Вектор

Книга: Вектор
Назад: Глава 4
Дальше: Глава 6

Глава 5

Когда вечером наблюдатель опять появился в кают-компании, его нового знакомого там еще не было. Но в целом за прошедшие часы вокруг стало гораздо оживленнее – выбравшиеся из своих отсеков колонисты занимали половину доступных мест, толпились возле репликаторов, о чем-то возбужденно переговаривались…
Эрик заслужил очередную порцию удивленных взглядов, но привычно оставил их без внимания. Молча отстоял небольшую очередь и, получив заказанный ужин, направился к обнаруженному неподалеку свободному столику.
От собравшейся в центре помещения группы отделился и быстро двинулся в его сторону какой-то человек.
– Привет, старик.
Орсен, только-только расставивший тарелки и не сразу заметивший визитера, с некоторым удивлением опознал в нем того самого мужчину, с которым они совсем недавно общались по поводу Фреи.
– Добрый вечер. Присаживайтесь. Если хотите, могу угостить вас кофе.
Собеседник на несколько секунд замялся, решая, принимать приглашение или нет. Но потом все-таки отрицательно мотнул головой и сообщил:
– Я здесь не для этого. С тобой хочет поговорить Отто.
Наблюдатель грустно вздохнул и демонстративно расположился за столом.
– Говорю же вам, молодой человек, садитесь. Не мельтешите. И расскажите мне, кто такой Отто. А еще – поведайте, как вас зовут.
– Джон, – неохотно представился мужчина. – А Отто расскажет про себя сам. Идем.
Эрик постарался сдержать раздражение и согласно кивнул:
– Хорошо, Джон, идите. Передайте господину Отто, чтобы в следующий раз он прислал кого-нибудь умнее вас.
Последовало непродолжительное сопение, затем собеседник довольно спокойно произнес:
– Вы отлично понимаете, кто такой Отто, не правда ли? Но хотите заявить о себе? Будет лучше, если вы просто примете приглашение.
– Джон, в данный момент я хочу просто поесть, – Орсен наколол на вилку аппетитный кусочек мяса и принялся рассматривать его, словно какую-то драгоценность. – И мне абсолютно плевать на ваше сборище. Федерация гарантирует безопасность во время полета, а в стандартном комплекте, который я получу после приземления, имеется личное оружие. Из которого я стреляю лучше всех вас, вместе взятых. Надеюсь, моя мысль ясна?
– Ясна, – Джон одарил его откровенно злым взглядом.
– В таком случае передайте своему главарю, что если он хочет поговорить со мной, то я буду рад увидеть его здесь.
– Я передам.
Появления Отто пришлось ждать минут десять. Эрик успел доесть ужин и взяться за свой любимый кофе, когда рядом появился высокий чернокожий человек.
Этот гость спокойно устроился на соседнем стуле и, скрестив руки на груди, принялся внимательно рассматривать сидевшего перед ним Орсена.
Тот заметил, что располагавшиеся поблизости люди начали говорить заметно тише.
– Неприятные у вас глаза, – первым нарушил молчание новый собеседник. – Слышал о таком, но видеть пока не доводилось.
– Какие есть.
– В этом модуле есть всего два интересных человека, – неожиданно сообщил Отто. – И, судя по тому, что мне рассказали, они уже успели подружиться. Это так?
– Вы говорите про лейтенанта Шульца и Фрею Блан?
– Что? – Чернокожий на какую-то секунду растерялся, но тут же все понял и скупо улыбнулся: – Теперь мне понятно, почему Джонни вернулся таким злым. Нет конечно, наблюдатель. Я говорю о вас и полковнике.
– Кто вам рассказал про то, что я был наблюдателем? – Эрик отхлебнул кофе и в свою очередь принялся рассматривать оказавшегося с ним за одним столом человека.
Хорошее телосложение, очень небрежно, но очень тщательно выставляемые напоказ могучие мускулы, умное лицо…
– Во Внутреннем секторе ваше существование не является тайной, – пояснил тот. – Исследователь, наблюдатель, испытатель… эти профессии постоянно на слуху, но только наблюдатели представляют из себя такую тайну, за которую человека могут отправить сюда. Странно, правда?
– Поразительно, я бы сказал.
На этот раз Отто лишь недовольно поморщился:
– Знаете, Эрик, все эти ваши психологические фокусы можете крутить с моими ребятами. Со мной – не надо. Вы мне нужны, но эта необходимость не является первостепенной и жизненно необходимой. Если вы не хотите поговорить нормально, то я уйду и никак не потревожу вас все оставшееся время полета. Но первый же день после приземления станет последним днем вашей жизни. Это не угроза. Это констатация факта. И выбор здесь только за вами.
Наблюдатель напомнил самому себе, что этот бандит до сих пор вел себя предельно вежливо и не доставил лично ему никаких неприятностей.
Затем постарался спрятать вспыхнувшую злость как можно дальше.
Глубоко вздохнул:
– Да, конечно. Я не против разговора.
Собеседник не очень-то обрадовался. Наоборот, его взгляд стал гораздо более серьезным и собранным.
– Больше всего в этой жизни я опасаюсь людей, которые спокойно со всем соглашаются.
– Пока вы не сделали ничего плохого мне или моим друзьям, это лишнее.
– Вот, значит, как. И много у вас здесь друзей?
– Мало. Я не очень дружелюбный.
– Это заметно, – настроение у Отто немного улучшилось. – Хорошо, давайте прекратим демонстрацию мускулов и поговорим о действительно важных вещах.
– Слушаю, – Орсен невольно проникся его тоном.
– Меня беспокоит ситуация, в которой мы окажемся сразу после высадки. И мне нужна консультация.
Эрик пожал плечами:
– Боюсь, я не могу считаться экспертом по экзопланетам. Конечно, я знаю о космосе достаточно много…
– Вы меня не так поняли, наблюдатель. Планета беспокоит меня в самую последнюю очередь. И ваши знания о ней – тоже. Мне нужна консультация от полковника, с которым вы сегодня так мило беседовали.
– Понятно. И что вам мешает обратиться к нему напрямую?
– Его принципы. А еще у меня сложилось впечатление, что ему совершенно все равно на будущее – как свое, так и остальных. Вы – первый, с кем он решил пообщаться за последний месяц.
– То есть вам нужно, чтобы я попросил его с вами поговорить?
– Нет, – чернокожий отрицательно мотнул головой. – Я хочу, чтобы вы поняли всю опасность ситуации, а уже после этого вернули ему на место мозги.
Наблюдатель вспомнил о том, в какое место они летят, и поморщился. Затем пожал плечами:
– Рассказывайте.
– Для начала, обратите внимание на то, как распределено местное общество. Здесь…
– Я уже обратил. Ваша группировка занимает главенствующее положение и все вас боятся. Остальные объединения незначительны и не играют никакой роли.
– Верно, – Отто удовлетворенно кивнул. – Окажись наш модуль прямо сейчас на планете, все произошло бы достаточно цивилизованно. Мы бы пристрелили самых недовольных, приняли в свои ряды самых умных, спровадили самых бесполезных и взяли под опеку женщин. Один день легкой неразберихи, после которой можно спокойно жить годами и десятилетиями.
– Мне понравились ваши слова про опеку над женщинами, – усмехнулся Эрик. – Очень изящный термин.
– Это частности, – собеседник не обратил внимания на его сарказм. – Суть в том, что все бы успокоилось очень быстро. Но, к сожалению, на планету спустится не один модуль, а пятьдесят один.
– На каждом из которых найдется свой собственный Отто, который захочет самостоятельно решать вопросы, касающиеся опеки над женщинами.
– Вы уловили самую суть, наблюдатель. Ситуация усугубляется тем, что нас мало и мы находимся вместе очень недолго. В самом худшем случае меня с ребятами убьют, после чего все остальные окажутся на низшей ступени нового общества. Это не нужно никому из нас.
– Пожалуй, вы правы, – медленно произнес Эрик.
Мысли о возможных конфликтах его уже посещали, но в силу специфики своей профессии наблюдатель гораздо сильнее тревожился по поводу всевозможных природных факторов. Отто же весьма быстро и доходчиво объяснил, что, как и всегда, основную опасность для человека представляет именно другой человек, а не что-то иное.
– В таком случае вы понимаете, почему мне нужно поговорить с полковником. Если вам удастся убедить его со мной пообщаться, лучше станет всем.
После того как его гость ушел, Орсен заметил, что находившиеся поблизости столики опустели, а расположившиеся чуть дальше колонисты посматривают в его сторону с откровенной опаской.
Это раздражало. Эрик поморщился и обвел соседей долгим пристальным взглядом, стараясь, чтобы его черные глаза оказались как можно более заметными.
Люди начали отворачиваться.
– Трусливое стадо, – прошептал наблюдатель, чувствуя искреннее презрение.
Рядом послышались легкие шаги.
– Простите, я вам не помешаю?
Он на мгновение зажмурился, а когда снова поднял веки, то на его лице оказалось гораздо больше доброты, чем раньше.
– Присаживайся, Тина. Рад тебя видеть.
Девушка аккуратно устроилась на том самом месте, где недавно находился Отто. Взяла в руки стакан с ярко-зеленым соком и украдкой покосилась по сторонам.
– Почему все так на вас смотрят? Это из-за того, что вы говорили с тем человеком? Я не хотела вам мешать.
– Да, – Эрик взглянул на остывший недопитый кофе, чуть-чуть подумал, но все же протянул руку за кружкой. – Это не самый приятный из местных обитателей.
– Знаю, – Тина серьезно кивнула и залпом осушила половину стакана. – Ой, какая кислятина… я говорила с ребятами, они посоветовали держаться от него как можно дальше.
– Правильно говорили, – согласился наблюдатель, думая о том, что теперь такие же рекомендации начнут даваться еще и в его собственный адрес.
– Я хотела рассказать вам, что нашла родителей, – неожиданно призналась девушка. – Точнее, нашла, где они находятся. Это двадцать второй модуль.
– Что тут скажешь, – улыбнулся он. – Поздравляю.
– Спасибо. Знаете, даже не верится, что снова их увижу. Скажите, у вас есть дети?
– Тина, если бы у меня были дети, я бы не улетел в векторную миссию.
– Тоже верно, – по лицу собеседницы пробежала тень. – А о чем вы говорили с этим негром?
– Его зовут Отто. Мы обсуждали будущее.
– А что именно?
Эрик, видя ее энтузиазм, ощутил приступ горечи.
Сидевшая перед ним девушка олицетворяла собой настроения весьма заметной части собравшихся в кают-компании колонистов. Все они радовались старту, опасались Отто и его друзей, ждали прибытия на новое место жительства…
У наблюдателя сложилось впечатление, что прямо здесь и прямо сейчас только он в полной мере представляет себе все будущие неприятности – как природного, так и социального происхождения.
– Видишь ли… на планете нам будет очень непросто. Там изменчивый климат, другие опасности… много всего. А еще хуже то, что мы окажемся в обществе не самых приятных людей…
– Преступников? Не говорите со мной, как с маленькой. Я знаю, куда попала.
– Верно, – наблюдатель кривовато усмехнулся. – Ты попала в общество воров, убийц и насильников.
Тина немного побледнела и опустила взгляд в стакан с соком.
– К счастью, у тебя здесь есть родители, – он постарался смягчить неприятную паузу. – Думаю, ты без проблем найдешь их и все будет хорошо. Но времена предстоят не самые простые.
Девушка что-то невнятно буркнула, а затем погрустнела еще больше:
– Знаете, мне очень хочется снова увидеть маму и папу, но я боюсь этой встречи… мне кажется, что люди, отвернувшиеся от своего ребенка ради какого-то выдуманного существа, способны на любую подлость.
– Они отправились в вектор из-за религии? А смысл?
– Я тоже не вижу в этом никакого смысла, – со злостью ответила Тина. – Если хотите, то я вас познакомлю. Может быть, хоть вы поймете, ради чего нужно было так поступать.
– Прости, но я не очень религиозен. Боюсь, мы не найдем общий язык.
Собеседница согласно хмыкнула и надолго замолчала.
– А что говорят насчет этого полета твои знакомые? Я так понимаю, они решили отправиться в векторную миссию по собственной воле? И как?
– Они странные, – девушка пожала плечами и украдкой обернулась, словно боясь, что ее слова услышит кто-то из тех самых знакомых. – Хотят стоять у истоков нового государства.
– Серьезно?
– Да. Говорят, что современные информационные системы в совокупности с выделяемыми Федерацией ресурсами позволят основать стабильное общество, в котором они окажутся наиболее активной социальной ячейкой.
– Наиболее активной ячейкой окажутся такие, как он, – Эрик кивнул в сторону разговаривавшего со своими людьми Отто. – Но мне интересно другое. Твои знакомые купили полные лицензии на эти свои информационные системы?
– В смысле?
Он слегка усмехнулся:
– Есть у меня один интересный друг. Мы с ним поговорили перед отлетом, и он сказал, что Федерация не собирается обеспечивать эту экспедицию какими-нибудь излишествами. В том числе и эксклюзивным программным обеспечением. Я ему верю.
Тина задумалась. Потом с некоторой обидой в голосе спросила:
– И вы говорите об этом только сейчас?
– Мне пришлось просидеть в изоляторе до закрытия магазина, так что нет никакой разницы, когда бы я об этом сказал. Но, признаюсь откровенно, мне казалось, что остальные догадаются о чем-то подобном сами.
– Не догадались. Извините меня, я пойду, расскажу им про ваши слова.
– Да, конечно.
Эрик провел еще какое-то время в кают-компании, надеясь дождаться полковника Подгайного, но в конце концов потерял терпение и отправился к себе домой, рассудив, что времени до конца полета еще много и пообщаться им в любом случае удастся.
Он был прав – спустя сутки беседа все же состоялась. Но результат ее оказался довольно-таки обескураживающим.
Безопасник внимательно выслушал рассказ Орсена, согласно кивнул, а затем категорически отказался иметь с Отто хоть какие-нибудь дела.
– Вы не понимаете, о чем говорите, наблюдатель. Я слишком долго служил Федерации для того, чтобы сейчас служить каким-то отбросам. Этого не будет.
– Простите, – Эрик заметно смутился. – Но мне показалось, что он говорил о достаточно правильных вещах. Здесь ведь есть и другие люди, а ваши знания…
– Он сказал то, что вам нужно было услышать. Дело в том, что никто не знает, как именно развернется ситуация. Появление оружия у всех и каждого является чрезвычайно непредсказуемым модификатором общественного поведения. За несколько месяцев внутреннее напряжение в замкнутых сообществах может достичь такого уровня, что из некоторых модулей выйдет меньше половины личного состава. Но все может пройти и чрезвычайно мирно. Я не возьмусь спрогнозировать ситуацию.
– Тем не менее, если…
– Наблюдатель, я не буду иметь никаких дел с этими бандитами даже в том случае, если буду знать, что нас всех перестреляют прямо на выходе.
– Я вас понял. И больше не уговариваю. Но хочу узнать – вам что, действительно плевать на судьбу остальных?
– Думаю, вы сможете позаботиться о себе и без моей помощи, – полковник нисколько не проникся его словами. – Судьба же других мне безразлична, это верно.
– Весьма польщен. Но здесь, скажем, есть девочка, которая отправилась в векторную миссию только ради того, чтобы найти своих родителей. Она не совершала никаких преступлений и она…
– Несамостоятельная, эмоционально неполноценная, неспособная к прогнозированию и анализу последствий?
Орсен с досадой выругался, тем самым вызвав на лице собеседника улыбку.
– Наблюдатель, я видел, что вы с ней общаетесь, и могу предположить, что она для вас сейчас является кем-то вроде дочери. Но ваше теплое к ней отношение не послужит причиной для того, чтобы я изменил своим принципам.
Чуть-чуть помолчав, безопасник добавил:
– Не тревожьтесь раньше времени, Эрик. Большинство самых страшных вещей происходит только в нашем воображении. Нужно лишь подождать, а затем действовать по обстоятельствам.
– Надеюсь, вы окажетесь правы…

 

Полет продолжался.
Огромный корабль медленно, но верно наращивал скорость, постепенно приближая ее к тому значению, которое позволяло осуществить гиперпрыжок.
Официально система Сигмы Дракона уже осталась далеко позади, но гравитационное поле звезды все еще продолжало воздействовать на окружающее пространство и служить тем самым якорем, благодаря которому переход на изнанку мира оставался возможным.
Эрик, время от времени размышлявший на тему дальних путешествий, иногда с ностальгией думал о своем собственном кораблике – уродливом, не очень удобном, зато позволявшем в фантастически короткие сроки перемещаться от одной звездной системы к другой. Но вслед за этим в голову лезли воспоминания о чудовищной тряске, которой сопровождалось каждый такой полет – и ностальгия чудесным образом испарялась.
При традиционном наборе скорости компенсаторам не требовалось работать на пределе возможностей, поэтому для пассажиров сам факт постоянного ускорения практически никак не ощущался. Люди спокойно бродили по коридорам и кают-компании, разговаривали, заходили друг к другу в гости, строили планы…
Наблюдатель, так и оставшийся немного в стороне от жизни местного общества, предпочитал проводить время за чтением книг у себя в каюте. Осознание того, что большая часть корабельной библиотеки совсем скоро исчезнет, неприятно царапало сердце и заставляло листать виртуальные страницы все быстрее и быстрее.
Впрочем, совсем уж затворником Орсен становиться не собирался и время от времени все-таки беседовал с другими колонистами, стараясь держать руку на пульсе событий.
Как он и предполагал, радостные настроения постепенно сошли на нет.
Молодежь, сразу после отлета такая веселая и жизнерадостная, начала очень крепко задумываться о будущем, в котором не предполагалось никаких биокомпьютеров и деликатесов. К сожалению, разумные мысли появились у недавних школьников и студентов гораздо позже, чем следовало.
Именно об этом Эрик и сообщил, когда Тина познакомила его с одним из их неофициальных предводителей – весьма харизматичным, но очень сильно озабоченным складывавшейся ситуацией молодым человеком по имени Салазар.
– Поймите, юноша, вы уже ничего не сделаете. Что-то можно было предпринять, пока мы находились на Эксцельсиоре. А сейчас наш корабль представляет собой замкнутый мирок без связи с Федерацией, поэтому бортовой интеллект поступит так, как ему приказали. Не больше и не меньше.
– Может быть… сейчас, сформулирую мысль… – Салазар замялся, но потом спросил напрямую: – Может быть, тот человек, который рассказал вам про это, ошибался? Мы очень внимательно изучили закон, но в нем имеются только косвенные данные о снаряжении участников экспедиции. Никаких прямых упоминаний о том, что у нас заберут доступ к компьютеру, нет.
– Когда Янковский с Кайзером писали этот закон, интегрируемых биокомпьютеров тоже не было, – пожал плечами Эрик. – Что же касается того, что мой знакомый мог ошибиться – я склонен верить техническому директору института наблюдателей.
– Он настолько информирован?
– Салазар, он уже две сотни лет возглавляет одну из структур, отвечающих за внешнюю разведку Федерации. Он информирован гораздо больше, чем ты можешь себе представить.
– Двести лет? – Тина, скромно сидевшая до этого в сторонке, широко открыла глаза. – Это же преступление? Искусственное продолжение жизни запрещено из-за возможных нарушений в генофонде!
– Девочка, ты очень много чего не знаешь о Федерации, – усмехнулся наблюдатель. – Например, я родился двести сорок один год назад.
– Но как…
– Провел сто восемьдесят лет в темпоральной капсуле. Как и множество других наблюдателей.
Орсену показалось, что Салазар не вполне поверил его словам и аргументам, но убеждать кого-то в правоте Кристофа он не собирался. Тем более что директор Коль не показывал никаких документов и ограничился исключительно устной беседой.
А вот Отто, до которого через некоторое время дошла эта же информация, принял ее сразу и безоговорочно.
– Я узнал, что сразу после приземления здесь не останется ничего из привычного нам быта, – напрямик сообщил он, в очередной раз без спроса заняв место напротив Эрика. – Это правда?
– Привет, Отто. Рад вас видеть. Присаживайтесь.
Гость поджал губы и продолжил смотреть на него серьезными внимательными глазами.
Наблюдатель вздохнул:
– Перед отлетом ко мне подошел мой бывший директор. Сразу поясню – я не знаю, какой именно у него уровень допуска, но он один из самых информированных людей на Барнарде. Так вот, он сказал, что Федерация не собирается снабжать векторную миссию лучше, чем того требует закон. А в законе написано только о базовых потребностях. Дальше продолжать?
Отто тихо выругался, а затем произнес:
– Мне кажется, нас попросту хотят убить.
– Тот же самый директор, когда я задал ему этот вопрос, объяснил, что Федерация чтит закон Янковского-Кайзера безусловно. И выполнит все его положения. Поэтому умирать мы будем только из-за собственной глупости.
– Например?
– Например, мы уже выбрали самую неподходящую для жизни планету из предложенных.
– Я сам за нее голосовал, – чернокожий потер переносицу. – Там можно спокойно дышать, есть вода, ресурсы, тепло… чем она плоха?
– Биологическая и сейсмическая угрозы тебя не отпугнули, значит, – Эрик неожиданно понял, что испытывал Кристоф, когда спрашивал его о предложенных вариантах.
– Ну, я так понимаю, там будут землетрясения и какие-то твари, – осторожно сказал Отто. – Мы ведь это переживем?
– Если выберем правильное место для посадки – то переживем. Но вряд ли кто-то проголосует за то, чтобы устроить базу в полярных льдах.
Собеседник снова выругался, а затем неожиданно сменил тему:
– Об этом мы еще поговорим. Сейчас мне требуется ваша помощь в одном небольшом деле.
– Сразу предупреждаю, полковник ясно дал понять, что своего мнения не изменит.
– Да и черт с ним… я о другом. Здесь есть большая группа молодежи, и мне нужно, чтобы они ко мне присоединились.
– По-прежнему думаете о высадке?
– Само собой. Вы с ними общаетесь. Передайте мои слова про возможные проблемы на планете. Расскажите о том, как я это вижу. Объясните все своими словами. Если разговор начну я, они ощетинятся, а это никому сейчас не нужно.
Эрик немного подумал, но затем согласился – несмотря на то что личность Отто вызывала в его душе крайне противоречивые чувства, высказанная им идея всеобщей сплоченности казалась правильной и достойной поддержки.
Спустя неделю группировка чернокожего заметно расширилась, вызвав тем самым осторожное недовольство у разрозненной части колонистов.
Это вылилось в то, что за столом у Эрика оказался уже лейтенант Шульц. К удивлению Орсена, вместе с ним объявилась и Фрея – крайне раздраженная происходящим, но предпочитавшая хранить гордое молчание.
– Доброго дня, наблюдатель. Вы позволите?
– Конечно, присаживайтесь. Слушаю.
– Скажите, я правильно понимаю, что вы сейчас – нечто вроде посредника между Отто и всеми остальными?
– Вряд ли это действительно так. Но я могу с ним поговорить, если это нужно.
Шульц, услышав именно то, что ему было нужно, удовлетворенно кивнул. Затем продолжил:
– Людей очень беспокоит усиление его банды. Меня попросили узнать у вас, как все обстоит на самом деле.
Эрик довольно неприлично фыркнул:
– Лейтенант, вы не находите это смешным? Они боятся Отто, поэтому хотят узнать у меня о его планах. Но они также боятся меня, поэтому посылают на разговор вас.
Со стороны Фреи послышалось недовольное сопение, но на девушку никто не обратил внимания.
– Это обычные гражданские, – спокойно ответил авалонец. – Они не преступники, как Отто и его бандиты. И они не военные, как мы с вами. Просто обычные люди, которые опасаются за свое будущее.
– Вы слишком тепло относитесь к этим людям. Особенно учитывая ваш недавний замысел.
– Я хотел нанести удар по Федерации, но к ее гражданам у меня нет никаких претензий. Вдобавок прямо здесь нет ни одного подданного Федерации.
– Занятная у вас логика, – он удивленно покачал головой. – Но это не мое дело. Хорошо, слушайте…
Через пару дней после этого разговора к чернокожему лидеру присоединилось еще несколько человек. А за столиком Эрика появилась отчаянно смущавшаяся Тина.
– Простите что обращаюсь, господин Орсен… можно мы с Алишей будем обедать вместе с вами?
Основания для подобной просьбы были очевидны.
– Кто-то начал приставать?
Девушка покраснела и молча кивнула.
– Побудь здесь.
Наблюдатель поднялся с места и направился в сторону Отто, чувствуя, что на него пялятся чуть ли не все подряд.
– Ты куда собрался?
– Не твоего ума дело.
– Пусти его, Джейсон.
Скоротечный разговор наглядно отразил чуть ли не все нюансы взаимоотношений полезного, но подозрительного одиночки с организованной группой под предводительством сильного командира. Как по учебнику.
Успев вскользь об этом подумать, наблюдатель оказался рядом с предводителем бандитов и спокойно уселся напротив него.
– Ты впервые пришел к нам, Эрик, – усмехнулся чернокожий. – Что послужило поводом для такого события?
– А ты впервые перешел на «ты», – отметил Орсен. – Но я не против. Я против того, чтобы кто-то из твоих ребят лез к Тине. Если это произойдет, мы с тобой поссоримся.
Позади раздался, но тут же затих чей-то смешок.
Отто кинул за спину наблюдателя недовольный взгляд, после чего развел могучими руками:
– Я не хочу портить с тобой отношения, Эрик. Ты правильный человек. Но зачем грозить мне ссорой? Тебе не кажется, что это слегка неразумно?
– Это не угроза. Это, как ты сказал во время нашего первого разговора, всего лишь констатация фактов. Я пристрелю того, кто будет к ней лезть. Сразу, как только получу в руки оружие. И сообщаю тебе об этом сейчас, чтобы потом никто не был удивлен.
Собеседник пару секунд подумал, затем неожиданно улыбнулся и пожал плечами:
– Это справедливо. Я не буду иметь претензий.
– Еще у нее есть знакомая…
– Стоп! – Отто тут же посерьезнел и поднял вверх ладони. – Мы хорошо относимся к тебе, старик. Если тебе нужна твоя подружка, мы не возражаем. Но не стоит брать на свои плечи слишком много груза. Другие люди разберутся со своей жизнью сами, без твоего участия. Мы понимаем друг друга?
Наблюдатель взял небольшую паузу, размышляя над возможными вариантами. Затем медленно кивнул, соглашаясь с условиями сделки.
К сожалению, Тина восприняла новости не совсем так, как он предполагал.
– Так же нельзя! Вы должны ей помочь, обязательно! Она ничем не хуже меня!
Эрик вздохнул, но ничего не ответил, чувствуя, что его отношение к совершенно незнакомой Алише стремительно ухудшается.
– Не молчите! Представляете, что будет после того, как мы окажемся на планете? Вы ведь можете…
– Тихо, – он несильно хлопнул ладонью по столу. – Я никому ничего не должен. И уж тем более я ничего не должен какой-то Алише, которая по собственной глупости отправилась в вектор, абсолютно не подумав о последствиях. Когда мы спустимся на планету, у нее будет личное оружие для того, чтобы застрелить неприятного ей ухажера или застрелиться самой. А я сделал все что мог. К тебе больше никто не будет цепляться.
Девушка вспыхнула от негодования и вскочила со стула:
– Я попросила вас как человека, а вы… бесчувственная сволочь! Спасибо, обойдусь и без такой помощи!
Эрик проводил ее взглядом, пожал плечами, а затем взял кружку с остывшим кофе и сделал большой глоток.
Было обидно.
– Не помешаю?
Он равнодушно кивнул подошедшему полковнику и снова приложился к кружке.
– Услышал немного из вашего общения, – Сергей Петрович пристроил на столе поднос с едой. – Что случилось?
– К ним с подругой начали приставать, – пояснил наблюдатель. – Попросила помочь. Я договорился, что ее никто не тронет, но только ее. Тине это не понравилось.
– Ожидаемо, – старик ничуть не удивился. – Я перестал верить в людскую благодарность уже очень давно.
– Неправильно это все как-то, – поморщился Эрик. – Мы словно действительно летим прямо в каменный век.
– Хорошее сравнение. Как там поживают ваши друзья?
– Они мне не друзья. У нас всего лишь деловое партнерство, сами знаете.
– Ну-ну, – безопасник с сомнением хмыкнул и нацелился на огромный кусок жареного мяса. – Мне-то все равно. А вот люди считают, что вы – чуть ли не правая рука Отто.
– Пусть считают что хотят, – раздраженно ответил Эрик. – Трусы.
– Просто обычные люди, наблюдатель. Не больше и не меньше.
– Лейтенант, помнится, сказал то же самое.
– Так и есть. Относитесь к этому спокойнее. Вовсе не обязательно смотреть на окружающих свысока. У вас есть информация, которой нет у них – значит, вы вполне можете найти свое призвание в качестве учителя. Или одного из командиров.
– Опять вы со своим призванием, – окончательно рассердился Орсен. – Пошло оно в одно место. Сейчас я хочу просто выжить на этой чертовой луне. Но, боюсь, не получится.
– Ну, как бы то ни было, а вы начинаете достаточно активно социализироваться, – посерьезнел полковник. – У вас появилась определенная ниша в местной иерархии, стабильный круг общения, а также возможность отстоять не только свои права, но и права небезразличного вам человека. Это очень много для человека, который совсем недавно всей душой ненавидел окружавшее его общество.
– Вот только этот человек… эх, да что там говорить…
Тина вернулась к нему за столик спустя три дня. Встала рядом, чуть-чуть помялась, не отваживаясь начать разговор, затем очень тихим голосом попросила прощения и присела на краешек стула, готовясь в случае чего подняться и уйти.
Эрик, продолжая обедать, без слов кивнул – общаться ему не хотелось, но прогонять девушку он не собирался.
Трапеза прошла в молчании. И следующая – тоже.
А затем бортовой интеллект сообщил колонистам, что корабль успешно выполнил все запланированные гиперпространственные переходы, перешел в окрестности системы прибытия и начинает процесс торможения.
По ощущениям, вокруг ничего не изменилось – внутренности модуля все так же представляли из себя совершенно статичную систему, на которую никак не влияли ни переходы на изнанку мира, ни циклы ускорения-торможения. Но общество почувствовало близость долгожданной цели и заметно всколыхнулось.
Группировка Отто стала практически всеобъемлющей – он оказался действительно талантливым организатором, так что люди вливались в ряды его банды все охотнее и охотнее. Исключений было не так уж много – в стороне держались наблюдатель со своей подопечной и полковником, разрозненная группа идейных переселенцев, а также лейтенант Шульц, добившийся взаимности от Фреи, но на этой почве серьезно поссорившийся с имевшим на нее виды Джоном и его товарищами.
Сам Отто, несмотря на усиление своего влияния, становился все мрачнее – чувствовалось, что мыслями он находится уже в будущем, на поверхности планеты.
А еще до него наконец-то начало доходить, что проблемы могут возникнуть не только из-за действий других людей.
– Наблюдатель, поговорим? Наедине.
– Хорошо, – Эрик спокойно кивнул и повернулся к притихшей соседке: – Оставишь нас ненадолго?
Дождавшись пока девушка отойдет в сторону, Отто заметил:
– Послушная. Признаться, сначала я думал, что ты с другими целями ее попросил. Своих детей нет?
– Были бы – я бы сюда не записался, – повторил наблюдатель слова, сказанные некогда Тине. – Так о чем ты хотел поговорить?
– Консультация нужна. Но уже не от полковника, а от тебя. Я ведь правильно понимаю, что ты в прошлом пилот космофлота?
– У меня и сейчас есть все допуски на управление любыми типами легких кораблей.
– Это хорошо. Помнишь, ты говорил, что планета непригодна для жизни? Мне нужно знать больше.
– Она пригодна для жизни, но есть очень много ограничивающих факторов. Пойдем к экрану, я расскажу.
– Так, подожди, – судя по всему, Отто в голову пришла новая мысль. – Как ты смотришь на то, чтобы провести лекцию? Людям все равно нужно будет объяснять тонкости, так почему бы не сделать это сразу?
– Неожиданное предложение… – Эрик задумался. – Прямо сейчас?
– Нет, – чернокожий помотал головой. – Мне нужно будет собрать всех. Через час.
Следующие сорок минут повсюду царило непривычное оживление. Колонисты бродили по коридорам, стучали в двери кают, рассказывали друг другу о запланированном событии, затем стаскивали стулья ближе к информационному табло, располагались на них, стараясь занять места поближе…
Когда Эрик наконец-то вышел вперед, на него уставились все двести девяносто три пассажира модуля.
– Кхм. Добрый день…
– Внимание. Вы проводите общественное мероприятие. Активировать протокол собрания?
– Э… да, – не ожидавший вмешательства бортового интеллекта наблюдатель растерянно кивнул. – Активировать.
Дисплей за его спиной раздвинулся, увеличившись в несколько раз, а одна из стен разошлась, выпустив в кают-компанию одетого в строгий мундир робота.
– Господин Орсен, я буду передавать ваш голос на внешние динамики. Также вы можете использовать меня для любой помощи в проведении лекции.
– Кхм. Спасибо…
Он на всякий случай немного отодвинулся, но затем решил выбросить оказавшуюся рядом железку из головы. Были дела и поважнее.
– Еще раз здравствуйте. Насколько мне известно, здесь именно я обладаю наиболее широкими практическими знаниями в области астрономии и экзопланет. Но если кто-то знает больше, будет справедливым, если лекцию проведет именно он.
– Мы еще в школе это проходили, – послышался чей-то голос. – Там все просто.
– Справку в сети можно найти!
– Тихо, – строго произнес сидевший по центру Отто.
Эрик немного смутился. Потом до него дошло, с чего нужно было начинать.
– Думаю, здесь у всех есть хорошее образование. И сеть с информацией. Давайте зайдем с другой стороны. Я хочу, чтобы подняли руки те, кто голосовал именно за такую точку прибытия.
Люди слушались неохотно, подозревая какой-то подвох. Но Орсен упрямо ждал и дождался той самой статистики, о которой ранее сообщала информационная система.
– Отлично. Девять из десяти выбрали именно эту планету. Точнее, эту луну, находящуюся на орбите у настоящей планеты. Как я подозреваю, такой выбор был обусловлен тем, что из предложенных вариантов только здесь имелась пригодная для дыхания атмосфера. К сожалению, в погоне за возможностью гулять по земле без скафандров вы не обратили совершенно никакого внимания на другие характеристики. И в этом заключается основная проблема. Наклоном оси вращения в данном случае можно пренебречь, зато чрезвычайно вытянутая орбита…
Он обстоятельно прошелся по климату, поговорил про возможность облучения из-за идущих внутри газового гиганта реакций, затронул сейсмическую угрозу, а в конце перешел к тому, что беспокоило его больше всего.
– Биологическая угроза. Скорее всего, вы не придали ей значения – потому что не представляли себе, с чем можно сравнить выданную системой цифру. Объясняю. Самый смертоносный из открытых на данный момент миров, Надежда-четыре, имеет десять баллов по той же самой десятибалльной шкале. Земная жизнь там попросту невозможна – наши клеточные структуры не могут существовать рядом с местными. Человек, попадающий на эту планету, умирает в ста процентах случаев.
– Значит, нам придется умирать в восьмидесяти процентах? – спросил кто-то из подручных Отто. – Здесь тоже какие-то структуры?
– Мне неизвестно, что именно там находится, – пояснил наблюдатель. – Федерация не дает такой информации. Но у нас есть карта, на которой указаны границы опасной зоны.
Не дожидаясь его приказа, помощник вывел соответствующее изображение на экран.
– Обратите внимание. Опасная зона практически полностью совпадает с контурами обращенного в сторону планеты полушария. Что бы ни находилось там, оно любит тепло и крайне не любит холод.
– Поэтому нам нужно поселиться во льдах? – Голос задавшего этот вопрос мужчины буквально сочился скепсисом.
– Да. Но не все так просто. Мы не должны забывать о сейсмической опасности. Луна находится достаточно близко к пределу Роша… э… в общем, гравитационное воздействие планеты вызывает очень сильные возмущения в коре ее спутника. Насколько я понимаю представленную модель, основные проблемы начинаются тогда, когда планета, луна и звезда оказываются на одной линии. В этот момент приливные воздействия наиболее сильны. Но они должны проявляться по-разному на экваторе и полюсах…
– То есть нам нужно оказаться не только в зоне льдов, но еще и на полюсе? – Отто явно запомнил его обмолвку насчет базы в полярных льдах и теперь стремился поразить окружающих своим интеллектом.
– Да. Но мы все должны понимать, что Федерация дала лишь самый минимум данных. Я рассказал вам, как вижу картину. И, если мои выводы верны, то самые большие шансы на выживание будут именно в том случае, если мы устроим базу внутри холодной зоны возле одного из полюсов.
– Проблема только в том, что, кроме нас, ваши слова не слышит больше никто, – неожиданно произнес сидевший позади остальных колонистов лейтенант Шульц. – Насколько я успел понять эту систему, мы можем в полном составе проголосовать за полюс, но, если оставшиеся пятьдесят тысяч человек выберут теплое морское побережье на экваторе, корабль отправится именно на экватор. И что с этим делать?
В кают-компании наступило неприятное молчание.
Назад: Глава 4
Дальше: Глава 6
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий