Вы передохли бы от голода или отправились на костры после пыток. Как быстро вы все забыли!
– Я ничего не забыл, девочка – мягко ответил ей Михель – Ничего. Просто теперь мне кажется, что те страдания, которые коснулись только меня, являлись малым злом. А так мы выпустили в мир куда большие бедствия. И они только начали свое шествие, причем, возможно как раз с этого поля. Сколько магов сегодня убил каждый из вас?
– Ни одного – пробасил Фальк – Откуда? Мы сражались там, где царила честная сталь.
– Это ты шпагой махал, о себе одном и говори – поморщилась Рози и снова приложила пальцы к ссадине – Но в целом этот недотепа прав.
– Фон Рут – окликнул меня Ворон – Ничего не хочешь нам рассказать? Сколько наших собратьев на твоем счету?
Ну, вот зачем? Я бы промолчал. Не люблю хвастаться тем, что у самого особой гордости не вызывает.
– Один – буркнул я.
– Один? – усмехнулся наставник.
– Так, чтобы до смерти и лично – один – я достал из сумки жезл, и показал его ребятам – Ну, еще немного помог вам и Рангвальду.
– Ай да Эраст! – пробормотал Мартин, глядя на блестящие камни артефакта – Лихо!
– Если бы не он, то Виталия сейчас хвасталась моей головой как трофеем – сообщил Крету Ворон – Она всегда была дивно хороша в поединках, что скрывать. Умела верно просчитать слабости противника, и нанести удар тогда, когда надо. А вот этого юношу в свои расчеты нынче не включила. И зря. Ошибка оказалась роковой.
– Виталия мертва? – вздернул брови вверх Михель – Однако. Думаю, архимаг Туллий сейчас пьет вино за здоровье того, кто решил часть его проблем. Так, молодой человек, думаю, что через пару-тройку дней вы сможете без особых проблем вставать на ноги. Но не раньше! Ребра я вам срастил, но это не означает, что надо бегать, прыгать и заниматься всякими глупостями.
– Моя щека! – жалобно проныла Рози – Мессир, я боюсь, что останется шрам! Посмотрите!
Крету обреченно вздохнул и кивнул, давая понять, что он сделает все, что может.
– Тебя скоро будут звать «убийцей магов» – сообщил мне Фальк, потихоньку, помаленьку подползавший к костру – Это скольких же ты уже прикончил?
– Да отстань ты – попросил его я – Без тебя тошно.
Казалось бы – надо удовольствие получать от происходящего, радоваться своим успехам, а мне тоскливо донельзя. Может, это после сегодняшнего сумасшедшего дня у меня такой своеобразный откат начался? Эмоциональный?
– Красивая штучка – выхватила у меня из рук жезл Миралинда – Тяжеленькая!
– Будь у тебя дом, можно было бы ее на стенку повесить – еле слышно прошептал Гарольд – Как законный трофей.
– Дома у меня нет, потому пропью я данный трофей в первой попавшейся корчме – огласил я свои планы, а после достал второй жезл – И вот этот тоже. Само собой – в вашей компании.
– Фальк с нами не идет – заявила Магдалена – И это не обсуждается! Потому что спиртное, похоже, у него последний ум из головы выжило!
Карл тут же возмущенно заорал, началась перебранка, к которой подтянулись почти все мои друзья, а я потихоньку отошел от костра в сгущающиеся сумерки. Надо же, какой короткий вышел день. Вроде, недавно только рассвело, а уже вечер.
Лагерь шумел, празднуя победу. Да, многие из тех, кто встречал рассвет сегодняшнего дня, не дожили до заката. Да, там, внизу, под холмом еще не остыли тела людей, убивавших друг друга за чужие и непонятные им интересы. Но те, кто уцелел, о них не думали. На войне нет места многим чувствам, естественным во время мирной жизни, в том числе и жалости к тем, кто умер. То есть – жалость есть, но мимолетная и быстро исчезающая. Он умер, ты выжил. Завтра ты умрешь, и о тебе никто не вспомнит. Но завтра – оно будет завтра, а значит сегодняшний день надо прожить так, чтобы не было мучительно жалко ушедшего навсегда времени в тот момент, когда истечет твоя последняя минута.
Только здесь, на войне, ты по настоящему начинаешь ценить те мелочи, на которые не обращал внимания во время мира. Не какие-то невразумительные общемировые понятия, вроде стабильности и мирного неба над головой, а простые радости земли, вроде возможности в любой момент пойти и вымыться горячей водой, или покупки самого обычного пирожка с мясом у мальчишки-разносчика. Ерунда, пустяк, безделица. Но как этих пустяков не хватает в стылой ночи у костра, когда там, у подножия холма, в темноте, ходит Смерть и собирает свою жатву из числа тех, кто нынешним утром стоял с тобой плечом к плечу.
– Все не так, как должно быть – неслышно подошел ко мне наставник – Да, фон Рут? Внутри пусто и темно, на сердце камень, которому там не место. Ты же победитель, так в чем дело?
– В чем? – не мудрствуя лукаво, переспросил я – Скажите.
– Не знаю – моментально ответил наставник – Это вопрос, на который только ты сам себе ответ сможешь дать. Ты – и больше никто. Что до меня – сдается, просто не зачерствел ты до конца душой, хотя я делал все для того, чтобы это случилось. Не только с тобой, со всеми вами. Мне казалось это правильным.
– Но вы ошиблись? – уточнил я.
– Да нет – удивился Ворон – Почему ты так думаешь? Все верно я делал. Полагаю, вы только потому и живы еще. Другое дело, что вам, как и мне, далеко в этом плане до тех, кто сейчас составляет дальнейшую стратегию военной компании. Мы для них просто цифры на пергаменте, и не более. Ты, я, Крету и даже вконец спятивший Люций, который сейчас подобно дикарю пляшет у костра, измазанный кровью с головы до пят – мы только цифры.
– Вы поэтому здесь, с нами? – сообразил я – Не желаете видеть мастера дель Корда и тех, кто пошел за ним?
– В том числе – скривил губы наставник – Но более всего я не хочу смотреться в воду. Тот, кто в ней отражается, вызывает у меня сильнейшее раздражение. Самодовольный, самоуверенный и тщеславный… Тип!
Не рискнул он назвать себя «идиотом» при мне.
Я вот чего думаю. А уж не нарочно ли он Виталии поддавался? Может, он так решил все закончить? Одним ударом?
Да нет. В чем, в чем, а в малодушии и излишней нервозности наставника не упрекнешь. Это в нем самолюбие играет. Не привык он проигрывать ни в чем, и быть на вторых ролях. А тут и Георг его чуть ли не вокруг пальца обвел, обещая одно, и делая другое, а после Люций подвинул в сторонку. Видно ведь, что маги, особенно те, кто хочет мести более, чем чего-то другого, на рехнувшегося дель Корда глядят. Как на некое кровавое божество, указавшее им новый путь они на него таращатся.
Если Георг Девятый все же напялит на свою голову императорскую корону, то ему неминуемо придется решать вопрос с этим человеком, и теми, кто его окружает. Боюсь, что к старой жизни, мирной и простой, этим магам уже не вернуться никогда. Видал я ветеранов, которые всю жизнь провели в боях и походах, а после вышедших в отставку, на королевский пенсион. Они либо спивались за считанные месяцы, либо заканчивали жизнь на плахе, обвиненными в убийстве какого-нибудь разносчика сладостей или королевского мытаря. Того, кто в недобрый час просто подвернулся им под руку.
Не могли существовать без крови и смертей, не мыслили они себя без них. Простая и понятная жизнь была уже не про этих людей.
Впрочем, это будут проблемы Георга Девятого, пусть он их и решает. Главное, чтобы он нам дал то, что обещал. Покой и свободу.
Очень хочется мне верить в то, что он не обманет. Настолько, что я заставляю себя это сделать. Потому что без веры в завтрашний день, сегодняшний до конца доживать не стоит. А смысл?
– Как вы думаете, наставник, а завтра мы пойдем по следам имперской армии? – решил я отвлечь Ворона от печальных мыслей – Догонять их станем?
– Нет – вместо наставника ответил мне смутно знакомый голос, а после из темноты навстречу нам шагнул братец Рози. Не Гейнард, нет. Рауль, с кулаками которого я познакомился пару лет назад – Не будем мы их догонять. Потому что некого. Линдус уже на полпути к Торросу, а то уже и близ него, особенно если его телохранители изымали в придорожных селениях свежих лошадей. А утром, передохнув пару часов, он направится дальше, в сторону Кайрона, чтобы принимать пополнения и готовиться к реваншу. И вот тут начнется самое интересное!
– Интересней, чем то, что случилось там? – ткнул я пальцем в темноту.
– Это? – оттопырил нижнюю губу средний де Фюрьи – Разумеется. Знаешь, на поединке враги сначала чуть-чуть касаются клинков друг друга, как бы примеряясь к будущей схватке. Собственно, это и имело место быть нынче здесь. Нет, вы воевали по настоящему, спора нет. А вот остальные… Мы пустили в ход не самые лучшие наши части, что до Линдуса – он выгнал на поле боя тех, кого удалось быстренько собрать и вооружить. Ополченцы, фермеры, еще какой-то сброд. Сборная солянка с приграничных территорий плюс кое-какие кадровые части, успевшие к сражению. Линдус еще не начинал воевать, приятель. Все его лучшие войска там, в глубине Империи. И сейчас они на марше, можешь мне поверить.
– Он хочет сказать, что война только-только началась – с усмешкой подытожил учитель.
– Именно – подтвердил Рауль – Я чего вообще пришел. Господин Ворон, вас ждут в штабной палатке. Сильно ждут.
– Ну, раз ждут, тогда пойду – наставник, не прощаясь, покинул нас.
– Слышь – Рауль поманил меня к себе, давая понять, что хочет сообщить мне кое-что, не предназначенное для чужих ушей – Ты сестре скажи, что отец сделал для нее все, что мог. Вы не пойдете в глубь Империи, ясно? У вас будет другой путь.
– А куда мы пойдем? – уточнил я – Ты знаешь?
– Само собой – крепыш мне подмигнул – На Запад, в составе экспедиционного корпуса. В тех краях серьезных имперских войск нет. Да и несерьезных тоже. Так, подразделения стражи да разрозненные отряды, которые усмиряют не так давно перешедшее под руку Линдуса местное население. Те иногда бунтуют, как черни и положено. Но что вам те отряды – сотня-другая ветеранов-стариков. Затопчите не глядя.
– Запад большой – заранее предчувствуя ответ, настырничал я – Точнее не знаешь?
– Форнасион – шепнул мне де Фюрьи – Это ваша цель. Захватить, занять оборону и при необходимости держать до последнего солдата.
Рудники. Конечно же. Все, как тогда и предсказывал Гарольд. Георгу нужно серебро, ради него, похоже, все это и затевалось. Ради него оказали содействие нам и наставнику, прикармливали магов, создавали иллюзию того, что Асторг борется за права свободных людей Рагеллона.
Не скажу, что я против того, что мы покинем рать и отправимся от нее куда подальше. Но я очень не хочу возвращаться в те места, где полтора года назад нас гоняли как зайцев. Я не слишком впечатлителен, но вспоминая о тех днях, я словно снова ощущаю холод, от которого невозможно избавиться, слышу свист ветра в ушах, и вижу две черных стрелы, которые убили моих друзей на площади, полной народа.
Ненавижу Лиройские пустоши. Ненавижу Форнасион!
– А город? – уточнил я – С ним как быть? Он под властью Линдуса, вряд ли нам откроют ворота по первой же просьбе? В обход него к рудникам не попасть, так что придется штурмовать.
– Придется – кивнул Рауль – Вы маги, вот и давайте, шуруйте. И вообще – меня послали, я передал. А детали – не мое дело. Тем более, что с вами мой полк не идет, наша цель посерьезней будет.
Но в одном Георгу не отказать – в масштабности действий. Вот так раскалывать войско, разжимать единый кулак, заранее зная, что войска Линдуса далеко не разгромлены, что впереди серьезные битвы… Это говорит либо о том, что король Асторга очень уверен в себе, а потому может пойти на подобный риск, либо о том, что он вообще не осознает, что делает. Что первые победы и жажда наживы полностью затмили его сознание.
Но мне он глупцом не показался. Стало быть, первый вариант является верным.
Наутро выяснилось, что Рауль все предсказал верно. Хотя, было бы странно, случись по-другому, сведения шли от его отца, то есть персоны, приближенной к королю.
Но вот того, что с нами отправлялся наставник, он не сказал. Похоже, что Ворона убирали с доски как отыгравшую свое фигуру. Точнее – заменяли новой, которая более для этого подходила.
Люций дель Кард, вот кто отныне становился лидером магов, сражавшихся за дело Асторга. Он не скрывал своей радости от осознания данного факта, но при этом с Вороном разговаривал почтительно, никаких вольностей себе не позволял, и вообще подчеркивал, что нет среди магов главных и не главных. Дескать – все равны, просто у каждого есть свои задачи, которые надо выполнить.
Равные-то равные, но только в сторону города Торреса отправлялись все маги, что были при армии, а вот с нами, теми, кого ждал путь в Форнасион, даже мессира Крету не отпустили, хоть он и очень просился.
Очень ему не нравилось происходящее, да и не ему одному, но выбор магами был сделан еще там, в Асторге, и назад тут ничего не вернешь.
Днем армия снялась с лагеря, бодро построилась в колонны, которые прочавкали по жирной грязи поля, где накануне звенела сталь и где до сих пор валялись десятки трупов, которые никто и не подумал хоронить, и потихоньку, помаленьку длинной змеей скрылись за дальним холмом.
А шесть сотен латников, состоящие почти что целиком или из не очень-то молодых вояк, либо, наоборот, из совсем зеленых юнцов остались с нами. Это и был тот самый экспедиционный корпус.
– У меня одной есть сумасшедшее желание плюнуть на все, купить лучших лошадей, добраться до побережья, отдать все деньги, что есть, зафрахтовать корабль и уплыть в Халифаты? – негромко спросила у окружающих Рози – Ну, я одна такая?
Корабль бы фрахтовать пришлось, ибо «Луноликая Лейла» вряд ли подрядилась на этот рейс. Нет, капитан Равах-ага в битве выжил, не получив ни одной царапины, но при этом успев помахать своей саблей в самых горячих переделках.
Вот только с нами он не остался, отправившись вслед за королевскими штандартами.
– Не-а – покачала головой Магдалена – Мне тоже эта идея нравится.
– А мне нет – почесал живот Фальк – Что, если этот гад Форсез все еще в Форнасионе обитается? Вдруг мы его там встретим?
– Ты сначала туда доберись – возразил ему Монброн, с оханьем вставая на ноги – Да отстань ты, Эбердин. Знаю, что нельзя. Но и ситуация непростая. Где наша карта?
Самое интересное, что до конечной точки нашего путешествия было не так и далеко. Условно, разумеется, но тем не менее. Надо же, значит, мы тогда могли рискнуть и в Асторг попробовать пробраться, а не надеяться на призрачные шансы прорваться в Макхарт.
Хотя – ерунду несу. Никто нас туда не пропустил бы. Насколько я успел узнать людей из этого королевства, любовь к порядку у них в крови. Мы были кто? Беглецы от правосудия. Пусть даже правосудия не асторгского, но тем не менее.
Так что схомутали бы нашу компанию, а после передали в руки тех, кто нас ловил. Ну, кроме Рози, пожалуй. И, возможно, меня. Хотя – не факт.
– Если мы вот тут наймем баржи, то сможем сплавиться сначала по Маруте, а потом, пройдя вот по этому протоку, доберемся и до Стийи – Монброн, водя пальцем по карте, уже беседовал с седоусым Ральфом де Саго, командиром латников. На вид этот мощный старик выглядел ровесником того замка, в котором мы так счастливо и спокойно провели несколько лет, потому не знаю – понимал ли он то, что до него хотел донести мой друг или нет – И все. Минимум опасностей, максимум удобств. Плыть всегда лучше, чем идти.
– Воину боги дали ноги для того, чтобы на них ходить – зычным басом сообщил де Саго, заставив всех свидетелей разговора, включая шестерых сотников, печально вздохнуть, осознав, что все же придется добираться до цели на своих двоих – Но, если можно сберечь силы, то это надо использовать. Мне нравится ваш план, господин Монброн, и я воспользуюсь им. Слушайте все и передайте остальным – сегодня мы отдыхаем. Завтра с рассветом выступаем в путь. Что-то не так, месьор Шварц? Мне показалось, вы чем-то не очень довольны?
– Показалось – произнес наставник – Война ушла вперед, а нас ждет необременительная летняя прогулка. О каком недовольстве может идти речь?
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий