Одержимый. Драконоборец Империи

Часть третья

Сладким мечтам о долгом-долгом, а главное, спокойном сне я предавался весь первый день похода. Так и грезил, как наяву, отличным отдыхом до тех самых пор, пока мы не добрались, уже после захода солнца, до нашей цели – бастиона Рохар. А там, едва поставили мой шатер, сразу же завалился спать. Даже ужина дожидаться не стал.
Но продрыхнуть до утра мне не дали. Разбудили меня, как мне показалось, буквально через пару часов – глухой ночью, когда даже лесные обитатели спят. А все моя дражайшая невеста… которая буквально ворвалась в мой шатер и бесцеремонно растолкала. А когда я продрал глаза и, моргая, уставился на нее, сердито вопросила:
– Стайни, ты что, вернул свою демоническую кошку?!
– Я? Кошку? – изумленно выпучился я на Кейтлин, спросонья не соображая ничего.
– Да, талиара своего! – пояснила нетерпеливо мотнувшая головой девушка.
– Нет… – растерянно протянул я, не понимая, с чего ко мне вообще такие претензии возникли. Но на всякий случай обратился к задвинутой в самый уголок сознания ментальной связи со своим талиаром. И, как обычно в последнее время, ощутил демоническую кошку далеко-далеко. Умиротворенно спящую. Не иначе после удачной охоты.
– А лучше бы – да! – в сердцах молвила Кейтлин, прежде чем выместись прочь из моего шатра.
Я было недоуменно пожал плечами, да тут до меня дошло, что что-то не так. Какое-то необъяснимое, кажется, проникающее в каждую пору тела, ощущение близкой угрозы, иррационального страха витает в воздухе. Как при появлении поблизости демонов.
«Что, дотумкал наконец?» – снисходительно высказался нисколько не испуганный бес, стоило мне только обратить на него ошарашенный взгляд.
Подскочив с войлочной подстилки, расстеленной на полотняном полу шатра для вящего комфорта и тепла, я схватился за оружие. А потом, опомнившись и сообразив, что сиюминутной опасности нет, принялся спешно облачаться в доспех из драконьей чешуи. Даже очень спешно, потому как ощущение страха с каждым мигом все усиливалось…
Когда я, полностью экипированный, выскочил из шатра, дело дошло уже до того, что обеспокоенные лошади начали с ржанием рысью бегать туда-сюда по отведенному им уголку на полянке. Хорошо, пока не решались броситься прочь и растоптать преграду из шатров и людей, запирающую им выход из пространства, ограниченного с одной стороны высоченным каменистым холмом, бывшим когда-то бастионом Рохар, а с боков – двумя его протяженными отрогами. Которые образовались, видимо, в результате предпринятых когда-то работ по разбору развалин и извлечению из них целого строительного камня.
Но серьезной проблемой перепуганные животные стать не успели. К ним Кейтлин подошла и, отогнав погонщиков, обратила на лошадей и мулов какое-то усыпляющее заклинание объемного действия. И те просто попадали наземь почти моментально.
Сразу стало тихо. И в этой практически полной тишине особенно громко прозвучал возглас ди Мэнс, распорядившейся:
– Немедленно стянуть фургоны в кольцо и занять за ними оборону!
После чего она, облаченная в легонький костюм, нырнула в свой шатер. А среди обозников и наемников началась суета. Та суета, от которой обычно не бывает никакого толку.
Однако к тому времени, когда Кейтлин в сопровождении Ильмы и Тарии выбралась из шатра в кроваво-алом доспехе из драконьей чешуи, с ярко пламенеющим в ночной темноте жезлом в правой руке, ее указание все же было выполнено. Из фургонов был выстроен круг, в котором, в полной готовности к бою, скопились все наши люди. И за его пределами оставались разве что старшины – обозный и воинский, Джегар с остальными телохранителями ди Мэнс, возбужденно стискивающий легкий стреломет Гэл и я.
– Остальных это тоже касается! – резко бросила приблизившаяся к нам леди. – Быстро все в круг – я поставлю ограждающий полог! – И, чуть повернув голову, обратилась к своим телохранительницам: – Ильма, Тария, вы тоже… А ты, Стайни, останься.
Я кивнул. И, ободряюще похлопав по плечу умоляюще уставившегося на меня Гэлана, отправил его с остальными за фургоны. Нечего ему тут делать… В преддверии атаки демонов.
Прежде чем поставить ограждающий полог, магесса еще заклинание «Доблесть Гавейна» воплотила. Что позволило людям, которых от страха уже изрядно потряхивало, облегченно вздохнуть. Да и меня тоже отпустило. Хотя, надо заметить, в этот раз не так сильно и пробрало, как, к примеру, на постоялом дворе перед бегством Энжель…
Вскоре над кольцом из фургонов возник отливающий серебром прозрачный пузырь ограждающего полога. А я и моя невеста остались стоять за ним. За этим призрачным барьером, что должен всех от нападения демонов уберечь. Впрочем, о нас Кейтлин тоже не забыла, ибо в зыбко колышущемся пологе тут же возникла округлая прореха-дыра, через которую мы сможем в любой момент заскочить в безопасное пространство, под купол.
Ну а затем ди Мэнс, не говоря ни слова, сотворила новое, огромное, ослепительно-яркое солнце. И подвесила его сверху, в сотне ярдов над куполом серебрящегося полога. Отчего сгустившуюся ночную мглу, наверное, на пару миль окрест нашей стоянки разогнало. Светло стало – буквально как днем. Правда, это не помогло нам увидеть приближающегося врага. Демоны, похоже, были еще довольно далеко от нас. Да и обзор с места, на котором мы находимся, крайне невелик.
Впрочем, вскоре стало ясно, хотя бы с какой стороны появления незваных гостей, пришедших из Нижнего мира, вообще ожидать. Когда слева, с дальнего к нам отрога хребта, донесся безумно громкий холодящий душу вой:
– У-у-у…
Взвыло какое-то чудовище – явно не волк, так как в таком случае размером быть он должен с крупного элефанта.
– У-у, у-у… – подхватили-разнесли этот вой другие демоны из спешащей к месту трапезы стаи.
– Что же это за твари такие? – ошарашенно вопросил я.
Кейтлин ничего мне не ответила, только едва слышно выругалась. И… И одним взмахом жезла затянула дыру-прореху в ограждающем куполе. После чего бросилась влево, прямо на преграждающий путь отрог-отвал из негодного камня, уже на бегу скомандовав мне:
– Стайни, за мной!
Ну а мне что оставалось делать после этого? Только броситься за Кейтлин. Что я, собственно, немедля и сделал. Рванул за ней, стремительно домчавшейся до начала каменистого склона и уже карабкающейся по нему наверх.
Нагнал. И, пристроившись сбоку от девушки, упорно рвущейся к вершине отрога меж редких кустарников и деревцев, повторил свой вопрос:
– И все же – что это за твари такие?
– Судя по вою, что мы слышали, – демонические гончие, – ответила чуточку задыхающаяся магесса.
– Вот… – выругался теперь уже и я, мигом припомнив сразу пару досужих басен, ходящих об этих существах. Весьма жутких басен…
– Вот-вот! – подхватила криво усмехнувшаяся Кейтлин. А затем спросила: – Знаешь, что они собой представляют?
– Не, только по слухам, – отрицательно помотал я головой, давая ди Мэнс возможность просветить меня. Она ж у нас образованная – Магическую Академию заканчивала. Наверняка знает все о демонических созданиях не как я – по пьяным россказням завсегдатаев таверн, а по умным книгам – бестиариям, составленным и многажды проверенным охотниками на демонов.
– Это совершенно дикие и чудовищно быстрые твари, – немедля начала радовать меня леди. А дальше – больше. – С пастью, как у крокодила, с подобной проволоке густой шерстью, в которой застревают стрелы и вязнут клинки, да размером – с хорошую лошадь. Ну и, как все демонические существа, они еще обладают высокой устойчивостью к магии.
– Да уж, умеете вы обрадовать, прекрасная маркиза, – потрясенно выговорил я.
– Так что сам можешь представить, – продолжала словно не слышавшая моих слов магесса, – что произойдет, если нам придется сойтись с этими тварями в прямой схватке. Ограждающий полог надолго их не остановит. А когда он падет и демонические гончие ворвутся в круг… Да начнут гоняться за свежим мясом… Тут-то нам конец и придет. Потому как такому грозному врагу наши наемники толком не сумеют ничего противопоставить, а я в их окружении не смогу эффективно использовать свой дар. Ведь слабыми магическими ударами демонических гончих не пронять, а сильные, вроде «Огненного метеора», использовать будет попросту невозможно…
– То есть вы, леди, хотите перехватить демонов еще по пути и не дать им ворваться в наш лагерь? – сообразил я.
– Совершенно верно, Стайни, совершенно верно… – выдохнула даже не повернувшая в мою сторону головы девушка, ускоряясь насколько это возможно. Так что мелкие камни и комья земли полетели из-под ее ног и покатились вниз по склону.
– А что, слабые заклинания их совсем не берут? – обеспокоенно вопросил я, тоже прибавив ходу.
– Ну брать-то берут, да ты попробуй в них еще попади, Стайни… – парой долгих мгновений спустя ответила сопящая Кейтлин.
А через какую-то минуту мы очутились на вершине каменистого отрога, откуда открывался прекрасный вид на местность к юго-западу от руин древнего бастиона. И замерли на нем, загнанно дыша. Слишком крутым и протяженным оказался подъем, чтоб так вот на него взлетать.
– Хорошее место! – повертев по сторонам головой, одобрила нашу позицию магесса.
– Это да, – легко согласился с ней я. Место действительно хорошее. Тут обращенная от нас сторона отрога даже круче, чем та, по которой мы поднимались сюда. На нее никаким демонам не заскочить с ходу, в два прыжка. Да и обзор отсюда открывается великолепный. Ну и нас тоже видно хорошо… Это означает, что мы не останемся незамеченными тварями из Нижнего мира. И они обязательно бросятся к нам.
– Значит, здесь мы демонических гончих и встретим, – тотчас же решила моя спутница. И принялась распоряжаться: – Так, Стайни, готовь стрелки с нестабильными стихиальными накопителями. Твоя задача – глушить тех тварей, что не попадут под мой основной удар. И не давать им слишком быстро перемещаться, чтоб я могла спокойно с этими недобитками разобраться.
– А что у нас будет за основной удар? – поинтересовался, без промедления начиная снаряжать стреломет потребным боеприпасом.
– Я намерена воплотить так называемую «Наковальню Воздуха», – уведомила меня магесса.
Сочтя задумку ди Мэнс вполне себе имеющим перспективу планом сражения, я успокоенно кивнул. Да, несомненно, для демонов будет неприятным сюрпризом оказаться на лужайке, по которой, в совершенно произвольных точках, со всесокрушающей силой лупят спрессованные до каменной прочности сгустки воздуха. Причем, зная одну умопомрачительно красивую и бесподобно стервозную особу, можно не сомневаться, что удары «Молотов Воздуха» будут действительно сокрушительными, а площадь поражения воплощенного заклинания третьей ступени – чудовищно велика. Недобитков явно окажется мало.
– Проклятье! – выругалась вдруг Кейтлин. – Не успею… – Но тем не менее отказываться от своего замысла не стала и спешно принялась магию творить.
А я, как завороженный, уставился на поросший старым ельником каменистый горный отрог, соседствующий с нашим взгорком. Там меж заполненных гротескными тенями деревьев и крупных скальных обломков замелькали темные тени-фигуры внушающих оторопь своими чудовищными размерами косматых волков. Являющих собой совершенно фантасмагорическое зрелище! С этими пастями – куда там крокодильим! С этими горящими глазами – угольями… и с этой, капающей с клыков, зелено-фосфоресцирующей слюной…
– У-у-у… – вновь пронесся над предгорьями Палорских гор леденящий душу вой. Это, завидев нас, подал голос огромный-преогромный вожак, ведущий стаю, наверное, в дюжину голов.
И взвыл он не просто так. А не иначе – указывая своим сородичам цель. Неспроста же вся стая демонических гончих после этого, чуть изменив свой курс, рванула вниз по склону и через луг – напрямки к нам!
– Э-э-э… – протянул я, покосившись на погрузившуюся в творение заклинания Кейтлин и, кажется, не замечающую ничего вокруг. А твари эти демонические уже подбираются к нам… Бегают-то они, оказывается, просто невероятно быстро! Куда там гончим или самым быстрым рысакам! Их бы они, даже дав изрядную фору, вмиг нагнали и ушли в отрыв.
Магесса никак не отреагировала на мой предостерегающий возглас, а демоны меж тем преодолели уже половину лужайки, что должна была той самой наковальней стать, по которой ударят «Молоты Воздуха». И, несколько нервно облизнув губы, я взвел стреломет. Изготавливаясь к неизбежному бою…
А Кейтлин все не воплощала и не воплощала творимое заклинание. Хотя давно, давно уже было пора! Тянулись тягуче-долгие мгновения, но ничего не происходило… Что заставляло меня раз за разом, со все возрастающей тревогой коситься на отрешившуюся от мира Кейтлин да судорожно соображать, как же я буду всех этих демонических гончих изничтожать, если она не успеет нанести по ним удар.
Как вдруг… Коротко взрыкнув, вожак, заметно опережающий основную массу демонических гончих, запнулся и кубарем покатился по склону. И… И, резко подскочив на ноги, бросился назад, мимо замедлившихся собратьев. Заскулив при этом, как какой-то нашкодивший пес. А испуганно взвывшая стая – за ним!
– Что это было? – медленно опустив стреломет, разинул я рот. И обратив совершенно очумелый взгляд на магессу, потребовал от нее объяснений: – Какое-то хитрое заклинание?
– Нет… Я еще ничего сделать не успела… – ответив мне не менее очумелым взглядом, помотала головой Кейтлин.
– Тогда мне ничего не понятно, – пробормотал я, провожая взглядом убегающих, поджав хвосты, выходцев из Нижнего мира.
– Думаешь, мне понятно? – не преминула съязвить на удивление быстро пришедшая в себя Кейтлин, присоединяясь к наблюдению за захватывающим зрелищем удирающего врага. И фыркнула еще: – Не больше твоего, Стайни!
– Да, дела… – протянул я, когда демонические гончие, проскочив обширную лужайку вдвое быстрей, чем во время бега сюда, буквально взлетели на горный отрог и скрылись из виду. И, стянув с башки шлем, озадаченно в затылке почесал.
С полчаса мы еще после этого на взгорке стояли, с места не сходя. Все гадали, что это на пришельцев из Нижнего мира нашло. Что они, резко передумав отведать лакомого человеческого мясца, опрометью удрали. Но сколь-либо приемлемых объяснений всему этому не нашлось ни у Кейтлин, ни у меня. Мы реально никак не могли взять в толк, что заставило демонов отказаться от своих планов на ужин. Возникла, правда, в ходе усиленных размышлений, у меня одна забавная идейка по этому поводу… что демонических гончих перепугал я. Но, покосившись на широко осклабившуюся нечисть и оживленно завозившуюся – явно желающую что-то саркастичное вякнуть, – мысль эту нелепую я немедля из своей головы изгнал. Меня вон даже паршивый бес, трус, каких поискать, – и тот нисколечко не боится!
– Кажется, демоны покинули наш мир, – наконец с заметным облегчением произнесла магесса.
– Похоже на то, – согласился с ней я, тоже уловив момент резкого исчезновения чувства страха. И задумчиво сказал: – Интересно, какого демона им вообще здесь было надо…
– Мне это тоже очень хотелось бы знать, – многозначительно покосившись на меня, заметила Кейтлин.
– Леди, вы что, считаете, что это я всему виной? – возмутился я.
– Ну, на меня-то до сих пор никогда демонов не натравливали, – хмыкнула девушка. Да категорично подвела черту под теорию о собственной непричастности к данному происшествию: – И вообще, если какие злодеи на меня и покушаются, то обычно с целью похищения, а не жестокого убийства.
Я и прикусил язык. И сердито засопел, не в силах отыскать никакого логического изъяна в предположении своей невесты. Действительно, на кого еще могла быть направлена атака демонов, кроме как на меня? Это ж я не раз переходил дорогу темным, а не ди Мэнс. Тем более подобное нападение на меня уже происходило однажды.
– Ладно, что уж теперь, – махнув рукой, великодушно молвила леди. – Идем в лагерь, Стайни.
Правда, прежде чем мы покинули взгорок, магесса сотворила поисковое заклинание. Дабы проверить, не подбирается ли к нашей стоянке еще какая-нибудь пакость – похлеще демонических гончих.
А потом мы осторожно спустились вниз по склону и вернулись в разбитый близ руин лагерь. Где ди Мэнс немедля сняла ограждающий полог с круга фургонов, погасила огненное солнце и развеяла усыпившее мулов и лошадей заклинание. Ну а уже после этого мы вкратце поделились с набольшими отряда произошедшими событиями.
– Может, демонов руины строения Ушедших чем-то отпугнули? – предположил Джегар, выслушав нас наравне с остальными. – Неспроста ведь их та же нежить обходит десятой дорогой.
– А что? Вполне может быть! – озадаченно переглянувшись, ответили мы. Такое простое объяснение нам отчего-то даже на ум не пришло.
– Ладно, – решила затем ди Мэнс, – фургоны пусть так и стоят, а людям можно разойтись отдыхать. Утром работы будет много.
– А демоны точно не вернутся? – робко заикнулся из-за моей спины Пит.
– Пока оснований считать иначе у нас нет, – отрезала леди. И, покосившись на меня, с намеком протянула, прежде чем уйти в свой шатер: – Ты тоже иди отдыхать, Стайни. Завтра и нам будет чем заняться.
Задавать глупых вопросов относительно того, что она имеет в виду, я не стал. Ясно же, что моя невеста подразумевает необходимость пройти по следу демонических гончих – посмотреть, откуда они вообще взялись. И убедиться, что они не объявятся когда-нибудь вновь. За день-то с разделкой драконьей туши нам не справиться, а значит, и следующую ночь тоже придется провести у руин бастиона. Да и еще не раз наверняка будем здесь на стоянку останавливаться. Очень уж место тут удобное.
Буквально полчаса суеты – и все вернулось на свои места. Разве что фургоны так и остались в круге стоять да количество бодрствующих у костров людей увеличилось раза в три. Отбило появление демонов у значительной части наших людей все желание спать.
А я вот уснул преспокойно. И продрых до самого позднего утра. Когда меня поднял Гэл со словами, что завтрак уже готов, и если я не встану сейчас же, рискую остаться без него. Вот так вот! Само собой, я не преминул немедля удивленно поинтересоваться – с чего бы это? На что мой оруженосец с тщательно скрываемой ухмылкой заявил, что все дело в том, что моя невеста грозится оставить вообще без еды всяких сонь, которым давно уже пора важным делом заняться.
Но, понятно, на самом деле, пока я плотно не перекусил, ни на какие поиски места появления демонов мы не пошли. Похоже, тут Ильма с Тарией постарались. И, пока Гэл за мной ходил, донесли до своей госпожи житейскую мудрость, что не кормленный с утра мужчина бурчать будет весь день.
Ну а после завтрака мы относительно небольшой группой в составе Гната, меня, Гэла, Кейтлин да восьми ее телохранителей отправились по следу демонических гончих. Благо натоптали они изрядно. А поломали – еще больше. И кустарников и нижних ветвей деревьев. По сути даже зоркий следопыт-охотник не нужен, чтоб по эдакой просеке нас к цели вести. Но с ним все же спокойнее.
Около часа мы осторожно продвигались по следу, прежде чем выбрались на небольшую полянку в глухом ельнике, выросшем меж двух невысоких взгорков – ответвлений горных отрогов. Даже полутора миль не преодолели, как до нужного места добрались. Расположенного, кстати говоря, по утверждению Гната, совсем неподалеку от старой дороги к покинутому замку Корсун, идущей в этом месте практически параллельно восточному палорскому тракту, на котором расположились мы. То есть кто-то, а конкретнее, посланцы темных, – вполне могли выехать вчера следом за нами из Римхола, а затем, не доезжая миль шести руин бастиона Рохар, отвернуть на эту дорогу и, двигаясь дальше по ней, достаточно близко и совершенно незаметно подобраться к нашей стоянке.
– Да уж… – пораженно прошептал я, следом за Гнатом высунувшись из-за раскидистой лапы старой ели на эту полянку и обозрев ее.
Зрелище впечатляло. Так впечатляло, что Гэл, с любопытством вытянувший шею из-за моего плеча, тотчас же позеленел. Узрев буквально залитую кровью поляну и разбросанные по ней распотрошенные самым ужасающим образом человеческие тела в изорванных черных одеяниях и отдельные части их…
– Н-да, изрядно здесь демоны побесновались, – тихонько пробормотал Джегар, сменивший за моим плечом испарившегося куда-то Гэлана.
– И, похоже, никто из призвавших их не ушел, – внимательно осмотревшись, заметил Гнат, хладнокровно указывая на кучу изрядно обгрызенных лошадиных туш, что с противоположной от нас стороны кровавой полянки валялись.
– А если и ушел, то только туда, – кивнул я на темнеющее пятно расчищенной земли, на котором был начертанный кровью круг призыва – заключенная в два кольца гексаграмма с кривыми лучами. Острия лучей упирались в головы шести людских жертв, раскинувших руки и выглядящих так, словно бы они уснули и умерли от ужаса во сне.
– Туда – разве что не по своей воле… – задумчиво сообщила ди Мэнс, разглядывая превратившееся в какое-то побоище место ритуала на удивление спокойно для девушки – без какого-либо особого трепета.
– Эт точно, – хмыкнул, поддерживая ее, Джегар.
– Ну и что дальше делать будем? – повернул я голову в сторону своей невесты и не помышляя на эту полянку выступать. Ибо приятного мало лазать по чужой крови и потрохам. Это я еще во время службы в «Магнусе» выяснил совершенно точно. Да и от круга призыва, ставшего сегодня ночью порталом в Нижний мир, так ощутимо тянет Тьмой, что аж под ложечкой гложет.
– Да что тут можно вообще делать? Сжечь все дотла, да и вся недолга! – ответил вместо Кейтлин глава ее телохранителей.
– Весьма здравая мысль, – одобрительно кивнула ди Мэнс. – Действительно имеет смысл просто очистить это место огнем и уйти. Вся равно мы не сможем разобраться и понять, что пошло не так в осуществленном темными прислужниками ритуале. А повторения его, нам, похоже, опасаться уже не приходится, чтоб стоило в такие детали погружаться.
– Э нет, так не пойдет, – помотав головой, воспротивился я принятию такого решения проблемы. – Мы-то, может, и не разберемся, что тут произошло, но есть же люди, которые сумеют это дело раскрутить и до его истинной подоплеки добраться. – И подытожил: – Нужно людей в Римхол за отцом-предстоятелем Мортисом послать. Пусть дознается, отчего темные всего в дне пути от Римхола такие безобразия устраивать осмеливаются.
– Думаешь, стоит его дергать в нашем случае? – с сомнением спросила леди. – Когда понятно, что до причин случившегося совершенно нереально докопаться, в связи с полной и окончательной гибелью устроителей ритуала темного призыва…
– Уверен, что стоит, – твердо сказал я. – Нам же, как, впрочем, и братьям-инквизиторам, по сути, не слишком-то и важно, что в произведенном темными действе пошло не так. И если не прояснится это дело – не беда. Тогда как выйти на пособников случившегося злодеяния будет интересно всем. Тем более что шансы на успешное дознание есть, и весьма неплохие. Учитывая, сколько тут вещественных доказательств разбросано осталось. – И категорично мотнул головой. – Нет, не простит нам отец Мортис, если мы все здесь просто спалим.
– Да, ты прав, Стайни, – поразмыслив, согласилась со мной ди Мэнс. И сразу предупредила: – Но разбираться со Святой инквизицией будешь сам! – Да добавила еще, бросая выразительный взгляд в сторону полянки: – А я в это место больше ни ногой!
– Договорились, – покладисто кивнул я.
И, так и не выйдя на кровавую полянку, мы направились прочь от нее. Магесса только перед уходом лесных обитателей шуганула да установила на ней простейшую разновидность магического охранного периметра в виде повисшего в центре переливающейся паутины небольшого шара-ежа, что громко свистит, ярко сверкает и жгучими молниями во все стороны стреляет, если задеть одну из невидимых для обычного зрения нитей. Все это для того, дабы к прибытию отца Мортиса хоть что-то от вещественных свидетельств уцелело и не было растащено и съедено прожорливым зверьем.
Вернувшись в скором времени в лагерь, мы немедля отправили в Римхол с посланием отцу-предстоятелю трех человек верхом. А затем занялись тем, зачем, собственно, и прибыли – драконом, погребенным под расколовшейся в результате падения на нее огненного метеора скалой.
Дело же не стояло, пока нас не было. Отряд наемников-работников, еще когда я спал, приступил к расчистке пути через лес до одной приметной скалы. А теперь вот они гонца прислали, чтоб доложить о своих успехах. Ну и заодно помощи запросить в лице одной могущественной магессы. Ибо иначе, по словам длинноногого парня из команды Джозефа, задержимся мы тут очень надолго. И не поможет особо даже закупленный нами перед выступлением в поход инструмент для работы с камнем. Слишком уж обломки скал оказались велики. Так запросто их не расколоть и не убрать.
Пришлось ди Мэнс немедля по пришествии в лагерь отправляться дальше – к месту упокоения дракона. Ну и я, само собой, пошел вместе с ней. Конечно, новых боев с чудовищными ящерами там не предвидится, но мало ли… Разбойники там нападут или еще какая напасть приключится… вроде ночного нападения демонов. Нет, никак нельзя мне при таком раскладе Кейтлин далеко от себя отпускать. Да, у нее имеются надежные телохранители, но себе я в плане защиты своей невесты больше доверяю, нежели им. Просто потому, что они всего лишь слабые люди. Пусть и с талиарами.
Пока шли к приснопамятной скале – растрескавшемуся акульему зубу по проторенной через лес тропке, я кой-чего путное надумал. Неправильно это, что для того, чтоб какую-нибудь важную весть передать, мы вынуждены то магические сигналы использовать в виде запускаемых ди Мэнс в небо огнешаров, то вовсе просто гонцов посылать. Есть же такая отличная штука, как кличчеры. Которые для нас самое то, даже с учетом отдельных их особенностей, связанных с ограниченностью расстояния, на коем эти хитрым образом выращенные кристаллы, так называемые «магические близнецы», могут передавать сигналы меж собой. Мы же не расходимся на многие сотни миль. Да что там – даже за пределы десятки по прямой, наверное, не вылезли ни разу. Просто на такой пересеченной местности, где в некоторых случаях всего одна миля, отделяющая от цели, занимает час пути, сложно оценивать реальные расстояния.
«Да, дорогие они, собака, кличчеры эти, но все же нам вполне по карману. Не бедствуем, чай, чтоб экономить на столь полезных мелочах, – подумал я, обмозговывая свою идейку. – Да и вообще, может, их и не придется покупать. Неужто одной могущественной магессе не под силу самой сотворить сии безделицы?..»
Нагнав шагающую впереди Кейтлин, я поделился с ней своими соображениями и нашел им полное одобрение. Моя невеста и сама о чем-то подобном подумывала. Ведь очень ее беспокоило, что мы уйму времени совершенно зря теряем, со всеми этими передачами посланий с помощью гонцов и условных сигналов.
Тем временем мы до знакомого склона горного отрога добрались. И поднялись на него. Там сразу с Джозефом, обретающимся в теньке, у скалы переговорили. А затем, после недолгого обсуждения проблемы, Кейтлин пробила мощнейшими «Молотами Воздуха» приличную дыру в завале из громадных, зачастую размерами больше дома, обломков скалы, преграждающих вход в драконью пещеру. На этом, собственно, и закончилось наше участие в вызволении охотничьих трофеев. И, удостоверившись, что дальше наемники-работники справятся сами, мы потопали обратно в лагерь. Где и пробездельничали остаток дня.
А поздно вечером вернулись наши верховые гонцы. Да не одни! С ними прикатил запряженный четверкой гнедых средний дилижанс. Из которого, сразу же после остановки, колобком выкатился отец-предстоятель Мортис.
– Брат паладин, что тут у вас произошло? – немедля обратился он ко мне, поднявшемуся с пригретого камня.
Я, разумеется, тотчас же поведал ему в красках о случившемся ночью нападении демонов и о том, что мы обнаружили на полянке неподалеку сегодня поутру. Чем вызвал как у старшего римхольского инквизитора, так и у прибывших за компанию с ним шестерки святош рангом пониже приступ неуемного энтузиазма. Они даже захотели немедля отправиться к месту осуществления темного ритуала. Прямо вот – немедля! Насилу отговорили их от такого неразумного дела – посреди ночи по лесам шляться, заверив, что предприняли все меры для того, чтобы имеющиеся там вещественные свидетельства в виде тел жертв и темных адептов остались в относительной сохранности. Да и чего они там вообще разглядят, в неясном свете алхимических ламп?..
На последнее, правда, отец Мортис заикнулся было, что одна могущественная магесса вполне могла бы обеспечить должное освещение места злодеяния… Но был немедля чуть ли не в открытую послан ди Мэнс. Которая, демонстративно зевнув, заявила, что устала и отправляется отдыхать. И свинтила в свой шатер.
Но все же лучше бы мы, наверное, наших гостей не отговаривали. Тогда бы хоть выспались. Ибо неугомонные святоши, обломавшись с походом, так сказать, к месту преступления, пошушукались и немедля затеяли поголовный опрос очевидцев произошедших событий. С целью установления всех его деталей. Для отчетности. А мне еще пришлось отдуваться сразу за двоих! Так как тревожить предающуюся отдыху ди Мэнс никто не решился.
Короче, когда меня еще и подняли после этого ни свет ни заря – зол я был, как собака, и уже совсем не рад тому, что предложил инквизицию вызвать. Однако отвести святош к месту проведения темного ритуала все же не отказался. И проторчал там, как дурак, без какой-либо пользы, на краю полянки битых три часа, пока инквизиторы занимались своим делом. А ведь вполне мог послать вместо себя Гэла и выспаться.
Досадуя на свою наивность, заставившую чего-то эдакого от обычного сбора улик ожидать, я повернулся и зло сплюнул под ближайшую ель. Реально же – скукота! И я здесь абсолютно не был нужен. Разве чтобы поглядеть на то, как отец Мортис по окончании сбора вещественных доказательств сотворит «Свет очищающий» для уничтожения следов темного ритуала, да поглотить добрую толику разлившейся по полянке чистой Стихии…
К стоянке у руин бастиона мы вернулись часа через четыре. И закономерно опоздали на завтрак.
Но и это еще ерунда. У нас же чуть скандал не разгорелся. По причине того, что отец Мортис сразу обратился к ди Мэнс с возникшей у него просьбой, а та категорически отказалась предоставить ему один из своих фургонов. Который потребовался святошам для доставки в Римхол вещественных доказательств совершенного злодеяния в виде останков растерзанных темных адептов и их жертв.
После случившегося недолгого препирательства моя невеста завелась. И отцу-предстоятелю в ультимативной форме было на выбор предложено: или везти свои улики в дилижансе, на котором прибыли святоши, или разобраться с ними на месте. Тела безвинно убиенных, как положено, похоронить с отпеванием, а то, что осталось от злодеев, – сжечь и развеять по ветру. Ну никакого пиетета у этой демоницы перед Святой инквизицией!
Ситуацию спас я, предложив отцу Мортису состряпать портреты всех обнаруженных на полянке мертвецов. Это всяко лучше, чем таскать для опознания их бездыханные тела, которые к тому же скоро начнут разлагаться.
Правда, для этого мне вновь пришлось прогуляться к месту проведения ритуала темного призыва и внимательно усопших осмотреть, а затем, по возвращении, цельный час на художества убить. Хотя мой хитрый замысел припахать беса к полезному делу в какой-то момент едва не повис на волоске. Когда любопытствующий отец Мортис поперся за мной на взгорок, на котором я решил расположиться. Ну да от него, слава Создателю, удалось отделаться, сославшись на необходимость уединения для столь тонкого творчества, как рисование.
А после полудня, разобравшись с захоронением и отпеванием тел безвинно убиенных, а также с сожжением останков темных адептов, святоши погрузили в дилижанс все вещички, собранные на поляне, и, прихватив сделанные мной портреты, быстро умотали. Со мной только сердечно распрощались…
Мы же, вздохнув с облегчением, продолжили свои дела. Которые, в общем-то, по большому счету и не прекращались ни на миг. Это я инквизиторов обхаживал, а работяги наши как пахали, так и пахали. Ди Мэнс же наказала за сегодняшний день разобраться с нашим охотничьим трофеем, дабы уже завтра поутру отправиться в обратный путь. Вот и летали все, аки пчелки.
Отобедав, я вернул себе доброе расположение духа. И, погладив себя по сытому брюху, насвистывая, прогулялся до близлежащего ручья. Где умылся. А затем вернулся, чувствуя себя совсем уж замечательно. По лагерю покрутился, занятие себе ища. И в итоге присоединился к ди Мэнс, расположившейся в тенечке у развалин бастиона с фолиантом Ушедших в руках. Правда, усесться мне, в отличие от леди, пришлось на обычный камень, а не на раскладной стульчик, да и книга моя не столь внушительно выглядела – размером она куда поменьше, да и переплет ее из обычного, а не лунного серебра. Ну такую вот мне и бесу удалось отыскать позапрошлой ночью, когда мы подбирали что-нибудь более-менее подходящее для предстоящего изучения письменности Ушедших.
Поначалу Кейтлин никак не отреагировала на мое появление – слишком чтением была увлечена, но чуть погодя, видимо, ощутив, что ее уединение нарушено, оторвала от своей книги взгляд. И увидела меня… На что уже я никак не отреагировал, вроде как целиком поглощенный увлекательным чтивом.
Моя же невеста, нахмурившись было в первый миг, затем тихонько фыркнула, глядя на мою сосредоточенную физиономию. Я ведь для произведения вящего эффекта задумчиво морщил лоб, губами шевелил и медленно водил указательным пальцем правой руки по страничке в раскрытой книге. Вроде как знакомые буквы ищу… Хотя на самом деле каждый хитрый значок-руна Ушедших – это целое слово, да еще имеющее несколько значений в зависимости от места употребления. А следовательно, знание человеческого алфавита никак не поможет разобрать данный текст. Я бы так точно не понял ничего из написанного, если бы не бес.
– Стайни, не смеши меня! – не выдержала наконец откровенно улыбающаяся Кейтлин, пару раз безуспешно попытавшаяся вернуться к прерванному чтению. – Без знания письменности Ушедших их книг тебе не прочесть!
– А я не читаю, а картинки тут занятные разглядываю! – вроде как похвастался я в ответ, поднимая взгляд.
– Какие еще занятные картинки? – удивленно воззрилась на меня леди. – Схемы магических ритуалов и построений, что ли?
– Не, – помотал я головой. И якобы неохотно показал девушке разворот своей книги: – Во!
Кейтлин с минуту оторопело пялилась на продемонстрированную цветную магическую картинку, где была изображена троица неимоверно красивых девушек Ушедших во всем их великолепии. И в весьма откровенных нарядах. Во всяком случае, по человеческим меркам. У наших-то девушек не принято так откровенно ножки обнажать. Открытый, да с глубоким вырезом верх платья – еще куда ни шло, а вот подол выше уровня щиколоток – это уже бесстыдством считается полным. И ждет особу, надевшую выходящий за рамки приличия наряд, общественное осуждение, родительская порка и церковная епитимья. Так что на женские ножки у нас не полюбуешься особо. У Ушедших с этим явно попроще было, попроще… И шляпок представительницы, без какого-либо преувеличения, судя по их изображениям, прекрасного пола не носили, тогда как у нас это считается отличительным признаком гулящих девиц. Впрочем, тут-то все понятно – какие могут быть головные уборы с такими-то ушами…
– Где ты это взял? В библиотеке ведь не было ничего подобного – одни лишь научные труды! – отмерев и оторвав взгляд от просто потрясающей своей реалистичностью магической картинки, растерянно выговорила уставившаяся на меня Кейтлин.
– Кто ищет – тот всегда найдет! – назидательно заметил я, разворачивая книгу к себе.
– Да я как-то даже и не сомневалась, – язвительно буркнула себе под нос моя невеста. Но обижаться и замыкаться в себе не стала и с любопытством спросила тут же: – Что это за книга такая?
– «Правдивая история о прекрасной Алиссиэль, младшей принцессе дома Серебряного Ветра и коварном демоне обольщения Маркусе», – с некоторым пафосом зачитал я название книги. И, подняв взгляд, с удовольствием увидел округляющиеся глаза Кейтлин.
– Ты что, любовные романы читаешь?
– Ага! – жизнерадостно подтвердил я.
Ну а что мне делать было? Так вышло, что более подходящей для учебы книги мы с бесом не нашли. Рогатый заявил, что для правильного выстраивания в моей памяти какого-то там непонятного ассоциативного ряда необходимо начинать с простых текстов, не имеющих сложных многозначных понятий. Вот мы и подыскали именно такую книгу Ушедших, откопав ее среди вещей, вывезенных из жилой части их последнего пристанища. Да и вообще… Чего стесняться, собственно? Ну, любовный роман… Зато картинки чуть не на каждой странице какие! Просто загляденье! Смотришь на них, и жуть как жалко становится, что родился я не лет эдак на полтыщи раньше, когда ушастые красотки в этом мире еще водились, и что всего лишь Темный Ангел, а не коварный демон искушения. Ух, я бы тогда развернулся!..
– Ну, Стайни… – несколько растерянно, как мне показалось, произнесла Кейтлин. И покачала головой. Видимо, никак девушка не могла поверить, что я такими откровенно женскими книжками увлекаюсь. И, прежде чем вновь уткнуться в свой фолиант, якобы безразличным тоном произнесла: – Дашь потом мне, я посмотрю, что там такого занимательного…
– Хорошо, – кивнул я, вроде как вновь погружаясь в чтение. И с усмешкой подумал про себя: «Что ни говори, а женское любопытство неистребимо. И присуще даже демоницам!»
А вот сам настораживающий факт моего знания письменности Ушедших меж тем ускользнул от внимания сбитой с толку суккубы. Хотя если подумать, откуда у обычного стражника такому бесполезному умению взяться?
Может быть, опомнившись, ди Мэнс и задалась бы этим вопросом, да не дали ей времени на это. Вернулся от логова дракона отряд Джозефа, последние трофеи притащив. Разобрались они, значится, с разделкой туши. То есть пришла нам пора отправляться в обратный путь…
Что мы, собственно, и сделали. Несмотря на то что выдвинулись, получается, среди бела дня – по самой жарище. От которой нас спасало лишь плывущее над караваном туманное облачко «Призрачного марева». Если бы не это, так совсем грустно было бы. Особенно команде Джозефа, которой вновь пришлось помогать лошадям, подталкивая перегруженные фургоны. Я же, пользуясь тем, что добытый дракон оказался совсем невелик, забил обоз остатками вещей Ушедших из жилой части их тайного убежища. После чего там пусто стало – хоть шаром покати. Все-все я выгреб. Осталось лишь уболтать Кейтлин помочь мне выломать из стены ту потрясающую картину, на которой сражающаяся с демонами магесса Ушедших изображена… Но это уже в следующий раз.
* * *
Ближе к вечеру следующего дня мы были в Римхоле. Где городские набольшие тут же вознамерились устроить пир. Опять. Понравилось им, вишь, это дело – праздновать. Только хозяйка города быстренько сию затею пресекла, заметив, что повода для праздника не видит, так как ничего геройского в этом походе мы не совершили. Чем до невозможности расстроила любителей праздников. Впрочем, они довольно быстро воспрянули духом, когда ди Мэнс обронила, что пир все же будет. Но чуть позже – через три дня. Не иначе как намекая на свои именины…
И я вновь напомнил себе о необходимости заняться поиском подарка для своей невесты, а то было позабыл обо всем, приметив в толпе встречающих наш караван одну наглую рыжую морду. Вельд приехал! Вырвался, похоже, из Кельма!
Очень хорошо, что Кейтлин напомнила о предстоящем празднике до того, как я до своего приятеля добрался. А то бы потом это точно вылетело у меня из головы. Ибо встретить старого друга и не отметить это дело просто грешно…
– Ну как ты, Кэр? – кося глазом на несравненную ди Мэнс, почему-то шепотом спросил Вельд, когда мы от души нахлопались друг другу по спинам.
– Да потихоньку, – отделался я ничего не значащей отговоркой, словно бы не поняв, на что Рыжий намекает. И сразу же спросил у него, уводя разговор в сторону: – Ты-то как добрался?
– А-а! – скривив недовольную рожу, отмахнулся он. И, задумавшись на какой-то краткий миг, брякнул, емко выразив всего одним словом свои впечатления о долгом путешествии от Кельма до Римхола: – Скучно!
– Не решился, значит, ехать верхом и купил билет на дилижанс? – спросил я, будучи, впрочем, абсолютно уверен, что так дело и было. Побоялся Вельд оседлать одну из этих злобных, кусающихся и лягающихся животин и избрал более легкий способ добраться до Римхола. Более легкий и при этом очень-очень скучный. В дилижансах-то никаких развлечений не водится. Сиди себе на своем сиденье да на спутников пялься или выглядывай в одно из крохотных окон, вот и все твое занятие на цельный день. Поначалу-то еще ничего, а вот если ехать декаду или больше, надоедает подобное времяпрепровождение жуть как.
– Ага, верхом не поехал. Не привык еще, – подтвердил мою догадку Вельд. – Дилижансами добрался до Фройбеха, а оттуда с попутным торговым караваном до Римхола доехал.
Я кивнул понимающе, прекрасно зная о том, что прямого сообщения дилижансами между Кельмом и Римхолом нет. И засыпал приятеля вопросами:
– Ну а как там твои? Роальд как? И все остальные?..
– Да нормально все у всех, – выдержав паузу, ответил Вельд, пожимая плечами. – Привет тебе передают… А Роальд, как и обещал, ближе к зиме нагрянет. До конца контракта дотянет, чтоб полных пятнадцать лет выслуги иметь.
– Ну и хорошо, – удовлетворился я этим ответом. И, спохватившись, спросил у Рыжего: – Ты где остановился-то? В «Драконьей голове», как я тебе наказывал?
– Ну а где ж еще? – удивленно вытаращился на меня Вельд. И напомнил: – Ты же сам сказал, что там мне платить не нужно будет!
– А, да, точно, – покивал я. Говорил ведь так Вельду, говорил, когда мы обсуждали в столице его приезд в Римхол. И тьера Труно затем на этот счет предупредил. А то с Рыжего могло статься добраться до места без медяка в кармане. В пути-то столько соблазнов, столько соблазнов!..
– Ну вот видишь! – облегченно выдохнул мой обеспокоившийся было приятель.
– Ладно, проехали! – рассмеявшись, махнул я рукой. Зная Вельда, вообще не стоило этот вопрос поднимать. Да ни в жисть не мог он забыть о том, что ждет его бесплатный постой в «Драконьей голове», и поселиться в ином месте, даже имея при себе деньги! Рыжий тот еще жмот. Что, в общем-то, не врожденная черта его характера, а приобретенная – от непростой жизни их огромного семейства пошла.
– Так, а чего делать будем? – оживился Вельд. И подмигнул мне: – Может… Завалимся куда-нибудь, посидим?
– Это обязательно, – поддержал я инициативу приятеля. Правда, оговорившись тут же: – Но чуть попозже. – И хлопнул его по плечу. – А пока пошли, я тебя с народом познакомлю.
Первым делом я, понятно, Вельда своей невесте представил, чтоб знала она, что это за наглая рыжая морда постоянно крутится возле меня. Потом и до остальных очередь дошла – до Джегара Тапса, Джозефа Тирага и Стэна Ламбери и до моих людей – Пита с племяшом и Гната. А в самом конце я Рыжего со своим оруженосцем познакомил, так и представив его, и с удовольствием наблюдал, как вытягивается лицо моего приятеля. Не ожидал он, похоже, что мое рыцарство столь быстро начнет обретать реальные черты, не оставаясь им лишь на словах… С Гэлом я Вельда и оставил, поручив младшему Атеми поведать моему кельмскому дружку о наших делах походных и всякой такой всячине. Занять его, в общем. А сам ушел…
Устроив на конюшне своего геройского коня, я черным ходом в дом прошел. Доспех скинул, умылся с дороги, в порядок себя привел. Костюм надел легкий, как раз по летней поре. Скиттера младшего, занимающегося размещением привезенной добычи, выловил и предупредил его, что не буду присутствовать за ужином. Чтоб не накрывали, значит, на меня. И конечно, чтоб ди Мэнс не беспокоилась по поводу моего отсутствия.
Так, пока то да се, и вечер незаметно наступил. И отправились мы на пару с Вельдом гульнуть в кабак. Конечно, фигурально выражаясь. На самом-то деле засели мы во все той же «Драконьей голове», ибо в Римхоле все одно нет мест приличней. Да и бесплатно же Вельда там обслуживают, ха-ха.
Заодно и со своим компаньоном Рыжего свел, чтоб было ему к кому обратиться в случае каких-либо затруднений. Так-то в помощь приятелю я Гэла определил, да и ко мне он может подойти без проблем, но это ж только когда мы не в походе. А разобраться, пусть даже за неделю, во всех перипетиях римхольских дел у Вельда, ясно, не получится. Будет у него с чего репу почесать… И в этом случае подсказка знающего местного жителя ему ой как пригодится. А в остальном мой приятель сам разберется. Ибо он тот еще проныра. Покрутится, покрутится в Римхоле – и разберется, кто здесь как живет и чем дышит.
Нет, если по уму, то следовало бы дать Вельду освоиться на новом месте месяцок-другой, прежде чем его к делам привлекать. Но, увы, времени банально нету. Так что придется Рыжему уже завтра спозаранку приступить к обязанностям моего порученца.
А посидели мы добро… Несколько бутылей «Темной лозы» приговорили да поболтали от души. Ну а ближе к полуночи разошлись. Хотя Вельд, разумеется, намекал, что неплохо было бы продолжить нашу пирушку в каком-нибудь борделе… Да я на это не повелся.
– Вельд, да какие могут быть девки гулящие? – вздохнул я, выбираясь из-за стола. – Когда я уже практически женатый человек…
Да и реально не тянуло меня ни к каким бордельным девкам, несмотря на приличное количество выпитого вина. Все равно ведь это не поможет справиться с обуревающими меня желаниями. Проверено уже… С самыми красивыми из доступных девушек Империи.
А Вельд все же дернул к себе парочку отирающихся в зале девиц из «Игривой кошечки». Ну да это его трудности. О том, что подниматься завтра придется рано, я его загодя предупредил. Но он, похоже, счел это шуткой. Наивный…
Встать Рыжему реально пришлось ни свет ни заря. Я, уходя, попросил Калвина наказать прислуге хоть водой моего приятеля отливать, хоть что делать, но чтоб к восходу солнца он уже был на ногах.
Я и сам, впрочем, того… недоспал. Что уж говорить о Вельде, явно увлекшемся полуночными утехами. Цельный час Рыжий ныл, что можно было и чуток попозже встать. Дескать, никуда не делся бы от нас тот римхольский торг, на который мы отправились на рассвете, чтоб очутиться на площади как раз тогда, когда только откроются все лавки и разложат на прилавках свои товары местные и приезжие торговцы.
И таки в чем-то Рыжий был прав. Погорячился я явно с этим походом спозаранку на торг. Можно было не спешить, так как все равно там не удалось обнаружить ничего интересного. Обычные все у торговцев вещи – никаких чудес. Что рано утром, что чуть погодя. Непонятно даже, на что я рассчитывал, отправляясь сюда. Похоже, если и находят нечто действительно стоящее рыскающие по брошенным землям поисковики, то либо перекупщикам знакомым сразу сдают, либо сами как-то пристраивают свою ценную добычу подальше от Римхола, так как здесь им нормальную цену не дадут.
«Надо было не тупить, а сразу идти к ювелирам. Ибо только у них можно отыскать что-то достойное несравненной Черной Розы Империи, – решил я, когда мы с Вельдом обошли римхольский торг вдоль и поперек. – Да, банально выйдет просто какое-то украшение подарить, но что поделать? Других вариантов вроде как и нет… К тому же так меньше вероятность ошибиться с подарком. Драгоценности всем девушкам без исключения нравятся. Даже имеющим демоническое происхождение».
Но и у ювелиров меня ждал облом. Не нашлось у них ничего достаточно изысканного – все больше безвкусные безделицы да украшения попроще, подешевле. Что, в общем-то, неудивительно. Римхол все же это не столица, а так – захудалый городок на окраине Империи. Его даже с Кельмом не сравнить. На весь город – две ювелирные лавки! Да и те занимаются в основном скупкой, а не продажей, как я понял. Ну и есть еще один мастер-ювелир, работающий на дому. Тот, у которого я изготовление браслета с каменьями под стихиальные накопители заказывал. И его ремонт, после приснопамятного покушения шайки Флоя. Но старик именно что на заказ работает. И готовых изделий не держит. А за пару дней что-то действительно достойное не сработать. На это хотя бы несколько месяцев потребно. А еще лучше – с полгода. Чтоб уж наверняка. Это так сам мастер сказал, когда мы на всякий случай все же заглянули к нему.
Пришлось возвращаться несолоно хлебавши, полдня убив попусту. А дома новое расстройство – прикатила ди Орлар. Да не одна с немногочисленной охраной, а притащив за собой целый обоз. Уймищу вещей привезла – прямо будто поселиться тут решила насовсем. Зараза такая… Но обидней всего, что Мэджери уж точно припасла для своей подружки какой-нибудь подарок превосходный. В отличие от меня, растяпы…
«Эх, жаль, слишком поздно я узнал о дате предстоящих именин Кейтлин – уже перед самым отъездом из столицы. В Лайдеке было бы куда проще что-нибудь подходящее в качестве подарка отыскать», – расстроенно подумал я, с натугой изображая, как требуют приличия, радушную улыбку и приветствуя баронессу Кантор.
И как назло ведь, нельзя преподнести Кейтлин в честь дня рождения какой-нибудь забавный, миленький пустячок. Не тот случай. Мы пока даже не друзья. Хоть и связаны определенными обязательствами. Да, сейчас мне требуется что-то невероятное красавице-демонице подарить… Чтоб удивить ее, восхитить. И Мэджери превзойти.
Пребывая после похода по рынку и лавкам в несколько расстроенных чувствах, я все же духа не терял. Отправил Вельда в «Драконью голову» – досыпать, а сам обедать сел. Но, несмотря на проснувшийся при виде накрытого стола аппетит, из головы все не шли размышления на тему подарка. Никак не удавалось перевести мысли на что-то другое. До именин-то Кейтлин осталось лишь немногим более двух дней. А у меня нет ничего. Хоть и правда, как посоветовала одна рогатая ехидна, на шею розовый бантик вяжи и дари себя в качестве исключительно фамилиара…
А под конец трапезы, когда я насытился и малость подобрел, меня осенило: надо порыться в своей добыче! Может, в сокровищах Ушедших что-нибудь изысканно-красивое найдется? Там же куча коробов-сундуков, ящиков, бочонков и шкатулок, о содержимом которых я и не ведаю. Тащил же все подряд, даже не вскрывая. Да смысла просто в этом не было – не ерунда же какая-нибудь малоценная вместе с золотом и серебром в той же сокровищнице тайного убежища хранилась?
Не откладывая, я обратился к присутствующей за столом ди Мэнс с просьбой снять охранное заклинание с превращенного в хранилище богатств Ушедших нижнего этажа дома, напирая на возникшую необходимость разобрать скопившееся там добро, раз выдалось свободное время. И сразу по завершении трапезы засел в подвале, вскрывая подряд все сундучки, ларцы, шкатулки из драгоценного дерева и засовывая в них свой нос.
Украшения попадались. Но все не то… Ничего способного от восторга захватить дух. На это тянул разве что обнаружившийся в крупном ларце белого дерева полный комплект женских украшений, какой-то совершенно невероятной красоты, не иначе принадлежавший когда-то принцессе Ушедших. Жаль только, по стилю эти изысканные вещицы демонице не подходят совсем. Моей невесте нужны украшения, выполненные не из золота, а из лунного серебра. Да и насыщенно-синие сапфиры совсем не в тему, хоть они и изумительной чистоты. Были бы яркие изумруды или еще лучше – черные алмазы… Под цвет глаз гневающейся суккубы…
С сожалением закрыв и отставив в сторонку ларец с дивными украшениями, я взялся за небольшой продолговатой формы ящичек-сундучок черного дерева. С укрепляющими боковины уголками из странного блестящего белого металла и выполненными из него же запорами-замками. Аж четырьмя… О которые я едва не сломал свой нож, выкованный из доброй стали. А на неведомом металле Ушедших не осталось даже заметных царапин.
Отступившись, я решил было сходить за топором, чтоб им запоры с этого ящичка посбивать, но быстро передумал. И воспользовался своими демоническими когтями, о которых мне стоило только подумать. Ну так неполная трансформа тела дается мне все легче и легче, не нужно даже в ярость впадать.
Побросав прямо на пол поддетые когтями и сорванные с боковины ящичка замки, я откинул крышку. И, озадаченно хмыкнув, в затылке почесал, глядя на ком густого белого тумана, заполняющего сей сундучок доверху. Покосившись на беса, также чешущего башку, я плечами пожал. И осторожно потянулся к этому обретающемуся в деревянном узилище крохотному облачку. Подержал правую руку немного над ним и осторожно коснулся тумана. Но ничего не ощутил. Словно туман настоящий, а не магический. Чего, по моему скромному разумению, в принципе быть не могло. Не живут в ящиках облака!
Потерев отчего-то занемевшую кисть и перейдя на магическое зрение, я снова хмыкнул озадаченно. Туман как был, так и остался, ничуть не изменившись. А это уже совсем из рамок вон.
«Это действует какой-то хитрый эффектор сокрытия!» – убежденно заявил пришедший к каким-то выводам бес.
«Вполне возможно, вполне возможно…» – задумчиво ответил я, не оспаривая его предположение.
Поглазев еще чуток на странный туман, я вздохнул. Надо же что-то решать… И разбираться, что там скрывает в нутре ящика этот эффектор сокрытия.
Сунуть руку в непроглядную белую дымку я все же не рискнул. Вдруг там, на дне сундучка, настороженный капкан? Ну или хитрая, инициируемая при прикосновении, магическая ловушка? Так что поступил я проще – взял за боковины этот ящичек да перевернул его.
Первым на пол упал выполненный из лунного серебра многоногий паук, с тельцем из крупного молочно-белого ограненного кристалла, тянущий за собой густую струю тумана. Тихонько звякнув о каменную плиту, эта, несомненно, драгоценная магическая штуковина буквально моментально исчезла с моих глаз, окутавшись непроницаемой пеленой. Пожалуй, если б я моргнул в неподходящий момент, то и вовсе подумал бы, что это само крохотное облачко выпало из ящичка. Внутри-то его больше не было тумана…
А следом за магическим эффектором сокрытия из ящичка выпала крупная, продолговатой формы шкатулка блестящего серебра – ладони в две длиной, в одну шириной, да толщиной в половину. Цельнометаллическая. С выгравированным на всех ее гранях замысловатым растительным узором, обычным для Ушедших. А больше в ящичке черного дерева и не было ничего. Я даже, перевернув его полностью, потряс над полом для надежности. И в сторонку отставил, поняв, что не выпадет больше из него никаких диковин.
Оставив странного паука из лунного серебра на потом, я сразу к металлической шкатулке потянулся. И, еще даже не коснувшись ее, ощутил истечение стихиальной энергии в форме теплого ветерка, проникающего под кожу.
Насторожившись, я было замедлил движение руки к шкатулке. Ненадолго. Быстро сообразил, что, если бы это была магическая ловушка, она уже давно задействовалась бы. На том и успокоился. Хотя отщелкивал крохотные запоры на шкатулке и открывал ее все равно с некоторым душевным трепетом. И чуть не перепугался, когда слабенький поток-ручеек стихиальной энергии вдруг сменился громадной рекой!
Я и руку инстинктивно отдернул, и сам отшатнулся от мощного магического источника. Чуть на спину при этом не кувыркнувшись. Хорошо, сумел сохранить равновесие и не упасть, в самый последний миг разглядев, что скрывала в себе металлическая шкатулка.
«Джаллы!» – восторженно возопил бес, увидевший ровно то же, что и я, – четыре тонких, длиной буквально в четыре-пять дюймов, миниатюрных жезла из лунного серебра с крупными, ограненными в форме четырехгранной пирамиды рубинами в навершии, словно объятыми бледно-алым пламенем.
«Такой же штуковиной ушастая магесса демонов десятками косила – на картине в последнем пристанище Ушедших, да?» – спросил я, осторожно вытаскивая из зажимов крайний жезл.
«Ага! – подтвердил рогатый. И завистливо засопел: – Повезло тебе…»
На что я только кивнул, так как был полностью согласен с этим замечанием. И в самом деле повезло. Находка стоящая… Джаллы не джаллы, а четыре Камня Стихии – это не шутки. Они ж безумных денег стоят, по словам ди Мэнс…
«Плохо только, что я вряд ли смогу воспользоваться им как оружием», – огорченно заметил я, покрутив в руке добытый из шкатулки миниатюрный жезл. Терялся он просто в моей лапище… То ли у всех Ушедших кисти рук были совсем невелики, то ли джаллы эти изящно-тонкие только для их девушек предназначены, но факт есть факт – не мое это оружие, увы.
«Конечно, не сможешь, – согласился со мной бес. И огорошил: – Ты же магией не владеешь! А следовательно, и направить создаваемую джаллом стихиальную плеть задача для тебя невыполнимая!»
«Да не очень-то и хотелось, в общем-то, – почесав в затылке и поразмыслив малость, пришел к логическому выводу я. – Меч у меня превосходный для ближнего боя есть, как и отличный стреломет – для дальнего, а магический кнут, который ни туда и ни сюда – мне как-то без надобности. Да и вообще, оружие это слишком специфическое, особого умения требующее…»
«Это да, – покивал лохматой башкой бес. – У Ушедших обучение девочек должному обращению с джаллом занимало пять лет».
«Вот я и говорю – совершенно бесполезная для меня штуковина! – фыркнул я. – Во-первых, я не девочка, а во-вторых – нет у меня пяти лет на учебу. – И, повертев в руках в последний раз добытый из шкатулки миниатюрный жезл с пламенеющим камнем, собрался уже сунуть его назад, да так этого и не сделал. Остановил занесенную руку с джаллом на полпути. Задумчиво крутанул этот легонький и невероятно изящный стержень, выполненный из лунного серебра, и обратился к рогатому, делясь с ним возникшими у меня соображениями: – А ведь из этого джалла выйдет неплохой подарок одной демонице, как считаешь? Учитывая страсть Кейтлин ко всяким эдаким штуковинам, он явно придется ей по вкусу. И уместно очень выйдет, если преподнести этот магический кнут как замену утраченному ею Угольку. А то она до сих пор за тот вопиющий случай на меня сердита…»
«Отличная идея! – одобрительно закивал бес. И, оживившись, добавил: – Только хорошо бы тогда переделать джалл именно под нее!»
«Это как?» – не понял я.
«Да взять и заменить Камень Огня на другой, более подходящий демонице! – пояснил бес. И, хитро сощурившись, вкрадчивым голоском подначил меня: – Ну что тебе стоит пожертвовать одной совсем ненужной «Искрой Тьмы» ради потрясающего подарка будущей супруге?»
«А это вообще возможно?» – озадаченно уставился я на него. Ведь, насколько мне известно, такие магические изделия, как жезлы, представляют собой изначально цельную конструкцию и их нельзя разбирать-собирать, а уж тем более – заменять одни части другими, как тот же стреломет, а только сломать.
«Конечно! Конечно, возможно! – торопливо заверил меня бес. Да еще и добавил для вящей убедительности: – Да нам это раз плюнуть!»
– Ну-ну… – забывшись, вслух пробормотал я. А потом решительно покачал головой: «Нет, бес, не пойдет. «Искру Тьмы» мне нисколько не жалко, но если совершить такую замену в джалле, этот жезл фонить будет так, что инквизиторы прохода не дадут! Не подарок выйдет, а куча проблем моей невесте!»
«Так… Так тогда можно сделать иначе! – воскликнул растерявшийся всего на миг бес. – Не изымать Камень Огня, оставить его для создания внешнего фона, а «Искру Тьмы» вделать в рукоять и замаскировать. И ни одна собака до момента сотворения стихиальной плети не учует ничего!»
«И так можно?» – призадумался я.
«Да можно даже сделать так, чтоб джалл две стихии использовал по выбору его владелицы! – уверил меня хвостатый. Но не ограничился этим – и давай мне нашептывать на ухо: – Да ты сам подумай, насколько более интересным выйдет подарок твоей невесте, если она не только любоваться сможет им и баловаться, но и реально использовать как оружие! Не теряя драгоценные мгновения в бою на укрощение чужеродной стихии».
Убедил меня, в общем, паршивец. Заставил решиться на доведение подарка до ума. К чему я и приступил, не откладывая – только бардак, устроенный в подвале, чуть прибрал. Ну так, по мелочам. Металлическую шкатулку захлопнул и обратно во вскрытый ящичек убрал, туда же поместил поднятого с пола многоногого серебряного паука, источающего белый туман, а затем еще сорванные замки покидал. После чего заныкал сие хранилище дорогущих артефактов подальше и вымелся из подвала. Горсть только денежек Ушедших из лунного серебра с собой прихватил и вымелся. Ну и джалл, конечно, не забыл.
Дальше было проще. Не уведомляя никого – и в первую очередь свою драгоценную невесту – об отъезде, я вооружился втихаря, коня оседлал да за город выбрался. Типа на прогулку, ага. Тут, по дорожке туда и обратно. Вот только оказавшись в полумиле от стен Римхола и убедившись, что меня никто не видит, я сразу сменил направление. Съехал с дороги и устремился к одному приметному дереву, возле которого была закопана одна очень интересная шкатулка… А все остальное сделал бес. После того как я передал ему частичный контроль над телом. Рогатый и джалл чуть удлинил за счет прихваченного лунного серебра, и «Искру Тьмы» в этот миниатюрный жезл внедрил. А вдобавок еще новым тончайшим орнаментом взамен растительного его украсил. В виде двух обнаженных суккуб! Занимающихся, занимающихся… Да полным непотребством занимающихся! Хотя и красиво, надо признать.
Обругав беса, я велел ему вернуть все как было, и после недолгого сопения паршивец вернул прежний рисунок-гравировку, растянув ее и на наращенную часть джалла. Получилось отлично. Словно и не вносилось никаких изменений в него.
Повертев джалл после этого в руках и лишь с трудом уловив эманации Тьмы в потоке Огня, я довольно улыбнулся и скупо похвалил беса. Молодец он. Хотя за ним все же нужен глаз да глаз. А то такого наворотит…
Разобравшись с подарком для Кейтлин, я повеселел. И успокоенный вернулся домой. Почти сразу. Заехал только к старичку-ювелиру, заказал ему красивую шкатулку под джалл и вернулся. А приобретением цветов решил завтра озаботиться. Тут особой спешки нет. В Римхоле настоящий искусник цветами занимается. В смысле – Одаренный. Которому даже средь зимы несложно выгнать потребные цветы из их луковиц или черенков с помощью магии. Буквально несколько часов времени, и вуаля – готово! Так что никаких проблем с приобретением букета черных роз не предвидится.
Переделанный же джалл я не стал возвращать в подвал-хранилище. Чего зазря таскаться? Полежит он пока и в моей комнате спокойно. Воров в доме нет.
Заглянув ненадолго к себе в апартаменты, я избавился от джалла и разоружился. А затем вознамерился отправиться в «Драконью голову». Хватит Вельду спать, я его еще не со всеми познакомил.
И пошел. В «Драконью голову». А в холле едва не наткнулся на выскочившую откуда-то Флем… Чуть с ног не сбила, оглашенная!
– Ой, Кэрридан, привет! – сразу заулыбавшись, приветствовала она меня и не думая вырываться из моих рук. Я ж ее схватил, чтоб не упасть…
– А ты что здесь делаешь? – едва придя в себя, изумился я.
– Так я теперь у леди Кейтлин работаю! – похвасталась девушка.
– Что? – растерялся я. И, отступив от Флем, промямлил: – Какая работа? Ты ж вроде в столицу собиралась, в Университет поступать.
– Ой, да что я не видела в этой столице, – легкомысленно махнула рукой Флем. И воодушевленно выдала: – А тут передо мной открываются такие перспективы! Леди Кейтлин меня всем городским хозяйством управлять поставила.
– Ого! – впечатлился я.
– Конечно, взяли меня исключительно по протекции отца и пока лишь на испытательный срок, – мгновение спустя созналась дочь магистратского советника Рубека. И, вновь заулыбавшись, выпалила: – Но леди Кейтлин твердо пообещала, что, если она будет мной довольна, никого иного на это место не станет искать!
– Хм… – протянул я, не зная, что на это и сказать.
– Вот так! – с торжеством заявила сияющая девушка. Помолчала еще чуть, а затем, едва заметно покраснев, поделилась со мной еще одной своей радостью: – И тебя я теперь буду видеть много чаще. – Произнеся это почему-то шепотом и воровато оглядываясь по сторонам. Да еще зачем-то придвигаясь ко мне…
«Со всех сторон обкладывают!» – мелькнула у меня паническая мысль. И, едва не отпрыгнув от Флем, я быстренько пожелал ей всяческих успехов на новом месте, коротко попрощался и ударился в бега. Подальше от греха…
Стрелой вылетев на улицу, я обернулся и, убедившись что никто не гонится за мной, облегченно выдохнул:
– Фу-ух!
И, размышляя на ходу о том, чем же считать появление в доме одной явно неравнодушной ко мне особы – превратностью судьбы или чьим-то коварным умыслом, быстрым шагом двинул в «Драконью голову».
Этим вечером, несмотря на то, что обстановка располагала, я не позволил себе и полкубка вина. Так только – пригубил его и отодвинул. А ну как Флем задержалась у ди Мэнс допоздна и я на нее напорюсь? Не, пить мне никак нельзя!
Впрочем, данное обстоятельство нисколько не расстроило меня. Не такой уж я любитель выпивки, чтоб хоть сколько-нибудь об ее отсутствии горевать. Да и дел невпроворот, особо-то и расслабиться некогда. Вельда надо в курс местных дел вводить, и вообще заняться есть чем. К походу опять же новому нужно подготавливаться…
С утра следующего дня мы с Вельдом и Гэлом этим важным делом и занялись. Переговорили со Стэном, Джозефом и кашеваром нашим отрядным – Даком, с нуждами их определились и отправились на торг – припасы и необходимые в походе вещи закупать. И надеюсь, в последний раз… В смысле, что мне в этом действе не придется больше участие принимать и дальше все хлопоты с закупками возьмет на себя Рыжий. А то у меня и времени почти не остается на свои личные дела. Вон даже пришлось ограничиться всего лишь получасовой тренировкой с сэром Томасом с утра… Хотя следовало бы позаниматься побольше.
Бродя по римхольскому торгу, я немного забылся и опять начал Кейтлин подарок подбирать. Хотя вчера уже вроде как определился с ним.
«И что меня не устраивает?.. – недоуменно подумал я, остановившись у прилавка со всякими безделушками-сувенирами. – Джалл – это реально отличный подарок ди Мэнс».
Но так и не поняв, что же мне не нравится, пожал плечами и пошел дальше. Чтоб через пару ярдов замереть и улыбнуться, не сдержавшись. Увидел я куда как более подходящий подарок для Кейтлин, нежели магический кнут! Да какой большой… В приличных размеров корзинку помещается едва-едва!
Подойдя к нужному прилавку, за которым скучал плечистый мужик лет сорока – сорока трех, я, не торгуясь даже, сей подарок приобрел. И корзину новенькую купил. Не в старой же его тащить и Кейтлин дарить…
Здорово вышло с этим походом на торг. Я даже жалеть перестал об упущенной возможности хорошенько позаниматься фехтованием со старым мастером. Будет еще на это время. Тогда как возможности найти такой подарок может и не выпасть. Товар-то специфический весьма…
Новый подарок к именинам ди Мэнс, или дополнительный – как я по здравом размышлении решил, сочтя глупостью хранить еще год переделанный для демоницы джалл, пришлось отнести к Атеми и поручить заботам Вэллы. Присмотрит сестра Гэла за ним пока… А то дома такое чудо ни за что не останется незамеченным, и сделать Кейтлин сюрприз не получится.
И чтоб уж точно не оплошать совершенно ни в чем, я в тот же день цветочную лавку посетил. Заказал большущий букет черных роз к послезавтрашнему утру. Заплатив за это всего-то один золотой. В общем – сущий пустяк.
Поймав себя на мысли, как недорого обошлись мне цветы, я усмехнулся про себя: «Да, действительно почти даром. Ценой практически годового жалованья кельмского стражника…» Но особо сокрушаться по поводу того, как изменилось мое представление о том, что дорого, а что нет, не стал. Помешала этому неожиданно возникшая критичная мысль, что все дело лишь в том, что раньше мне просто некому было дарить эдакие букеты. Не водил я близкое знакомство с такими умопомрачительными красотками, как младшая ди Мэнс. А то тратил бы, скорей всего, на цветы ровно столько же. Несмотря ни на какую их дороговизну, по меркам простого человека.
Обтяпав таким образом все свои делишки, я окончательно успокоился. Угомонился до самых именин ди Мэнс. Которые, надо сказать, наступили довольно быстро. Я и оглянуться не успел со своими делами и тренировками.
А день сей торжественный начался так… Проснувшись утром, Кейтлин обнаружила на тумбочке возле своей постели огроменную охапку черных роз в широкогорлой стеклянной вазе. И наверняка задумалась над тем, кто это ей их преподнес, опередив всех. Служанкам же ди Мэнс, которые и провернули это все с моей подачи, я строго-настрого наказал молчать. Сюрприз, мол, пусть будет моей дражайшей невесте.
Дальше – больше. Слуги разбудили меня, уведомив, что леди уже встала. Что позволило мне своевременно занять стратегическую позицию у ее комнаты, пока именинница умывалась-одевалась, наводила красоту да размышляла над тем, каким образом цветы оказались подле ее постели – не иначе же кто-то ночью совершенно наглым образом, наплевав на все сторожевые и охранные заклинания, в ее комнату проник! Раз уж служанки категорически отказываются это деяние за собой признавать…
– С днем рождения, леди! – торжественно провозгласил я, едва только глубоко погруженная в размышления, судя по выражению ее лица, ди Мэнс высунулась из своих апартаментов. И, ошарашив таким образом девушку, явно не ожидавшую, что ее будут подкарауливать за дверью, быстренько вытащил заведенную за спину левую руку, в которой находилась небольшая лакированная шкатулка красного дерева, и застенчиво сказал: – Поздравляю вас… И прошу принять мой скромный дар…
– Спасибо, Стайни, – уже взяв в ручки шкатулку, опомнилась и поблагодарила меня девушка, достигшая сегодня весьма примечательной даты – принятого у благородных возраста полного совершеннолетия – двадцати одного года, когда родители окончательно теряют право распоряжаться жизнью и судьбой своего чада. И, явно окончательно придя в себя, чуточку насмешливо спросила: – А до завтрака вручение подарков никак не могло подождать?
– Так вы же сейчас на тренировку собираетесь? – задал я риторический вопрос, кивая на соответствующий наряд девушки – простой серый костюм, удобный и не маркий.
– А это тут при чем? – недоуменно воззрилась на меня Кейтлин.
– Просто тогда подарок мой очень даже кстати – в обращении с ним тоже следует потренироваться, – сделал я прозрачный намек на то, что в преподнесенной шкатулке находится отнюдь не безделица какая-нибудь, вроде украшения, а нечто куда более интересное.
Разумеется, после такого интригующего начала моя невеста не утерпела и открыла шкатулку. Открыла и остолбенела! Перевела на меня недоуменный взгляд широко распахнувшихся глаз и, дождавшись моего утвердительного кивка, что это ей не мерещится, вновь уставилась на короткий серебряный стерженек с объятым призрачным алым пламенем камнем.
– Целый джалл! – потрясенно выдохнула девушка. И не удержалась – достала из шкатулки изящный жезл. Который настолько удобно лег ей в руку, что Кейтлин не сдержала довольной улыбки.
А спустя еще мгновение магесса завертела головой по сторонам, явно возжелав на чем-нибудь диковинное оружие Ушедших испытать. Но, понятно, ни одной достойной цели в коридоре она не углядела и, поманив меня за собой, решительно направилась на улицу. В соседний двор, к находящемуся в стадии разборки дому. Откуда были быстро разогнаны все мастеровые, чтоб не мешали.
Спустя пять минут никого поблизости от нас уже не было. И пришла пора испытать в деле джалл… Что Кейтлин с успехом и сделала. Взмахнула рукой, замахиваясь миниатюрным жезлом, как кнутом, и… и в воздухе откуда ни возьмись возникла тонкая алая нить, оставляющая за собой короткий пламенный след…
Тонкий, на грани восприятия свист – и резко удлинившаяся нить срезает наискось часть еще не разобранной каменной стены на втором этаже дома. И та ползет вниз… Сначала медленно, а затем все быстрей и быстрей… Пока окончательно не отваливается и не обрушивается с грохотом вниз!
– Потрясающе! – восторженно произнесла ди Мэнс, вместе со мной наблюдая за этой картиной. – Как и говорилось в книгах – третья ступень стихиального воздействия, вплоть до расстояния полусотни ярдов.
– А дальше не бьет? – поинтересовался я у Кейтлин, явно знающей о джаллах куда больше меня.
– Ну почему же? – возмутилась она. – Еще как бьет! – Поправилась, правда, тут же: – Хотя и с пропорциональным увеличению расстояния уменьшением силы воздействия.
– Ага… – озадаченно крякнул я. И почесал в затылке, пытаясь выданную магессой фразу в более понятный вид перевести.
– Чем дальше цель – тем слабее по ней будет удар стихиальной плети, – пояснила рассмеявшаяся Кейтлин, глядя на мою озадаченную рожу. После чего, полюбовавшись на джалл, с признательностью произнесла: – Большое спасибо, Стайни, это действительно превосходный подарок!
– Все для вас – лишь бы вы улыбались, – разведя руками, вроде как в шутку ответствовал я.
И лицо несравненной Кейтлин ди Мэнс действительно озарила искренняя улыбка! А затем пришедшая в прекрасное расположение духа девушка с некоторым ехидством спросила:
– А не жалко? Тут ведь один только Камень Огня на сто тысяч золотом потянет.
– Ничего, не разорюсь, – скупо улыбнулся я. И с неменьшим ехидством добавил про себя: «У меня ж еще три таких есть!»
– Ну-ну, – протянула усмехнувшаяся Кейтлин. Да тут же уличила меня: – Среди вывезенных из хранилища Ушедших вещей нашел?
Впрочем, ответа от меня, похоже, и не требовалось, так как тут же, позабыв о своих словах, Кейтлин вновь обратила все свое внимание на новую игрушку. И решила еще разочек опробовать его в деле. Стен-то у дома еще много целых…
Однако, едва лишь приподняв руку, чтоб замахнуться джаллом, магесса замерла. Нахмурилась. И, недоуменно сдвинув бровки, принялась внимательно рассматривать-изучать изящный жезл. А потом, неожиданно издав горловое рычание, выпустила длиннющие когти цвета серой стали и давай ими джалл драть!
Я и ахнуть не успел, как Кейтлин добралась до упрятанной в рукояти «Искры Тьмы». И, зацапав драгоценный черный камень, словно заполненный полуночным мраком, демоница торжествующе улыбнулась и сжала свою добычу в кулачке. Подавляя, таким образом, темное пламя, что начала источать оказавшаяся на свободе «Искра Тьмы». Из-за чего кисть девушки начала стремительно чернеть, будто умирая… Но миг, другой – и кожа на жадной руке ди Мэнс вновь обрела свой естественный оттенок – наполненный внутренним сиянием, живой. После чего моя невеста медленно разжала кулачок… И ее раскрытая ладонь оказалась девственно чиста. «Искра Тьмы» истаяла без следа!
А затем пришел черед истерзанного джалла. Кейтлин сделала несколько пассов над ним, заставив сначала ярко засветиться кольцо золотистых рун под Камнем Огня, а потом вынудив их перетечь ей на руку. И впитаться в нее… Так, во всяком случае, это выглядело со стороны.
Вроде как утратив абсолютно всякий интерес к истерзанному джаллу, блистающая чернющими глазами демоница выронила его. Чем окончательно добила оружие Ушедших – ведь упал жезл прямо на плитку серого гранита, которым был вымощен внутренний дворик, да так неудачно, что тонкая плетеная чашечка, удерживающая Камень Огня, смялась, и он вылетел из нее. В сторону откатился… А суккуба и не заметила ничего. Она небрежно эдак взмахнула рукой. И тончайшая угольно-черная нить, оставляющая за собой темный дымчато-пыльный след, рассекла остатки стены дома, пострадавшей от первого удара джалла.
– Э-э-э… – растерянно протянул я, глядя то на рухнувший вниз кусок каменной стены, то на Кейтлин, по чарующим устам которой блуждала загадочная улыбка.
– Спасибо, Стайни! – обратив на меня взгляд антрацитово-черных, не имеющих белка глаз, выдохнула она. И внезапно настолько резким рывком, что мне показалось, что ее фигура размазалась в движении, переместилась поближе ко мне. На расстояние полушага… А затем с какой-то даже нежностью, что ли, приложилась своими обалденными губами к моей щеке. Чмокнула меня. Да! Сама! Поцеловала меня! И, отстранившись, добавила с ликующей улыбкой: – Ты скорей всего даже не представляешь, насколько потрясающий подарок сделал мне!
«Фигасе… – ошарашенно подумал я, пребывая в полном обалдении от поступка Кейтлин. И, непроизвольно подняв руку, коснулся своей щеки, еще хранящей на себе непередаваемое ощущение мимолетного прикосновения восхитительных девичьих губ. – Это что ж я тебе такое подарил, что такой благодарности удостоился? – Впрочем, кое-какое соображение на этот счет у меня моментально возникло. И я немедля призвал к ответу злокозненную нечисть. Бес?..»
«А что сразу я?!» – возмутился тот.
«А то! – встряхнувшись, зло отрезал я. – Узнать хочу, чего же я, по мнению одной демоницы, не представляю!»
«Ну… это… – заюлил этот поганец. А потом возьми да и брякни: – Не представляешь ты, насколько потрясающий подарок ей сделал!» – И ехидно оскалился, скотина.
Меж тем несколько нервирующая меня чернота ушла из глаз моей невесты. И они вновь обрели свой истинный цвет – насыщенно-зеленый, нечеловечески яркий.
«Да-а… Просто умопомрачительные у нее очи…» – подумал я, как и всякий раз, когда суккуба обращает на меня взгляд своих невероятных глазищ, затаивая дыхание от восторга. И о том, чтоб устроить одному паршивцу законную выволочку, и думать забыл.
– А этому я какое-нибудь другое применение найду, – чуточку смущенно произнесла Кейтлин, убирая в шкатулку истерзанную рукоять джалла и отделившийся от нее Камень Огня, которые мгновением раньше с земли подняла.
– Но как же ты обойдешься без жезла? – спросил я.
– Мне не нужны внешние атрибуты для воплощения истинных заклинаний, основанных на чистой Стихии, – как нечто само собой разумеющееся выдала Кейтлин. И плечами пожала: – Я же не Ушедшая какая-нибудь.
– Вон оно как… – протянул я, делая вид, что что-то понял из ее объяснений.
– Именно так, – открыто улыбнулась леди. И тут же полюбопытствовала: – А где ты «Искру Тьмы» взял, Стайни?
– Осталась с прежних времен, – уклончиво ответил я. – Когда я на сумеречника собирался…
– Интересные, наверное, были времена, – с намеком произнесла ди Мэнс.
– Ага, – подтвердил я, но вдаваться в подробности и похваляться, как, верно, рассчитывала хитрая суккуба, не стал. А вместо этого быстренько взял девушку за руку и мягко потянул за собой: – Пойдемте, леди, у меня еще кое-что для вас есть.
– Еще подарки? – удивилась Кейтлин, безропотно последовав за мной. И с непонятной усмешкой заметила: – Так ты меня совсем разбалуешь…
– Не страшно, – улыбнулся я в ответ на это замечание.
Так я, не выпуская руку леди из своей, до дома ее и довел. Где в малой гостиной, в укромном уголке, стояла большая плетеная корзина, накрытая куском простого отбеленного полотна.
Подведя Кейтлин к столу, я усадил ее на стул. А сам за подарком своим устремился. Быстро увесистую корзину к ногам девушки подтащил и с гордостью произнес, указывая на нее:
– Вот!
– Что же это? – с любопытством вопросила демоница, но ответа от меня не дождалась и потянулась к накинутой на корзину тряпице. Которая вдруг пошевелилась!
– Да не бойтесь, леди, подарок не кусается! – подбодрил я именинницу, резко отдернувшую руку от ожившей корзины. И, рассмеявшись, добавил: – Во всяком случае, пока!
Кейтлин бросила на меня негодующий взгляд и сердито насупилась. Да только обуявшее ее любопытство побороть не смогла. И вновь потянулась к корзине…
– Р-раф! – сказал крупный, лобастый щенок светло-серого окраса с совершенно уморительно-серьезным выражением мордочки, впервые увидев свою хозяйку.
– Ой, какая прелесть… – ровно как обычная девчонка, умилилась Кейтлин, моментально хватая большого щенка обеими руками и на колени его к себе усаживая. И изумилась: – А здоровущий какой!
– Это да, – согласился с ней я. Собаки породы шрейф вообще крупные очень. С теленка бывают порой. И при этом, несмотря на размеры, характер у них на удивление спокойный и добродушный, и даже какой-то меланхоличный порой. Да, спокойные они просто до ужаса. Ибо их не может вывести из себя даже такой кошмар всех домашних животных, как маленькие дети. Потому шрейфов безбоязненно держат в домах, зная, что ребенка такой пес не тронет никогда – наоборот, всегда защищать будет, как своего щенка. О преданности же этой породы собак и говорить нечего – о ней легенды слагают. Всем известно – шрейф своих хозяев никогда не предаст. А вот воры их очень не любят. Даже больше, чем злобных рувийских боевых псов. Из-за их привычки подходить тихо-тихо со спины к проникшим в дом злоумышленникам и своим гулким басом рявкать: – Гав!
– Большое спасибо, Стайни! – поблагодарила меня все любующаяся щенком Кейтлин. И, привстав, чмокнула меня в другую щеку!
– Да ладно, чего там! – смущенно махнул я рукой, расплываясь в глупой улыбке. И мысленно поздравил себя с тем, как с этим подарком угадал. Правильно понял по тому, как ди Мэнс возится со своим Пруффом, что к животным она с большой симпатией относится. Жалует их больше, чем какие-нибудь глупые украшения.
– Нет, и в самом деле спасибо, – серьезно произнесла девушка, вскидывая на меня свои невероятные глаза. – Я даже не ожидала, что ты мне такой замечательный подарок преподнесешь… Да не один, а сразу два!
– Ну, просто первый – для пользы дела, а второй – для души, – смущенно пояснил я.
Вот так. Простили мне, похоже, и сломанный Уголек, и многое другое. А еще Кейтлин так посмотрела на меня… Что я, проникшись до глубины души, тотчас же твердо решил: «Женюсь! Точно женюсь!»
Но недолго я витал в облаках, моя невеста быстро вернула меня на землю, вкрадчиво произнеся своим бархатным голоском:
– Надеюсь только, ты не рассчитывал, Стайни, на то, что подарки, пусть даже такие прекрасные, изменят что-то в наших отношениях? Если все же рассчитывал – то зря. Пока кое-кто не откажется от своих безмерно наглых посягательств на меня – меж нами возможна лишь непримиримая вражда.
– Ага, как меня изуверской хитростью пытаться сделать своим фамилиаром, так это нормально, а как вас заставить ваши же обещания честно выполнять, так сразу – безмерно наглые посягательства? – возмутился я.
– Да! – сердито сверкнув глазами, категорично отрезала леди. – Потому что это совершенно разные вещи!
«Ну и наглость!» – восхитился я, глядя на явно уверенную в своей абсолютной правоте девушку. Хотел ей что-нибудь язвительное по этому поводу сказать, а потом махнул рукой – тут бесполезно что-то доказывать. Только поругаемся опять.
Промолчал я, в общем. И Кейтлин быстро успокоилась, прекратив меня взглядом испепелять. Заулыбалась опять, играя с сидящим на ее коленях щенком. Одним словом, воцарилась тишь да гладь… Словно бы мы пришли к молчаливому соглашению не ссориться больше попусту.
Хотя повод для крупной ссоры быстро возник. Уже за завтраком. Ведь стоило нам только устроиться за столом и к трапезе приступить, явилась наша соня – ди Орлар. Явилась – не запылилась.
– С днем рождения, Кейт! – с улыбкой произнесла Мэджери, подойдя к своей подруге, и, склонившись, с явным удовольствием поцеловала ее. В губы. Причем не коротко чмокнула и быстро отстранилась, как подобает в таких приветствиях нежных близко знакомым девушкам, а возмутительно затянула поцелуй. Прильнула прямо-таки к чувственным устам Кейтлин… А когда отлипла от моей невесты, еще и покосилась на меня. Вроде как спрашивая – все ли я хорошенько рассмотрел? Во всех деталях разглядел их откровенный поцелуй? А то она не прочь и повторить… Ей это только в удовольствие будет – лизаться с Кейт весь день напролет! Ну не зараза ли?..
– Стайни, немедленно прекрати на мою подругу волком глядеть! – покосившись на меня, злобно сощурившего глаза, и нахмурившись, строго произнесла Кейтлин.
– Да-да! – поддержала ее баронесса Кантор, не упустившая возможности куснуть меня. А затем еще и заявила с милой улыбкой змеи подколодной: – Ведь такое возмущенно-негодующее восприятие моего чисто дружеского общения с Кейт является явным признаком того, что кое-кто позволяет себе гнусные сомнения в чистоте и непорочности своей невесты. А это нехорошо!
Я аж зубами заскрипел, выслушивая это. И едва не высказал одной светловолосой стерве все, что думаю о ней и о ее якобы чисто дружеском общении с ди Мэнс! А заодно и о том, что, по моему разумению, с ними сделать нужно, хотя бы пару-тройку раз, чтоб они с дурью этой завязали. Не хотел просто праздник Кейтлин портить.
Но зарубку я себе поставил, поставил… И через два дня, перед отбытием на охоту на льдистого дракона, обитающего у рудников Гахлбэрри, ответственное поручение Вельду дал – приударить в наше отсутствие за ди Орлар. Чтоб ей тут жизнь малиной не казалась… Рыжий же страсть какой приставучий! И упрямый вдобавок, как осел. Фиг отгонишь!
– Да не вопрос, Кэр, сделаю. В лучшем виде! – клятвенно заверил меня Вельд, прямо засиявший от радости, стоило ему услышать мой наказ – одной красивой леди не давать тут скучать.
– Давай, давай, – подбодрил я Вельда. Да еще и для вящего его энтузиазма с многозначительным видом заявил: – Может, и обломится тебе чего… Сам знаешь, у баронессы Кантор ни женихов, ни ухажеров. И это при том, что о настоящей любви она только и мечтает, только и мечтает… Ночей, можно сказать, не спит, все ждет, когда же ее кто-нибудь осчастливит. – И, ткнув приятеля кулаком в бок, нарочито грубо буркнул: – Ток смотри, это я тебе по секрету сказал!
– Ага! – выдал лыбящийся Вельд, совсем уж воспарив после этих моих слов на небеса.
– Только не надо совсем уж буром переть, – предостерег я его на всякий случай. – А то ее охрана быстро тебе рога обломает. – И подсказал, как надо действовать: – Ты пообходительней с ней, поаккуратней… Но при этом же понастойчивей!
– Да че ж, я сам не понимаю? – обиженно засопел Рыжий. – Это ж леди! А не какая-нибудь девица из портовых…
– Во-во, об этом и не забывай, – наказал я ему, протягивая руку.
– Лады, – кивнул мой приятель и хлопнул своей ладонью по подставленной моей. И, неожиданно вздохнув, добавил: – Жаль только, что всерьез не выйдет ничего… Не про нашу честь настоящие леди.
– А какие проблемы? – вопросительно уставился я на Вельда. – Был бы смысл, а там и дворянства можно добиться. Нужны, что называется, лишь необходимость и желание.
– Не, как ты, гонять драконов я не смогу! – рассмеялся помотавший головой Вельд. – Даже ради первых красоток Империи!
– Да кто ж тебя заставляет их гонять? – удивился я. И, криво усмехнувшись, пообещал Рыжему на полном серьезе: – Если у тебя с ди Орлар реально что-нибудь выгорит, я тебе сам рыцарский пояс вручу!
– Ага, как только императором станешь! – хохотнул не поверивший мне Вельд.
– Зря ты так, – с притворным огорчением заметил я. – В рыцари ведь не только император имеет право посвящать…
И оставил Рыжего озадаченно чесать репу да над моими словами размышлять.
А еще вечером перед выступлением в поход получила свое развитие история с непонятным нападением демонических гончих на наш отряд у развалин бастиона Рохар. Причем отец-предстоятель Мортис, буквально землю роющий в поисках совершивших это темных и их пособников, был здесь совсем ни при чем. Просто когда я, Кейтлин и Мэджери сидели в малой гостиной за столом и спокойно ужинали, к хозяйке дома подошел слуга и тихо сообщил, что на крыльце дома стоит какая-то девушка в черном плаще со шкатулкой в руках и требует представить ее пред темные очи леди Кейтлин ди Мэнс.
– И чем же она такое требование обосновывает? – отрываясь от ужина и приподнимая левую бровь, несколько холодно осведомилась моя невеста.
– Ничем… – растерянно развел руками слуга. – Талдычит только – подарок, подарок…
– Подарок? – уже откровенно удивленно переспросила Кейтлин. И, дождавшись подтверждающего кивка слуги, незамедлительно перевела взгляд на меня.
– Не, я тут ни при чем, – с сожалением помотав головой, повинился я.
– И я тоже, – сказала ди Орлар, прежде чем Кейтлин обратилась к ней с закономерным вопросом о том, не ее ли это нежных ручек дело.
– Это становится уже интересным, – пробормотала ди Мэнс. И решительно кивнула слуге: – Зови ее!
– Постойте-ка… – медленно проговорил я, крутя в голове вдруг возникшую мысль, что все здесь может быть не просто так. После чего поделился с девушками своими соображениями. – Подарок-то этот вполне может оказаться с подвохом.
– Думаешь?.. – несколько озадачилась Кейтлин.
– Ну, учитывая количество наших почитателей, считаю, всякое может быть, – дипломатично уклонился я от прямого ответа. Ибо не хочется, в случае, если мои предположения окажутся ошибочны, стать потом объектом подначек и упреков в чрезмерной опасливости.
– Слышала? – повернув голову, обратилась ди Мэнс к стоящей у двери Ильме, насторожившейся после моих слов. А когда та отрывисто кивнула, тотчас же распорядилась: – Тогда позови еще Джегара и Тарию.
– А может, тогда лучше всех?.. – неуверенно предложила Мэджери.
– Нет, троих будет вполне достаточно, – уверила ее Кейтлин. И обратилась к нам: – Да и защитные амулеты активируйте. На случай, если мне придется применить что-то посерьезней парализующего заклинания…
Так вышло, что незваная гостья с подарком, едва очутившись в гостиной, оказалась блокирована с боков Ильмой и Тарией, а сзади – Джегаром, и под прямым прицелом сощурившихся глазок магессы, готовой шарахнуть ее заклинанием паралича. Ну и я готов был внести посильную лепту в схватку, буде она случится. Хотя до поры виду не подавал – вроде как спокойно кушал.
– Ну и?.. – вопросительно обратилась Кейтлин к явившейся в черном шелковом плаще до пят темнокожей девице, не иначе – чистокровной мальвийке. Экзотически красивой.
Та белозубо улыбнулась, сверкнула белками глаз и, перехватив левой рукой за колечко в остроконечной крышке небольшой ларец, искусно выполненный из черненого серебра и пластинок черного камня, правой стянула с головы капюшон плаща. Давая нам полюбоваться безупречными чертами ее лица, над которым, вне всяких сомнений, поработал маг – мастер изменений, так как у чистокровных мальвиек оно имеет несколько иную форму; прямыми, глянцево поблескивающими волосами цвета воронова крыла, подобранными с боков и подбритыми у висков, поднятыми вверх и роскошной гривой пущенных назад; да высокой тонкой шеей, на которой имелось аж семь колец-ожерелий из лунного серебра. А затем она расстегнула свободной рукой небольшую фибулу в форме бабочки, стягивающую у самого ворота плащ. И сбросила его с себя… Оставшись в одних лишь невесомых, газовых, просвечивающих насквозь шароварах и блузе. И это – при полном отсутствии какого-либо нижнего белья!
Мэджери, по моему примеру продолжающая безмятежно ужинать, при виде такого поперхнулась вином, а я до такой степени обалдел, что застыл с разинутым ртом. И кусочек мяса, поднимаемый ножом и вилкой, дабы переложить на свою тарелку, обратно на блюдо уронил.
– Хм… – задумчиво протянула Кейтлин, с интересом разглядывая обнажившуюся, да нет – хуже, чем просто обнажившуюся! – девушку. И, приподняв левую бровь, любезно поинтересовалась у нее: – И что все это значит?
– Подарок, – лаконично просветила ее белозубо улыбнувшаяся мальвийка и, перехватив ларец обеими руками, двинулась вперед. Ступая при этом медленно-медленно… И ровнехонько – словно по невидимой линии, да завораживающе плавно двигая бедрами. Не иначе чтоб присутствующие могли хорошенько разглядеть и в полной мере оценить все прелести ее высокой, прекрасно сложенной, эбонитово-черной фигурки. Глядя на которую я вдруг моментально вспомнил, как же давно у меня не было девушки, и, не сдержавшись, облизнулся.
– Стой! – предупреждающе вскинула правую ладонь ди Мэнс, не дав незваной гостье одолеть и половины расстояния до стола. И та остановилась моментально. На колени тут же опустилась. И, склонившись перед Кейтлин, протянула ей ларец на вытянутых руках. Да так и замерла.
– Ильма… – промедлив чуть, проговорила моя невеста, делая неопределенный жест рукой. Который ее телохранительница, впрочем, поняла. И, наклонившись, осторожно крышку подарка-ларца приподняла…
Увиденное заставило ахнуть всех без исключения. Немалый ларец был доверху полон крупных, ограненных черных алмазов!
– Обалдеть… – выдохнул я, непроизвольным движением руки заслоняя глаза от ослепительного сияния очутившихся на свету драгоценных камней.
– А что за бумага там лежит? – спросила первой опомнившаяся Кейтлин.
Ильма при звуке голоса своей госпожи резко моргнула. И решительно помотала головой, отгоняя возникшее перед ее очами наваждение. После чего взяла из раскрытого ларца пресловутую бумажку – сложенный вдвое небольшой лист. И хозяйке его отнесла – подала.
– Вот, значит, как?.. – хмыкнула Кейтлин, пробежав глазами короткое послание.
– Что там? – заинтересованно вопросил я, с немалым трудом отрывая взгляд от ларца с бриллиантами, а вернее – от прелестей обнаженной девушки и поворачивая голову в сторону Кейтлин.
– Сам посмотри, – еще раз хмыкнув, предложила та. Листок мне подала да на нашу гостью тут же взгляд перевела. Как-то совершенно по-новому взглянув на нее. Откровенно оценивающе, что ли…
Так и не поняв, как трактовать обращенный на нагую красотку-мальвийку непонятный взгляд демоницы, я сердито мотнул головой и обратил свой взор на листок. И быстро прочел начертанные на нем строки:
«Высочайшая, приносим свои нижайшие извинения за произошедшую по вине наших нерадивых слуг ошибку. Снизойди и прими в качестве наших искренних извинений ларец алмазов черных и нежную, покорную рабыню для утех».
ТК
Я ахнул просто! И минуты три сказать ничего не мог – сидел и разевал рот, как выброшенная на берег рыба. А мой взгляд все метался меж напустившей на себя самый невозмутимый вид Кейтлин и практически нагой девушкой-рабыней, продолжающей, покорно склонившись, держать ларец с алмазами на вытянутых руках.
– Но кто этот ТК?.. – потерев лоб, растерянно пробормотал я, когда дар речи вернулся ко мне. Ведь сие единственное, что пока ускользало от моего понимания.
– Темный Ковен, я полагаю, – снисходительно молвила моя ненаглядная, покосившись на меня. И опять вернулась к разглядыванию преподнесенными ей темными подарка.
А я повторно разинул рот. Правда, в этот раз совсем ненадолго. Бросил взгляд на ди Мэнс, на мальвийку и закрыл его. Да зубы стиснул. И проникшись неимоверным негодованием, тут же дал себе твердое слово по возвращении из похода оказать отцу-предстоятелю Мортису всю возможную помощь в изведении под корень всех обретающихся в Римхоле и его окрестностях темных. Ибо оборзели они просто вконец! Как мне подарок – так ядовитую змеюку, а как Кейтлин – так кучу алмазов и красотку для утех!
Кейтлин же определенно не осталось незамеченным ни красноречивое выражение моего лица, ни охватившее меня негодование. Так как ее прекрасные уста тронула улыбка. Едва не рассмеялась даже эта стерва! А затем, блеснув глазками, окинула представшую перед нами, так сказать, во всей своей откровенной красе мальвийку, собственническим взглядом. И со стула поднялась… Медленно подошла к темнокожей красавице-рабыне. Подле нее на мгновение замерла. Да нежно коснувшись ее щеки, пальчиками правой руки по ней провела. И за подбородок взялась – вверх ласково потянула, вынуждая девушку его приподнять, спинку разогнуть и посмотреть себе в глаза. После чего прочувствованно-нежно выдала своим неподражаемым голоском:
– Какой же ты, однако, хороший подарок… Замечательный даже. У меня найдется для тебя применение… – А когда я ахнул пораженно, скосила на меня изумрудный глаз и мягко-мягко обратилась к одной из своих телохранительниц, прямо промурлыкав: – Тария, покажи ей, пожалуйста, мою спальню…
Я онемел просто от возмущения, услышав такое! А когда опомнился – немедля обратил взгляд на Мэджери, ища в ее лице поддержку. Может, она, как и я, возмутится и прямо скажет, что развратная суккуба совсем потеряла берега? Но баронесса, чьи глазки подозрительно заблестели, только закивала энергично. Не иначе как намереваясь принять непосредственное участие в предстоящем разврате!
И будто этого ей было мало, Кейтлин еще доверительно поделилась с подружкой, закатив глазки и испустив преисполненный непередаваемо лицемерного расстройства вздох:
– Ах, опять я совсем не высплюсь перед походом…
– Да-да! – вроде как посочувствовала ей Мэджери. И, не сдержавшись, серебристо рассмеялась.
– Ну стервы… – потрясенно выдал я. Чтоб тут же, скрипнув зубами, злобно прорычать: – Ох плачут, ох как плачут по вам деготь и перо! – Открыто намекая на то, как обходятся по обычаю с такими вот особами, вступающими в предосудительную связь. Вываливают же их, нагих, в дегте и перьях да выгоняют за городские ворота. И обратно, понятно, не впускают.
– Стайни, – мягко произнесла с коварной улыбкой на устах порочная демоница, проводив взглядом мальвийку и Тарию и оборотившись ко мне лицом, – как ты можешь такое о своей невесте говорить? Неужели у тебя после стольких дней, проведенных рядом со мной, еще остались хоть какие-то – самые малейшие – сомнения в моей чистоте и непорочности? Если да – то тогда ты просто обязан, как всякий благородный человек, расторгнуть нашу помолвку. – И демонстративно выгнула-приподняла правую бровь, ожидая моего незамедлительного ответа.
Но, несмотря на бушующие в моей душе чувства, разума я все же не утратил. Потому лишь криво, с оскалом, ухмыльнулся и зло выговорил – для лучшего понимания одной неподражаемой стервы – предельно четко, по слогам: – Ни-за-что!
– Ну и зря, – немного разочарованно вздохнула Кейтлин, насупливаясь.
«Может, и зря, – буркнул я про себя, немного остывая, – да выбора у меня другого нет. Фамилиаром твоим я быть не желаю много больше, нежели мужем».
«Лучше б честно сказал, что о последнем только и мечтаешь!» – съехидничал поганец-бес.
«Да иди ты!» – огрызнулся я. Опять эта скотина всего одной фразой настроение мне на пару дней испортила… И обидней всего, что не подначкой какой пустой, а вполне справедливым замечанием. Несмотря на все выходки суккубы, меньше манить меня она не стала. И, если все сложится, женюсь я на ней – с радостью и с превеликим удовольствием. Чего уж тут душой кривить?
«И в связи с этим особенно остро ставится вопрос о перевоспитании одной порочной демоницы!» – осклабился бес и многозначительно мне подмигнул. Как бы намекая этим, что уж он-то знает, каким образом все это дело организовать.
«Угу», – хмуро согласился я, не испрашивая, впрочем, у рогатого совета. И так знаю, что он предложит самый простой выход из сложившейся ситуации – немедля сгрести в охапку суккубу, да присовокупив к ней ее подружку, тащить их обеих в свою постель. Дескать, так воспитание лучше пойдет. И много более захватывающе… Только, к сожалению, на такое решение вопроса, несмотря на всю его невероятную заманчивость, идти мне нельзя. Потому как я нормальную семью хочу, а не полный разврат.
Сердито покосившись на Кейтлин, как ни в чем не бывало вернувшуюся за стол, я упрямо тряхнул головой. Как бы там ни было, а делать что-то нужно. Пока суккуба совсем с катушек не съехала из-за своей чрезмерно любвеобильной натуры. Надо усиливать нажим, пользоваться каждым моментом да добиваться ее!
«В походе этим и займусь, – тут же твердо решил я. И развил мысль: – На обратном пути, когда мы с льдистым драконом разберемся и все заботы окажутся позади, а суккуба соскучится по ласке, будет самый благоприятный момент для начала наступления по всем фронтам… – После чего подумал еще удовлетворенно: – Хорошо, что с темными разобрались и опасаться теперь в дороге нам нечего – можно спокойно в любовь поиграть».
* * *
Братец Лис – Братцу Волку.
Высылай крольчат на воронах с сачком для отлова экзотических бабочек.
Назад: Часть вторая
На главную: Предисловие
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий