Одержимый. Драконоборец Империи

Часть вторая

Доспех из чешуи убиенного мной сумеречника доставили из столицы на шестой день нашего пребывания в Римхоле. Много раньше, нежели я ожидал. Но никаких проблем это не принесло, так как с взваленной на меня подготовкой к охоте на драконов я к тому времени уже разобрался. Да и не было там ничего особо сложного – одна суета и маета, только пожирающая время. По сути если брать – достались мне хозяйственные хлопоты в виде обеспечения отряда провиантом да всякой походной мелочовкой. Оружие-то еще в прошлый раз наемникам справили, а с их защитой ди Мэнс разобралась, закупив в столице целую партию амулетов с «Кругом отражающего Света» и медальонов с кинетическими щитами пятого класса. Подразорилась немного… Ну да при ее нынешнем богатстве такие траты – сущие мелочи.
Так что на восьмой день наш более чем полусотенный отряд при неполной дюжине фургонов выступил в поход. В этот раз, правда, нас всем городом не провожали, но любопытствующих все же на улицах немало собралось. В числе которых была и Флем со своим отцом. Помахавшая мне украдкой платочком… И заставившая меня расстроенно вздохнуть. С невестой-то мне за все эти дни так и не удалось пообщаться накоротке. Все время она была занята! Постоянно пропадая где-то в городе в компании магистратских чинуш и римхольских богатеев.
Хорошо хоть на то, чтоб помочь мне с оружием, у нее время нашлось. Я ж таки додумался, как чудовище чешуйчатое если не подранить, так всерьез разозлить, чтоб дракон и думать больше ни о чем не мог, кроме как поквитаться со мной за обиду. Вспомнил я просто о том, как с темным магистром боролся. Да о том, как бес чуть не цельную гору обрушил. И решил, что нестабильные стихиальные накопители – это мой выбор! Тем более что со мной путешествует сильномогучая магесса, а значит, и напитать их в нужный момент не составит труда. Правда, обычные камни не годились для моих целей, и пришлось у римхольских ювелиров низкосортных топазов прикупить да заказать их обработку, чтоб можно было вставить в разъемные наконечники стрелок.
Но траты стоили того. Это стало ясно во время первого же испытания моего чудо-оружия, которое я устроил за городом, на опушке близлежащего леса.
«Да, озлится конкретно драк, когда ему такой гостинец от меня прилетит!» – подумал я, поднимаясь на ноги и ошарашенно тряся головой, когда взрывом первой же стрелки в месте попадания буквально в щепу разнесло ствол дуба в четыре обхвата. И повалило, понятно, его… А помимо этого – поломало ветви и сорвало листву с окружающих деревьев на площади в несколько сотен ярдов.
– Ближе бы стоял – кровь бы из ушей пошла, – пробормотал еще тогда я, придя в себя. И тотчас же решил никогда такое оружие вблизи не применять. А то от такого грохота и впрямь барабанные перепонки полопаться могут.
Такие вот дела. В остальном мне придется положиться на свой верный клинок. И на Кейтлин. Ну да во время разборок с парочкой огнедышащих драконов она нормально сработала, так что, будем надеяться, и здесь не подведет. Или быть мне не приманкой, а едой…
– Опять мечтаешь, Стайни? – вырвал меня из власти занятных воспоминаний чарующе-бархатный голос моей невесты, подъехавшей поближе.
– Типа того, – усмехнувшись, ответил я. И поерзал в седле. Вздохнул. Я ж до сего момента страшно важным делом занят был – пытался отрешиться от всего, а ди Мэнс взяла и всю концентрацию мне сбила. И ко мне вновь вернулось ощущение, что я пребываю в душной печке. Доспех-то мой новый, потрясающий, за изготовление которого я шесть сотен золотых отвалил, в первый же день путешествия показал себя во всей красе. Черной.
С завистью покосившись на Кейтлин, облаченную в изумительной красоты алый доспех и нисколько не изнывающую от жары, я пообещал себе: «На привале сразу же сниму эту броню! И облачусь в свой старый доспех. В нем хоть, несмотря на худшую защиту, не так жарко».
Я б вообще не надел сразу созданную из чешуи сумеречника броню. Ни к чему мне в пути увеличенная сопротивляемость к магии. Своей хватает. Просто чтоб не оказаться потом черепахой в панцире, в новом доспехе нужно освоиться. В нем не раз пропотеть надобно, чтоб свыкнуться с ним и начать его как вторую кожу ощущать. Иначе никак…
– Скоро станет полегче, Стайни. Я вот-вот создам «Призрачное марево», и нас накроет облачком. Так что солнце палить перестанет, – понимающе усмехнувшись, сообщила мне магесса.
– Это хорошо! – оживился я, с благодарностью посмотрев на свою невесту. По факту-то маскироваться нам от драконов преждевременно – мы еще Смоллову долину не миновали, а крылатые ящеры сюда не заглядывают.
– Ну да ладно, – сказала вдруг Кейтлин. – Я кое о чем другом с тобой поговорить хотела…
– О чем? – вскинулся я, напряженно уставившись на обольстительную демоницу, что так умопомрачительно красива, так мила… И ахнул: – Неужели о…
– Нет, не о нашей свадьбе! – сердито перебила она, не дав мне даже высказать своего предположения на сей счет.
– Жаль… – расстроенно протянул я.
Кейтлин же недовольно засопела. Но от резких высказываний в мой адрес удержалась. Видать, и впрямь о чем-то серьезном поговорить возжелала.
– Стайни, – спустя какое-то время с холодком продолжала она, – я хотела тебе кое-что предложить, но теперь даже сомневаюсь… Нужна ли мне такая морока?
– Вот как? – с интересом покосился я на нее, стараясь не пялиться на ее восхитительно длинные и стройные ножки. А то точно пошлет меня подальше и не предложит ничего. Совсем ничего!
– Тебе же известен сложившийся расклад, Стайни, – помолчав немного и все же решив продолжить беседу со мной, сказала Кейтлин, задумчиво глядя куда-то вдаль. – Если мы справимся с поручением его величества и очистим хотя бы часть Палорских гор от драконов, то ко мне отойдет маркизат Дерро…
– Ну да, это я понимаю, – согласно кивнул я. И спросил у примолкшей демоницы: – Ну и что?
– А то, что все здешние уделы относятся к нему. В том числе и тот, что выберешь себе ты, – пояснила Кейтлин. И обратила на меня свои бесподобные изумрудные очи, заставив утонуть в них. Отчего дальнейшие ее слова доносились словно сквозь туманную пелену, издалека. – Вот я и подумала, что ты можешь уже сейчас признать меня своим сюзереном… Не откладывая.
– Что?! – опомнившись, разинул я рот.
– Я предлагаю тебе стать моим первым вассалом, ди Стайни! – торжественно и чуточку горделиво провозгласила ди Мэнс, вроде как и впрямь предлагая мне нечто весьма значимое.
– И вы правда считаете, что я соглашусь? – с трудом удержавшись от того, чтоб не высказать без обиняков все, что думаю о таких предложениях, с сарказмом осведомился я.
– А почему нет? – даже удивилась ди Мэнс. И задумчиво произнесла: – Ведь это наверняка поможет привести в порядок наши запутанные отношения…
На что я только хмыкнул. Конечно, поможет! Кто бы сомневался. Только наверняка не в том плане, на который я надеюсь.
– О! – опомнился я. И с хитрецой поглядел на леди. После чего простодушно заметил: – Да я, в общем-то, и не против. Если потом и вы согласитесь стать моим вассалом…
– Что?! – искренне возмутилась таким поворотом дел просиявшая было леди. И негодующе фыркнула: – Да ни за что благородная маркиза не пойдет под руку обычного рыцаря, пусть даже барона!
Носик задрала и хлестнула коня, понуждая его рвануть вперед. Даже слушать меня дальше не пожелала, гордячка такая…
Пожав плечами, я покосился на выжидательно уставившегося на меня беса. И не стал догонять свою невесту. Можно было бы, конечно, подначить ее, да на слове поймать, как бывало уже не раз, но к чему это, если здраво рассудить? Отношения вассал – сюзерен в одной семье совершенно лишними будут.
Пока я размышлял об этом разговоре, Кейтлин сотворила-таки «Призрачное марево». Которое легкой туманной дымкой враз заволокло пронзительно-голубое небо над нашими головами. Прямо словно какое-то призрачно-эфемерное облачко возникло в паре десятков ярдов над нами. Солнце жарить сразу перестало. И наступила для меня полная благодать. Это, может, сумеречникам хорошо в черной чешуе погожими днями греться где-нибудь на высоких скалах, а мне такое не по нраву.
Прохлада, пришедшая на смену невыносимой жаре, да неслабый такой поток стихии Воздуха прямо оживили меня. И ехать спокойно мне сразу стало скучно. Я сунулся к Джегару, к командирам наемников, к Питу, но поболтать со мной никто не захотел. Пришлось направить коня к ди Мэнс. Хотя изначально было ясно, что с ней тоже пообщаться не выйдет, так как она поддержкой «Призрачного марева» всецело поглощена. Ну хоть полюбуюсь на обольстительную суккубу…
Так и миновал день. За который мы, не встретив абсолютно никаких препон на своем пути, продвинулись по тракту не менее чем на двадцать миль. Реально немалый кус расстояния, отделяющего нас от места обитания первого дракона, одолели благодаря тому, что восточный палорский тракт оказался во вполне приличном состоянии. Может, галопом по нему и не погоняешь, а шагом лошади ходко идут. И никакие кусты вырубать не нужно. Те, что изредка встречаются, можно либо спокойно обогнуть, либо проехать прямо через них.
Я так вполне обошелся бы и без ночлега, ибо нисколечко за день не устал. Скорей наоборот, был преисполнен бодрости. А все благодаря нашей сверхсильной магессе, чрезмерно щедро источающей в окружающее пространство стихиальные эманации. Заклинание-то это маскирующее без постоянной подпитки и минуты продержаться не могло – развеивалось, как всамделишное облако.
А ди Мэнс, кстати говоря, тоже вовсе не выглядела уставшей, несмотря на то, что энергии угрохала на «Призрачное марево» просто прорву. Жаль вот только, общаться со мной она все равно не пожелала. Поужинала быстренько и улизнула в свой шатер.
* * *
Братец Лис – Братцу Волку.
Прибыл на место, вырыл норку, обустроился.
* * *
Следующий день путешествия тоже никаких сюрпризов не преподнес. Ехали себе спокойно и ехали. В тенечке под белесым туманным облачком. И еще задолго до наступления вечера добрались до нужного места. Ведь совсем недалеко от Римхола обитает крылатое чудовище…
Разбить лагерь мы решили близ тракта, у какого-то изрядно поросшего растительностью каменистого холма. Рукотворного, судя по тому, что многие камни отесаны и имеют характерную форму. Да еще и неплохая, хотя и сильно запущенная дорога прямо к этому холму ведет. И, глядя на него, такое ощущение складывается, что здесь когда-то огромную крепость раскатали буквально по камешку.
– А что здесь было-то? – полюбопытствовал я у Гната, когда наш обоз достиг этого высоченного холма и втянулся меж двух его отрогов, подковой охватывающих приличных размеров поляну. На вызванной-то мной мысленным усилием карте местности не имелось никаких значков, могущих пролить свет на это.
– Здесь, на руинах древней крепости Ушедших, стоял бастион Рохар, запирающий восточный палорский тракт, – неожиданно ответила мне ди Мэнс, опередив только раскрывшего было рот Гната.
– Ясно… – протянул я. И озадаченно вопросил: – Но кто же его так смог развалить? Чтоб прям полностью… Не драконы же по камешку цельный бастион разнесли?
– Нет, это случилось чуть раньше пришествия драконов, – отрицательно качнула головой леди. И, видя, что я теряюсь в догадках, кто же тогда здесь так порезвился, негромко произнесла: – Бастион Рохар являлся одним из последних оплотов мятежных архимагов.
– А, ну тогда понятно! – хмыкнул я, моментально утратив интерес к этому странному холму.
Правда, когда я углядел темный провал, ведущий куда-то под груду каменных глыб, тут же возжелал осмотреть развалины бастиона. Полазать по ним… Вдруг там чего интересного сыщется? Все одно ведь делать нечего, так как стоянку и без меня разобьют, а до ужина еще далеко.
Видимо, мои мысли явственно отразились на моем лице, так как Кейтлин тотчас же фыркнула:
– И не мечтай там что-нибудь отыскать, Стайни! Все, абсолютно все ценное вывезли армейские трофейщики. А потом еще местные прошлись по развалинам и то, что не прибито, растащили, а что прибито – оторвали и тоже растащили. Оставив только камни.
– Эт точно! – подтвердил ее слова усмехнувшийся Гнат. Да еще и добавил: – Так и камней там путных не осталось совсем, одни неподъемные глыбы да бой. То, что пригодно было для строительства, на возведение новой порубежной крепости близ перевала пустили.
Энтузиазма у меня после такой отповеди чуток поубавилось, но завладевшая мной заманчивая идея поискать тайники в руинах хоть и подернулась дымкой, но все же не истаяла совсем. Заговорщически переглянувшись с нетерпеливо елозящим на моем плече бесом, я бесшабашно молвил:
– А все равно прогуляюсь! Посмотрю, что там да как…
– Так нет там ничего, – повторил мой будущий старший егерь. И поправился тут же: – Ну, окромя диковинных картин Ушедших на камне.
– Картин?! – сделал стойку я, видя, как живо отреагировал на это известие пройдоха-бес.
– Ну да, – подтвердил Гнат. – Прямо на стенах там всякие изображения намалеваны неведомым образом. Жуть какие красивые… – И вздохнул. – Но их лишь маги могут видеть, а простые люди только неясные серые тени различают.
– Я не пойду, – покачала головой Кейтлин, стоило мне только обратить свой взор на нее. И снисходительно произнесла, объясняя свое странное решение, немного удивившее меня: – Навидалась я этих картин… Красиво, конечно, но всюду одно и то же – Ушедшие невероятно живописным растительным орнаментом стены и потолки всех своих строений украшали.
– Это даже не картины, а обычный орнамент? – немного разочарованно протянул я.
– Именно, – кивнула моя невеста. Поправившись: – Нет, конечно, встречаются и иные картины Ушедших, но тебе их тут не сыскать. Наверняка их выбрали из стен вместе с камнем, еще когда возводился бастион.
– Ладно, пойду сам погляжу, – решил я не терять времени на пустую болтовню и убедиться во всем самолично. А там… Чем бес не шутит, может, и впрямь что-нибудь эдакое отыщу! И Кейтлин удивлю.
И пошел. Один. Ибо компанию мне никто не составил. Ну да так даже лучше. Мне больше достанется, ведь делиться ни с кем не придется.
Правда, не сделав и пары шагов в направлении манящего меня темного провала меж навала камней, я резко изменил маршрут движения. Опомнился. И к обозу завернул, чтоб вытребовать у Джозефа один из взятых нами в поход алхимических фонарей. Так, на всякий случай. Чтоб ни у кого в голове не возникало лишних мыслей касательно моих способностей. Ну и дабы можно было подсветить диковинные картины Ушедших, если таковые мне встретятся. А то вдруг магического сияния, источаемого моими побрякушками, будет недостаточно, чтоб разглядеть во всей красе эти самые растительные орнаменты?
Фонарь я взял. И, убив минут десять, примастырил его к поясному ремню слева. Чтоб не мешался он и руки были у меня свободные. А вот когда разобрался с алхимическим светильником, уже и отправился на поиски приключений.
Вообще, судя по всему, таких умников, вроде меня, надеющихся на то, что предшественники-кладоискатели упустили из виду какой-нибудь хитрый тайничок, тут побывала не одна сотня. Ибо к темному провалу меж наваленных как попало серых камней вела отчетливо видимая тропа.
«Не иначе до сих пор заглядывают сюда люди, желающие попытать удачи в поисках сокровищ или разжиться хоть каким-нибудь бесхозным добром», – поделился я своими соображениями с бесом.
«Наверняка! – немедля согласился он. И оживленно поторопил меня: – Да пошли уже, пошли!»
Ну я и потопал вперед. Не спеша. И зорко поглядывая по сторонам, в поисках каких-либо подозрительных признаков, указывающих на то, что в темноту мне соваться не стоит. Мало ли какая нелюдь могла там поселиться. Да… Но навряд ли, конечно. Нелюдь, хоть и не обходит остатки строений Ушедших десятой дорогой, как нежить и темные твари, но все же крайне редко избирает такие руины в качестве своего пристанища.
Но ничего такого вроде проглядывающих средь высокой травы обглоданных костей я не заметил, а потому и сторожиться особо не стал. Стреломет только взвел да перевесил на плече так, чтоб он был под рукой. И, изменив зрение, полез внутрь павшего бастиона.
А внутри все оказалось не так печально, как снаружи. Первый этаж, погребенный под рухнувшими на него верхними, практически полностью уцелел. Правда, был он абсолютно, девственно пуст – хоть шаром покати. Только серая пыль да мелкое каменное крошево повсюду. И ничего более. Даже крюки-держатели светильников какие-то рачительные люди из стен в коридорах повыдирали, и теперь на их местах в кладке зияют уродливые дыры…
«А где ж красотища вся?» – озадаченно вопросил я у нечисти, облазав все-все коридоры, комнаты и залы уцелевшего этажа бастиона и не увидев ни одной живописной картины на стенах. Грубая каменная кладка вообще ничем не разрисована, как и в любых других людских крепостях. И хоть ты обычным зрением на нее смотри, хоть используя магический взор – а все одно ничего эдакого не видать. А смутная тень на стене только одна – моя.
«Так где-то в другом месте, наверное, – почесав левый рог, предположил бес. – Это явно не Ушедшие строили».
Замечание рогатого заставило меня вспомнить, что бастион возводился на руинах крепости Ушедших. А что там за руины были – неведомо. Может, один остов-фундамент и оставался. Да еще подземные этажи…
Бросив шататься по пустым коридорам и залам людской постройки, я направил свои стопы вниз. В подземелье. Входов в которое имелось аж четыре.
«И строили его явно не люди», – констатировал я, едва только на лестницу ступил и немного по ней прошел.
Бес только фыркнул на это. Ну да, не заметить, что подземный этаж возводился совсем другими строителями, просто невозможно. Тут и иной материал использовался – отнюдь не серый гранит, да и качество кладки несопоставимое. Стыки заметны, только если хорошенько присмотреться. И меж камнями-глыбами, пожалуй, не всунуть даже волос, не то что лезвие ножа.
Но самое удивительное поджидало меня далее. Стоило мне только с последней ступени лестницы ступить, как мрачные, сложенные из глыб черного базальта стены подземелья внезапно расцвели… Прекрасным, затейливым растительным узором! Цветным…
Я просто ахнул, увидев эту красотищу! Которая до такой степени преобразила темное подземелье, что оно вмиг стало невероятно светлым и уютным.
А еще узор словно изменялся постоянно, расцветал все новыми красками и новые фрагменты обретал. И тянул-увлекал за собой…
Невесть сколько бродил я, как зачарованный, по этому невероятному подземелью, стены и потолок которого расцветают изумительными красками близ тебя и медленно гаснут вдали. Даже на нытье беса, требующего начать уже поиски местных сокровищ, внимания не обращал.
– Сэр Кэрридан! Сэр Кэрридан! – вырвали меня из власти этого наваждения чьи-то громкие возгласы, разносящиеся по всему огромному подземелью, что размерами будет побольше верхнего этажа.
Я с сожалением оторвался от разглядывания всей этой красотищи и двинулся на звуки голоса. Кто-то не унимался и все звал и звал меня.
– Гнат, Пит… Вы чего тут орете? – спросил я, когда за поворотом обнаружил своих людей с алхимическими фонарями в руках, стоящих у лестницы, ведущей наверх.
– Так это… ужин-то уже давно готов, – ответил Пит. – А вас все нет.
– Это леди Кейтлин отправила нас, – совсем иное сообщил мне Гнат. Проверить, не заблудились ли вы тут ненароком.
– Ох ты… – удивился я. – Это же сколько я здесь брожу?
– Да часа два, – усмехнулся Гнат.
– Ладно, – чуть подумав, сказал я, покосившись на надувшегося беса, скрестившего лапки на груди. – Скоро уже приду. Проверю еще кое-что…
Мои люди ушли. А я, чтоб не подпасть вновь под очарование здешних орнаментов, перешел на обычное зрение. Так рисунок на стенах и потолке действительно кажется смутной тенью, выведенной на черном базальте чуть более светлой краской. Или вырезанной на нем…
Стащив с правой руки перчатку, я коснулся стены. Провел кончиками пальцев по ней. И действительно ощутил тончайший рельефный рисунок.
«Вон оно как…» – озадачился я. Да, такое художество ни одному людскому мастеру не повторить…
«Как-как! – передразнил меня негодующе сопящий бес. И возмущенно вопросил: – Мы сокровища искать будем или как?!»
«Будем, будем», – успокоил я его. А то действительно, что-то я забыл уже, зачем, собственно, сюда забрался. Орнаменты дивные – это, конечно, хорошо, но хотелось бы что-то материальное отыскать, что можно было бы утащить с собой.
«Давно пора!» – оживился бес.
А я, глядя на стену, на которой было достаточно следов-сколов, оставленных молотом или киркой и изрядно попортивших рельефный рисунок-орнамент, хмыкнул. Тут, похоже, каждый камушек простучали, да не по разу. И если и были здесь тайники, то все их обнаружили до нас. Так я обуянной пылом кладоискательства нечисти и сказал.
«Проверить надобно! – засопел бес. И возмущенно выдал: – Да что эти людишки могли отыскать? Разве что тайник делал полный олух!»
Спорить с нечистью я не стал – самому страсть как охота чего-нибудь отыскать, чтоб Кейтлин нос утереть. Ну а если и не выгорит с этим ничего – все одно польза выйдет. Рогатый-то наверняка рассчитывает воспользоваться слуховым зрением для поиска захоронок. Как тогда, в подвале, облюбованном личем и его мертвячьей свитой. Вот и поучусь я, значит, ушами видеть… Мне такое умение всяко лишним не будет.
Я не ошибся касательно того, каким способом бес намерен обнаружить тайники, ибо он тотчас же потребовал от меня закрыть глаза и чем-нибудь по стене постучать. Пришлось мне пойти у него на поводу. И отправиться по этажам, стуча рукоятью ножа по камням.
Правда, без толку отказалось это все. Да, теперь у нас имелся полный план-макет остатков бастиона, включающий в себя верхний этаж и два нижних, но зачем он нужен, если ни одной потайной комнаты или хотя бы крохотной ниши на нем нет?
Я чутка приуныл, поняв, что вышел тут у нас с бесом полный облом. А потом махнул рукой. Обидно, конечно, что не отыскали ничего, но никакой трагедии в этом нет. Главное сокровище из всех, что можно отыскать, я давно уже нашел. Оно в лагере меня дожидается…
А вот бес не угомонился. То так, то этак визуальный образ-макет подземелья повернет, все ищет что-то на нем. Да чешет лохматую башку… А потом говорит: «Что-то тут не так…»
«Что именно?» – спросил я, тоже приглядевшись к словно зависшему в воздухе в паре футов передо мной объемному поэтажному плану остатков крепости-бастиона и не найдя в нем никаких странностей.
«Да вот же, смотри! – сердито буркнул бес, ткнув пальчиком в простенок на втором, самом нижнем этаже подземелья. Который разделял два протяженных коридора с комнатами-кельями по левую и по правую руку. – Вот зачем было эту стену городить? Без нее получился бы нормальный широкий коридор, с помещениями по обе стороны. А тут еще хитро так сделано, что подходить к этим двум находящимся совсем рядышком коридорам нужно с разных сторон. Да по совершенно несходным маршрутам…»
«Да, действительно странно», – согласился я, озадачившись сей несуразностью. Реально проще было там сделать один коридор. Правда, вышел бы он ну очень широкий…
Понукаемый нетерпеливым бесом, я тотчас же отправился в один из этих коридоров – в тот, до которого было ближе идти. И с особым усердием тщательно простучал подозрительную стенку. Но, судя по звуку, мы не ошиблись ранее ни в чем. Стена монолитная, без пустот.
«Да фиг его знает, зачем так построили подземелье Ушедшие! – разочаровавшись, ругнулся я. – Может, не было у них нормального архитектора. Или, что скорей всего, хотели темницу – а здесь явно была именно она, судя по совершенно одинаковым крохотным комнаткам-камерам, – на несколько независимых частей разделить. Для вящей безопасности».
«Так… Надо еще сюда сходить да посмотреть, что находится там!» – явно пропустив мои слова мимо ушей, заявил бес, указывая на другое помещение на плане-макете. На небольшую залу на этом же этаже, вроде как упирающуюся в торец этого простенка.
Подумав, я решил пойти навстречу рогатому. В последний раз. А то надоело уже порядком шататься без толку по этому подземелью.
«Если и там ничего не обнаружим, вернемся в лагерь, – предупредил я рогатого. – А то там, наверное, ужин мой совсем остыл. Или, что гораздо хуже, захомячил его кто-нибудь…»
Быстро дошагав до этой залы-комнаты, я вошел в нее. И остановился, чуть не натолкнувшись на шестигранную колонну-пьедестал, обильно покрытую серебрящимися рунными письменами. Ободранную со всех сторон. Словно какой-то недалекий человек с помощью зубила и молота с нее что-то сбивал.
На стенах и даже на потолке обнаружились те же следы. Кто-то славно похозяйничал здесь когда-то. И нечто ценное, имевшееся здесь, все отколупал. Оставив лишь голый камень. Да еще и изуродовав его.
Оглядевшись, я перешел с обычного зрения на магическое, от которого ранее отказался, чтоб ничто не отвлекало меня от поисков тайников. И ахнул, когда зала яркими красками расцвела… Ведь ладно красивый растительный орнамент, изрядно подпорченный, надо сказать, ладно загадочные рунные письмена, но картина… Картина! Группа закованных в льдисто-синюю сталь рыцарей, стоящая на залитом солнцем зеленом лугу напротив меня, выглядит будто живая! Кажется, достаточно лишь сделать шаг и пересечь незримую черту, чтоб очутиться там же. Правда, от попытки сделать это предостерегает стоящий первым рыцарь, в предупреждающем жесте вскинувший ладонь.
– Да-а… Умели же Ушедшие потрясающие картины создавать! – восхищенно высказался я, когда первый мой восторг ушел и мне стали видны значительные повреждения на представшей передо мной картине. Стену-то попортили какие-то недоумки, а с ней и узор.
А беса шедевральное творение Ушедших нисколько не впечатлило. Он сразу в рунные письмена глазками впился. Не иначе как умеет их читать! И вскоре восторжествовал: «Ага! Так я и знал!»
«Что ты там вычитал такого?» – немедля поинтересовался я.
«Тут говорится о последнем прибежище отчаявшихся», – ответствовал хвостатый, перескочив с моего плеча на пьедестал.
«И что? – не понял я. – Может, эта зала и являлась последним прибежищем».
«Для троих?» – фыркнул бес, поведя лапкой вокруг себя и как бы предлагая оглядеться.
А я озадаченно почесал в затылке. Зала-то и впрямь невелика. Толпу народа тут не укроешь… Ушедшие же были не малютками какими, размером с ноготок, а вполне себе большими существами, ростом и сложением сходными с людьми. Ну разве что немного постройней…
«Ладно, тут ты прав, – медленно произнес я. – Но что это дает? Ведь перед нами все равно монолитная стена!»
«Значит, не монолитная! Значит, есть какая-то хитрость! – категорично отрезал бес. И, умолкнув, вновь принялся рунные письмена изучать. Пока, не додумавшись до чего-то, не велел мне: – А ну-ка приложи руку вот к этому месту!»
Хмыкнув, я послушался. И, стянув перчатку, прижал левую ладонь к камню в указанном нечистью месте. Ощутив под своей кистью тонкое рельефное изображение – воздетую в предупреждающем жесте длань рыцаря Ушедших. И замер в ожидании чуда.
– Не выходит ничего! – с досадой произнес я, отрывая свою руку от стены, когда мне надоело так стоять и чего-то ждать. Минут же пять уже прошло!
Бес долго не отвечал, все таращился то на рунные символы, то на картину с рыцарями. А потом возьми да и брякни:
«А ты порежь ножом ладонь, чтоб она окровавленной была!»
«Сдурел? – возмутился я. – На кой мне себе руку резать?!»
«Да ты немного, – принялся увещевать меня бес. – Поцарапай просто, чтоб только самую малость выступила кровь!»
Я не согласился. Уперся – и ни в какую не поддавался на продолжающиеся уговоры нечисти. И не потому, что боль меня так страшит. Просто если бес прав и тайник задействуется таким вот хитрым образом, то он нам на блин не нужен. С магическими эффекторами, построенными на крови, лучше вообще не связываться. Ибо штука это опасная и зачастую непредсказуемая. Не зря же повсеместно запрещена.
Но коварная нечисть меня все же уболтала. Соблазнив перспективой. И намеками на то, что у Кейтлин уже вон как минимум полмиллиона в кармане, имеется свой город и скоро будет богатейший серебряный рудник, а я все гол как сокол. Ну не смог я перед этим аргументом устоять…
Взяв нож, я аккуратно порезал левую ладонь. И приложил ее к холодному камню, коснувшись длани рыцаря Ушедших. Только фиг – и на этот раз ровным счетом ничего не произошло.
Подержав так руку и попробовав даже толкнуть ею стену, я ничего не достиг. Только кровавый след остался на стене, пятная прекрасную картину.
Убрав руку, я с досадой посмотрел на разведшего лапками и мигом отворотившего рыло беса. И со злостью сплюнул.
– А впрочем, на что надеялся? – опомнившись, пробормотал я. – Было вообще до невозможности наивно полагать, что нам удастся здесь, где до нас перебывала тьма народу, отыскать какой-то, оставшийся незамеченным тайник.
Так что пенять особо нечисти я по этому поводу не стал – сам виноват. Размечтался… И бросив последний взгляд на изображение рыцарей, я повернулся, чтобы уходить. Повернулся, сделал шаг в направлении выхода из залы, второй и, едва начав третий, замер как вкопанный. Мгновение так постоял и обернулся. Дабы бросить недоверчивый взгляд на картину Ушедших. На которой из крохотных точек возникли четыре тонкие красные линии… быстро сомкнувшиеся меж собой и очертившие большой прямоугольник.
– Гдах-ах-ах! – рухнула вниз часть стены предо мной, открывая ведущий куда-то под уклон ход. Длинную лестницу с широченными ступенями, по которым струился, стекал черный песок…
«А я тебе говорил, говорил! – торжествовал подпрыгнувший так же, как и я, бес. И предвкушающе потер лапки: – Тут мы точно что-нибудь найдем!»
– Да-а… Вот это действительно тайник! – ошеломленно протянул я, придя в себя после первого потрясения. И, приблизившись к возникшему в стене проему, недоверчиво ощупал его края. Дабы удостовериться, что он мне не мерещится.
«Ну так чего же мы ждем? Идем!» – поторопил меня изнывающий от нетерпения бес.
«Погоди ты», – отмахнулся я от него, опускаясь на корточки и касаясь левой рукой провалившейся в пол и буквально растворившейся в нем части стены. Не зная точно, что она тут была, и не поверишь ведь ни за что в существование этой преграды! Так отлично спряталась…
Но возникший ход так и манил меня, гася любые доводы разума. Подавляя возникшие опасения, что дверка эта потайная захлопнется, стоит мне только оказаться за ней, и запрет меня там навсегда, я все же отправился вниз по лестнице… Сразу после того как предпринял кое-что – быстренько отцепил от пояса алхимический фонарь и водрузил его на обколотый пьедестал, а рядом положил свой нож – так, чтоб он острием указывал на проем в стене. Нехитрая подсказка для тех, кто будет искать меня. Так, исключительно на всякий случай… Все равно, зная Кейтлин, можно быть уверенным, я ни за что не пропаду. От нее не спрячешься – она тут в моих поисках все по камешку разберет. И без таких явных подсказок.
Медленно опускающаяся вниз лестница оказалась очень протяженной. Не меньше четырех сотен ярдов пришлось по ней пройти, прежде чем она закончилась. И моему взгляду открылся большой, расцветающий привычным цветочным орнаментом зал.
Правда, ступить в него я так сразу не решился. Потому как путь мой пролегал прямо по огромному квадрату кованной из черной бронзы решетки, накрывающей какую-то большущую яму. Кажется, туда утек весь заполнявший потайной ход черный песок.
Вроде бы решетка и решетка – что такого? Да изрядно нервирует, что дна под ней совсем не видно.
– Как бы не было это ловушкой для незваных гостей… – пробормотал я, с опаской ступая на край решетки. Все равно чутка страшно, хоть я и тщательно обследовал ее и вроде бы удостоверился, что она цельная и провалиться вниз ну никак не может – не позволят лежащие в каменной выемке края.
Пронесло. Не ухнул я с отчаянным воплем в неведомую глубь. Пять быстрых шагов – и я уже в зале. На твердых камнях!
– Фух! – облегченно перевел я дух. И завертел головой, осматриваясь в помещении, в котором становилось все светлей по мере насыщения его магическими эманациями, источаемыми моими побрякушками.
Да тут же чуть не попятился назад. Когда увидел четырех рыцарей с картины стоящими попарно у боковых стен! Теперь уж реально вполне себе материальных!
«Да это же големы! – снисходительно просветил меня бес. – Ушедшие любили с такими неживыми созданиями возиться».
«Големы?» – переспросил я. Да сам же себе и кивнул. Ну да, не иначе как они. Сразу-то отличия не видны, но если приглядеться… На картине-то были рыцари как рыцари изображены, в нормальных доспехах, а у этих, что расположились у стены, латы толщиной едва ли не в дюйм! Да ни одному живому существу не под силу такую массу на себе таскать!
«Да пойдем уже дальше, пойдем!» – заканючил бегающий вприпрыжку вокруг меня бес.
«А големы эти самые не бросятся ли на нас?» – поинтересовался я, не делая вперед и шага.
«Да они наверняка давно исчерпали все запасы энергии, а значит, совершенно не опасны!» – заверила меня нечисть.
«Ну-ну…» – с сомнением протянул я. И осторожненько приблизился к стоящему ближе всех металлическому воину. По грудной пластине, отливающей, как и у изображенных на картине рыцарей, льдистой синевой, постучал. Отпрянул. Но не дождавшись от голема никакого движения, уже понаглей подступился к нему. Оглядел со всех сторон, доспех пощупал. Весьма, надо сказать, грамотно сработанный, добротный. Только из неизвестного мне сплава. Примерился к имевшемуся у голема мечу. Весьма сходному формой и размерами с моим. Только с другими рунами. Но выдрать его из металлической перчатки-лапищи я не смог и отступился.
«Ладно, потом к нему вернусь», – дал я себе обещание. И вновь огляделся в зале. Теперь уже по-хозяйски, рачительно осматривая его на предмет того, что я отсюда утащу.
«Ух ты! Вот это да!..» – разинул я рот, когда вышел на середину зала и на стене над двумя ведущими дальше проемами-проходами возникла дивная картина. На которой была битва изображена. Битва с демонами. А вела ее потрясающей красоты магесса Ушедших, прикрываемая с тыла четырьмя знакомыми рыцарями в льдисто-синих доспехах…
Минут пять я взгляда от этой картины, представшей передо мной как живой, отвести не мог. Все глазел на развернувшееся сражение. На эту златокудрую девушку с невероятными, вполлица, синими-синими глазами, заносящую в новом ударе огненный хлыст, прорубающий целые просеки в рядах наседающего врага, ощерившегося клыками и когтями…
Сильна была магесса, сильна. Коль полчищ демонов не убоялась. И ослепительно красива. Особенно в этом дивном наряде, что и платьем-то нельзя назвать. Приличным, во всяком случае. Из-за разреза на прямом его подоле, доходящего до уровня середины бедра, благодаря которому стройная девичья ножка в высоком сапожке выставляется буквально-таки напоказ. Да и верх этого, гм, платья, слишком уж… подчеркивает женские прелести. А все шнурованный корсет, утягивающий талию и приподнимающий и так высокую грудь…
«Н-да, на уши тут в последнюю очередь обратишь внимание», – подумал я, отводя взгляд от этой красавицы. И от ее обычных для расы Ушедших остроконечных ушек, торчащих из золотистого водопада волос.
Я бы и дальше пялился на картину, да возникли у меня серьезные опасения, что добром это не кончится. Уже для моих собственных ушей. Обгрызет их выведенный из себя моей медлительностью бес. Которому уж невтерпеж – так хочется до каких-нибудь материальных ценностей добраться.
«Да иду я, иду!» – бросил я сердито зыркающей на меня и негодующе сопящей нечисти.
И пошел. В обход этой потайной части подземелья Ушедших. Сначала, понятно, налево отправился. Обнаружив там целую уймищу коридоров, залов и комнат. Жилых комнат. Вернее подготовленных под жилье, но так и не заселенных никем в свое время, судя по всему. Раз уж не только вещи, но даже припасы, которыми заполнены два больших зала, совершенно нетронутыми лежат.
Прогулявшись по левой половине схрона, являющей собой из-за исключительного качества обстановки нечто подобное этажу какого-то богатого особняка, я взялся за исследование правой его части. А то ценностей-то особых мы так и не нашли. Мебель, драпировки да посуда, пусть даже она работы Ушедших, а значит, стоит немало, на настоящие сокровища все равно не тянет.
А в другой части убежища меня поджидал сюрприз… В виде огромного зала, заставленного стеллажами под потолок. Библиотека! Со многими сотнями, если не тысячами книг!
«Вот так-так!» – обрадовался я. И бросился к ближайшему стеллажу. Схватил первую же попавшуюся книгу в золоченом переплете, раскрыл ее и расплылся в довольной улыбке. Целехонькие! Невластно оказалось над ними время. Даже бумага не пожелтела!
Переглянувшись с довольно потершим лапки бесом, я поставил на место увесистый фолиант. И тоже довольно потер руки. Вот это уже более-менее похоже на сокровища! Даже представить страшно, за сколько все эти книги можно загнать!
Просмотрев выборочно еще пару книг и не разобрав ничего из написанного, но удостоверившись в их полной сохранности, я громко хохотнул. И помелся по другим помещениям шариться. А там… А там артефактная мастерская отыскалась! Со многими агрегатами, и все потребное для ее работы. Разные механизмы, круги обращения к Стихиям, малые алтари, многочисленные колбы и реторты… Драгоценные и полудрагоценные камни насыпом в стеклянных ларцах, магическим образом выращенные кристаллы, заготовки самого разного оружия, доспехов и украшений из всевозможных металлов… Да даже просто золотой и серебряный песок в обычных кадушках стоял. У меня просто голова кругом пошла, когда я все это богатство увидал!
Дальше я словно во сне шагал… Пока не добрался до последнего помещения. Полностью заставленного окованными белой сталью сундуками. У стены – так аж в шесть рядов в высоту.
– И все не как у людей, – вслух произнес я, наклоняясь над одним из них. – Все сундуки без замков.
Пришлось, правда, повозиться, прежде чем удалось его открыть. Пока я хитрую защелку, запирающую сундук, обнаружил. Да крышку откинул…
– Обалдеть! – потрясенно выдохнул я от избытка чувств. И радостно рассмеялся, представив, какое впечатление моя находка произведет на ди Мэнс. Как бы ее, бедную, удар не хватил. Тут же настоящая сокровищница!
Запустив руку в сундук, я зачерпнул из него целую горсть золотых монет. Не людских – тоненьких совсем, восьмигранных, с круглой дыркой в центре и с рельефной вязью рун. И медленно разжал кисть, пролив желтый водопад удивительно изящных монет назад в их хранилище. После чего повторил это действо… А потом, спохватившись, быстренько перешел к другому сундуку. С целью проверить, не заполнен ли он обычной медью.
Но нет, у Ушедших презренная медь явно была не в ходу. Потому как не обнаружилось в сундуках никаких иных монет, кроме как выполненных из золота, да еще из лунного серебра.
– Обалдеть… – повторил я, взъерошив волосы левой рукой. И успокаивающе проговорил, намечая план дальнейших действий: – Так… так… Спешить не будем… Сначала нужно взять себя в руки и успокоиться. Не мальчик уж, пора все с расстановкой делать, без суеты. Сюрприз опять же моей дражайшей невесте устроить…
«Счесть бы сокровища надобно! – вмешался в ход моих рассуждений потирающий лапки бес. Вкрадчиво добавив, когда я недоуменно уставился на него: – А то их здесь явно больше, чем на миллион. – И мечтательно закатил глазки. – Как бы не на два…»
Я на мгновение задумался. А затем бесшабашно махнул рукой:
«Ай, ничего, рогатый! Посчитаем найденное ровно за миллион! Как ты там говоришь – сотней тысяч больше, сотней тысяч меньше – какая разница?»
Бес аж пасть разинул, ошеломленно уставившись на меня. А когда отмер, возопил:
«Это когда я такое говорил?!»
«Да хоть в пещере, когда устраивал завал», – припомнил я ему.
«Так я же говорил о камнях, а не о золотых монетах! О камнях!» – едва не взвыл дурным голосом бес.
«Да ладно, будет тебе. Главное, с долгом ты расплатился», – махнув рукой, благодушно молвил я. Не смог просто удержаться и не подначить этого пакостника. Исключительно в воспитательных целях конечно же. Чтоб не зарывался.
Бес долгое-долгое мгновение ошалелыми глазами на меня взирал. А потом взвился:
«Ах ты, плод порочной связи ангела и демона! Долю мою зажилить решил, да?!»
«Не понял… – с угрозой произнес я, замерев. И хмуро уставился на одного прямо-таки напрашивающегося на трепку поганца: – Ты это оскорбить меня хотел? Или как?»
«Или как! – со злорадством выдал скалящий мелкие зубки бес. – Плод порочной связи ангела и демона ты и есть! Вот так! Самое бесправное во всех трех мирах существо! И если в Верхнем или Нижнем мире тебя просто прибьют, едва увидев, то здесь… – Он аж мечтательно закатил глазки. – Ох, что с тобой сделают людишки… Ох, что сделают… Когда о твоей истинной сущности прознают…»
Почему-то я ему сразу поверил. И как стоял – так и сел. На сундук. Да голову руками обхватил…
Невесть сколько так просидел, вперив бездумный взор в пол. Даже мысли никакие в голову не шли…
Но, спустя какое-то время, воля к жизни стала мало-помалу возвращаться ко мне. Да, тяжело смириться с открывшейся правдой о моем происхождении, но не ложиться же теперь прямо тут – помирать? У меня же столько планов на жизнь… Так нужно хоть попытаться их воплотить! Несмотря ни на что!
Так, подбадривая себя, я поднялся с сундука, на котором сидел. Встряхнулся, руками с силой по лицу провел. И решительно кивнул в такт своим мыслям: «Нет, сдаваться никак нельзя! Нужно бороться! И за свою жизнь, и за возможность спокойно ее прожить!»
Чуть успокоился и уже спокойней начал рассуждать: «Благо особых проблем пока нет, так как знает о моей истинной сущности один только бес. Это вот если люди прознают… Тогда да – дело швах! Империя и Аквитания, да и другие страны тоже, враз все распри забудут и бросят объединенную армию под предводительством Церкви на меня. Никто и слушать не станет о том, что я совсем другой Темный Ангел. А не тот, прежний, принесший людям столько бед, возродившийся в новом теле. Так что это очень даже хорошо, что я на самой окраине людских земель обретаюсь. В случае чего, можно рвануть за перевал. Там вроде как несколько деревень осталось со времен экспансии Империи в глубь континента…»
Хотя это не решение, конечно. Удрать-то можно, да только слишком многое я при бегстве потеряю. Так что лучше до этого вообще не доводить. Не раскрывать свою сущность и продолжать притворяться человеком. Самым что ни на есть обычным человеком. Вроде до сей поры у меня это неплохо получалось. Разве что суккуба совершенно точно заподозрила что-то… Да… И с этим надо срочно что-то решать. А то слишком она умная и рано или поздно раскусит меня. И тогда… тогда… Лучше даже не думать, что тогда произойдет! Ибо очевидно, что лично для меня – ничего приятного. Это факт. Так что… так что как ни крути, а если разобраться, то главная опасность для одного бывшего простого стражника, а теперь – Темного Ангела сейчас исходит от лица обворожительной и бесподобной леди Кейтлин ди Мэнс. И мне нужно либо из ее поля зрения быстренько исчезать, чего делать очень и очень не хочется, либо добиваться полной лояльности от суккубы… Иначе – быть беде!
* * *
Четырнадцатому. Срочно.
Проводимую подготовку объекта «Орхидея» и формирование высокомобильного ударного отряда – пресечь! С целью чего в кратчайшие сроки разработать и осуществить операцию по устранению объекта «Таможенник» по варианту три.
Координатор.
* * *
Почти всю ночь я думы тяжкие думал. Пока к утру все не обмозговал и не выработал какой-никакой план по приручению одной запредельно стервозной и в то же время непередаваемо обольстительной демоницы, что так и манит, так и манит меня своей нечеловеческой грацией и красотой. Принял, в общем, твердое решение не подаваться в бега, не попробовав хотя бы изменить отношение Кейтлин ко мне. Да немедля же взялся свой замысел в жизнь воплощать, подумав при этом: «Начинать мне, конечно, придется с самых мелочей, с легких штришков, трансформирующих мой образ в глазах девушки в нечто более привлекательное, ну да ничего, вода камень точит».
Правда, для осуществления первого пункта моего плана пришлось еще людей привлекать. И в первую очередь – Гэла. Просто кому-то нужно подать мне знак в нужный момент. А то без этого сделать сюрприз не получится…
Но, хоть я и переживал по этому поводу, все вышло как нельзя лучше. Не подвел меня Гэл. Не проморгал выбравшуюся из шатра поутру Кейтлин. И вовремя помахал мне рукой.
Я же, заметив поданный знак, встрепенулся. Перебросил поудобней оттягивающий правое плечо тяжелый мешок и вышел из дыры в каменистом холме. Не глядя по сторонам, прошествовал к стоящему поодаль фургону с откинутым пологом, перебросил через дощатый борт свою увесистую ношу и шумно перевел дух. Все так же, не обращая внимания ни на что вокруг, взялся за низ мешка и перевернул его. И из горловины хлынул настоящий золотой поток. Добавивший изрядное количество изящных монет к уже имеющимся в фургоне – устилающих его дно и достигающих уровня середины бортов.
Подняв левой рукой опустевший мешок и встряхнув его, я вытер правой со лба выступивший пот и похлопал ею по борту фургона. Громко велев сидящему на месте возницы Питу:
– Давай, подгоняй следующий!
И, якобы утратив всякий интерес к этому загруженному золотом фургону, повернулся. Чтоб увидеть стоящую у шатра Кейтлин, наблюдающую за всем этим действом с круглыми, как блюдца, глазами. Девушка даже протерла их кулачками. Видимо решив, что все это ей мерещится спросонья.
– Уже проснулась, моя дорогая? – разгладилось у меня лицо. И я быстро шагнул к своей невесте. Чтоб, воспользовавшись ее ошеломлением, за талию легонько приобнять, на миг к себе притянуть и нежно чмокнуть в приоткрытые губки. Да радостно произнести: – С добрым утром!
– Ты… ты… – запинаясь, произнесла ошалело воззрившаяся на меня девушка. И наконец, опомнившись, воскликнула: – Ты где это золото взял, Стайни?!
– Да там, – махнул я свободной рукой, указывая на темный зев, ход, ведущий под руины бастиона Рохар.
– Ты… ты что, сокровищницу мятежных архимагов отыскал?! – ахнула она.
– Лучше! – уверенно бросил я.
– Что же может быть лучше? – вырвалось у нее невольное.
– Ну… – Я сделал вид, что задумался. А затем, выдержав небольшую паузу, заговорщически подмигнул леди: – Могу утолить ваше любопытство. Всего лишь за один поцелуй…
– Ты его уже получил! – сорвалось с ее уст сердитое восклицание. И она тотчас же прикусила нижнюю губку. Не иначе как досадуя на то, что сразу не отреагировала должным образом на мою совершенно вызывающую наглость. А теперь-то уже вроде как поздно наказывать меня…
– Эх… – выдал я преисполненный искреннего расстройства вздох, поняв, что Кейтлин уже опомнилась и продолжения банкета не предвидится. И, взяв леди за руку, приглашающе кивнул головой в сторону входа в подземелье: – Прогуляемся? Просто это надо видеть…
Леди на удивление безропотно последовала за мной, даже не вырывая свою руку из моей лапищи. Все же, видимо, она еще не до конца пришла в себя. После устроенного мной. Ну, так на то и был расчет.
Быстро дошагав до залы с обколотым пьедесталом, я замедлился. Давая своей спутнице оценить лестницу, уводящую вниз. Чтоб Кейтлин сама догадалась, что за тайник я обнаружил.
И до нее, кажется, начало доходить… Так как она растерянно пробормотала:
– Нет, этого не может быть… найти схрон Ушедших… нет, это просто нереально…
Однако все ее сомнения вскоре рассеялись. Едва только мы до зала с големами добрались. На входе в которую и остановились. Кейтлин замерла как вкопанная, едва увидела изображение с магессой Ушедших. Вот и пришлось остановиться. Чтоб на изумительную картину полюбоваться. На красавицу, изображенную на ней…
Покосившись на стоящую рядом Кейтлин, что забыла, как дышать, я улыбнулся. И вновь перевел взгляд на картину, что только магическим взором видна. Ведь на эту ушастую златовласку в столь вызывающем наряде можно любоваться бесконечно долго. Жаль, что она давным-давно мертва. Вживую ее увидеть было бы просто здорово. Но, увы… Не судьба.
С сожалением вздохнув, я отвел взгляд от картины. Да так и замер. Задумчиво репу почесал. И бросил украдкой оценивающий взгляд на одну, находящуюся рядом со мной любительницу эпатажных нарядов. Прикидывая, как на ней смотрелось бы это замечательное платье…
– И не мечтай! – заметив мой взгляд и каким-то совершенно необъяснимым образом поняв по нему о моих возмутительных помыслах, фыркнула Кейтлин, моментально напуская на себя неприступный вид.
Хотела еще что-то сказать, но не стала. Стоящих у стен големов заприметила и дернулась к ним. Пришлось ее отпустить… А то бы и руку оторвала.
Впрочем, ненадолго ее интереса хватило. Удостоверилась, что в големах нет ни капли магии, и с разочарованным видом отошла.
Ну и я, пользуясь моментом, дальше Кейтлин потащил, намереваясь похвалиться самой ценной своей находкой – артефактной мастерской. Только не вышло ничего из моей задумки. Не удалось мне магессу мимо библиотеки протащить. Она как увидела всю эту тьму книг Ушедших, так аж обеими ногами уперлась, не желая дальше идти.
Махнув рукой, я оставил Кейтлин в этом зале, а сам отправился наполнить прихваченный с собой мешок. Чего зазря ходить? Надо ж золото перетаскивать…
Набрал монет, иду обратно. Заглядываю в библиотеку по пути. А там Кейтлин устроилась на резной лавке, раскрытыми книгами обложилась и то в одну заглянет, то в другую. Шевелит губами, силится что-то разобрать в рунных письменах Ушедших… Так увлеклась, что даже не заметила, как я подошел. Только когда я звякнул мешком, опуская его на пол, оторвалась от своих книг и подняла на меня ошалелый взгляд.
– Ах ты моя свинка! – не удержался, умилился я. И, достав из кармана платок, аккуратно стер с прелестного точеного носика Кейтлин пятнышко пыли. – Извозюкала весь свой любопытный пятачок!
Поначалу безропотно приняв мою помощь, Кейтлин взвилась, едва до нее дошло сказанное мной. Прямо-таки вознегодовала! И, вперив в меня взгляд сердитых глаз, принялась со все нарастающим возмущением восклицать:
– Свинка? Свинка?!
– Ну да, – кивнул я в подтверждение. И жизнерадостно подколол свою невесту: – Ведь если я твой поросеночек, то ты, выходит, – моя свинка!
Кейтлин, услышав мой пассаж, побагровела. Задохнулась просто! Оказавшись не в силах вымолвить ни слова.
Я же, видя творящееся с моей невестой, немедля разыграл якобы искреннее беспокойство состоянием девушки. Чтоб тут же участливо ей предложить:
– Ну не хочешь быть свинкой, давай тоже будешь поросеночком?
И тут же со смехом уклонился от набросившейся на меня с явным намереньем придушить разъяренной демоницы. Отскочил и, вскинув в защитном жесте ладони, воскликнул:
– Хватит-хватит! Я же пошутил!
– Ах ты… – гневно прорычала сверкающая темно-изумрудными глазами девушка, замирая в шаге от меня.
– Я пошутил, – повторил я для вящего успокоения демоницы. И тут же деловито проговорил, сбивая ее с толку: – Думаю, интересные книги можно будет выбрать потом. Все равно все заберем. Пока же я хотел испросить вашего совета касательно артефактной мастерской. Там так много всего… Мне одному не разобрать.
– Что, в фургоны все не поместится? – язвительно проворчала чуть охолонувшая Кейтлин, убирая возникшие на ее пальцах серо-стальные когти и старательно отводя от меня взгляд.
– Пока не знаю, – развел я руками. – Будем пытаться, но…
– А если вновь закрыть тайник? – нахмурилась призадумавшаяся над озвученной мной проблемой магесса.
– Я не очень-то понимаю, как его открыл, а уж как закрыть… – чистосердечно признался я. Умолчав о том, что пытался это сделать. Пытался. Часов шесть убил – и все без толку.
– Ладно, сейчас я посмотрю, что там за артефактная мастерская такая, – скользнув преисполненным сожаления взглядом по книгам, буркнула моя невеста.
В итоге выгребли мы все с нежилой части убежища Ушедших. Абсолютно все. Как веником прошлись и по сокровищнице, и по артефактной мастерской с примыкающими к ней складскими помещениями, и по библиотеке, и по небольшой оружейной комнате. Даже големов-охранников утащили! Кое-как впихнув их в фургоны, в которых к тому времени совсем не оставалось места. Да, а все отрядное снаряжение, основную часть корма для животных и провианта для людей, а также дорогущий, но слишком уж объемный перегонный алхимический комплекс пришлось оставить здесь. Сложить на уцелевшем этаже разрушенного бастиона, вход в который Кейтлин запечатала «Стеной Огня». Вбухав в нее столько энергии, что простоит она незыблемо, наверное, с год.
И все равно, несмотря на то, что мы избавились от значительной части груза, слишком уж облегчить фургоны не удалось. Хорошо еще, что они были магическим образом укреплены, а то просто рассыпались бы. А так потихоньку покатили мы. Тягловые лошади, правда, едва со своей работой справлялись. Даже мои огромные тяжеловозы. Пришлось им в помощь отряд Джозефа в полном составе отправлять. Фургоны подталкивать сзади.
Ну да ничего – пусть деньги отрабатывают. Тем более тут всего-то полтора дня пути до Римхола, так что не слишком уж замаются.
«А дракону повезло – поживет еще немного», – обернувшись перед отправлением и заметив пронесшегося над соседней вершиной крылатого ящера, подумал я. И беспечно махнул рукой, нисколько не огорчившись этим обстоятельством.
* * *
Шульг, мы добрались до Римхола. Что там с заказом-то? Заказчик не соскочил в последний момент?
Флой.
* * *
В Римхоле нас так рано не ждали, а потому без праздничной встречи обошлось. Хотя люд и высыпал на улицы, дивясь на нас. Вернее, на наш караван из десятка фургонов. Что, тяжко хрипя от натуги, тащат уставшие лошади, да еще обозникам приходится толкать. Любопытственно всем стало, что же это за тяжести такие мы везем. А все золото… Хоть не так и много его в пересчете на звонкую монету – всего-то тысяч четыреста, а весит оно – ого-го! Да и лунное серебро, из которого сделана немалая часть изящных денежек Ушедших, обнаруженных мной в сундуках, тоже…
Загруженный за полдня караван мы в Римхоле почти столько же времени разгружали. Проблемы возникли… Сначала-то все шло хорошо – все книги в дом градоначальника перетащили, в пустующие апартаменты наверху определив. Затем артефактную мастерскую и содержимое складов в опустошенном ради этого подвале разместили, а вот со звонкой монетой – не срослось. Я ж, по здравом размышлении, решил сокровищницу Ушедших в местный банк свезти да там ее укрыть за толстыми стенами и могучими стальными дверями. Но увидевший количество привезенного нами золота и лунного серебра начальник римхольского отделения Имперского Основного сразу за сердце схватился. И головой отчаянно замотал, отказываясь принять на ответственное хранение такое немыслимое богатство. Пришлось нам разворачиваться и назад, к дому градоначальника, ехать. Только время зазря потеряли.
Но вскоре разобрались мы с золотом и лунным серебром. Складировали сундуки с сокровищами на третьем этаже, в последних остававшихся незанятыми апартаментах. Ничего другого измыслить просто не смогли. Подвал уже занят, и не менее ценным имуществом, а каких-то специальных помещений для хранения такого богатства в доме нет.
Из-за этого Кейтлин вообще была поначалу против размещения сокровищницы тут. Возникли у нее закономерные опасения, что, соблазнившись столь заманчивой целью, сюда полезут все местные воры. И ладно, если они утащат просто часть золота, они же и наиценнейшие книги Ушедших могут прихватить!
Но потом она подумала – и махнула рукой. Да слуге приказала позвать главу городской стражи. С целью нарезать ему задачу по обеспечению сохранности имущества владелицы Римхола.
Ну и осталась городская стража без сотника… Тьер Бугум, примчавшись немедля и выслушав все, что ему нужно сделать, да на комнату с сундуками полюбовавшись, тотчас же в отставку подал. Такие вот дела…
– Да что же это такое?! – рассердилась ди Мэнс, когда и заместитель главы римхольской стражи, сразу после того как на него возложили задачу обеспечить сохранность сокровищ, последовал примеру своего сотника. И обвинительно уставилась на меня. Словно я в ответе за всех стражников Империи!
Подумав, я не стал высказывать Кейтлин свое возмущение по этому поводу. Только делано равнодушно пожал плечами и обронил:
– Это просто толстый намек на то, что пора городу нормальной стражей обзаводиться.
– Вот как? – сдвинула бровки леди. И весьма ядовито спросила: – Но где же ее, на ночь глядя, нормальную наберешь?
– А ведь если брать по большому счету, это даже хорошо, что образовавшийся нарыв вскрылся именно сейчас! – перебил я ее, осененный одной здравой мыслью. – Было бы куда печальней, если бы в более ответственный момент выяснилось, что стража местная деньги получать за свою работу готова, а шкурой рисковать и ответственность нести – нет. Например, когда вас похитить бы попытались какие-нибудь злодеи…
– Это ты к чему? – мигом насторожилась Кейтлин.
– Да так, вообще, – уклонился я от ответа. Не говорить же ей, что меня немало беспокоит эта тема. Накрутил меня в свое время неслабо ее охранитель из Третьей управы…
– Хорошо, ты прав, – посверлив меня какое-то время недоверчивым взглядом, вздохнула девушка. – Городской страже действительно нужно внимание уделить. – И задумчиво произнесла: – Придется, наверное, родителям отписать и сестре, чтоб помогли с этим…
– О, кстати, – встрепенулся я, одобрительно было закивав. – У меня как раз человек есть на примете, которому можно поручить формирование новой стражи. Надежный, как скала! Старший десятник Герт Рагно, по прозвищу Большой!
– Твой кельмский приятель наверняка? – хмыкнула Кейтлин.
– Не, он из Квибека, речного городка, что в паре дней пути от столицы на восток отстоит, – помотал я головой. И, малость помрачнев, со вздохом поделился: – Мы с ним в Магнусе служили. Упырей вместе гоняли. И всяких прочих…
– Понятно… – задумчиво протянула моя невеста, не став развивать тему.
– В общем, на него можно положиться, – встряхнувшись и прогнав не самые приятные воспоминания, подвел черту я. – Герт не подведет.
– Пригласи его, посмотрим, – поразмыслив немного, решила леди.
– Завтра же ему отпишу, – пообещал я.
– Да, остается только решить, что нам до завтра делать, – съязвила демоница, возвращаясь к делам насущным. Проблема-то возникшая так и не была решена. На что мне и намекнули таким вот немудреным способом.
И даже и не знаю, что бы мы делали, если бы не тьер Фосс. Который как раз добрался к нам.
Да, он уже второй день как дожидался в Римхоле меня. Очень шибко обернулся. Смотался в Кельм, уладил там все свои дела да в Римхол примчался.
– Быстро же вы! – восхищенно сказал я ему, поздоровавшись.
– Ну так в нашем деле время – деньги, – улыбнувшись в ответ, развел он пухлыми ручками, унизанными перстнями.
А я поспешил представить его своей невесте:
– Вот, леди, познакомьтесь – это тьер Сайрус Фосс, мой финансовый советник.
– Кто? – медленно поползли ее брови вверх.
– Мой финансовый советник, – с удовольствием повторил я, глядя, как все отчетливей проступает удивление на лице Кейтлин.
– Хм… – растерянно протянула она, как-то по-новому взглянув на меня.
Ну а тьер Фосс сразу к делам перешел. В сторонку меня отозвал да начал выпытывать, что да как. Интересоваться – чем ему, собственно, заниматься? Я же, погруженный в возникшую проблему, и поделился ею с ним. Посетовав, что не знаю, что и делать с горой денежек Ушедших. На самом деле глупая затея хранить их вот так, дома.
А к наступлению ночи вопрос целости моих сокровищ оказался решен. Занялась их охраной полусотня конных егерей, приданная не так давно в помощь асс-тарху Рабле. Все равно заняться воякам особо было нечем. Нужда в патрулировании улиц и хватании всех подозрительных лиц для проверки уже отпала, ибо выловили серомундирники всех злодеев, причастных к поставкам живого товара темным, а новых задач перед егерями тем не менее не ставили. Вот так они и оказались у нас на службе. После непродолжительных переговоров с их командиром – тьером Табуром и передачи ему некой суммы в звонкой монете. И перебрались все конные патрули поближе к дому градоначальника. И начали усиленно улицу перед ним охранять и его двор.
А все тьер Фосс, всего-то за два минувших дня вникнувший во все местные расклады. Вот что значит деловая хватка!
Уладив проблемку, я облегченно вздохнул и вернулся к делам насущным. Купальню посетил да покушал, наконец. А то ведь с утра во рту ни крошки.
После ужина в компании с Черной Розой Империи я в «Драконью голову» отправился. Дабы свести со своим компаньоном тьера Фосса. Благо поселился он вместе со своей немалой охраной как раз именно там. Ну да это понятно – в Римхоле пока постоялых дворов или таверн лучше и нет.
До полуночи мы в «Драконьей голове» и прозаседали, делишки свои обсуждая. А потом разошлись.
С утра же возникли новые хлопоты. Хотя я так рассчитывал побездельничать хоть денек и просто отдохнуть, не забивая себе голову ничем… Но нет же, не вышло. Ди Мэнс, явившись к завтраку с книгой в переплете из лунного серебра в руках, сразу начала заботами меня загружать, даже не успев к еде приступить.
– Стайни, нужно немедля послать кого-то в ближайший крупный город, хотя бы в тот же Нотрейм, и привезти оттуда печатные станки и умеющих обращаться с ними мастеров. А пока нанять писцов для переписки самых ценных экземпляров из библиотеки Ушедших, – озабоченно проговорила усаживающаяся за стол Кейтлин.
– Зачем? – обалдело воззрился я на нее.
– Конечно же затем, чтобы копии с них снять! – с откровенным удивлением покосившись на меня, пояснила она.
– Да это-то понятно, – досадливо мотнул я головой. И хмыкнул: – Но к чему такая спешка? Вроде не горит… И снять копии с принадлежащих мне книг всегда успеется. Я ведь пока продавать их не планирую.
– Стайни, да едва о твоей находке прознает декан факультета артефакторики и фундаментальных исследований Магической Академии, а по совместительству – Хранитель ее же библиотеки, он тут же примчится сюда. И не сомневайся даже, останешься ты в тот же день без книг! – с экспрессией воскликнула она.
– А я найденную библиотеку ему возьму и не отдам. Вот и все, – пожал я плечами, не понимая особо, отчего так разволновалась из-за сущего пустяка моя невеста.
– Это ты Хранителя академической библиотеки просто не знаешь! Архимага Корвиса! Ему попробуй заинтересовавшую его книгу не отдай! – вырвалось у нее.
– Да, архимаг – это серьезно, – враз проникся я. И, потерев лоб, озабоченно проговорил: – Кого только в Нотрейм послать… Задачка-то не из простых, печатные станки купить…
Хорошо еще поиск писцов Кейтлин взяла на себя. Как и отбор самых важных книг из библиотеки Ушедших. Последнее, как мне показалось, – с явным удовольствием. Ибо даже к обеду не появилась, пропав в апартаментах с книгами с концами.
Впрочем, мне не до того было, чтобы печалиться по этому поводу. Дел по горло. С тем-то, кого послать в Нотрейм, я разобрался, поручив это тьеру Фоссу. Заодно часть моих сокровищ увезет и в тамошнем банке разместит да отряд наемников там наберет. А то егеря не навсегда же в Римхоле… Определился, в общем, с этим. И все бы хорошо, да тут же свалились на меня еще хозяйственные хлопоты. Надобно же заново караван снаряжать… Кейтлин-то еще в день возвращения постановила, что надолго мы в Римхоле не задержимся. Сокровища Ушедших, их знания и артефакты, это все, конечно, хорошо, но драконов надо изводить. Пока кто-нибудь еще не положил глаз на владения барона Гривера.
Чуть не допоздна я с этими делами провозился, на пару с Гэлом. И сам не отдохнул, и оруженосцу своему обломал весь отдых. Устали прямо, как собаки. Да что там говорить, если за весь день нам даже перекусить удалось лишь однажды, да второпях – в «Драконьей голове».
А вечером… Вечером, ближе к ужину, в Римхоле объявилась баронесса Кантор. В гостиную стремительным вихрем ворвалась и сразу к ди Мэнс. Даже перчатки не сняла.
С лучезарной улыбкой мою невесту приобняла и прильнула к ее устам! Поприветствовав Кейтлин так. Что, в общем-то, допустимо для встретившихся после разлуки близких подруг. Да только слишком долгим было касание их губ. Эти две стервы не означили только поцелуй, а в самом деле с чувством расцеловались!
Я едва не зарычал, глядя на это возмутительное действо! И зубы тут же крепко стиснул, когда подружки нежные, услышав издаваемые мною звуки, резко развернулись да с немалым ехидством уставились на меня.
«Вот, значит, как, да?!» – разъяренно подумал я, моментально осознав, в чем тут дело. Да и трудно было не понять, что к чему, когда из памяти еще не выветрились многозначительно-угрожающие намеки моей невесты по пути из столицы. Намеки на то, что я сам от женитьбы на ней откажусь.
– Ну что, Стайни, еще не передумал? – вкрадчиво осведомилась спустя мгновение черноволосая стерва, окончательно утверждая меня в справедливости своей догадки.
– Не дождешься, милая… – растянув губы в кровожадной улыбке, максимально ласково, насколько мог в таком состоянии, выдал я ей в ответ. И мысленно добавил, с вызовом уставившись в изумрудные глазищи Кейтлин, пристально глядящей на меня: «Так тебе от меня ни за что не отделаться, и не надейся!»
– Ну-ну, посмотрим… – немного расстроенно, как мне почудилось, протянула она. И, вроде как утратив ко мне всякий интерес, быстро отвела взгляд. Переключилась на свою подружку, начав живо расспрашивать ее: – Как добралась? Долго ехала? Не устала?
– Нет, совсем нет! – уверила Кейтлин Мэджери, отвечая, видимо, на самый последний вопрос.
И началось оживленное девичье щебетание… От которого у меня вмиг опухли ухи и голова сделалась дурная. Не надо было мне к их беседе прислушиваться и пытаться в суть разговора вникать. Ох не надо было…
Хорошо, минут через десять служанка объявилась, чтоб к ужину нас пригласить. Пока ходил руки мыл да в порядок себя приводил – малость оклемался.
Ну а дальше попроще уже было. За едой-то особо не поговоришь. Если кушать хочешь, конечно… С чем вроде не было проблем. Не жаловались на отсутствие аппетита ни баронесса Кантор, не иначе как оголодавшая в пути, ни ди Мэнс, разбиравшая, не отрываясь, книги весь день, ни я, проведший всю светлую часть суток в хлопотах. Так что ужин спокойно прошел. Можно даже сказать – умиротворенно.
Я даже сердиться на этих стервочек перестал. И начал получать некое удовольствие не только от вкусной еды, но от нахождения в компании этих непередаваемо холеных и безупречно одетых леди. Одна из которых – светловолосая заявилась к столу в сдержанном стильном бежевом платье, а другая – в своем вызывающе-эффектном замшевом костюме.
А ужин меж тем подошел к концу. И ди Орлар, убирая салфетку с коленей и беря в руки хрустальный бокал с вином, как бы между прочим, осведомилась у своей подружки:
– А мне найдется где здесь переночевать?
– Ну конечно, конечно, найдется! – с жаром заверила ее моя невеста, заставив меня удивленно приподнять бровь. Ведь не в таком уж и великом доме градоначальника очень мало гостевых апартаментов. И все они заняты. Одни – оккупированы мной, другие – ди Мэнс, а третьи и четвертые – вообще в сокровищницу и в библиотеку превращены. Но Кейтлин словно позабыла об этом. Вскочила, за руку Мэджери схватила и потянула ее из-за стола со словами: – Пойдем, покажу!
– Хорошо, идем, – улыбнувшись, покладисто согласилась баронесса, позволяя Кейтлин увлечь себя. И не только увлечь, но и на ходу за талию приобнять. Да и сама так же поступила.
Глядя на нарочито неторопливо удаляющихся в обнимочку девушек и придя к закономерному выводу о цели их путешествия, я вскипел. Отчего просто не смог удержаться, чтоб не молвить ядовито:
– Пошли показывать своей подружке нежной, какая замечательная в ваших апартаментах постель, в которой вы с комфортом разместитесь вдвоем, леди Кейтлин?
Девушки остановились. Дружно обернулись и, уставившись на меня, округлили глазки. Изобразив на своих смазливых личиках нечто в стиле «нам очень даже удивительны такие ваши подозрения!». Насчет общей постели, ясно. Пофыркали еще, выражая свое негодование, да дальше двинулись. К двери пошагали. А в движении рука Мэджери, как бы невзначай, скользнула с талии подруги чуть ниже. На ее восхитительный зад. И Кейтлин преспокойно спустила ей такую наглость! Даже не отреагировав на нее. Тогда как мне когда-то грозилась руки отрубить за такое!
Ох как это меня завело… Я аж задохнулся от обуявшего меня гнева! И, забывшись, прошипел им вслед то, что сразу на ум пришло и буквально-таки просилось на язык:
– Драть вас, как кошек… до писка…
Меня, похоже, услышали. Ибо две эти… эти… типа леди… они резко остановились. Прямо-таки как вкопанные замерли. И, обернувшись, гневно воззрились на меня. Молча. Вроде как предлагая мне тем самым продолжать и ляпнуть что-нибудь еще. Но я одной фразой выдал все, что имел им сказать, и добавить к этому мне было совершенно нечего.
Так что не дождались они от меня ничего. И тогда Мэджери, прекратив гневно сверкать глазами, вкрадчиво произнесла:
– Что-то не так, сэр Кэрридан? Может, хотите отказаться от женитьбы на Кейт? Вы же ее, похоже, за особу донельзя порочную держите… Подозреваете во всяком…
– От свадьбы я отказываться не собираюсь! – не задумываясь, отрубил я, пресекая любые инсинуации на эту тему. Завели, конечно, меня эти стервочки, но не настолько, чтоб я разум утратил и на эту провокацию поддался.
– Тогда, сэр Кэрридан… – протянула вроде как призадумавшаяся Мэджери. И, выдержав интригующую паузу, торжествующе выдала: – Тогда вам не остается ничего иного, как изгнать из себя любые сомнения в чистоте и непорочности своей невесты! И никогда, ни в какой ситуации не позволять им возвращаться! Иначе что же вы за жених такой, коль не уверены в своей избраннице?
И заявила она это, продолжая откровенно лапать Кейтлин! При явном потворстве и попустительстве последней! Ведь та не могла не чувствовать сквозь тончайшую замшу облегающих штанов, так восхитительно четко обрисовывающих-обтягивающих ее зад, где находится в данный момент наглая ручонка подружки!
А пока я, ошарашенный, разевал рот, не зная, что на это и сказать, подружки развернулись и быстренько свинтили.
– Ну стервы… – вырвалось у меня потрясенное, едва дар речи вернулся ко мне.
Целое долгое мгновение я боролся с охватившим меня желанием двинуться следом за этими безмерно, просто невероятно наглыми и порочными особами, дабы затащить их в первую попавшуюся спальню и преподать им незабываемый урок. На который они прямо-таки напрашиваются. Воплотить, так сказать, в жизнь совет беса в отношении этих кошек… пока еще не драных, похоже, ни разу, иначе бы они так вызывающе нагло себя не вели!
Ох и трудно же оказалось устоять перед столь безумно соблазнительной идеей! Хорошо еще, что способность здраво рассуждать не совсем покинула меня, а то бы быть беде. По большому счету только понимание всего безумства такого поступка меня и остановило. Не позволив свершить сей опрометчивый шаг.
Так что, вздохнув с немалой толикой сожаления, я отрицательно мотнул головой. Отказываясь от принятия столь радикальных мер в отношении двух этих стерв. И, помедлив чуть, потопал к себе. Спать. Один.
Но сразу уснуть мне не удалось. Как я ни старался. Ну не шел сон, и все тут!
А потом… А потом я поймал себя, что прислушиваюсь к тому, что творится там, за стеной, в соседних апартаментах, которые занимает моя ненаглядная невеста. Не шебаршатся ли там эти… эти… леди. Которые непорочные совсем, ага. Но вот только развратные донельзя!
Поймав себя на этом, я едва не сплюнул. И желваками заиграл. Руки на груди скрестил и злобно уставился в стену.
Когда же я чуть успокоился, мне неожиданно пришло на ум, что не так уж не прав был бес. Утверждая, что я неравнодушен к этой стерве ди Мэнс. Похоже, ведь так оно и есть. Иначе меня не задевали бы столь сильно эти ее возмутительные выходки. Мне было бы вообще наплевать, где, когда и с кем она развлекается.
Покрутив эту мысль в голове так и этак, я крайне неохотно признал, что что-то в этом есть. Определенно питаю я некую слабость к младшей ди Мэнс…
– Ну дак даже странно, если было бы иначе. Будь она мне совсем не мила – я бы сам отбрыкивался от женитьбы на ней! – возмущенно пробормотал я. И смущенно заткнулся, поняв, что сказал.
«Ладно, пусть, – подумал я чуть погодя. – Пусть я несколько, скажем так, влюблен в одну порочную демоницу… Что нам это дает? Кроме того, что я не могу спокойно воспринимать из-за этого вызывающе-провокационное поведение Кейтлин? Да ровным счетом ничего! – И, повозившись, продолжал размышлять уже поспокойней: – А чего я, собственно, ожидал? Что она так вот запросто сдастся на милость победителя? И покорно пойдет под венец? Когда ежу понятно, что ди Мэнс не питает по отношению ко мне особо нежных чувств. И что она категорически не согласна позволить мне совершить в отношении нее все то, что ей наобещал поганый бес в письме? В котором этот паршивец в подробностях все изложил, аж на двенадцати листах!»
– Вот и получили мы из-за бесовских подстав то, что имеем! – буркнул я, злобно поискав взглядом поганую нечисть и так ее и не найдя. После чего продолжал обмозговывать ситуацию, проговаривая возникающие мысли вслух: – Так что все эти нарочито-демонстративные выходки моей невесты, не иначе как долженствующие дать мне ясно понять, что она не собирается разрывать порочную связь с Мэджери ни при каких условиях, даже выйдя замуж, по сути, направлены лишь на одно. Кейтлин пытается таким образом вынудить меня отказаться от свадьбы! Сама-то она пойти на попятную и отказаться от своего слова не в состоянии. Вот и вертится, как может. Надеясь уйти от нежеланного союза.
– Фу-ух… – протяжно вздохнул я, вроде бы разобравшись в хитросплетениях женской логики и поняв, что действо, случившееся за ужином, не проистекало из желания моей невесты унизить меня или оскорбить. Она просто так защищается от посягательств на свою свободу со стороны одной наглой развратной скотины. За кою она меня, несомненно, держит из-за подстав одного поганца.
– Так что единственный способ добиться ее – это коренным образом изменить сложившееся у нее впечатление обо мне, – констатировал я. И добавил задумчиво: – Чем я уже вроде как занялся… – После чего пожал плечами и решительно молвил: – Ну так, значит, нужно не опускать руки при виде явного противодействия ди Мэнс, а бороться и продолжать гнуть свою линию. Не поддаваясь ни на какие провокации и показывая себя с лучшей стороны. И в итоге – завоевать упрямую демоницу!
Так я и уснул, разрабатывая хитрые планы, долженствующие скоренько принести нужные мне плоды в виде изменившегося отношения Кейтлин. А поутру принялся их в жизнь претворять. Прямо за завтраком. Я не то что не укорил свою невесту, когда она явилась с подружкой в обнимку, но даже бровью не повел.
Хотя, конечно, внешнее спокойствие далось мне очень нелегко. Особенно когда баронесса Кантор, пропуская ди Мэнс вперед, нарочито неторопливо с ее талии руку убрала. Да еще позволила ей скользнуть чуть ниже, на задницу Кейтлин, и на краткое мгновение задержаться там. Я аж глазами по сторонам зарыскал, какую-нибудь палку ища. Чтоб палкой, палкой по этим наглым лапкам, смеющим лапать мою невесту за зад!
С трудом возникшее желание переборол. В руки себя взял. А затем и вовсе успокоился. Подумав вдруг, что по большому счету подружку ди Мэнс мне вовсе не в чем винить. Ну, кроме как в некоторой слабости… Что не смогла она перед чарами обольстительной суккубы устоять и позволила ей совратить себя. Да и то, пожалуй, можно баронессе простить. Кейтлин-то в самом деле умопомрачительно хороша и на всех производит неизгладимое впечатление. Даже на девушек наверняка действует ее притягательная красота. А Мэджери еще, судя по чудовищной паутине старых шрамов на ее спине, что-то весьма и весьма нехорошее в своей жизни пережила. Не иначе как связанное с мужчинами. Иначе с чего бы ей их избегать? Вот эта неизвестная страничка из ее прошлого наверняка и сыграла свою роль, подтолкнув Мэджери к вступлению в предосудительную связь с другой девушкой.
И корить в этих обстоятельствах баронессу за проявленную слабость просто несправедливо. Ее спасать нужно, из лап развратной демоницы вызволять, а не делать главной виновницей всего происходящего. Понятно же, что суккуба, добившись расположения Мэджери, обрела тем самым абсолютную власть над ней и теперь крутит ею, как хочет. Играя на возникшей привязанности и невозможности отказаться от того невероятного наслаждения, что дарует человеку близость с демоном искушения.
«Значит, будем спасать!» – тут же твердо решил я, бросив ободряющий взгляд на Мэджери и суровый – на Кейтлин.
Чем заставил их недоуменно переглянуться. Они притихли даже. И завтракать начали, время от времени бросая на меня растерянные взгляды.
А после завтрака леди Мэджери уехала. Чмокнула быстренько на прощанье подружку, недоуменно покосилась на невозмутимого внешне и вскипевшего внутри меня, плечиками пожала и укатила на своей карете. Не иначе как вдруг образовались у нее какие-то дела.
Вздохнув с немалым облегчением, я взял да платочком ей вслед помахал. Мол, скатертью дорога! А то ведь возникли у меня серьезные опасения, что Кейтлин выкинет кое-что еще похлеще вчерашнего. К примеру, потащит подружку свою нежную с собой, в поход. Дабы было кому развеять ей утомительную скуку путешествия. По ночам, ага. Ну и чтоб меня изводить, само собой…
Баронесса Кантор умотала, и настроение у меня сразу взметнулось ввысь. Я даже, можно сказать, испытал прилив воодушевления и энтузиазма. И тотчас же вознамерился заняться подготовкой отряда к предстоящему выступлению в поход. Не все, что нужно было, за один вчерашний день сделать удалось. Ну а моя суженая, бросив на меня быстрый взгляд и моментально отведя глазки, скромно заявила о своем желании продолжить разбор утащенной библиотеки Ушедших. На что я, выдержав многозначительную паузу, чтоб прониклась, значится, моментом, дал ей свое дозволение. Благодушно отметив при этом, что не было никакой особой необходимости испрашивать у меня разрешения касательно такого пустяка. Мы же уже практически одна семья! И это значит, что имущество наше, ну кроме там совсем уж личных вещей, очень скоро станет общим. К чему ей пора уже начинать привыкать.
Ох как не понравился стервозной демонице мой пассаж… Глазками сердито засверкала, краешек нижней губки прикусила, кулачки сжала! Всем своим видом выражая возмущенное неприятие высказанной мной констатации и категорическое нежелание соглашаться с тем, что быть нам в скором времени мужем и женой и что никуда ей от этого не деться.
Я же еще, прежде чем уйти, подлил масла в огонь, назидательно сказав Кейтлин, что ей следует почаще задумываться над тем, что помолвка наша вовсе не шутейная и взаправду дело к свадьбе идет. А то так, отгоняя постоянно мысли о замужестве, она самого главного не успеет сделать – выработать крайне необходимых в браке и приличествующих каждой благородной девушке кротости и смирения.
Ну да, поквитался немножко за вчерашнее, заставив взвиться одну стервочку, явно не намеренную быть тихой и покорной женой. Вот такой я нехороший человек! Или, вернее, совсем не человек… Да не важно, в общем-то. Главное, что нехороший. Потому как от содеянного прямо на душе полегчало!
Довольный собой, я быстро смотался из дому, оставив Кейтлин одну – библиотеку разбирать и над моими словами размышлять. Отправился я, на пару с очень вовремя подошедшим Гэлом, улаживать оставшиеся дела. Вчера-то хоть и крутились мы до поздней ночи как белки в колесе, а со всем разобраться не успели. Отряд у нас большой, и хлопот с ним много.
И опять мы почти до самого позднего вечера проваландались. Но, главное, управились. Подготовили отряд к выступлению завтра утром в новый поход. И, испустив преисполненный облегчения вздох, я отпустил Гэла. А сам, чуть поразмыслив, отправился в «Драконью голову» – передохнуть после суетного дня да хоть пивка хлебнуть. Холодненького… По такой духоте, как сейчас, – самое то будет.
А в таверне, по обыкновению, было не так чтобы многолюдно. Хватало свободных столов. Так что мне не понадобилось ни на высоком стуле у стойки бара моститься, ни своего компаньона напрягать. Прошел себе спокойно да уселся за одним из свободных столов – у дальней глухой стены.
Умостился, значит, вытянув гудящие ноги, шляпу снял – на соседний стул положил, перчатки стянул да поясной ремень чуть ослабил. И, удовлетворенно вздохнув, велел подскочившей девушке-прислуге Магде добрую кружку светлого пива принести. Да похолодней… И орешков подсоленных, что ли, там каких-нибудь к нему.
Дожидаться своего заказа в одиночестве мне не пришлось. Только-только Магда ушла, как за мой стол с противоположной стороны подсел владелец «Драконьей головы», явно жаждущий что-то обсудить. Нестерпимо жаждущий. Что легко читалось по его лицу.
Но зашел Калвин, понятно, сбоку. Подсел, поздоровался да говорит:
– Ну, Кэрридан, теперь-то у нас точно дела пойдут на лад! Этот твой тьер Фосс, сразу видно – хваткий мужик. Во всех этих делах торговых да финансовых разбирается.
– Это да, – согласился с ним я. Да и как тут не согласиться, коль Калвин целиком и полностью прав насчет тьера Фосса. Деловой предприимчивости да и самого понимания, как дела делать нужно, у моего финансового советника хватает. Иначе как бы он стал первым кельмским богатеем, если на грязных делишках его при этом не ловили?
– Вот и я о том же толкую, – закивал тьер Труно с многозначительным выражением лица.
– Я понял уже, – усмехнулся я, беря со стола перед собой поставленную туда мгновением назад расторопной прислугой запотевшую кружку светлого пива, с возвышающейся белопенной шапкой. И, кивком поблагодарив Магду, пригубил напиток. Мимоходом отметив при этом, что пива налили мне в дорогущую стеклянную кружку, а не в обычный деревянный жбан, в каких подают его всем. Что, в общем-то, воспринимается уже как должное. Давно уже ни для кого в Римхоле не секрет, что мы с Калвином крутим общие дела. Что у нас цельное совместное предприятие на паях. А прислуга местная небось первая об этом узнала.
– Эх, хорошо пивко… – довольно крякнул я, выдув сразу после снятой пробы чуть не полкружечки. После чего, не став ходить вокруг да около, прямо спросил у своего компаньона: – Ты чего конкретно хотел?
– Да понимаешь, есть у меня одна мыслишка… – замялся потупившийся тьер Труно. И несколько суетливым движением смахнул со стола со своей стороны несуществующие крошки полотенцем, которое он завсегда таскает в таверне с собой.
– Ну, ну, – подбодрил я его.
– Да вот подумал я на досуге… может, нам того?.. – склонившись над столом и воровато оглядевшись, буквально прошептал Калвин.
– Чего – того? – понизив тон, заинтригованно вопросил я, сам под влиянием действий компаньона не удержавшись от проверки местности на предмет наличия поблизости лишних ушей. Тоже огляделся, проще говоря, прежде чем задать Калвину уточняющий вопрос.
– Завязать местный рынок на себя? – выдохнул тьер Труно. И торопливо продолжал, видя мелькнувшее в моих глазах недоумение: – Сейчас-то на наших поисковиках-добытчиках все больше заезжие купчины наживаются, ну да еще малость – Тощий Арл, – скупая почти даром их товар. Вот я и думаю, а почему бы нам не заняться и этим? Пару закупочных лавок открыть, приказчиков там посадить, да в помощь им расторопных малых по рынку пустить. Ну и цену, естественно, чуть повыше давать. Так весь идущий с предгорий поток добра на себя и завяжем! А это ж такие деньжищи!
– Хм… – озадаченно почесал я в затылке, покосившись на прислушивающегося к нашему разговору с явным интересом беса. Глотнул еще пивка, для лучшего соображения. И, недоуменно посмотрев на как-то уж очень быстро показавшую дно кружку, с досадой отставил ее.
– Магда, еще кружечку светлого сэру Кэрридану нацеди! Да поживей! – моментально отреагировал на это не сводящий с меня взор тьер Труно. Присовокупив к недвусмысленному распоряжению прислуге еще и грозный взгляд в ее сторону. Для чего ему пришлось обернуться.
Девушка торопливо кивнула и метнулась за стойку бара, а оттуда, понятно, за дверь и по лестничке в подвал. Холодненького пивка мне набрать…
– Ну ладно, вот начнем мы, значит, все скупать у промышляющих в здешних горах поисковиков. И может, даже и впрямь весь римхольский рынок этого товара захватим, – начал я меж тем рассуждать вслух. И логично закончил: – А денем-то мы куда все это приобретенное добро?
– Так перепродадим! – убежденно заявил Калвин. И, чуть помявшись, добавил: – Ты ж сам рассказывал, как оно ладно выходит – в столице всяким барахлишком торговать. – После чего решительно кивнул: – Вот в Лайдек все и сплавим!
– Ну вряд ли там будет спрос на черепицу, отделочный камень, стекло да металлический лом… В общем, на все то, что в основном тащат ваши поисковики, – скептически хмыкнув, покачал я головой. – Тогда как я драгоценные побрякушки очень удачно в столице расторговал, а не абы что.
– Так, а купцы-то заезжие куда-то все девают, забирая у наших даже битое стекло! – возразил мне мой компаньон. Весьма рассудительно подметив при этом: – Небось не просто так скупают, лишь бы было чем занять место на своих складах!
– Ну это – да, по-любому не просто так, – не нашел ничего возразить на это я. И, озадаченно потерев подбородок, задумчиво сказал: – Калвин, дело, что ты предлагаешь, на мой взгляд, непростое весьма. Без тьера Фосса нам тут никак не обойтись. Так что давай лучше дождемся его возвращения, прежде чем что-то затевать.
– Ну дак само собой! Само собой! – горячо заверил меня Калвин. И, сбавив тон, осторожно спросил: – Но так, вообще, ты как к этому относишься?
– Да нормаль… – пожав плечами, начал было отвечать я, как был перебит испуганно охнувшей Магдой. Которая, торопясь доставить мне пиво, слишком поздно заметила неожиданно выбравшегося из-за стола на ее пути посетителя таверны. Какого-то плечистого, ростом чуть выше среднего мужика, раздавшегося и обзаведшегося заметным брюшком к своим пятидесяти – пятидесяти трем годам. Из приказчиков, видимо, судя по приличному сюртуку – практически форменному, по очень уж тщательно ухоженной, окладистой бороде да по выставленной напоказ золоченой цепочке, что уходит в карман и на которой наверняка висят ключи от сундучка с выручкой лавки или мастерской.
Вот этот мужик, так не вовремя выбравшийся из-за стола да еще пьяно пошатнувшийся, чуть не стал причиной катастрофы. Спешащая Магда буквально врезалась в него, едва не опрокинув серебряный поднос, на котором сиротливо стояла одна-единственная кружка. Нет, может, девушка и ухитрилась бы проскользнуть мимо спешно засобиравшегося куда-то клиента, да слишком уж его непредсказуемо из стороны в сторону мотало. Так что столкновение состоялось. К счастью, все же без трагических последствий – кружка с пивом не полетела на пол. И даже не была разлита! Магда каким-то чудом, ну и, конечно, не без помощи выработавшейся за время работы в таверне сноровки ухитрилась поднос удержать. Хотя композиция из попытавшейся отпрянуть в самый последний миг прислуги, подноса, в который она вцепилась мертвой хваткой, и ухватившегося за нее в поисках опоры перед начинающимся падением выпивохи-приказчика вышла весьма замысловатая. Я даже не удержался – весело фыркнул, глядя на все это.
Но вскоре живая скульптура распалась. Мужик этот брюхатый обрел-таки равновесие и Магду отпустил, а та, переведя дух, не мешкая прошмыгнула дальше. Спеша доставить заказ…
Что-то невнятно промычав, пьяный приказчик растерянно посмотрел на свои руки, которыми только что девушку едва не обнимал, и, обернувшись, еще некоторое время осоловело глядел ей вслед. Открыл рот, вроде как намереваясь что-то Магде сказать. Но, так и не произнеся ни слова, закрыл его. И махнул рукой. После чего отер скомканным картузом свое обрюзгшее лицо, с приметной бородавкой внушительного размера слева на носу, и, решительно натянув головной убор на полагающееся ему место, скрыв тем самым заметную плешь, направился, пошатываясь, к выходу из таверны.
Обернувшийся владелец «Драконьей головы» недовольно покачал головой, но акцентировать внимание вскинувшегося охранника-вышибалы на мужичке не стал. Ну перепил клиент, с кем не бывает? Тем более что ведет себя вполне прилично, ни к кому не цепляется, да и вообще – уходит уже.
– Вот ваше пиво, сэр Кэрридан! – как-то особенно прочувствованно произнесла Магда, ставя полную кружку на стол. И в мгновение ока пустую с него убрала на поднос да ловко, перехватив короткое полотенце, висевшее у нее на сгибе левой руки, столешницу обтерла. Порядок, значится, навела.
– Ага, спасибо, – кивнув, поблагодарил я девушку. И та, обрадованно вскинувшись, явно вознамерилась что-то мне сказать. Не просто же так раскрыла ротик? Да только владелец таверны прислуге и слова вымолвить не дал.
– Иди, Магда, иди, – досадливо поморщившись, отправил ее прочь тьер Труно. – Нечего тут выслуживаться. Сэр Кэрридан здесь набором расторопных слуг к себе в дом не занимается.
На что я только хмыкнул. Ну да, все верно Калвин говорит. Не занимаюсь я набором слуг. Да их у меня, собственно, вообще нет… Ну тех, что по дому в смысле.
Заметно расстроившаяся Магда, так ничего и не сказав, оставила нас. Отправилась прочь. А я проводил ее задумчивым взглядом. Не ожидал просто такого поворота, не ожидал. Хотя желание девушки сменить не имеющую, по сути, никаких перспектив суетную работу прислугой в таверне на спокойную службу в богатом доме вполне понятно. Устала уже небось до ужаса бегать день-деньской меж столов с заказами…
Пока я на эту тему размышлял, Магда успела уже до конца длинного ряда столов дошагать и вновь упившегося приказчика повстречать. Похоже, не осилил бедолага за раз дальний путь до дверей и остановился передохнуть.
Поначалу никак не отреагировав на появление прислуги, мужичок этот, даром что пьяный в зюзю, тем не менее быстро опомнился. И успел девушку, собравшуюся было мимо прошмыгнуть, за руку цапнуть и придержать. После чего, вперив в Магду мутный взгляд, принялся ей что-то втолковывать заплетающимся языком. А потом, когда она утвердительно кивнула, отпустил ее руку. И, порывшись во внутреннем кармане сюртука, вытащил оттуда тощий кошель. С трудом развязал. Извлек из него серебряный ролдо и торжественно девушке его вручил. Махнул еще зачем-то в нашу сторону рукой, заставив зажавшую монетку в кулачке Магду бросить на нас быстрый взгляд и еще раз утвердительно кивнуть, и убрал кошель. И, оставив в покое прислугу, побрел дальше. К дверям. До которых ему оставалось уже не так и далеко…
– Нормально я ко всему этому отношусь, Калвин. Ну, к озвученной тобой идее в смысле, – кашлянув, вернулся я к разговору с компаньоном, от которого непозволительно отвлекся. И пивка доброго хлебнул из только пригубленной кружечки. А набивающуюся в служанки Магду выбросил из головы.
– Вот и хорошо, вот и хорошо! – зачастил обрадованный Калвин. – Значит, дело точно сладится!
– Сладится, – согласно кивнул я. Уточнив при этом: – Если его тьер Фосс одобрит и у него найдется достаточно свободного времени для воплощения твоего богатого замысла в жизнь. – И развел руками. – Мне-то, сам понимаешь, с этой охотой на драконов не до того.
– Вот, сэр Кэрридан, это вам… – немного растерянно провозгласила внезапно вновь объявившаяся возле нас Магда. И поставила с подноса на стол два бокала и запыленную бутыль вина.
– Мне?.. – растерянно переспросил я, глядя то на прислугу, то на стоящую передо мной оплетенную бутыль «Монастырского особого».
– Это кто же так глупо пошутил? – недоуменно вскинул брови Калвин.
А я кивнул в поддержку. Самому интересно знать, что это за шутник, блин, такой. Ведь красное монастырское вино – этого, особого розлива – только по церковным праздникам употребляют. А на обычный стол выставляют, лишь когда умерших поминают.
– А это вон тот приказчик настоятельно просил передать, – пролепетала мигом спавшая с лица Магда. – Сказал – это не шутка и вы поймете… – И, прикусив губку, добавила чуть не плача, когда мы с Калвином переглянулись и, как один, недоуменно пожали плечами: – Он еще наказывал сэру Кэрридану благодарность за хорошую службу в Кельме и успехи в поиске темной контрабанды передать. От аквитанских почитателей его таланта, вот!
– Так чего ж он сам не подошел, почитатель этот? – нахмурился Калвин.
– Сказал, что сам стесняется подойти, ибо пьян, – всхлипнула девушка, начавшая закономерно подозревать, что она совершила крупную ошибку, а значит, сейчас ей учинят разнос.
– Ты хоть что-нибудь понимаешь, Кэрридан? – бросив на прислугу многообещающий взгляд, обратился ко мне тьер Труно.
– Кажется, понимаю… – медленно произнес я. И за ворот рубахи потянул, ощутив вдруг недостаток воздуха.
А через миг мне и вовсе худо стало. Когда шею словно удавкой сдавило – не продохнуть! И, как не силься воздух втянуть, не получается ничего. По сути, я даже предпринять ничего не успел, кроме как ворот рубахи изо всех сил рвануть, прежде чем у меня совсем помутилось перед глазами. И я, попытавшись встать, не удержался на ногах и с грохотом рухнул на пол. Где продолжал бороться со странной удавкой, камнем сковавшей мне горло. Которую все никак не удавалось нащупать и сорвать… Так и катался по полу, хрипя, пока окончательно не вырубился.
* * *
Координатору.
Задание выполнено, объект «Таможенник» ликвидирован. Согласно протоколу действий покидаю Римхол.
Четырнадцатый.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий