Ветры Куликова поля

«В ПОТЕ, В ПЫЛИ, В ДЫМУ, В ПЛАМЕНИ…»

еще сто лет, весь XVII век, прошли для России в безуспешных попытках выйти к морям. Были удачи у Черного моря, у Балтийского тоже, но удачи временные.
Весной 1637 года донские казаки вместе с запорожцами захватили сильную турецкую крепость Азов. Крепость стояла на берегу Дона, недалеко от впадения реки в Таганрогский залив, и запирала выход в Азовское море. Овладев крепостью, казаки на стругах, запорожцы на чайках — гребных одномачтовых судах — совершали дерзкие набеги на владения турок и крымских татар. Турки двинули к Азову сухопутное войско. Видя, что крепость не удержать, казаки предложили ее царю Михаилу Федоровичу Романову, деду Петра I. Дело было такое, что для решения его созвали земский собор — выборных от дворян, купцов и посадских; подобное собрание избирало в цари самого Михаила Федоровича, первого из династии Романовых. В свое время казаки атамана Ермака Тимофеевича завоевали для Ивана Грозного Сибирское ханство. Теперь царю предложена вражеская твердыня на юге.
Но новый подарок был насколько желанным, настолько и опасным. Могла начаться из-за него война с Турцией. Земский собор от Азова отказался. По прошествии пяти лет казаки ушли из Азова, крепость снова стала турецкой…
При следующем Романове — Алексее Михайловиче, отце Петра русские войска предпринимали действия в Прибалтике: осадили Ригу, взяли в 1656 году Кокенгаузен на Западной Двине, что впадает в Рижский залив. Город этот в древности назывался Кукейносом, был центром княжества, в котором жили русские и латыши и правил которым князь Вячко, погибший в рукопашной схватке с ливонскими рыцарями еще до Ледового побоища. Надеясь, что город останется русским, немецкое название упразднили и дали название новое — Царевичев Димитриев. Взятый тогда же город Динабург (теперь латышский Даугавпилс) переименовали в Борисоглебск. Давая городам имена русских святых, Алексей Михайлович подчеркивал их принадлежность к России. Эти названия продержались недолго — завоеванные города в 1661 году пришлось отдать шведам.
В ту пору Швеция была одной из самых сильных держав Европы. Правили ею воинственные короли-полководцы; они ни с кем не хотели делить Балтийское море. К концу XVII века оно стало полной собственностью шведов. Не только русские были оттеснены от его берегов, но и поляки, и немцы. Устья почти всех немецких рек, впадающих в Балтийское море, оказались в руках шведов; лишились прежних владений на Балтике датчане.
Петр I, став русским царем, получил, таким образом, в наследство противника более сильного, чем тот, с которым вели борьбу его предшественники. Все же он решился воевать со шведами. Война, названная Северной, длилась 21 год. Закончилась она блестящей победой русских.
Если человек хочет извлечь для себя что-либо полезное из прошлого, он, изучая жизнь замечательных людей, непременно должен обратиться к личности Петра I. Титул «Великий» преподнесло ему правительство, сенат. Но такое слово ставили рядом с его именем и люди, чья объективность вне сомнения. «…Действительно великий человек…» — писал о Петре Фридрих Энгельс. «…Везде Петра Великого вижу в поте, в пыли, в дыму, в пламени; я не могу сам себя уверить, что один везде Петр, не многие; и не краткая жизнь, но лет тысяча…» — писал о Петре Михаил Васильевич Ломоносов.
По-своему интересен и Карл XII — противник Петра, король Швеции. В описаниях западных историков он предстает блестящим полководцем. Основания к такой оценке были, особенно на первых порах его полководческой деятельности. Полезнее же, поучительнее будет, если судить о нем как о человеке, имевшем все и растерявшем многое, низведшем свою страну из державы великой в государство рядовое. А Петр имел очень мало, с малым начиная, он вывел Россию в державы, без участия которых не решались мировые дела. И сделал это, говоря словами Ломоносова, за «краткую жизнь». Царствование Петра длилось 35 лет. Каждый год из них стоил пяти, может быть, и десяти допетровских.
Как правило, люди, которые в раннем возрасте прошли через трудные обстоятельства, получают преимущества перед теми, для кого жизнь была легка и беспечна. Только что выкованная, раскаленная сабля погружается в ледяную воду, и если не треснет при этом, закаляется до изумительной крепости. Клинок, не видавший закалки, будет перерублен закаленным оружием. Как с этим правилом соотносятся Карл и Петр?
Когда Карлу было шестнадцать лет, в Стокгольм, в столицу Швеции, приехал герцог Гольштейн-готторпский Фридрих, которому надо было жениться на старшей сестре Карла. Два титулованных гуляки, сдружившись, дали волю своим страстям. Выходкам «этих друзей не было конца: то в сеймовой зале устроят охоту за зайцем; то днем въедут вместе торжественно в Стокгольм, причем герцог и вся свита в одних рубашках с саблями наголо, с криком и гамом; то пойдут вечером гулять по городу и бить стекла; потешались и тем, что срывали парики, шляпы, выбивали миски из рук пажей, разносивших кушанье, колотили мебель и выбрасывали за окна, однажды переломали все лавки в церкви и заставили всех молиться стоя; несколько дней сряду друзья забавлялись тем, что отсекали саблями головы баранам и телятам, пригнанным для этой потехи во дворец; пол и стены королевских комнат были улиты кровью». (С. М. Соловьев. «История России»).
Чем занимался в таком возрасте Петр? С большой неохотой исполнял он дела, положенные по ритуалу царю, — прием послов и своих государственных лиц, молебствия в церквах, выезды в монастыри. Он, верно, вовсе не появлялся бы в Кремле, если бы не настояния матери. Сняв дорогое царское облачение, Петр тут же устремлялся в Преображенское, к своим потешным полкам. Село это и дворец в нем построены были отцом Петра, большим любителем соколиной охоты. Здесь, на берегу Яузы, в 7–8 километрах от Кремля, царская охота делала остановку и отдыхала. Здесь же на дворах содержались сотни соколов, кречетов, ястребов и жили сокольники, учившие птиц и ухаживавшие за ними.
Алексей Михайлович, сам потешаясь охотой, завел для потехи маленького Петра, для его забавы потешных солдат с игрушечными ружьями и пушками. Солдаты были взрослые — из царских конюхов, спальников и иных дворцовых людей, были сверстники Петра — дети дворян, горожан, иноземцев, живших в Москве. К тому времени, о котором рассказ, потешные полки имели настоящее оружие, в том числе ружья и пушки; на берегу Яузы стояла крепость, обнесенная рвом, валом и забором, поблизости размещались казармы. Постоянно шли военные игры: потешные учились штурмовать крепость, оборонять ее, ходить в атаки, стрелять. Слово «потешные» придется заключать в кавычки, так как Преображенский полк и Семеновский полк уже стали силой, далекой от потехи; они превращались в самые боеспособные полки русской армии.
К юному Петру пришло еще большее увлечение — флот. Началось с того, что царю-подростку привезли из Франции астролябию — прибор, с помощью которого определялись широты и долготы в астрономии. Как пользоваться астролябией, в Кремле никто не знал. Нашелся в Москве голландец Франц Тиммерман, он познакомил Петра с начатками навигационного дела. В амбаре на глаза Петру попался заваленный всякой рухлядью старый английский бот. Тиммерман объяснил, что эта лодка может ходить под парусом против ветра. Бот починили, и Петр со своим учителем плавал по Яузе. Раздражала узость воды. Петру сказали, что есть в 120 верстах от Москвы Плещеево озеро — широкое, полноводное. Отпросившись у матери на богомолье в Троицкий монастырь, будущий адмирал, не заезжая к монахам, махнул до самого Переяславля-Залесского.
После Яузы озеро показалось необъятным и величественным. Катание по нему под парусом при свежем ветре доставляло неизъяснимое удовольствие. Незамедлительно началось строительство пристани и дворца на берегу; на ближнем холме поставили многопушечную батарею. И самое главное, под руководством другого голландца, корабельного мастера Бранта, плотники взялись за постройку двух малых фрегатов и трех яхт.
Петр уже умел работать топором, мастерком, молотом. У него был свой инструмент для двенадцати ремесел. Сам не отходя от дела, он торопил других, чтобы ускорить первое плавание — с высадкой десанта, с абордажным боем, при громе корабельных пушек… Потешная флотилия даст начало русскому военно-морскому флоту, как станут родоначальниками русской гвардии Преображенский и Семеновский полки.
Боярин на коне, XVII в. Старинная литография.

 

Итак, в шестнадцать лет потехи у двух будущих противников были разные. Чем займутся царь и король в семнадцать? Чтобы не прерывать рассказ о Петре, немного подождем с рассказом о Карле.
Петр в юности не был властолюбив.
Участие в управлении государством от его имени осуществляли родственники по материнской линии и близкие им вельможи. А между тем страсти, разгоревшиеся в борьбе за трон, не затихали. К трону рвалась Софья, старшая дочь умершего Алексея Михайловича — от первого брака; у Петра была другая мать — Наталья Кирилловна Нарышкина. Софья опиралась на родню своей умершей матери, на Милославских, на других бояр, рассчитывавших получить от Софьи больше, чем дал бы Петр. Противникам Петра удалось привлечь на свою сторону стрельцов, использовав их недовольство непорядками в стрелецком войске.
Стрельцы — пехота, похожая по привилегиям на дворцовую гвардию, — жили с семьями в своих московских слободах, службу совмещали с ремеслами и мелкой торговлей. Во времена Ивана Грозного стрелецкие полки были серьезной силой, теперь же, из-за того, что военному делу не учились, а начальники не знали новых приемов боя, они во многом уступали не только войскам западных стран, но и потешным войскам Петра.
Первый раз стрельцы взбунтовались, когда Петру было десять лет. Взбунтовались они из-за того, что их командиры присваивали солдатские деньги, брали стрельцов на свои работы, били. Требовали стрельцы выдать на расправу жадных притеснителей. Гнев стрельцов обрушился на бояр Нарышкиных, на родню матери Петра. В тот раз, попутно с неугодными полковниками, стрельцы изрубили саблями двух братьев Натальи Кирилловны, подняли на копья их сторонника князя Долгорукого, убили других бояр и думных дьяков. Кремлевский двор, заполненный толпой стрельцов, знамена, бой барабанов, крики, окровавленные бердыши, глумление над истерзанными телами — все это было на глазах мальчика, стоявшего с матерью на высоком дворцовом крыльце. И все это запечатлелось в памяти на всю жизнь.
Стрельцы московских полков, XVII в. Старинная литография.
Офицеры — «начальные люди» московских стрелецких полков, XVII в. Старинная литография.

 

Прошло с тех жутких событий семь лет. Петра женили на красавице Евдокии Лопухиной. Фактом женитьбы Нарышкины (теперь вместе с Лопухиными) подтверждали право Петра на единоцарствие: он человек самостоятельный, степенный, Софье нет необходимости вмешиваться в государственные дела.
Софья понимала: власть ускользает.
Стрелецкие начальники готовили против Петра заговор. Созревал заговор плохо. Основная масса стрельцов не хотела вмешиваться в распрю Софьи и Петра. И тогда им объявили, что найдено письмо, из которого следует, что в ночь на 8 августа «потешные конюхи» из Преображенского придут в Кремль, чтобы перебить царских детей от первой жены Алексея Михайловича. Сообщение возымело действие обратное, оно испугало стрельцов возможностью кровопролитной усобицы, ведь у Петра были теперь такие войска, в которых каждый — от рядового до полковника — не пожалеет за Петра жизни и никогда не изменит ему.
Стрельцам было приказано собраться в Кремле. Они собрались, решив держаться нейтралитета. Но случилось так, что в Кремль приехал спальник Петра Плещеев. Заговорщики, чтобы подогреть страсти, стащили его с лошади, сорвали саблю, начали избивать. Приняв это за начало бунта, двое верных царю стрелецких командиров поскакали в Преображенское предупредить царя, что «на него и на его мать умышляется смертное убийство».
«Но не один Мельнов и Ладогин спешили в Преображенское со своим изветом. Вечером вельможи узнали, что в Кремль пускают только самых известных и доверенных лиц у правительницы Софьи. Это так встревожило людей, державших сторону Петра, что они отправились немедленно в Преображенское. Немного за полночь, когда Петр спал уже крепким сном, его будят и говорят: приехали из Москвы стрельцы и другие люди с известием, что множество стрельцов собрано в Кремле, хотят приходить в Преображенское бунтом. Испуганный царь вскочил с постели как был и прямо на конюшню, сел на лошадь и в ближний лес, куда ему уже принесли платье. Одевшись, поскакал с постельничим Гаврилою Головкиным, карлою и одним из изветчиков стрельцов к Троице, куда приехал около шести часов утра в сильной усталости и только что успел войти в комнату, как бросился на постель и, заливаясь слезами, рассказал о своей беде прибежавшему архимандриту Викентию и просил у него защиты» (С. М. Соловьев «История России»).
«Шапка Мономаха меньшего наряда». Изготовлена для венчания Петра, так как одновременно царем провозглашался и брат по отцу Иван, венчанный старой «шапкой Мономаха».
Торжественная церемония в Московском Кремле, XVII в. Старинная миниатюра.

 

Троицкий монастырь (ныне Троице-Сергиева лавра в Загорске) имел высокие каменные стены, запасы продовольствия и пороха. Он был не только жилищем монахов, но и отличной крепостью на подступах к Москве. Во времена польской интервенции, во времена Лжедмитрия, Троица выдержала 16-месячную осаду врага, имевшего много орудий и 7 — 10-кратное численное превосходство. Испуг Петра прошел, когда в Троицу начали прибывать его сторонники — вельможи, приехала мать с Евдокией, а главное, пришли потешные войска и стрельцы Сухарева полка. С ними да за крепкими стенами можно было противостоять сильному врагу.
День ото дня в Троицу прибывало все больше различного народу. Пришли иностранцы, жившие в Москве в Немецкой слободе. Среди них был стрелецкий полковник Патрик Гордон. Шотландец по национальности, военный по профессии, он рано покинул свою страну; сначала служил в польских войсках, в шведских, потом перешел на службу к Алексею Михайловичу. Петра с Гордоном связывали особые отношения: умудренный годами и битвами шотландец руководил мальчиком в его занятиях с потешными, он был первым наставником будущего победителя шведов.
Уход к Петру полковников-иностранцев совсем деморализовал стрельцов. Страшась жуткой расправы, они потребовали у Софьи выдать им руководителя заговора окольничего Федора Шакловитого, начальника Стрелецкого приказа. Софье ничего не оставалось, как выполнить это требование.
Шакловитого, других важных заговорщиков доставили к Петру в Троицу. После допросов и пыток преступники были казнены. В ссылку, в глухие далекие городки, отправились под конвоем князья и бояре, державшие сторону Софьи. Саму Софью заточили в монастырь.
Юный Петр с потешными полками на учении. Миниатюра из «Жития Петра Великого», XVIII в.

 

Когда Петр возвращался из Троицы в Москву, стрельцы встречали его необычным ритуалом: вдоль дороги были расставлены плахи с воткнутыми в них топорами, стрельцы лежали на плахах и вопили о помиловании.
Так в сентябре 1689 года семнадцатилетний Петр утвердился на российском троне. Начиналась жизнь не менее трудная, чреда событий не менее опасных, пора решений во сто крат сложнейших.
Отъезд Петра из Преображенского в Троицу иначе, как паническим бегством, не назовешь. Бросил мать, бросил жену. Ускакал от преданных, хорошо вооруженных людей. То был единственный случай, когда Петр струсил. Случай этот кажется невероятным, если знаешь, с каким бесстрашием и самообладанием Петр I встречал все последующие опасности.
Теперь пора бы возвратиться к рассказу о семнадцатилетнем Карле. Но придется еще немного подождать. Его семнадцатилетие совпало с началом Северной войны. А о Северной войне говорить еще рано. Петр I старше Карла XII на десять лет. И нам надо хотя бы кратко знать, чем был занят Петр эти десять лет — до войны со шведами, до того, как его противник станет совершеннолетним.
Старинный герб Воронежа. Льющаяся из сосуда вода объясняет, что город стоит на реке.
Русская галера, 1696 г. Старинная гравюра.

 

В 1695 году Петр совершил поход на Азов, на крепость турок в устье Дона, которую его дед не принял из рук казаков. Турки и крымские татары по-прежнему разбойничали на южных границах России, опустошали украинские земли. Людям нужна была защита от врагов. А может ли молодой царь, известный играми с потешными и распрей с сестрой, защитить? Надо было доказать — может! В случае удачи были бы достигнуты и другие цели. Россия получила бы крепость, опираясь на которую можно продолжить продвижение к черноморским берегам. И еще — в борьбе с боярами Петр рассчитывал на служилых дворян, на людей, получавших за службу царю землю; в центре страны земли уже розданы, если закрепиться в Причерноморье, будет чем привлечь к себе новых сторонников.
Поход 1695 года закончился тем, что русское войско вернулось в Москву с одним пленным турком. Крепость взять не удалось.
Неудача не обескуражила Петра. Он был из тех редких людей, которые действуют тем энергичнее, чем больше опасности и неудачи. В устройстве русского войска обнаружилось много плохого. И попытка взять крепость только атакой с суши оказалась негодной. Азов, осажденный с берега, постоянно получал помощь с моря; к Азову подходили турецкие корабли с подкреплениями, порохом, продовольствием. Остановить их было нечем.
С невероятным напором Петр готовился к новому походу. В Воронеже и в других местах за зиму построили больше тысячи стругов, 2 многопушечных корабля, 4 брандера и 23 галеры. Весной 1696 года флот по Дону, сухопутное войско степью снова двинулись на Азов.
Окружив крепость орудиями, русские принялись бомбардировать ее. Начали делать подкопы под стены, чтобы взорвать там пороховые мины. Казаки на стругах атаковали турецкие суда, разгружавшиеся у крепости. Многопушечные корабли и галеры преградили турецкому флоту вход с моря в Дон.
Дело было сделано. Турки перед штурмом сдались — при условии свободного пропуска гарнизона с оружием и имуществом в Турцию.
В этот раз русское войско возвратилось в Москву вовсе без пленных. Но в торжественной церемонии солдаты волочили по земле шестнадцать вражеских знамен. Недоверие, настороженное отношение к Петру сменялись удивлением. Шутка ли? Непобедимые турки биты!
Копейщик иноземного полка на русской службе, XVII в. Старинная литография.
Мушкетер иноземного полка, XVII в. Старинная литография.
Мушкетон и патронная сумка пехоты.

 

Второй Азовский поход и год его — 1696-й надо считать той точкой во времени, с которой началась в истории России Петровская эпоха — пора, когда за год делалось столько, сколько раньше и за десять не успевали. Подобно тому как за одну зиму, в морозы, метели, непогоду был построен Азовский флот, так будет делаться и все прочее — в невероятном, сверхчеловеческом напряжении. Основные тяготы и лишения, как всегда, падут на простых людей, на крестьян, на посадских. Но и дворянам, и потомкам великих князей придется считаться с характером Петра. К примеру, сыновья вельмож, посланные в Голландию учиться корабельному делу, отказались работать на верфи плотниками, и Петр, узнав об этом, приказал отрубить им головы. Только голландский закон спас молодых дворян от казни. А сам Петр? Будет отдавать распоряжения, сидя во дворце? Он будет всегда в самом напряженном месте, говоря словами Ломоносова: «…в пыли, в дыму, в пламени». При первой осаде Азова Петр не только руководил всей артиллерией, но сам снаряжал гранаты, наводил орудия, стрелял. «Зачал служить с первого Азовского походу бомбардиром» — так написал впоследствии о себе царь, и это была точная запись. Во втором походе шкипер Петр Алексеев вел по Дону отряд в восемь галер, он находился на галере «Принципиум», которую сам и строил. За взятие Азова отличившихся повысили в чинах — шкипер Петр Алексеев, царь Петр Алексеевич, стал капитаном.
Большой парусный корабль в разрезе, XVII в. Старинный рисунок.

 

Многие люди, не разделяя крутых мер Петра, порицая частые жестокие решения, все равно шли за ним на штурмы бастионов, на абордаж кораблей, на тяжкий труд, так как видели в его деятельности великую пользу России.
Петр вел и в науку. А часто гнал в нее, угрожая ленивым боярским сынам кнутом и даже топором. Разумных же, деятельных увлекал к знаниям своим примером. Он учил учиться быстро, не прерывая работы, пользоваться для приобретения знаний любой подвернувшейся возможностью. Прежде чем стать великим государственным деятелем, Петр стал великим учеником. Он хотел, чтобы о его ученичестве знали все, и слал из-за границы письма, запечатанные печатью с такой надписью: «Аз бо есмь в чину учимых и учащих мя требую».
В страны Западной Европы царь отправился сразу же после Азовских походов. Там он надеялся найти союзников для борьбы с Турцией. Вынужденный задержаться у немцев в Кенигсберге, он учится артиллерийскому делу. Подполковник фон Штернфельд, знаток этой науки, выдал Петру свидетельство: «…в непродолжительное время, к общему изумлению, такие оказал успехи и такие приобрел сведения, что везде за исправного, осторожного, благоискусного, мужественного и бесстрашного огнестрельного мастера и художника признаваем и почитаем быть может». В Голландии Петр, работая плотником на верфи, изучит практику кораблестроения, а в Англии — теорию, да так, что по его проектам и расчетам впоследствии будут построены прекрасные корабли. В Амстердаме он находит время побывать в анатомических кабинетах ученых Рюйша и Боергава; биолог Левенгук, открывший мир микробов, покажет ему свои микроскопы. В мастерской голландского гравера Петр сам делает гравюру; на бумажной фабрике, присмотревшись к мастеру, отольет безупречный лист бумаги. В Лондоне на монетном дворе, которым заведовал знаменитый физик Ньютон, Петр будет разбираться в устройстве машины для чеканки денег.
И не выезжая за границу, Петр знал, что Россия сильно отстала от передовых стран. Увиденное за границей потрясло его. Потрясло дистанцией, которую Россия должна пройти, чтобы стать вровень с сильнейшими державами. Надо догонять других не только в торговле, но и в промышленности, в науке, в культуре. И в первую очередь нужны для этого свободные, просторные морские дороги.
Он вернется на родину, и поедет смотреть, как строят корабли в Воронеже, и напишет оттуда в письме одному из соратников: «…облак сомнения закрывает мысль нашу, да не укоснеет сей плод, яко фиников, которого насаждающи не получают видеть». Финиковые пальмы начинают плодоносить не раньше как через двадцать лет после посадки. Человек, посадивший дерево, может и не дождаться его плодов. У Петра сомнения: будут ли сделаны хорошие корабли, будет ли при его жизни у России военно-морской флот? Но вера в возможности России крепкая. «Обаче надеемся на бога с блаженным Павлом, — пишет он в следующей строке, — подобает делателю от плода вкусити».
Был и другой «облак сомнений». Петр вернулся из-за границы, не сумев собрать союз против Турции, а собрал он союз против Швеции. Уже говорилось, что Швеция к концу XVII века одна владела Балтийским морем. И вот русский царь Петр I, саксонский курфюрст Август II (он же и король Польши), датский король Фридрих IV заключили в 1699 году соглашение против шведского короля Карла XII. Союзники обязались выступить против шведов в следующем году. Одновременно. «Облак сомнения» успеет ли Россия заключить к тому времени мирный договор с Турцией? Русские и турки с Азовских походов находятся в состоянии войны. Воевать сразу на Черном море и на Балтийском нельзя не хватит сил. И нельзя долго оттягивать войну против шведов — Август и Фридрих могут отказаться от союза. Тогда будет упущена редчайшая возможность нанести шведам поражение. Политическая обстановка в Европе едва ли когда будет такой благоприятной для России. В другое время на помощь Швеции пришли бы такие могучие державы, как Англия, Голландия, Франция. А сейчас им не до Швеции и не до России. В Испании умер бездетный король, королевский трон в той стране пустует. Многие европейские державы готовятся к войне между собой и за трон, и за испанские колонии.
Упражнения с ружьем по прусскому уставу. Старинный рисунок.

 

А Карлу XII в это время было семнадцать лет. Он не переставал буйствовать, повергая в уныние придворных и правительство. Дело дошло до того, что священники в стокгольмских церквах начали произносить увещевательную проповедь, смысл ее заключался в словах: «Горе стране, в которой король юн!»
Возможно, Карл безобразничал и хулиганил из-за того, что не находил другого выхода своей энергии. Правительство умело вело государственные дела, и на власть Карла никто не покушался. Рудники и заводы — железные и медные — работали хорошо: металлами, изделиями из них, в том числе оружием, шведы торговали со всей Европой. Армия была великолепной, с опытными генералами. Военный флот — не хуже: 42 линейных корабля, 12 фрегатов да еще 900 торговых судов, которые в любой момент можно вооружить артиллерией; в Стокгольме не надо было искать человека, который знал бы, как пользоваться астролябией, город и страна полнились мореходами. Все отлажено, все в порядке. Королю, кроме как развлекаться, кажется, делать нечего.
Но не зря среди развлечений Карла была рубка голов телятам и овцам. Он мечтал о военной славе, о победах над соседями, чтобы к подвигам Карлов X и XI прибавить свои. И вот такая возможность возникла. В Стокгольме снова появился герцог Фридрих. На этот раз он бежал из своего крохотного государства Шлезвиг-Гольштейна, что приютилось у южной границы Дании. Герцог, надеясь на покровительство шведов, ввел свое войско в спорный приграничный район, а датский король, тоже Фридрих, зная, что теперь за ним Россия и Саксония, решительно изгнал гольштинцев и занял спорную землю своими отрядами. Для Карла это было сигналом к свершению мечты. А тут еще саксонский курфюрст — он же польский король — Август двинул войска в Ливонию, дошел до Риги и осадил в ней шведский гарнизон.
Известие об этом Карл получил во время охоты.
— Сначала я покончу с одним, — сказал он, — а потом поговорю и с другим.
Вечером Карл побывал у бабушки и сестер, сказал, что поедет развлечься. Бабушка и сестры спали ночь спокойно, они и не догадывались, что гуляка превратился в полководца, что во главе 15-тысячного войска той же ночью он устремился в Данию.
Переправившись на кораблях через неширокий пролив из Швеции в Данию, войско Карла осадило Копенгаген — датскую столицу. Большая часть войска датчан находилась в Шлезвиг-Гольштейне, город некому было защищать. И Фридрих IV предложил Карлу XII мир, признав все притязания гольштинского тезки и обязуясь заплатить ему 200 000 талеров. Естественно, Дания отказалась от союза с Россией. Это произошло как раз в тот день, когда Петр получил сообщение о подписании мирного договора с Турцией. Вот как досадно получилось — Россия вступала в войну со шведами, уже лишившись одного союзника.
Все эти события происходили весной и летом 1700 года. Поэтому русские войска смогли только в октябре подойти к шведской крепости Нарве и осадить ее. Одновременного удара по шведам не получилось. Надо ли говорить, как это было плохо.
«Покончив с одним» — с датским королем, — Карл XII получил возможность «поговорить и с другим». Под «другим» он имел в виду Августа, осадившего Ригу. Саксонский курфюрст, то есть князь, был сильный и большого роста. Август и Петр — рост русского царя известен — однажды в знак дружбы обменялись шляпами, камзолами и шпагами, одежда пришлась каждому впору. Но Август не отличался храбростью. Узнав, что шведское войско плывет на кораблях в Ливонию, а с войском сам Карл, курфюрст снял осаду Риги и отошел он нее — уклонился от неприятного «разговора».
Старинный герб Таганрога. Город заложен по указу Петра I в 1698 г.

 

Высадившись в Пернове (теперь эстонский город Пярну), Карл не мешкая двинулся к Нарве «говорить» с третьим противником.
Марш шведов был скорый. Заканчивался он в сильную метель, когда за двадцать шагов ничего не было видно. Незамеченными шведы приблизились к русским позициям и внезапным нападением обратили в бегство несколько полков пехоты и конницы. Бежать надо было через реку. Кавалеристы спасались вплавь, пехота ринулась на мост, тот не выдержал скопления людей, обвалился, множество солдат упало в воду. Шведы с берега расстреливали тонущих из ружей, по словам Карла, «как уток».
Преображенский полк и Семеновский полк, в отличие от других, не дрогнули, стойко отбивали шведов. Крепко держалась дивизия раненого генерала Вейде. (Сын иностранца, жившего в Москве, Адам Вейде был в потешных войсках Петра, там он постигал вместе с царем военное дело.)
Шведов было раза в четыре меньше, чем русских. К тому же, разграбив русский лагерь, солдаты нашли запасы вина и напились до потери боеспособности. В этот момент Карл XII был так же близок к победе, как и к поражению. Но командовавший русским войском герцог де Кроа не смог установить связь с дивизией и полками, стоявшими твердо, и поспешил капитулировать. Карл, зная состояние своего войска, так обрадовался, что обещал пропустить русских восвояси с оружием; всю ночь шведы наводили мост, чтобы поскорее спровадить русских от Нарвы.
Еще до рассвета гвардейские полки — Семеновский и Преображенский — в полном порядке переправились на правый берег реки Нарвы. И тут Карл нарушил обещание: остальные полки должны были перед мостом складывать оружие. Больше того, шведский король оставил у себя в плену генералов и офицеров — около 700 человек. Достались шведам 145 пушек, 28 мортир, 6 гаубиц — вся русская артиллерия — и 20 знамен. Полное поражение русских. Стремительная победа шведов.
Европа славила юного — уже восемнадцатилетнего — полководца Карла XII. Петр I, хотя и был во время сражения в Новгороде, подвергался осмеянию. На шведской медали, выбитой в то время, он был изображен греющимся у своих пушек. «Это Петр стоит и греется» — гласила надпись; на другой стороне медали Петр бежал и утирал слезы — шапка падает с головы, шпага брошена.
Карлу громкая победа у Нарвы сослужила, однако, недобрую службу. Он самым серьезным образом поверил в свою полководческую звезду, в непогрешимость своих суждений и действий.
Шведская монета риксдалер с изображением Карла XII, 1718 г.

 

В нем поселилось самое страшное для военачальника — пренебрежение к противнику. «Нет никакого удовольствия, — говорил он, — биться с русскими, потому что они не сопротивляются, как другие, а бегут; если бы Нарва была покрыта льдом, то нам едва ли бы удалось убить хотя одного человека».
«Никогда не пренебрегайте вашим противником, — советовал Александр Васильевич Суворов, — но изучайте его войска, его способы действия, изучайте его сильные и слабые стороны». «Я против того, — говорил Георгий Константинович Жуков, — чтобы отзываться о враге, унижая его. Это не презрение к врагу, это недооценка его».
Умудренные генералы советовали своему королю идти в глубь России. Деморализованное русское войско бредет к Новгороду, артиллерии у русских нет, как нет командиров. Самое время нанести окончательный удар Петру. Появившись перед Москвой, шведы ободрят врагов царя. Софья заперта в монашеской келье, но дух ее не сломлен. И не все стрельцы истреблены. Ропщут крестьяне, обремененные военными поборами. И горожане тоже.
Карл соглашался с такой оценкой обстановки. Больше того, он считал положение Петра совсем никуда не годным. Поэтому поход на Москву отложил на недалекое будущее, на то время, когда разделается с Августом. В такой очередности действий был и резон: приструнив Августа, шведы обезопасят себя в дальнем походе на Москву от нападения саксонских войск с тыла; саксонские войска были боеспособнее русских и — теоретически — могли нанести такой удар.
После Нарвы Карл направил свое победоносное войско в Польшу, чтобы разделаться там с саксонскими войсками. А с поляками Карл надеялся не воевать, лишив польской короны Августа и передав ее кому-либо из своих сторонников.
Как воспринял Петр полную конфузию своих войск под Нарвой? Так же, как неудачу первого похода на Азов. Он не впал в уныние, не опустил руки, не отказался от намерения пробить выход к Балтийскому морю. Петр понимал, что виктория шведов мало чего стоит. Такую армию, какая была у русских под Нарвой, разбить легко. Еще раз перед Петром осветились печальным светом пороки и неустройства российской жизни. Петр, начав войну со шведами, должен был одновременно повести войну с врагом внутренним — с отсталостью страны и с теми, кто был доволен существующим положением.
Российского врага петровских дел можно представить в облике длинноволосого, длиннобородого боярина; он в тяжелой высокой шапке, в дорогом кафтане — с полами до пят, рукавами до колен; тучный, неподвижный, с одной мыслью в голове — не пропустить вперед кого-либо из иного рода, с одним чувством в сердце — удержать при себе богатство и еще прибавить; готового зарубить топором, отравить ядом, задушить цепкими пальцами того, кто попытается изменить его полудикое существование.
Собственными руками Петр отрезал бороды, обрывал непомерно длинные рукава и полы кафтанов, злобно-опасных лишал и головы. Главной силой, которую Петр направил против реакционного боярства, были служилые дворяне и купцы-промышленники. Он помог им окрепнуть и увеличиться численно. Перед дворянами и купцами Петр распахнул ворота к богатству и славе. Привилегии князей и бояр, которые те получали по наследству, при Петре мог получить и «худородный». Нужно только быть преданным делу Петра, не жалеть для службы ни своей жизни, ни жизни других. И еще непременное, очень важное условие: приносить тому делу видную пользу. Последнее условие сужало ворота богатства и славы перед глупыми, ленивыми, неумелыми.
Если проследить взлеты государств в самые разные эпохи, мы непременно увидим во главе их умных, энергичных, высокоодаренных деятелей. И еще непременно увидим вокруг таких деятелей — на различных ключевых должностях — людей тоже высокоодаренных, умных, энергичных. Не бывает так, чтобы во главе государства был гений, а его окружение состояло из посредственных лиц. Не бывает и обратного — глава державы лицо посредственное, а окружение талантливое. Не бывает по очень простой причине: посредственный руководитель боится талантливых, он не только не приближает их к себе, а всячески травит, изводит, унижает; у него зависть к ним и постоянное опасение, что кто-то из них займет его место. А гений не опасается такого. Гений ищет себе подобных. И дело процветает.
Руководителем, который не боялся умных, энергичных людей, так как сам обладал выдающимся умом и энергией, был Петр I. К руководству важными делами России он привлек одаренных князей, бояр, дворян. К ним прибавил и «худородных» — таких, как Александр Данилович Меншиков, Никита Демидович Демидов. Первый был сыном дворцового конюха, торговал с лотка пирогами на базаре. Второй — мастер-оружейник.
Меншиков начал службу потешным солдатом в Преображенском полку, а дослужился до генералиссимуса. Острый ум и редкостная храбрость помогли ему стать выдающимся кавалерийским начальником. Он одним из первых получил высший российский орден Андрея Первозванного. Он стал первым, кому был пожалован титул князя, до этого княжеский титул был только наследственным.
Никиту Демидова Петр увидел, когда осматривал, проездом в Воронеж, оружейный завод в Туле. У царя испортился английский пистолет. Демидов взялся починить его. Возвращаясь с воронежской верфи, Петр заехал за пистолетом. Поблагодарив мастера, царь посетовал, что русские не умеют делать такие. Демидов на это хмыкнул. Петр не любил хвастунов, мгновенно впал во гнев и хотел побить Никиту. Тогда мастер вынес пистолет с поломкой. Оказалось, что он сделал Петру новый, такой же. Петр обрадовался и запомнил мастера.
Пистолеты кавалеристов.

 

На втором году войны со шведами на Урале был построен государственный чугуноплавильный завод, царским указом его передали Никите Демидову. К концу жизни Демидов построил 25 чугуноплавильных, железоделательных и медных заводов. За верное служение он получил дворянское звание.
Петр нашел талантливых людей и для себя и оставил их во множестве на будущие времена. В Азовском походе отличился матрос Семен Руднев — его потомок Всеволод Федорович Руднев будет командовать в бою с японской эскадрой крейсером «Варяг». Денщик Петра I Василий Иванович Суворов сам станет генералом и даст России сына — генералиссимуса Александра Васильевича Суворова. Знаменитый полководец Петр Александрович Румянцев, адмиралы Сенявины — они тоже унаследуют любовь к родине, жажду служить ей от своих отцов — сподвижников Петра…
Так, получив в руководство деятельных людей, Россия после нарвского поражения принялась строить заводы — металлургические, пороховые, оружейные, суконные, полотняные, чтобы были пушки и якоря, ядра и картечь, паруса для кораблей и мундиры для солдат. На реках, несущих воды в Неву, следовательно, в Балтийское море, строили верфи, чтобы, когда придет время, не мешкая, по речной воде направить корабли в просторное море. Вовсю работала воронежская верфь, на многие километры по Дону стояли фрегаты, галеры, транспортные суда — они тоже помогали воевать со шведами. Карл XII звал турецкого султана напасть на Россию с юга. Султан не решался, боялся, что воронежские корабли придут в Стамбул — Константинополь. В Преображенском полку, в Семеновском готовили офицеров для армии. В только что открытых навигационной и математической школах учили морских и артиллерийских командиров…
Но Петр не был бы Петром, если бы отложил активные военные действия до того времени, когда будут в достаточном числе командиры и обученные солдаты, пушки и ядра, порох и корабли. Как только основное войско шведов во главе с Карлом углубилось в Польшу и начало гоняться там за саксонским войском Августа, Петр отдал приказ возобновить нападения на шведские крепости и отряды у Финского залива.
Саксонское войско терпело одно поражение за другим, но лишь в 1706 году Карл принудил Августа к капитуляции. Шведы подошли к городу Лейпцигу. В своих наследственных владениях курфюрст не решился воевать — боялся, что Карл отберет их. Август отказался от польской короны, согласился заплатить шведам крупную сумму за издержки, которые те понесли в войне. И так же, как датчанин Фридрих, немец Август разорвал союз с Россией. Курфюрст, чтобы уверить Карла в дружбе, подарил ему шпагу Петра. (Помнишь, курфюрст и царь обменялись шпагами перед войной со шведами — тоже в знак дружбы?)
Петр I был проницательный политик. Он знал, что рано или поздно с Августом это случится. Чтобы случилось как можно позже, помогал ему деньгами, войсками, припасами. И вот теперь, в шестой год войны, русские остались со шведами один на один.
Но шведы уже не были так смертельно опасны, как прежде. Русские подучились воевать. С 1701 по 1705 год войска Петра отбили у шведов старые русские крепости Ям, Копорье, овладели крепостью Мариенбург, потом взяли Дерпт, Нарву и Иван-город, Митаву. Очистили от вражеских флотилий Чудское и Ладожское озера. А самое замечательное — взяли штурмом крепости Нотебург и Ниеншанц.
Нотебург — старинная русская крепость Орешек — стоял там, где Нева вытекает из Ладожского озера. А Ниеншанц стоял при впадении Невы в Финский залив. Овладев этими крепостями, русские овладели всей Невой и получили выход в Балтийское море. После долгих-долгих лет северный участок древнего пути из варяг в греки обрел прежних хозяев. Петр переименовал Нотебург в Шлиссельбург — Ключгород; имелся в виду ключ от выхода к морю.
Вот сколько успели русские, пока Карл побеждал в многочисленных боях саксонцев и менял в Польше короля.
Тут нам придется коснуться еще одной грани петровского гения. Он умел стремительно развивать первоначальный успех. Другой на его месте укрепил бы получше Шлиссельбург и Ниеншанц, посадил бы в них сильные гарнизоны и на этом счел бы дело сделанным. Петр же по взятии Ниеншанца приказал немедленно строить новый город России — Санкт-Петербург. Сначала он отводил ему роль торгового и военного порта, но вскоре определил его столицей государства.
16 мая 1703 года на острове в устье Невы начались работы, которые с каждым днем ускорялись и расширялись, перекинулись на другие острова и на оба берега. Тогда же Петр приказал строить каналы для соединения Невы с Волгой. Новый город — главный порт России — нужно было как можно скорее связать с внутренними областями страны. К слову сказать, строителем Вышневолоцкой водной системы, удобной водной дороги, был Михаил Иванович Сердюков. Петр заметил умного Сердюкова, мордвина по национальности, когда тот был в лавке приказчиком; впоследствии выдающийся гидротехник царским указом был записан в новгородские купцы.
Столицы не строят, чтобы, построив, отдать врагу. Закладкой города в опасной близости к шведам Петр извещал и Россию, и враждебную Швецию, и всю Европу о том, что русские возвратились на балтийский берег и твердо встали на нем.
Карл XII, узнав о строительстве Санкт-Петербурга, сказал высокомерные слова: «Пусть царь трудится над закладкой новых городов, мы хотим лишь оставить за собой честь впоследствии забрать их».
Чтобы не дать Карлу такую честь, в самом городе построили крепость — Петропавловскую, морские подступы тоже прикрыли крепостью — Кронштадтом, Коронным городом (первоначальное название — Кроншлот, Коронный замок).
Кронштадт построили на острове Котлин. Остров расположен в Финском заливе так удобно, на таком удалении от берегов, что каждый корабль, который направится к Петербургу, должен пройти вблизи кронштадтских пушек. Если это будет корабль врага, артиллеристы превратят его в щепы.
В июне 1705 года к Санкт-Петербургу направилась шведская эскадра 24 вымпела. Истребить русских солдат в городе, взять в плен и разогнать рабочих-строителей, сжечь пожаром уже построенное такая цель была у противника. Но прежде надо было взять Кронштадт. Корабли остановились у Котлина и принялись обстреливать крепость. Кронштадт имел меньше орудий, чем шведская эскадра, однако отогнал корабли. Шведы повторили атаку и попытались высадить десант. Русские солдаты контратаковали десантников. В жестоком бою противник потерял около 600 человек. Эскадра после такого урока ушла в море и больше не появлялась.
Пищаль «Троил», отлитая мастером Яковом Дубиной в 1685 г. Вес 402 пуда. Старинная литография.
Пищаль «Перс», отлитая мастером Мартьяном Осиповым в 1686 г. Вес 353 пуда. Старинная литография.

 

Медленно, но неотвратимо приближалось время решающего события Северной войны Полтавской битвы. Ни Петр, ни Карл еще не знали, что она случится. У Петра было желание окончить войну. Он рассчитывал заключить мир со шведами, отдать им и Дерпт, и Нарву, оставив за собой, на худой конец, лишь старинные владения русских. Карл же о мире не помышлял, его занимал поход на Москву. Растрачивать силы на то, чтобы вести бои у Финского залива, он не хотел, ведь после взятия Москвы все крепости — и Нарву, и Копорье, и Нотебург — вместе с Санкт-Петербургом и Кронштадтом он и так получит. Король ничуть не сомневался, что возьмет российскую столицу. О русской армии он продолжал судить по первой встрече с ней у Нарвы.
В странном состоянии пребывают тщеславные, заносчивые люди, им не хочется уязвлять самолюбие неприятными для себя фактами, и они живут так, будто неприятного не было. Вот и Карл жил так, будто не знал, как русские взяли Нарву во втором походе. А там было, что ни эпизод, то удар по королевскому самолюбию и самомнению.
Прежде Нарвы петровские войска взяли Дерпт. Победителям достались там шведские знамена и запасы мундиров. Меншикову пришла мысль переодеть несколько русских полков в шведскую форму. Они пойдут с развернутыми знаменами к крепости — будто помощь; такую помощь гарнизон Нарвы ждал со дня на день от Шлиппенбаха — командующего шведскими войсками в районе Финского залива. Для убедительности русские полки в русских мундирах завяжут «бой» со «шведами», будто не пускают их к крепости… Петру это понравилось. Он даже взялся командовать «шведами». Игра началась.
Комендант Нарвы генерал Горн, который оборонялся в ней и в первую осаду, разглядев в подзорную трубу «своих», выслал из крепости несколько сот пехоты и конницы, чтобы ударить по русским с тыла и тем облегчить прорыв подкрепления в Нарву. Как только истинные шведы отдалились от крепости, в тыл им ударили драгуны и солдаты Преображенского полка. К этому удару прибавился удар с фронта силами и русских и «шведов», врага охватило смятение. Мало кому удалось прорваться назад в Нарву, многие сдались в плен, в том числе подполковник, руководивший вылазкой.
Несколько дней русская артиллерия стреляла в город бомбами и пробивала ядрами бреши в стенах. Штурм, невероятно яростный, длился всего 45 минут. И Нарва пала. На другой день, видя безнадежность сопротивления, сдались шведы в Иван-городе.
В боевом журнале Петра записаны трофеи, взятые в двух крепостях: мортир, гаубиц и пушек 634, ядер пушечных 81 396, ручных гранат 41 334, пороху 11 174 пуда, ружей, мушкетов и карабинов 11 570, пистолетов 1592 пары, шпаг и багинетов 4198…
Западноевропейские пушка и гаубица. Старинная гравюра.
Фитильная пищаль, пороховница, сабля с ножнами — русское оружие, XVII в.

 

Вспомнил ли Карл свою медаль с Петром, утирающим слезы, когда слушал донесение о потере Нарвы? Вряд ли. Говоря словами Петра, «пред их (шведов) очами гора гордости стала», из-за которой они у русских ничего хорошего не видели и в эту пору.
Объективные наблюдатели думали о России уже по-иному. Английский посол доносил из Москвы в Лондон, что Петр «… мощью собственного гения, почти без посторонней помощи, к 1705 году достиг успехов, превосходящих всякие ожидания, и вскоре, конечно, возведет свое государство на степень могущества, грозную для соседей».
«Могущество, грозное для соседей», достигалось огромным напряжением народных сил. Поздравляя царя со взятием Нотебурга, Андрей Андреевич Виниус, ведавший изготовлением пушек, писал ему: «…Господь… даровал нашей новой слезами окропленной артиллерии и порохам победительную силу». Фраза эта была верна лишь отчасти. Новая артиллерия (старая досталась шведам у Нарвы) кропилась не только слезами, но орошалась потом и кровью крестьян и рабочих, которые работали на заводах и в рудниках, как на каторге; она была осыпана проклятьями попов и монахов, так как из-за недостатка меди на пушки переливали колокола, снятые в церквах и монастырях.
Пехотинцы-фузилеры. Старинная литография.
Фузилер Преображенского полка. Старинная литография.
Офицер Семеновского полка. Старинная литография.

 

Мы говорили: Петр распахнул перед дворянством и купечеством ворота к богатству и славе. Славу энергичные люди приобретали неутомимой деятельностью на различных поприщах. А как приобреталось богатство? Большей частью за счет нещадной эксплуатации простого люда, за счет взяток, вымогательства, присвоения казенного добра и казенных денег.
Виниус, когда русские потеряли всю артиллерию, смог так наладить дело, что уже через год армия получила 300 пушек. И он, в прошлом переводчик, получил дворянское звание. Но вскоре Виниуса изобличили во взяточничестве. Денег он набрал так много, что, страшась царского гнева, бежал в Голландию. Петр жестоко карал казнокрадов, видя в них разорителей государства. И для вороватых вельмож их плутни не всегда сходили благополучно. Петр Петрович Шафиров, в молодости переводчик у иноземного торговца, был крупным дипломатом, его гражданский чин вице-канцлера соответствовал военному чину генерал-фельдмаршала. Но за хищение государственных средств Шафиров был приговорен к смертной казни, которую, правда, заменили ссылкой. Быть бы казненным князю Александру Даниловичу Меншикову: ведая строительством Петербурга и Кронштадта, он так много наворовал, что жил роскошнее всех в России, роскошнее самого царя и царской семьи. Каким-то особым нюхом он почувствовал, что приходит конец и воровству и жизни, тогда побежал к Петру, сам рассказал о хищениях и, обязавшись вернуть присвоенное, вымолил прощение.
Так наживали богатство приближенные царя. Пропорционально чину воровали у государства, обирали простых людей другие должностные лица. К лихоимству «начальных лиц» прибавлялась тяжелейшая работа. На заводах Демидова работало 38 тысяч крестьян. Совершенно бесправные, собственность горнозаводчика, они не видели просвета в мрачном существовании. За ослушание, за протест — побои кнутом и еще более тяжелая работа в рудниках без выхода на поверхность земли, на белый свет.
Гренадер Преображенского полка — солдат, вооруженный гранатами. Впоследствии гренадеры — отборные войска. Старинная литография.
Русские воины: гренадер (слева), бомбардир (справа), два фузилера (в центре), драгун. Старинная акварель.
Барабанщик Преображенского полка Старинная литография.
Мушкет — огнестрельное оружие с фитильным замком.

 

Каждые десять крестьянских дворов обязаны дать в армию солдата, каждые двадцать — работника на завод, на верфь, на прокладку каналов, на строительство Санкт-Петербурга. Эта норма повторялась по мере прибавления дел в государстве. Петр приказал дворянам, боярам, церквам и монастырям объединяться в компании для строительства флота; число кораблей определялось числом крепостных крестьян у компании: на каждые 8—10 тысяч крестьян полагалось построить, оснастить и вооружить один большой корабль.
Было одно спасение от изнурительной жизни — бежать на Дон к вольным казакам. И люди бежали — в одиночку, с семьями, укрываясь от погони сначала в лесах, потом в степных оврагах. Добраться бы до вольных краев — там тебя не выдадут. Это великое право казачество получило от прежних царей в обмен на обязательство нести военную службу в тревожных окраинах России. Казаки берегли его как залог своей собственной вольности. Но разве Петр мог смириться с тем, что заводы, строительства и даже армия теряли таким образом людей? Последовал царский указ о поимке и возвращении беглых прежним хозяевам. Указ пролетел горячей искрой над порохом народного недовольства. И порох взорвался.
…Михаил Федорович Романов, дед Петра I, стал царем, когда затухали остатки восстания Ивана Исаевича Болотникова. Алексей Михайлович Романов, отец Петра, воевал со Степаном Тимофеевичем Разиным. И вот теперь началось народное восстание против Петра. Вспыхнули бунты в Башкирии, в Астрахани, самый грозный — на Дону. Во главе восставших казаков и бедноты встал атаман Кондратий Афанасьевич Булавин.
Заветным желанием всех восстававших в России на протяжении веков было одно: посадить в Москве своего, крестьянского царя. Такого, который знал бы, как нелегко живется простому народу. Царь дан от бога, от бога он справедлив, только вот не ведает, что творят бояре и князья, дьяки и воеводы, купцы и промышленники. Но и против несведущего царя воевать нельзя — нарушишь божью волю, будешь на том свете лизать горячую сковороду…
В каждой крестьянской войне выдвигалась какая либо наивная идея, оправдывавшая борьбу с существующим царем. Теперь распространилась своя легенда. Петр — это вовсе не Петр, а кто-то другой. Когда настоящий Петр ездил за границу, там немецкая царица опоила его зельем, спящего положила в бочку, утыканную внутри гвоздями, бочку забила и кинула в море. Вместо Петра приехал в Москву немец. Потому-то нынешний царь так любит иностранцев, а русских людей заставляет носить немецкое платье, брить усы и бороды.
Кто-то верил в эту выдумку, кто-то не верил, но легенда освобождала от страха в противозаконном деле, она отпускала грехи, которые совершатся в схватках с царскими людьми.
Карл XII. Старинная акварель.
Северная война. Военные действия 1708–1709 гг.

 

Карл XII уже начал поход на Москву. Грозовая туча надвигалась черным краем на северо-запад России. Шведский король после захвата Москвы намеревался расчленить Россию на несколько княжеств — отрубить великану руки, ноги, голову… С разрубленным-то справиться легче. Сколько сил ушло, сколько крови было пролито ради объединения разрозненных русских княжеств в единую державу! Разве можно допустить, чтобы исполнился замысел Карла? Русская армия приготовилась сражаться с опасным врагом.
В такое-то время на Дону началась своя внутренняя война. Булавинцы — многотысячные отряды — расправляются с карателями, которые ловят беглых, со своими притеснителями — казацкой старшиной. Берут Черкасск — столицу Донского края, разбивают наголову сильные царские отряды. И уже идут 5 тысяч мятежных людей во главе с самим Булавиным к Азову, чтобы отнять крепость у Петра, очистить от царских войск низовья Дона.
Петр, как и иные правители всех времен и всех народов, пользовался властью своего класса и исполнял его желания. А класс русских дворян в ту пору не помышлял об освобождении крестьян и облегчении их жизни. Чтобы крепостное право было отменено, понадобится еще одна грандиозная крестьянская война Емельяна Пугачева, да еще поражение помещичьей России в Крымской войне. Это будет лишь через полтора века. На успехи булавинцев Петр ответил ожесточенными карательными мерами.
Мы оставили Кондратия Афанасьевича Булавина на подходе к Азову. Раньше туда на помощь гарнизону пришли царские войска. Булавинцы были разбиты. Сам атаман вскоре погиб. Потерпели поражение другие отряды восставших. Внутренняя война оканчивалась.
Первым в России титул графа получил генерал-фельдмаршал Борис Петрович Шереметев, но не за победы над шведами, которые он одерживал, а за то, что быстро подавил восстание в Астраханском крае.
Надо ли говорить, как был доволен Петр, особенно тем, что сохранилась Азовская крепость. Она давала опору флоту, флот же угрожал Турции, если бы та начала войну против России. О том, какая это была сила русские корабли, можно судить по любопытному факту. Не без участия шведов на базарах Константинополя распространился слух, что Петр в Азове готовится к морскому походу. Поднялась паника. Богатые горожане начали со всем имуществом перебираться на азиатский берег, город наводнили беженцы из других приморских селений. У дворца султана собирались толпы людей и требовали защиты. Русскому послу Петру Андреевичу Толстому едва удалось успокоить визиря и доказать, что слухи о недружелюбии Петра ложные.
Неоценимую службу сослужит Азов русской армии в Прутском походе. Отдав Азов Турции, Петр тем спасет войско, оставшееся без продовольствия и окруженное многочисленными турками и крымскими татарами. Но это будет в 1711 году. Сейчас год 1708-й…
Карл XII с 50-тысячным войском в начале года занял город Гродно. Перед Петром и его военачальниками генерал-фельдмаршалом Борисом Петровичем Шереметевым, который командовал пехотой, и генералом от кавалерии Александром Даниловичем Меншиковым, который командовал конницей, встала трудная задача — определить, куда поведет Карл свою армию от Гродно. Он мог пойти в Прибалтику, чтобы отогнать русские войска от Финского залива. Мог пойти на юг, в земли Украины, чтобы усилиться за счет войск гетмана-изменника Мазепы и вовлечь в войну турок. Но оба эти движения отдаляли честолюбивого Карла от главной цели войны — взятия Москвы. Вернее всего, шведы пойдут прямо на восток — к Смоленску и далее на столицу России.
Пока не стали абсолютно ясными намерения шведского полководца, русским приходилось готовиться к отпору на всем протяжении западной границы. Армия заняла оборону по широкому фронту, готовая быстро сосредоточиться на угрожаемом участке. Населению приграничной полосы заранее было приказано спрятать излишки хлеба и сена в лесах, а при подходе неприятеля самим уходить в укромные места. Шведы везли с собой только трехмесячный запас продовольствия и корма лошадям. В российских пределах на пути к Москве должна была открыться перед армией Карла пустыня.
Русский канонир — артиллерист. Старинная литография.
Пушка «Орел», отлитая мастером Мартьяном Осиповым в 1692 г. Старинная литография.

 

Молодой Петербург, старинные Новгород, Псков, Смоленск, Можайск, Тверь и Серпухов окружили себя укреплениями. На основных дорогах, по которым враг мог двигаться в глубь России, были сделаны завалы, засеки, сооружены опорные пункты. Жители знали, что предпринимать при подходе шведов, как обороняться, кому подчиняться в воинских делах. Особо тщательно готовилась оборона Москвы. Укреплением Твери на севере от столицы и Серпухова на юге ставились преграды врагу, если бы он, не одолев Можайска, попытался подойти к Москве кружным путем. Петр заранее расписал действия военных и гражданских начальников города. Были определены секретные пункты, куда надлежало вывезти из Кремля русские святыни и церковные драгоценности. Это распоряжение не оставляет никакого сомнения в том, что Петр не обольщался победами над противником у Финского залива и считал Карла грозным врагом.
Еще до подхода Карла к русской границе Петр снова попытался заключить мир со шведами. Посодействовать этому он просил и Англию, и Голландию, и Пруссию, но все влиятельные страны отказали в посредничестве. Они не хотели усиления России — это во-первых; во-вторых — и эта причина, возможно, была более важной — не хотели освобождать Карла от войны на востоке Европы; он, освободившись, не стал бы сидеть сложа руки, вмешался бы в дележ испанского наследства, который уже ожесточился до военных столкновений. Европа боялась Карла.
Меншиков Александр Данилович. Старинная гравюра.

 

Чтобы понять мудрость полководцев или их промахи, чтобы представить обширность и сложность военного театра, значение боев и сражений, их взаимосвязь и влияние на последующие события, надо хорошо знать карту, научиться читать ее. Советую тебе, читатель, если ты не сделал еще этого, изучить карту Северной войны. Посмотри карту на стр. 151. Особо внимательно разберись в той ее части, где обозначены действия шведов и русских в 1708–1709 годах. Наш разговор теперь о событиях решающего времени.
Синяя стрелка, обозначающая действия шведов, устремилась от Гродно к Сморгони, затем к Минску, затем к селению Головчино… Карл XII ведет свою армию на восток. Теперь уже нет сомнений — король решил достичь Москвы кратчайшим путем.
Карл не просто ведет армию. Он гонится за армией Петра, чтобы, настигнув, дать генеральное сражение и в нем истребить, пленить основную массу русских войск. У Карла, пожалуй, есть для этого какие-то возможности. И Петр, не желая рисковать, отходит в направлении на Смоленск. Но отходит тоже не просто, а ведет упорные бои с передовыми частями шведов, заставляя их атаковать русских или в укреплениях, или на речных рубежах; атакующие в таких боях несут большие потери. Изматывать врага в боях, истреблять вражеские отряды налетами украинской и калмыцкой конниц, заставить врага топтаться в землях, где не найти ни еды людям, ни корма лошадям, где население ведет партизанские действия, — так была задумана русскими военачальниками эта часть Северной войны. Конечно, если бы прорыв шведов к Москве можно было бы сдержать лишь генеральным сражением, русские приняли бы генеральное сражение.
Знамя Воронежского полка.
Кавалергард — конный гвардеец русской армии. Старинная акварель.

 

Первая встреча двух армий произошла 3 июля у селения Головчино. Для русских она сложилась неудачно. Доверившись рассказу перебежчика, Шереметев и Меншиков усилили свое правое крыло. А Карл атаковал середину — дивизию генерала князя Репнина. На рассвете, когда шел дождь и местность была закрыта туманом, шведы подобрались к речке, за которой стояли русские, и открыли ураганный огонь из пушек. Под прикрытием артиллерийского огня они навели в болотах понтонные мосты, переправились по ним через топи, речку перешли вброд и с азартом начали бой. Несколько часов прошло в ожесточенной схватке. Одна дивизия не могла сдержать главные силы шведов, помощи от соседних, фланговых дивизий не было — их отделяли от центра топкие болота, и Репнин отступил, бросив свои пушки. В позиции русской армии образовалась брешь. Вся армия тоже была вынуждена отступить. Новую оборонительную позицию она заняла на левом берегу Днепра.
Петр сурово обошелся с Репниным за отступление и потерю пушек. Князя судил военный суд, Репнин был разжалован из генералов в рядовые. Но в целом царь был доволен исходом первого столкновения. Он писал одному из своих сподвижников: «…неприятель… под Головчином потерял половину драбантов своих (которые все офицеры майорского рангу), тако ж генерал Врангель убит и два полковника, прочих офицеров со сто на месте побито (кроме драбантов) и больше тысячи рядовых; ранены генерал от пехоты, также офицеров и рядовых зело много…»
Карл хотя и выиграл бой, ни радости, ни огорчения от него не испытывал.
Короля занимали другие мысли: скоро ли подойдет к главным силам вспомогательный корпус? Генерал граф Адам Левенгаупт давно уже вышел из Риги с огромным транспортом боеприпасов, артиллерии и продовольствия. Не так нужны добавочные солдаты или орудия, очень нужна еда. Армия съела свои запасы и теперь голодает. А голодные солдаты воюют плохо. Как ни велико было желание преследовать Петра, Карл вошел в Могилев, оставленный русскими, и стал ждать Левенгаупта.
Пушка, изготовленная на Олонецком заводе, 1723 г.
Ружейный замок искусной работы.
Фузея.

 

В ожидании прошел месяц — неспокойный, в постоянных налетах легкой конницы русских, в гибели фуражиров, пытавшихся искать пропитание у жителей, в неизвестности о судьбе транспорта — конные отряды русских перехватывали курьеров противника.
И тут снова сказался характер шведского короля. Ждал долго, надо бы еще подождать, но Карл не выдержал и, покинув Могилев, переправился через Днепр.
Синяя стрелка от Могилева пошла на юго-запад, а затем, словно устыдившись, что отклонилась от истинного пути на Смоленск, круто взлетела на север. Стрелка остановилась у селения Стариши. От Старишей она повернула на сто восемьдесят градусов и, уже не делая крутых поворотов, как говорится, прямым ходом стала спускаться к Полтаве.
Изменчивые движения синей стрелки предполагают какие-то важные события. Они на самом деле произошли.
Пока Карл стоял с армией в Могилеве, русская армия с помощью белорусского населения возвела за Днепром надежные укрепления. Атаковать их — значит потерять много солдат, и Карл пошел в обход. Однако Петр, поняв маневр противника, успел переместить свои главные силы так, что они снова оказались на пути шведов. Правда, позиция теперь была не такая крепкая, но и не слабая, она прикрывалась двумя речками. Карл и на этот раз хотел проскользнуть мимо русской армии — повернул круто на север, в район Стариши — Соболево (поворот мы видели на карте).
Крестьяне, увидев шведов на полпути к Старишам, поспешили к Петру с известием. На коротком военном совете было решено атаковать авангард шведов: авангард далеко оторвался от главных сил, бой с ним обещал быть успешным.
В ночь на 30 августа войска генералов князя Голицына и Флюка напали на шведов. Ожесточенный бой длился всего два часа. Русские солдаты дрались с такой отвагой, что от авангарда ничего бы не осталось, если бы сам Карл не поспешил ему на помощь. Голицын и Флюк в порядке отошли к своим главным силам, потеряв около 400 человек. Потери шведов были очень большие — около 3000 убитых, не считая раненых.
«…я, как и почал служить, — писал о том бое Петр, — такого огня и порядочного действия от наших солдат не слыхал и не видал (дай боже и впредь так!), и такого еще в сей войне король шведской ни от кого сам не видал. Боже! Не отъими милость свою от нас впредь».
Знамя Преображенского полка.

 

Петр радовался самой неподдельной радостью. Непобедимые шведы жестоко побиты! По этой же причине Карл рвал на себе волосы, бил себя кулаками в лицо, вел себя так страшно, что самые именитые генералы боялись подойти к нему.
Потеряв большую часть авангарда, Карл вел армию по-прежнему на север. Уже недалеко было селение Стариши. Король надеялся миновать его и двигаться дальше — на Смоленск.
Русская армия тоже шла в район Стариши — Соболево. Петр опередил Карла. Перейдя за Старишами через реку, войска Петра заняли за рекой оборонительные позиции и принялись укреплять их. А перед Старишами остался отряд прикрытия — драгуны (этот род войск передвигался на лошадях, как кавалерия, а воевал в пешем строю, как пехота).
Видно, Карл не остыл от обиды, нанесенной ему Голицыным и Флюком, хотя прошло с того боя десять дней. Король, узнав, что русские драгуны преградили дорогу его армии, бросился во главе кавалерийского полка отомстить русским. Надо отдать должное королю — он не боялся ни пули, ни сабли.
Драгуны Петра отличались выучкой и стойкостью. Они не дрогнули, не побежали — встретили лавину шведской конницы хладнокровными залпами. Падали лошади атакующих и люди, на них налетали последующие ряды. Замешательство увеличилось тем, что под Карлом была убита или ранена лошадь. Король оказался спешенным перед строем драгун. Быть бы Карлу в плену, если бы проворный драбант-телохранитель не успел посадить его на свою лошадь.
Бомбардир. Старинный русский лубок.
Пистолет кирасира — воина тяжелой конницы.

 

Схватка длилась тоже около двух часов. И драгуны вышли из боя, когда на дороге появились главные силы шведов. Русский отряд прикрытия, отбивая налеты шведских кавалеристов, отступил за Стариши к своей армии. Потери русских были небольшие — около ста человек. Шведы снова потеряли очень много — около полутора тысяч…
Любопытно, в этом бою Петр увидел Карла с довольно близкого расстояния.
Шведский полководец привел свою армию в район Старишей. Генералы и солдаты ждали от короля важного решения — что делать дальше? Дать ли генеральное сражение русским, стоявшим за рекой в укреплениях? Вернуться ли в Могилев и дождаться там Левенгаупта? Карл принял третье решение, совершенно неожиданное для всех, — повернуть на юг, идти в земли Украины. Корпус Левенгаупта пусть догоняет армию.
Король-полководец никому не объяснил ни тогда, ни позже, почему он поступил так, а не иначе. Историки старого времени и нового лишь догадываются о причинах неразумных действий.
Шведские солдаты: артиллерист (сидит), гренадер (в центре), драгун. Старинная акварель.

 

Давай и мы, читатель, вместе поищем те причины.
Почему Карл не захотел дать генеральное сражение Петру? Видимо, боялся. Шведская армия в двух недавних боях потеряла почти 5 тысяч человек. И это не встретившись с главными силами русских. Огромные потери озадачили Карла. Подобного с его войском еще не случалось. Он, конечно, не сомневался, что сражение выиграет. Но понимал, что погубит в нем много своих солдат, к Смоленску ему придется идти с жалкими остатками армии, а они не смогут взять этот город-крепость. Даже если возьмут, то уж к Москве вести будет некого. Так что лучше пока не ввязываться в генеральное, то есть главное, сражение.
А что повлекло Карла на юг? Мазепа? Крымские татары? Турки? Да, они. Но если бы только они, шведы не направились бы на Украину так поспешно. И Мазепа, и крымские татары, и турки сидят по своим домам. Придут ли шведы к ним месяцем раньше или месяцем позже, от этого ничего не изменится. Значит, не эта причина главная.
Тогда, верно, Карл поспешил увести армию от голода и начавшегося ненастья? Хлеба давно нет, деревни кругом сожжены. А на Украине села нетронутые, еда в изобилии. Надо подкормить изголодавшееся воинство, дать отдых под теплой крышей.
Но вот какая штука: крышу над головой шведы могли получить, вернувшись в Могилев. И там же получили бы еду. Левенгаупт совсем недалеко, он в нескольких дневных переходах от Могилева. Многие тысячи телег везут продовольствие; пройдет самое большее неделя — и развязывай мешки, разбивай бочки, насыщай желудки… В Могилеве армия не только подкормилась бы, но и увеличилась бы на 16 тысяч человек, на целую треть! С такой армией можно было дать и генеральное сражение…
Об этих выгодах Карл знал сам, о них ему говорили генералы на военных советах. И все же он не пошел в Могилев. Он быстро движется на юг, будто с горы катится, в район Костеничи — Мглин.
Совсем уж загадочно получается! Может быть, король сошел с ума? Ведь, уйдя от Старишей, он, ко всему прочему, отдал корпус Левенгаупта на расправу Петру…
Генерал Левенгаупт схватился за голову, когда королевский курьер привез ему приказ следовать вдогонку уходящей армии.
Так в чем же, в конце концов, дело? Дело, считают многие историки, в чванливости Карла. Названный в своем отечестве и на западе Европы великим полководцем, утверждая себя таковым в истории Швеции и Европы, он не может позволить себе понятного движения, марш к Могилеву равносилен для него отступлению. К слову сказать, великие полководцы но боялись отступлений. Отступление тоже военный прием. Не однажды бывало и до Карла и после него, что именно отступление (конечно, временное) давало победу в войне. К Могилеву идти стыдно, атаковать русских боязно, на месте не сидится, так двину на юг. Ну и капризуля этот король шведов!
Четверть века спустя, как кончится Северная война, в Швеции будут изданы мемуары Левенгаупта под названием «Вредные последствия самодержавия и горькие плоды злобы». Мудрый генерал изложит потомкам свое, как говорится, компетентное мнение о Карле XII. А сейчас Адам Левенгаупт находится в ужасном расстройстве. Шесть сотен километров — от Риги — прошел обоз, вверенный ему. По пути ничего не пропало с телег, растянувшихся вереницей в полсотни километров. И вот, когда, казалось, встреча со своими близка и можно сдать государственное имущество интендантам, встреча отдалилась на неопределенное, тревожное время.
Обратись, читатель, к карте. От Западной Двины через Оршу к деревне Лесной, что неподалеку от города Пропойска, тянется синяя стрелка с надписью «Левенгаупт». У Лесной стрелка кончается. Там же есть крестик — условное обозначение важного сражения. Красный цвет на карте — русский. Крестик красный, следовательно, победили в сражении русские. Матерью Полтавской победы назовет Петр эту победу.
Мы знаем, что войска Петра и войска Карла, еще готовясь к боям в районе Стариши — Соболево, переправились через Днепр. Карл теперь переправился и через реку Сож — приток Днепра. Значит, Левенгаупту, чтобы соединиться с Карлом, нужно переправить обоз через обе реки. Хлопотное дело — переправа огромного транспорта под угрозой налета неприятеля! Всю энергию, всю осторожность, всю хитрость употребил опытный генерал, чтобы не попасть под удар русских. Начнись сражение, Карл не придет на помощь — он сейчас в Костеничах. Это километров полтораста от Лесной. (Найди Костеничи на карте. Они нам понадобятся еще раз.)
А Петр в это время во главе корволанта находится между Днепром и Сожем. Царь крайне озабочен нехваткой сведений о Левенгаупте. К Днепру, по правому берегу которого где-то движется обоз, посланы разведывательные отряды, они шведов пока не обнаружили. Но вот привели к Петру торговца (не белоруса, пришлого), и тот сказал, что шведы по правому берегу Днепра идут к Орше. Петр не догадывался, что говорил со шпионом Левенгаупта.
Корволант — что это такое? Это большой отряд, способный быстро передвигаться; он не имеет обоза, все грузы везет на вьюках, пехота в нем посажена на лошадей. В корволанте Петра было около 7 тысяч кавалеристов и около 5 тысяч пехотинцев… А где сейчас главные силы русской армии? Они во главе с генерал-фельдмаршалом Шереметевым, двигаясь параллельно шведской армии тоже на юг, заняли городок Почеп.
Карл в Костеничах. Шереметев в Почепе. Петр подошел к Орше. Левенгаупт еще три дня назад в полусотне километров южнее Орши, у Шклова, переправился через Днепр и теперь буквально крадется, чтобы избежать встречи с русскими. Шведские разведчики высланы во все стороны, им приказано все видеть, но самим оставаться невидимыми. Но разве утаишь такой транспорт от человеческих глаз? Когда Петр у Орши начал было переправлять войска на правый берег, крестьянин по фамилии Петрович рассказал, что своими глазами видел шведов на левом берегу.
Корволант, легкий отряд, бросился в погоню за Левенгауптом. Разведку на этот раз возглавил сам Меншиков. Очень скоро неприятель был обнаружен. Оказалось, что шведов не 8 тысяч, как предполагали раньше, а 16, ровно вдвое больше. Надо было хотя бы сравняться в численности со шведами. Петр послал приказ генералу Родиону Христиановичу Боуру — спешить к Лесной; драгуны Боура действовали в тылу главных сил шведов и в это время находились ближе других русских войск к корволанту.
Бомбардир русской армии. Старинная акварель.

 

Левенгаупт, увидев русских, тотчас же отправил часть транспорта с наиболее ценным грузом к Пропойску. На охрану его выделил трехтысячный отряд, сам же с 13 тысячами занял оборону у деревни Лесной. Шведы приготовились умереть, но дать возможность обозу дойти до армии. Из оставшихся телег было сооружено скорое укрепление — вагенбург.
Сражение началось в полдень 28 сентября. Русские атаковали шведов и целый час бились с их передовым отрядом. Наконец остатки отряда откатились к главной позиции, и началась схватка основных сил. Успех приходил то на одну сторону, то на другую. Русские сражались бесстрашно, но и шведы стояли насмерть. Русским было что взять. Шведам было что не отдавать. К пятому часу боя шведы отошли к вагенбургу, но у русских не было сил, чтобы теснить их дальше. Противники так устали в непрерывном штыковом бою, что, разделенные нешироким пространством, отдыхали, не имея сил причинить друг другу какой-либо вред.
Шведы ждали, когда вернется от Пропойска отряд, сопровождавший транспорт. Русские ждали отряд Боура. Первыми подоспели драгуны, и Петр, поправив строй полков, снова велел атаковать. И снова началась рукопашная схватка. К шведам тоже пришла помощь. Лишь ночь остановила кровопролитие.
Утром нового дня Петр решил возобновить сражение. Но шведов не оказалось на прежнем месте. Тихо стояли запорошенные снегом телеги. Недвижные тела убитых тоже покрылись снегом. Он пошел ночью. Потом подул ветер, закружилась метель. Под ее прикрытием шведы незаметно снялись и отошли к Пропойску.
Левенгаупт рассчитывал, оторвавшись таким образом от русских, переправить по мосту через Сож остатки своего корпуса и ту часть обоза, которая ушла к реке перед сражением. Но расчет оказался напрасным — мост был разрушен. Перед ним на правом берегу стояли, насколько видел глаз, телеги, а на левом берегу разъезжали русские всадники, их было много — около тысячи.
Солдаты Левенгаупта выпрягали из телег лошадей, взбирались на них и скакали вниз по течению реки, ища безопасную переправу. За ними бежали пешие. Сзади на отступавших шведов наваливалась волнами кавалерия, посланная Меншиковым в погоню. Калмыцкие всадники прочесывали кусты и леса, вылавливая прятавшихся там шведов.
Казак поражает врага пикой. Старинный русский лубок.

 

Так закончилось сражение. Победителям достались огромные трофеи: 44 знамени, 17 орудий и 7 тысяч телег с боеприпасами и продовольствием. Потери в людях противник понес ужасные: 8 тысяч было убито у Лесной и полтысячи во время преследования отступавших. В плен попали 45 офицеров и 700 солдат.
Русские потеряли чуть больше тысячи убитыми и около 3 тысяч ранеными.
«Сия у нас победа может первая назваться, понеже над регулярным войском никогда такой не бывало; к тому же еще гораздо меньшим числом будучи пред неприятелем» — так писал впоследствии Петр о разгроме шведов у маленькой деревушки.
В странах Западной Европы — к удивлению своему и к неудовольствию — вынуждены были отметить появление нового полководца царя Петра I, имевшего пока чин полковника.
Мы говорили, что за потерю пушек у селения Головчино был разжалован в рядовые генерал Репнин. У Лесной солдат князь Аникита Иванович Репнин дрался так храбро и самоотверженно, что Петр вернул ему прежнее звание и прежнюю должность.
…Карл, сидевший в Костеничах почти полмесяца, наконец дождался Левенгаупта. К армии шведов прибавилось около 7 тысяч измученных солдат. Голод в армии не кончился. Пушек и боеприпасов не стало больше. Война в России совсем не была похожей на войну в Саксонии.
Осень 1708 года принесла еще одну радость Петру, а Карлу еще одно несчастье. Тринадцатитысячный корпус шведов, действуя из Финляндии, попытался взять Петербург. Войска генерал-адмирала Федора Матвеевича Апраксина отбили попытки шведов переправиться через Неву, а затем разбили неприятеля, уничтожив треть корпуса. Опасаясь полного разгрома, шведы поспешили погрузиться на корабли и уплыли восвояси. У того отступления осталась в истории особая примета — перед отплытием шведы убили 6 тысяч своих лошадей, не имея возможности взять их с собой.
Казачья (слева) и гусарская (справа) сабли с ножнами, XVIII в.

 

Обратимся снова к карте Северной войны. Синие стрелки — движение шведов — охвачены с обеих сторон красными стрелками, движением русских. Шведская армия от Старишей до самой Полтавы шла как бы по коридору, стены которого — русские войска. Западная стенка — это действия русской кавалерии; кавалерия мешает шведам искать продовольствие, а также следит, чтобы не подошла к Карлу помощь из Польши. Красные стрелки справа — движение главных сил русской армии. Главные силы выполняют и главную задачу — не пускают шведов на восток, к Москве.
Москва не выходит из головы короля Карла. Мы с тобой, читатель, рассуждали, почему Карл вдруг поспешно двинулся от Старишей на юг? Тогда в его воспаленном мозгу была одна здравая и опасная для русских идея. Карл полагал, что, метнувшись в район Костеничи — Мглин — Почеп, он оставит русскую армию далеко позади себя. А оставив далеко позади себя, повернет у Мглина и Почепа круто на восток. И свободно выйдет на дорогу, ведущую к Москве через Брянск и Калугу. Не так уж глупо будет с нашей стороны предположить, что ради этого он наделил корпус Левенгаупта ролью приманки. Такой дорогой приманки, на овладение которой Петр бросит главные силы. Пока главные силы русской армии будут заняты Левенгауптом, армия шведов и выйдет на московскую дорогу.
Этот план Карла был очень рискованный. Полководец, если наше предположение верно, не решился даже сказать о нем своим генералам, они отговорили бы самонадеянного короля. Рассказ о дерзком замысле Карл откладывал на то время, когда шведы будут маршировать к Москве, а Петр со своей обманутой армией будет пытаться догнать их… Для наших рас-суждений интересно вот еще что: Петр, полагая, что у Левенгаупта 8 тысяч, отрядил против них 12—13-тысячный корволант. А если бы он сразу знал, что шведов вдвое больше, 16 тысяч? Сколько тогда бы он взял с собой кавалерии и пехоты? Тысяч 30, не меньше? Главные силы русской армии на самом деле были бы заняты уничтожением шведского корпуса…
Выходит, что замысел Карла сорвался лишь из-за того, что русские невольно преуменьшили численность корпуса Левенгаупта? Нет. Петр, Шереметев, Меншиков ни за что не отступили бы от своей тактики заслонять главными силами дорогу на восток. Обоз Левенгаупта постарались бы уничтожить иным способом.
Драгун. Старинный русский лубок.

 

Итак, Карл спешил к Костеничам, а параллельно шведской армии на юг спешила армия Шереметева. Русские шли быстрее шведов. Собираясь повернуть из Костеничей на Брянск, Карл узнал, что сделать это нельзя — в Мглине и Почепе уже были русские.
Началась для шведской армии и ее полководца настоящая война. Ты, читатель, верно помнишь, с какой быстротой Карл действовал в 1700 году против датского Копенгагена, против русских у Нарвы? В его военном таланте все отметили быстроту. Но теперь быстрее действуют русские военачальники — и в разгадке неприятельских замыслов и в движении войск.
Карл должен был бы понять это и искать какой-то новый прием для поворота на московские дороги. Но 10 октября он, повторяясь, из Костеничей спешит к Новгороду-Северскому. А русская армия, тоже повторяясь (ей-то повторение приносит успех), занимает город раньше неприятеля. Дорога на Москву — в этот раз через Курск, Орел, Тулу — опять закрыта.
Приближалась зима. Надо было подыскивать для армии зимние квартиры. Карлу увести бы армию с Украины в Польшу. В Польше король Станислав Лещинский, он посажен на трон Карлом. Так что шведская армия могла там удобно зимовать, пополняться новыми солдатами, довооружаться. Но Карл в Польшу не пошел. Все блага он рассчитывает получить на Украине от гетмана Мазепы, в том числе и казацкое войско (гетман — высший чин у казаков).
Петр еще ничего не знает об измене и тоже рассчитывает на гетманское войско. Раскрыть измену помог случай. Меншиков позвал Мазепу в свою ставку для обсуждения дел. Мазепе показалось, что проницательный князь проведал о сговоре с Карлом, и гетман прикинулся больным, таким больным, что попы собираются соборовать его — готовить к смерти. Ничуть не сомневаясь в истинности такого сообщения, Меншиков поехал проститься с верным слугой Петра. Тут уж Мазепа не выдержал и ускакал с двумя тысячами казаков к Карлу.
Войны не бывали без измены, как и без крови. Измена опаснее прямого нападения. Это удар неожиданный, исподтишка. Во все времена измена считалась самым подлым делом. Наказание за измену всегда самое суровое… Мазепа прибыл в ставку Карла 29 октября. Военный совет русской армии уже 30 октября принял решение уничтожить резиденцию гетмана — городок Батурин. Этой мерой достигалось следующее: были бы пойманы ближайшие сторонники гетмана; колеблющиеся казаки, размышлявшие, на чьей стороне быть, остались бы на стороне царя; были бы уничтожены большие запасы пороха и продовольствия, приготовленные в городке для шведов.
Конный гренадер. Старинный русский лубок.

 

Посмотри еще раз карту Северной войны. Найди Батурин. Обрати внимание на синюю — шведскую — стрелку, идущую мимо Новгорода-Северского. Она изогнулась к Батурину. Это Мазепа после встречи с Карлом идет со шведским войском к своей резиденции. В небольшой, но теперь такой важный городок, упирается острым концом и стрелка красная. Кавалерия Меншикова, продолжая победный путь от Старишей, уже 31 октября окружила стены Батурина.
Сторонники Мазепы на предложение сдаться ответили туманно и ворот не открыли. А медлить было нельзя. Петр слал к Меншикову одного гонца за другим, и в каждом новом письме росла тревога царя — успеет ли князь разрушить гнездо измены до подхода шведов? После двухчасового штурма Батурин пал — крепость была не сильная, а многие казаки, охранявшие ее, перешли на сторону Меншикова.
Шведское войско не застало у Батурина русских. И самого городка не было, его остатки догорали и дымились, пророча бесславную участь своему хозяину.
Так, второй раз за осень, Карл XII мог получить для своей армии продовольствие и боеприпасы, но не получил.
Сгорел порох, сгорел хлеб. Но войско-то казацкое, разбросанное по городам и городкам Украины, не сгорело. Значит, армия шведов получила подкрепление? Нет.
И подкрепления не получила. Мазепа, воспитанный при польском дворе, не знал украинский народ, не понимал, как крепки духовные и кровные связи украинцев и русских. Он остался одиноким в измене. В украинских церквах прокляли гетмана-иуду, в селениях и городах люди писали Петру письма о верности союзу с Россией, о ненависти к иноверным захватчикам шведам.
Отряд казаков, бывший с Мазепой, таял, как снег в жаркую весну. Узнав о намерении Мазепы отдать Украину под власть польского короля Станислава Лещинского, даже самые верные сподвижники гетмана переходили с повинной к Меншикову и Шереметеву. Полковник Галаган привел в русскую армию свой тысячный отряд не просто готовым сражаться на стороне Петра, а с семью десятками пленных шведов, которых казаки взяли в бою по дороге.
Старинный герб Полтавы.

 

На зиму шведская армия перешла в район Ромны — Гадяч. Русская армия тоже передвинулась на юго-восток и заняла города Сумы, Лебедин, Ахтырку. Русские гарнизоны укрепились в Миргороде и Полтаве. Найди эти пункты на карте. Если учесть, что кавалерийские отряды Меншикова и казаки нового гетмана Ивана Ильича Скоропадского совершали многочисленные рейды по тылам противника, шведы зимой наступившего 1709 года были в окружении. А зима выдалась суровая, выпадали такие дни в этих обычно теплых местах, что птицы замерзали на лету. Отряды шведских фуражиров, рыскавшие по округе в поисках еды, гибли не только от сабли, но и от холода.
Командование русской армии по-прежнему навязывало шведам отдельные бои и избегало генерального сражения, которого так хотел шведский полководец. Время развязки приближалось, и Петр хотел перед решающими событиями покрепче измотать противника.
В начале зимы главные силы русских двинулись на Гадяч, занятый шведами. Карл, узнав об этом, поспешил к Гадячу из своей ставки в Ромнах тоже с главными силами. Двое суток шведы простояли в открытой степи на морозе, ждали, когда русские подойдут к городу и начнут штурмовать его, — тут-то Карл и навалился бы. А Шереметев в это время вел свою армию назад, в Лебедин. И в это же время сильный русский отряд, воспользовавшись уходом короля из Ромен, взял город. Операция, так хорошо разыгранная, была задумана военным советом русской армии. Полководец Карл получил еще один удар по самолюбию — это в придачу к убитым и обмороженным солдатам.
Жажда мщения поторопила Карла, не дождавшись тепла, попытаться отбросить русских от линии Сумы — Ахтырка и тем открыть себе дорогу на Москву через Белгород.
Первым перед шведами оказался городок Веприк. Под защитой невысокого вала и неглубокого рва, занесенного снегом, в нем оборонялось полторы тысячи солдат и несколько сот казаков с тремя пушками. Шведы окружили крепостцу двумя полками пехоты, тремя полками кавалерии и пушками. Карл послал коменданту Веприка подполковнику Юрлову предложение сдаться. В противном случае король обещал повесить подполковника на городских воротах. Мужественный Юрлов послал королю достойный ответ: «По велению моего государя я должен защищаться до последней возможности, и, зная, что король уважает храбрость, я не верю, чтобы его величество проявил, в случае победы, такую жестокость».
Ответ подхлестнул самолюбие Карла.
5 января он сам поспешил к Веприку, захватив еще артиллерии и драгунский полк. На вторичное предложение сдаться осажденные ответили стрельбой из всех трех пушек. Весь день четыре шведские батареи осыпали городок ядрами и бомбами. Утром 6 января тремя колоннами с разных сторон шведы бросились на штурм. Случилось так, что одна колонна подошла к валу раньше других, и Юрлов, сосредоточив все силы на ней, обратил ее в бегство. Атака других колонн тоже была отбита. В этом бою были израсходованы последние боеприпасы. После третьего предложения Карла Веприк сдался.
За взятие крохотного городка шведы заплатили невероятно высокую цену: у них было убито и ранено 46 офицеров и больше тысячи солдат. Ранения получили принц Вюртембергский, генерал Штакельберг, а фельдмаршал Реншельд был контужен. В штурме участвовал сам король, поэтому и другие знатные особы соревновались между собой в отваге. Шведский историк писал об осаде городка: «Потери при штурме Веприка можно сравнить с потерями в большом сражении. Особенно печально для шведов было то, что они потеряли при этом цвет своего офицерства. Между тем после опустошений, произведенных в армии морозами, теперь еще меньше, чем прежде, допустима была напрасная трата людей».
Настойчивый штурм Веприка раскрывал ближайший замысел Карла. В третий раз он пытается нащупать место для поворота на Москву. (Первый раз шведы хотели повернуть на Москву в районе Мглин — Почеп, второй — у Новгорода-Северского.) Ответом на замысел Карла было перемещение главных сил русской армии из Сум в Ахтырку. Дорога через Белгород была закрыта. К слову сказать, очень важная дорога. Шведы пришли бы по ней сначала к Воронежу, а там верфь, потом бы достигли Тулы, а там оружейные заводы.
В общих чертах всю кампанию с осени 1708 года до весны 1709 года можно представить как бесплодную попытку шведов прорваться сквозь русскую армию на какую-либо московскую дорогу. Три рывка на запад — у Почепа, Новгорода-Северского и Ахтырки — это несбывшиеся планы Карла XII. Шведского полководца можно представить человеком, который молотком загоняет гвоздь в доску. Но в доске оказывается скрытый твердый сучок — и гвоздь, соприкоснувшись с ним, изгибается.
В конце апреля 1709 года Карл сосредоточил армию у Полтавы. Взятием Полтавы он думал получить следующие выгоды: открыть путь на Харьков — для очередной, четвертой, попытки повернуть на Москву; открыть дороги, ведущие на юг — к крымским татарам и туркам; получить боеприпасы и продовольствие, которых, по словам Мазепы, в Полтаве запасено большое количество; перед походом на Москву поднять дух в своих уставших войсках, ободрить сторонников Мазепы, склонить поляков, крымских татар и турок к активным действиям против русских; известить Европу о том, что звезда полководческой славы по-прежнему сияет ему, Карлу XII; понудить своих соотечественников еще туже затянуть пояса и терпеливо ждать, когда Россия заплатит шведам за их долготерпение золотом и серебром, хлебом и мехами, другим добром.
Русский артиллерист. Старинная акварель.

 

А жили шведы в то время очень плохо, война истощила страну. Все мужчины в возрасте до сорока лет были под ружьем, даже на металлургических заводах работали женщины, денег в казне у государства не было, долг Швеции заимодавцам составлял 7 миллионов талеров. Это очень много. Серебряный талер весил 30 граммов, значит, шведы задолжали 210 тонн серебра. Для сравнения вспомним 200 тысяч талеров, которые были уплачены датчанами герцогу Фридриху, приятелю Карла, после того как Карл осадил и взял Копенгаген. Шестью тоннами серебра заплатили датчане за мир со шведами.
Крепость Полтава стояла на правом берегу реки Ворсклы, при слиянии с ней реки Коломак. Место самой крепости было высокое, а между возвышенностью и рекой тянулись топкие болота. В крепости — за земляным валом, дубовым палисадом и рвом — оборонялись 4200 солдат и 2500 вооруженных жителей. У них было 28 орудий. Командовал гарнизоном храбрый полковник Алексей Степанович Келин.
Карл в разговоре со своими генералами назвал Полтаву «ничтожной» крепостью и уверял их, сомневавшихся, что она падет при первом же выстреле.
Сначала шведы попробовали взять крепость прямой атакой. Ничего хорошего из этой затеи не вышло. И противник вынужден был вести осадные работы. Шведы ночами прокладывали ко рву и валу апроши — зигзагообразные траншеи, по которым можно подобраться к крепости перед штурмом. Русские ночами же совершали вылазки из Полтавы, сбивали пикеты, истребляли работавших или разгоняли их, разрушали сделанное.
Осада затягивалась. Нетерпеливый Карл то назначал неподготовленные штурмы, то приказывал быстрее копать траншеи. И слал к Келину барабанщиков-парламентеров с требованием сдаться.
Русские и украинцы, оборонявшиеся в крепости, отбивали штурмы с большим уроном для шведов. А барабанщиков возвращали королю с однозначными ответами.
Восьмой по счету барабанщик передал Карлу следующее: «Мы уповаем на бога, а что объявляешь ты, мы через присланных, коих семь имеем, известны; тако же знаем, что приступов было восемь и из присланных на приступы более 3000 человек при валах полтавских головы положили. И так тщетная ваша похвальба; побить всех не в вашей воле состоит, но в воле божией, потому что всяк оборонять и защищать себя умеет».
Хотя осажденные несут потери меньшие, чем атакующие, гарнизон Полтавы заметно редел. Подходили к концу боеприпасы. Уже приходилось рубить на картечь железо, мешать с камнями и такими зарядами бить по врагу. Поскольку крепость была окружена со всех сторон, у русского командования для связи с гарнизоном оставалось единственное средство — пересылка писем в пустых бомбах, в полых ядрах. Последнее послание Нелина было тревожное — крепость могла пасть.
Мушкетон — короткий мушкет и офицерская шпага, изготовленная на Олонецком заводе в 1711 г.

 

Чтобы облегчить положение осажденных, Меншиков напал на близкий к Полтаве городок Опошню. Шведы перебросили часть войск туда, но, прогнав Меншикова, снова вернули войска на осаду Полтавы. В середине мая удалось переправить в крепость отряд Алексея Головина — 1200 человек. Храбрецы перешли вброд Ворсклу, преодолели километровую полосу болот и оказались перед шведами. Все русские были одеты в шведские мундиры, а Головин по-немецки объяснил неприятельскому офицеру, что отряд идет на земляные работы к крепостному валу. Шведы вскоре поняли, кто перед ними, вспыхнул штыковой бой. Потеряв три десятка солдат, заколов до двух сотен шведов, отряд пробился к воротам крепости. Радости гарнизона не было конца — такая прибавка бойцов! К тому же каждый солдат принес с собой по мешочку пороху.
Карл, который никак не хотел отказаться от высокомерного отношения к русской армии, узнав о прорыве Головина, вынужден был сказать непривычное для себя: «Я вижу, что мы научили русских воевать». Секретарь короля записал и эту фразу в дневник — для истории. Но король не подозревал, что произнес слова действительно исторические, вещие. Оставались считанные дни до битвы, в которой русская армия объявит о себе, как о первоклассной армии Европы.
Петру, Шереметеву, Меншикову было ясно, что двухмесячная осада Полтавы скоро должна закончиться. Но чем?
Взятием крепости? Для русских это плохо, потому что дает много выгод Карлу.
А если Карл отступится от Полтавы? Если он снимет осаду? Что дальше в этом случае будут делать шведы?
Первое: они попытаются вызвать русских на генеральное сражение.
Есть и второе. Ни поляки, ни турки, как доносят дипломаты, не торопятся к Карлу. Шведы по-прежнему в одиночестве. А их армия совсем уже не та, что выходила из Гродно в поход на Москву. Она уменьшилась численно. Ее воинский дух ослаб. Она уже почти год на голодном пайке. У нее крайне мало пороху. Под давлением этих обстоятельств Карл может отбросить замашки великого героя и уйти от Полтавы в Польшу. Вот какой исход может быть: вместо генерального сражения марш на запад, через Днепр, в земли Лещинского.
Полтавское сражение. Бой на редутах. Утро 27 июня 1709 г.

 

У А. В. Суворова есть замечательный афоризм: «Недорубленный лес снова вырастает». Под недорубленным лесом подразумевается недобитый противник. Суворов — как бы ни устали его солдаты, как бы ни были плохи дороги, снег ли валил, дождь ли хлестал, пекло ли солнце — при называл, несмотря ни на что, истреблять или брать в плен отступающего врага. Иначе лес снова вырастет.
Вот и Карла с его армией никак нельзя выпустить в Польшу. Он ведь не захочет мира. Чудовищное самомнение и самолюбие короля! Лишь только подкрепится армия, он поведет ее опять на Москву. Значит, русским войскам снова мучиться в непрерывных походах и боях, городам снова готовиться к осадам, крестьянам снова сидеть с имуществом в глухих лесах… Если бы только это! У Англии и Голландии кончается война с Францией за испанское наследство. Французский король друг Карла. Французы помогут шведам и деньгами, и войском. Продолжение войны со шведами будет тяжелее этого тяжелого начала.
Да, время подошло… 6 июня Петр приказал гетману Скоропадскому занять со своими казаками все переправы на реках, через которые шведы могли уйти в Польшу. 7 июня царь отправил письмо Апраксину: «Получили мы от вас еще письмо и пункты, но нынче вскоре ответствовать не можем, понеже сошлися близко с соседьми и, с помощью божиею, будем, конечно, в сем месяце главное дело с оными иметь».
Предельно краткий ответ свидетельствовал, что Петр целиком занят подготовкой к решающему сражению.
Старинный герб Бендер. Гербовый орел России означает победу над шведами, а «печальный» лев — поражение короли Карла XII.

 

Мы, читатель, снова обратимся к картам. Без них не увидеть грозного сражения. На этот раз карты крупного масштаба. На них обозначены реки, леса, болота, поля, деревни. Попробуй в своем воображении представить ту местность. Она, со своими особенностями, может стать союзником полководца, а может стать и врагом — в дополнение к армии неприятеля. Ты, верно, помнишь: шведы выиграли бой у Головчина. Там Репнину, на дивизию которого обрушился Карл, не смогли помочь соседние дивизии, они были отделены болотами. Но болота не возникли вдруг. Шереметев и Репнин сами выбрали позицию с большим изъяном. И поплатились за это. Выбор позиции для русских войск у Полтавы был сделан безукоризненно. Петр обладал дарованием безошибочно чувствовать выгоды местности.
Русская армия, когда положение Полтавской крепости стало особо опасным, заняла позицию на левом берегу Ворсклы, напротив города. Так она стояла некоторое время, прикрываясь от внезапного нападения шведов рекой и болотами. Болота и река в одинаковой мере служили и шведам защитой от русской армии. Но вот Петр приказал переправлять пехоту и конницу на правый берег. Теперь, когда решено открыть генеральное сражение, ничто, никакие преграды не должны помешать русскому удару.
Петр действует сейчас очень осторожно. От селения Крутой Берег к селению Черняхово армия двинулась в ночь на 19 июня. Переход совершается под прикрытием реки, болот и ночной темноты. Это не считая специальных отрядов, которые следят за шведами и готовы первыми принять на себя их удар.
Для переправы через Ворсклу выбраны три брода: Семенов, Ташенков, Лыкошин и мост, что выше по течению, у деревни Петровки. Переправа вблизи неприятельской армии, полководец которой может действовать стремительно, — дело серьезное в высшей степени. Тут тоже приняты меры предосторожности. К Петровке были заблаговременно посланы 12 драгунских полков и 3 полка пехоты. На возвышенном берегу реки вдоль всей деревни они соорудили 17 редутов. Редут от редута расположен на расстоянии ружейного выстрела. Между редутами устроены куртины в виде тупых углов. Куртины своими концами до редутов не доходят, следовательно, между редутами и куртинами есть проходы.
Что такое редут? Это полевое укрепление, состоящее из земляного вала, впереди и позади которого вырыты рвы. Редут может быть четырехугольным, может иметь и больше углов — все зависит от местности, на которой он устраивается. Редут — это маленькая земляная крепостца. Обороняются в ней одна-две роты, 120–240 человек. А что такое куртина? В данном случае земляной вал со рвом впереди; за куртинами, за земляными валами тоже оборонялась пехота или драгуны. Понятно, почему редуты отстоят один от другого на полет ружейной пули: атакуя, противник бросится на куртины, как на слабейшие участки обороны, тогда из редутов — справа и слева — посыплются в него пули. А проходы между куртинами и редутами сделаны для того, чтобы обороняющиеся могли контратаковать противника, не пробираясь при этом через свои валы и рвы.
Знамя Белгородского полка.

 

Полевое укрепление у деревни Петровки имеет и общее название — тет-де-пон. В переводе с французского tete — голова, начало, a pont — мост. В переводе с военного языка петровских времен на современный военный язык тет-де-пон — предмостное укрепление.
Итак, опираясь на тет-де-пон, русская армия 20 июня без осложнений переправилась через Ворсклу и встала у деревни Семеновки. Тут тоже сразу же пошли в дело кирки и лопаты: новый лагерь был укреплен рвами и валами, ведь до Полтавы, до шведского лагеря, всего 8 километров.
Малое расстояние, отделявшее теперь шведов от русских, обеспокоило и Карла. Поскольку гарнизон Полтавы держался уже на тонком волоске, королю показалось, что Петр немедленно бросится на помощь крепости. Шведский полководец построил армию к бою. Сутки она ждала сражения. Но кроме разведывательных отрядов, иные русские к шведам не подходили. Можно представить, сколько сарказмов высказал Карл XII по адресу Петра I, который опять воздержался от решительных действий…
Два следующих дня 21 и 22 июня были днями двух ожесточенных штурмов Полтавы. Чувствуя неизбежность скорого сражения, Карл не хотел оставлять у себя в тылу крепость: в разгар битвы ее гарнизон мог ударить шведам в спину.
Оба штурма были отбиты. Отбили бы герои третий штурм? Вряд ли. Уже дети и женщины подносили солдатам на валы снаряды, бревна и камни. А пороха в Полтаве оставалось всего полторы бочки. Шведы не знали, что положение осажденных настолько бедственное, но Карл не назначил третий штурм по причине, хорошо ему известной, — у шведов тоже кончался порох; в Полтавской битве они смогут стрелять лишь из четырех орудий, для остальных не будет зарядов…
Интересная подробность: фельдмаршалы армий-противниц — Шереметев и Реншельд — договорились начать сражение 29 июня. Обе стороны обязались до этого дня не чинить друг другу никаких неприятностей. Что это? Дань рыцарским обычаям? Взаимная боязнь случайностей, могущих возникнуть до главной битвы? Видимо, обе причины, сложившись, привели противников к такому, по современным понятиям наивному, договору.
Карл, несомненно, к двум причинам прибавлял и третью, заключавшуюся в тактике шведского войска. Шведы вели бой в линейных боевых порядках — армия выстраивалась двумя линиями, по три шеренги в каждой линии. Такое построение давало шведам возможность стрелять в противника сокрушительными, густыми залпами — одновременно стреляли тысячи ружей. Если противник, несмотря на гибель многих и многих, все же атаковал шведов и сминал их первую линию, в дело вступала вторая линия. Новые залпы второй линии неизбежно опрокидывали противника. Противник пускался в бегство, тогда с флангов шведских линий на его разгром бросалась конница. Но чтобы вести бой в линейном боевом порядке, Карлу нужно условие: армия противника должна собраться в одном месте, иначе не в кого будет стрелять из тысяч ружей. Договоренность фельдмаршалов это условие предоставляла.
24 июня к Семеновке подошел с отрядом своих казаков гетман Скоропадский. Казаки стерегут броды и лодки на Днепре, а этот отряд будет участником Полтавской битвы.
Приход казаков неожиданно повлиял на здоровье Карла XII. Ночью их небольшой кружок сидел у костра, не подозревая, что шведский король сам выехал посмотреть расположение русских войск. Из темноты хорошо видно тех, кто на свету. Карл выстрелил. Один казак был убит. Другие мигом выстрелили туда, откуда прогремел неожиданный выстрел. Шведы ускакали. Король привез в свой лагерь казацкую пулю. Медик вытащил ее из королевской ноги, но после операции Карл не мог ни ходить, ни сидеть в седле. Командовать Полтавской битвой ему придется с носилок и коляски.
Еще в сражении с Левенгауптом Петру открылась выгода лесистой, пересеченной местности. Такая местность, в отличие от ровной и пустынной, становилась союзницей русских, так как мешала шведам действовать в линейных боевых порядках. Русская армия вечером 25 июня перешла на позицию у деревни Яковцы. Петр, как увидим, выбрал для своей армии место почти идеальное. Недостатки его были исправлены инженерными работами.
Давай, читатель, рассмотрим место будущей схватки двух могучих соперников.
В тылу русских, за их спиной, высокий обрывистый берег Ворсклы. Это значит, что шведы не могут напасть на русский лагерь сзади, из-за реки.
Левый фланг русских войск упирается в густой, малопроходимый лес, который тянется до самой Полтавы. Это значит, что противник не может напасть на левый фланг русских.
На правом фланге природной защиты нет. Но это и не страшно. Ведь шведы пойдут к русским позициям не с севера, а с юга.
Противник не может внезапно атаковать русских и с западной стороны — там лес, он занимает пространство от деревни Тахтауловой до деревни Малые Будищи.
Между этим лесом и русским лагерем простирается широкая, ровная поляна. На ней-то Карл может построить свою 30-тысячную армию в две линии и применить проверенную в победных боях тактику.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий