Зазеркальные близнецы

Книга: Зазеркальные близнецы
Назад: 5
Дальше: 7

6

– Александр Павлович, прошу вас пройти контроль. Не волнуйтесь, не делайте резких движений.
Прапорщик дворцовой охраны в своем шитом золотом черном, смахивающем на камергерский мундире и высокой медвежьей шапке дворцовых гренадер– сама вежливость – держа в руках новенькое служебное удостоверение ротмистра, указывал на сверкающий никелем стенд.
Александр, повинуясь указаниям, вставил обе ладони в специальные вырезы на передней панели и прижался лицом к обрезиненной маске прибора, более всего напоминавшего бинокулярный микроскоп. Полный контроль включал не только проверку отпечатков пальцев и состава пота входившего, но и сличение рисунка радужной оболочки его глаз с эталонами, хранящимися в банке данных дворцовой охранной системы. Бежецкий теоретически был хорошо знаком с принципом работы данного агрегата, но, когда его запястья, мягко, но властно охватили стальные «колодки», а в глаза вкрадчиво заглянул зеленый лучик, сердце непроизвольно екнуло. Само собой, бояться ротмистру было нечего, но черт ее знает, эту машину…
Наконец электронный контролер довольно пискнул и, мигнув зеленым огоньком, как будто козырнув, отпустил Александра. Живой его сотоварищ тоже лихо кинул ладонь к шапке (как он не парится в такой?) и приколол именную карточку к отвороту пиджака Бежецкого. Удостоверение же непреклонно было отправлено в сейф, закамуфлированный под шкафчик в стиле ампир.
– Получите в конце дня, господин ротмистр. Извините, порядок такой.
Пожав плечами, Александр направился к лифту, автоматически потирая запястья, еще помнящие кратковременное стальное пожатие. Ощущение не из самых приятных.
Новая страница в жизни ротмистра Александра Бежецкого, ныне сотрудника его императорского величества собственной дворцовой охраны, была перевернута.

 

Кстати, Ленка, свинка такая, как выяснилось, все-таки оказалась в курсе. Когда утром, вернувшись от родителей, Александр заскочил на пару минут домой, горничная Клара, сухо поздоровавшись с недолюбливаемым ею господином (за то, что не немец, за то, что редко появляется дома, за то, что, как ей кажется, напропалую изменяет хозяйке, и еще бог знает за что), протянула ему длиннющий факсовский свиток, в котором дражайшая половина со своей прелестной непосредственностью и высокомерным пренебрежением к столь нелюбимой ею «руссиш грамматик» поздравляла его с новой должностью, сообщала о своих новостях, переживаниях, снах, здоровье своем и многочисленных тетушек, дядюшек, кузенов, кузин и даже чудом сохранившегося чуть ли не с бисмарковских времен прапрадедушки Иоганна, давным-давно отметившего стодесятилетний юбилей. Все эти родственники тоже, по ее словам, слали Александру свои сердечные тевтонские приветы и изъявляли страстное желание горячо облобызать его при встрече. Послание завершал изящный рисунок голенького ангелочка, имевшего поразительное сходство с автором письма. Все же чертовка замечательно рисует. Ей бы учиться, егозе, но где там – не пристало представительнице древнейшего рода… Да, конечно: это ему, ведущему свой род чуть ли не от самого Рюрика, пристало разного рода дерьмо руками без перчаток разгребать, а ей, праправнучке каких-то вшивых ландскнехтов, пропахших пивом, лошадиным потом и вышеупомянутым продуктом, стало быть, «невместно».
Кстати, а откуда она все-таки узнала? Не-э-эт, без теток здесь не обошлось. Ну пусть только приедет! Александр мстительно представил встречу и все последующее, столь любимое ненаглядной женушкой… Хмм-м…
Кабинет нового шефа (а ротмистр Бежецкий теперь формально подчинялся непосредственно дворцовому коменданту князю Голенищеву-Кутузову, прямому потомку того самого Михаила Илларионовича), несмотря на общедворцовый колорит прошлых веков, нисколько не напоминал уже описанное ранее логово бывшего. Современность и старина здесь так странно сочетались, что взаимно гасили, что ли, друг друга. Конечно, Роман Алексеевич не украшал розочками и лукавыми амурчиками в стиле рококо монитор своей персоналки, маскируя ее под изящный шкафчик, как поступал генерал-лейтенант князь Корбут-Каменецкий, но монитор странным образом не резал глаз, открытый всем взорам на исполненном в вышеупомянутом стиле столике в углу кабинета. То же самое относилось к удобному даже на вид суперсовременному креслу. Гобелены, ковры и бронзовая люстра, напротив, не производили обычного старомодного впечатления на их фоне. Главной же достопримечательностью кабинета был сам комендант, которого с первого взгляда приняли бы за своего и сановники и мелкие служащие,– настолько он был обыкновенным в своем сером костюме.
Сам разговор новоиспеченному дворцовому чиновнику почему-то не запомнился совершенно. Какие-то дежурные фразы, ритуальные улыбки и жесты… Да и занял-то он всего-навсего пару минут.
Александр был поздравлен с повышением по службе и уведомлен, что высочайшим повелением назначен руководителем некой особой группы из трех человек, которых волен подобрать по собственному усмотрению.
– Группа будет курироваться лично начальником службы безопасности короны князем Ольгинским, граф, поэтому ваш покорный слуга вам не более чем сослуживец.– Довольный шуткой, комендант беззвучно рассмеялся.
На этом аудиенция была завершена. Ротмистру Бежецкому отводилось на формирование новой штатной единицы семь дней, после чего они должны были быть представлены его величеству и начать бурную деятельность. Ожидание со стороны начальства быстрых и громких результатов лежало на поверхности. От этого же, как следовало из тонких намеков опытного царедворца, зависела вся успешность дальнейшей карьеры Александра.

 

– Я вообще не понимаю, зачем им потребовалось создавать эту группу.– Александр лежал, закинув руки за голову, в роскошной постели Маргариты.
Сама хозяйка, набросив на плечи тяжелый парчовый халат, делающий ее фигуру еще более хрупкой и беззащитной, сидела напротив, у изящного туалетного столика. Бежецкий старался (хотя это было весьма непросто) не отвлекаться на высоко открытые точеные ноги, изящно закинутые одна за другую. Длинный мундштук с ароматной сигаретой в руке, распущенные по плечам пышные волосы, соблазнительно распахнутый на еще более соблазнительной груди халат… Александр сел в кровати и протянул руку.
– Не отвлекайся, Сашa,– тоном строгой учительницы одернула его баронесса фон Штайнберг.
Бежецкий откинулся на подушки и послушно продолжил:
– Я ознакомился с предоставленными документами. Все инциденты с наркотиками среди обитателей Зимнего дворца, их домочадцев и прочая и прочая тщательнейшим образом запротоколированы и расследованы. Каналы поступления «дури» давно известны и контролируются. Словом, дворцовая служба безопасности давно уже имеет в своем составе подразделение, подобное вновь создаваемому. Кстати, Рита, ты не представляешь себе, какие фамилии мелькают в протоколах и отчетах. Конечно, я не имею права разглашать их даже тебе…
– И не нужно, Александр. Я далека от сплетен и вообще от жизни двора. Я слишком хорошо его знаю…
– Что же ты думаешь об истинной причине моего назначения?
Баронесса поднялась, затушила сигарету в старинной пепельнице, прошлась по комнате и, подойдя к кровати, присела в ногах лежащего Александра. Она казалась погруженной в свои мысли:
– Тебе не приходила в голову мысль, Сашa, что ротмистра Бежецкого хотят элементарно подставить?
– Зачем?
Маргарита как-то по-особенному, как она умела, беспомощно пожала хрупкими плечами.
– Какой смысл в том, чтобы подставлять меня, Рита? Шишка я невеликая, в интригах не замешан…
– Может, криминал?
Александр фыркнул:
– Не слишком ли вычурно для уголовников?
– А может быть, не только тебя, а главное, не столько тебя?
Последний вопрос можно было считать риторическим, потому что баронесса фон Штайнберг наконец развязала поясок халата, под которым, естественно, ничего не наблюдалось, и, скинув его на ковер, гибкой змейкой нырнула под одеяло. Все невысказанные вопросы и недоговоренные ответы уступили место более важному…

 

Потекли неторопливые дворцовые будни. Собственно говоря, отцовские страхи имели под собой слишком мало оснований. Конечно, он ежедневно встречал в бесчисленных коридорах и переходах дворца и членов высочайшей фамилии, и «светлейшего», и даже его величество Государя. Император Николай Александрович был весьма прост в общении, часто, наплевав на этикет, мог запросто поздороваться с приглянувшимся ему человеком по-простому, за руку. Однако конечно же злоупотреблять этим не стоило, дабы не притягивать к себе косых взглядов придворных и особенно всесильного Челкина. Поэтому Александр, которому его величество откровенно симпатизировал, иногда останавливаясь поболтать при встрече на ничего не значащие темы, вообще старался поменьше попадаться высочайшим особам на глаза, сосредоточившись на работе.
Вообще новое при дворе лицо вызывало поначалу повышенный интерес со стороны всех без исключения. Особенно таяли при виде стройного и подтянутого офицера, да еще несущего на себе связанный с его занятием налет тайны, многочисленные придворные дамы. Многие из них имели насчет ротмистра вполне определенные планы, которые Бежецкому пока удавалось расстраивать, как без особенной обиды для пострадавшей стороны, так и без малейшего урона для собственной чести, но, похоже, лишь пока… Не отставали от дам и кавалеры, без устали зазывавшие свежего офицера то к ломберному, то к бильярдному столу. Однако безупречная учтивость и неукоснительная вежливость, с которой граф отказывался от самых заманчивых предложений, постепенно прискучили. От Бежецкого довольно скоро отстали, и он отныне вызывал интерес не больший, чем неподвижно замершие чуть ли не на каждом углу, подобно восковым изваяниям, дворцовые гренадеры.
Двое из трех подчиненных были Александром давно подобраны, однако третье место, и высочайшее одобрение на то было уже получено, Александр берег для Володьки, по которому уже успел соскучиться. Тот, зараза, отделывался по напоминальнику общими фразами, сполна пользуясь статусом «свободного охотника». «Ну только появись, охотник!» – с досадой не раз думал ротмистр, очередной раз нажимая кнопку отбоя на своем аппарате.
Назад: 5
Дальше: 7
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий