Ветры Куликова поля

МЕЖДУ ДВУХ ОГНЕЙ

ладимир Мономах для своего времени был долгожителем. Он прожил семьдесят два года. Средняя продолжительность жизни тогда составляла всего тридцать лет. Будто бы чувствуя малое время, отпущенное для свершений, люди в те века рано мужали. Им было бы странно видеть, как сейчас молодежь тратит уйму лет на раскачку и обретает самостоятельность к третьему десятку, когда в прежние времена люди уже завершали свое главное дело.
Праправнук Владимира Мономаха новгородский князь Александр жил сорок три года, но уже в двадцать разбил шведов и получил прозвание Невский, в двадцать два стал победителем рыцарей крестоносцев, подвергнув их небывалому разгрому.
Подвиги молодого полководца восхищают. Восхищение возрастет, когда мы представим себе положение, в котором тогда находилась Русская земля. Не страшно выйти за порог своего дома навстречу врагу, если в доме порядок и лад. А в русском доме было разорение, в нем хозяйничали монголо-татары.
На протяжении многих лет до Руси доходили вести о непрерывном движении с востока к Волге и Каспийскому морю какого-то воинственного народа, о взятых им неприступных крепостях, о странах, в которых не осталось ни целого города, ни живого человека. Вести казались страшной выдумкой. Им не очень верили. Успокаивало и то, что все это было в далекой дали, из которой до Рязани, до Владимира, до Чернигова, до Киева надо скакать не меньше года. Вспоминали нашествия минувших времен: трудно пришлось, но в конце-то концов от врагов отбились, с соседними народами ужились. Взять тех же половцев. Многие князья и ханы породнились, сдружились, русские князья знают половецкий язык, ханы знают русский. Выдавая дочь замуж за русского, хан отправляет ее в город с родичами и слугами, с отрядом храбрых воинов. В подобном окружении едет на жительство в степь и русская княжна…
Старинный герб Владимира.
Золотые ворота во Владимире. Построены в 1164 г. Один из укрепленных входов в крепостной стене города.

 

Пребывая в таких рассуждениях, князья — короли в своих независимых королевствах — украшали церквами и хоромами стольные города, чтобы, к примеру, Владимир не уступал красотой Киеву; охотились, чтобы похвалиться выучкой кречетов или ястребов или диковинным охотничьим зверем гепардом; правили суды над смердами, чтобы добро в княжеские амбары поступало без задержек; встречали иноземных послов, сами ездили с посольствами, чтобы связями с могучими правителями подкрепить свой «стол». А еще ходили друг на друга — разоряли владения соседа, теряя в междоусобных стычках так нужных для будущей большой войны отважных бойцов.
Гром не грянет — мужик не перекрестится. Весной 1223 года гром грянул. Из-за Кавказских гор появилась армия монголо-татар. Войско половцев, лезгин, осетин и черкесов мужественно вышло навстречу врагу, но было сокрушено в предгорной степи. Пока всадники Субудая — знаменитого полководца Чингисхана разоряли селения черкесов и осетин, разбитые отряды половцев вместе со своими кочевьями уходили на северо-запад. Так они дошли до самого Днепра, и хан Котян стал просить помощи у князя Мстислава Удалого.
Князь был женат на половчанке, но не столько родственные чувства поторопили его к союзу с половцами, как сознание великой опасности. Он был опытный полководец, прозвание Удалой получил за многие победы над немцами, венграми и теми же половцами и, конечно же, понимал, что лучше встретить врага в степи, чем дождаться вторжения в населенные русские земли.
К походу против монголо-татар присоединились киевский и черниговский князья — по имени тоже Мстиславы.
Противники сошлись у реки Калки, что впадает в Азовское море. Мстиславы не смогли договориться о едином действии. Киевская дружина не захотела перейти Калку, осталась на ее западном берегу в наспех укрепленном лагере. Она вступила в бой лишь после того, как основные силы русских были разбиты и, поспешно перебравшись через реку, стали отходить.
Киевский Мстислав надеялся один разбить Субудая, понесшего урон в бою с другими Мстиславами и Котяном. Но вылазки из укрепления киевлянам не удались. Им пришлось трое суток отбивать беспрерывные атаки монголо-татар. Пользуясь численным превосходством, Субудай давал отдых одним отрядам, тогда как другие продолжали штурм. И все же киевская дружина держалась. На четвертый день коварный Субудай предложил снять осаду, за выкуп пропустить войско домой. Мстислав согласился. Как только воины вышли из лагеря, на них со всех сторон налетели всадники и всех истребили. Пощадили князей и воевод. Для них смерть отодвинулась до пира победителей. Пленников бросили на пол юрты, накрыли досками. На этом помосте и пировал Субудай со своими приближенными. Несчастные пленники умерли мучительной смертью — задохлись под пирующими…
Лагерь войск Чингисхана. Старинная гравюра.

 

Итак, гром грянул. Русские князья перекрестились. Но перекрестились не в тревоге. Успокоенно. Войско монголо-татар, изнуренное в долгом походе, повернуло к Волге. А там волжские болгары задали Субудаю хорошую трепку, и монголо-татары ушли в Среднюю Азию.
Не тревожились южные княжества, примыкавшие к причерноморской степи, к извечному коридору, по которому двигались кочевые орды. Тем более не опасались беды княжества лесной Руси, видавшие кочевников на протяжении веков лишь в роли послов или союзников. К тому же были у них заботы, отличавшиеся от забот южных соседей: с северо-запада все сильнее и сильнее нажимали на Русь германцы — враг сильный, жестокий, жадный, объединенный католической церковью. Папа римский именем Христа заранее прощал своему воинству все мерзости: «Завоюйте пруссов, латышей, литовцев, эстонцев, займите Псков, Новгород, очистите земли от коренного населения и будете там королями».
Как представить нам Русь того времени?
В каком облике? Представить надо в облике пахаря. Он стоит, отняв руки от сохи, взгляд его встревожен.
Два всадника — с востока и с запада — устремились на него. Один на приземистой лошади, со щитом из бычьей кожи, с натянутым луком и каленой стрелой, другой — с тяжелым копьем, одетый в доспехи.
Труднейшие обстоятельства. В них решалось — быть России или не быть.
О России как таковой тогда еще не шло речи. Я сейчас пишу, а ты читаешь «русские князья», «русские земли», «русские люди». Это еще не русские в сегодняшнем смысле слова, это — древнерусская народность, из которой через два с половиной века выйдут самостоятельные, кровно близкие народы: великороссы — русские, украинцы и белорусы. Еще через несколько веков три народа-брата объединятся в составе России, чтобы еще через несколько веков вместе со многими народами — тюркскими, финно-угорскими, кавказскими, прибалтийскими и другими — образовать Советский Союз.
Войско Субудая исчезло в пространствах за Волгой — прошел огненный вихрь, сжигая на пути города и селения. Снова у русских границ воцарилась тишина. То было затишье перед жестокой бурей. Причиной затишья стала вновь вспыхнувшая война монголов с чжурчжэнями — предками маньчжуров; Субудай со своим воинским талантом потребовался Чингисхану на другом краю земли.
Чингисхан. Старинный китайский рисунок.

 

После победы над чжурчжэнями Чингисхан умер. Родственники и полководцы усопшего властелина отложили военные дела, поспешили в Каракорум — монгольскую столицу. Надо было отдать последние почести умершему и решить, как без него управлять завоеванными народами: остановиться ли у достигнутых границ, продолжать ли движение во все стороны света?
Чингисхана погребли. Чтобы ему веселее жилось на том свете, отправили с ним в загробное царство сорок самых красивых девушек. Империю поделили между сыновьями; делить было что — владения монголов простирались от берегов Желтого и Японского морей до моря Каспийского от сибирской тайги до Гималайских гор. И было решено продолжать завоевательные походы — так завещал Чингисхан. Надпись на его печати, оставленной потомкам, гласила: «Бог на небе, а хан — могущество божье на земле. Печать владыки человечества». Не всем человечеством владели монгольские ханы, жили своей жизнью народы Европы, арабы, индийцы…
Владимиро-Суздальское княжество XII — начало XIII в.

 

Прошло чуть больше десятка лет после битвы на Калке, и снова из-за Волги появились всадники на косматых лошадях. Мощная конная армия во главе с внуком Чингисхана Батыем, ведомая старым Субудаем и молодым полководцем Бурундаем, приближалась к Руси. Батыевы послы, опережая войско, растекались к стольным городам княжеств, предлагали совместно выступить против половцев. Половецкая степь нужна была монголам и как пространство для кочевий, и как плацдарм для завоевания европейских городов; половцы были первыми, кто оказался на пути завоевателей.
От Галицко-Волынского княжества на западе до Владимиро-Суздальского на востоке — всюду монголо-татары получили отказ. Отношения с половцами — предками казахов и башкир — устоялись, первоначальная вражда сошла, русские не хотели предавать соседний народ. К тому же 1237 год был на исходе, приближалась зима, а зимой кочевники не воевали.
По всем расчетам монголо-татарам надлежало быть где-нибудь в низовьях Волги, у берегов Каспийского моря, там их скот — лошади, верблюды, бараны — мог кормиться подножным кормом. Но вопреки такому, казалось бы, верному суждению, армия Батыя пошла на север.
Мозаика из киевского Михайловского монастыря, XI в. Св. Дмитрий Солунский изображен в виде воина. Считался покровителем тех, кто боролся с монголо-татарами.

 

Первым на Руси испило горькую чашу Рязанское княжество. Оно просило помощи у Владимира и Чернигова. И не получило. Противник действовал стремительно, не давая русским времени на сборы ратей. После семи дней осады монголо-татары ворвались в Рязань. Князья, воеводы, воины погибли в бою. Горожане частью были убиты, частью сгорели в домах и церквах. Молодая княгиня красавица Евпраксия, которую перед штурмом враги потребовали в подарок Батыю, бросилась вместе с маленьким сыном Иваном с колокольни. За Рязанью пали Пронск, Ростиславль, Борисов-Глебов, Ожск, Ижеславец, Зарайск…
«…Град и земля Резанская изменися и отиде слава ея, и не было в ней ничто благо видети — токмо дым и пепел».
Хан Батый. Старинный китайский рисунок.

 

Несмотря на зимние метели, на снеговые заносы, монголо-татары по руслам замерзших рек, как по дорогам, продвигались на север и вторглись в земли Владимиро-Суздальского княжества. Разорили Коломну, взяли городок Москву — ее вал, укрепленный бревнами, не был серьезным препятствием войску, бравшему первоклассные крепости. У Владимира, окруженного высоким земляным валом и каменной стеной, неприятельское войско остановилось: часть его стала готовиться к штурму, а часть в это время брала другие города. Отказавшись сдаться, пали Суздаль, Боголюбово, Переяславль-Залесский, Ростов, Ярославль, Тверь… Стенобитными таранами воины Батыя пробили бреши в стенах Владимира, а еще подвели к стене примет — настил из бревен и хвороста. По примету и через бреши ворвались в город. Очень уж велико было численное превосходство врага. Защитники города во главе с сыновьями великого князя Юрия, сражаясь, погибли. Женщины и дети княжеской семьи, духовенство, горожане искали спасения, укрывшись в Успенском соборе. Враги подожгли собор, потом выломали двери и перебили уцелевших от огня и дыма людей…
Сам великий князь в это время собирал войско на реке Сити, что впадает в Мологу, и готовился дать монголо-татарам сражение. В самом начале весны 1238 года владимиро-суздальские полки были окружены огромным войском противника и полегли и кровавой сече.
В Новгород, где княжил восемнадцатилетний князь Александр, с тяжелыми вестями прибывали гонцы. Самым тревожным было то, что монголо-татары двинулись на Новгород. Пал недалекий от Новгорода Торжок. Он мужественно защищался на протяжении двух недель; противник подвез к нему осадные машины и взял приступом. Новгородское собрание — вече — решило: обороняться, укрывшись за крепкими стенами.
Заманчивой добычей был этот богатый город, один из крупнейших в Европе, населенный мастерами-ремесленниками и купцами. Выдержали бы мужественные новгородцы и крепкие городские стены осаду? Вероятнее всего, выдержали бы. Но, не дойдя двухсот километров до Новгорода, вражеское войско повернуло на юг. Оно было уже не таким сильным, каким вторглось на Русь. Оно понесло большие потери. Ведь у каждого русского города шли смертельные бои. Субудай побоялся оказаться в ловушке: отрезанное от степи рыхлыми весенними снегами и разливами многочисленных рек, его войско могло быть истреблено новгородской ратью. Потом чиновники Батыя с отрядом всадников появятся в Новгороде. И новгородцы все же станут данниками хана. Но северо-западная Русь избежала истребления людей, сожжения сел, разрушения городов. Это обстоятельство поможет не только самому Новгороду, но и разоренным княжествам пережить тяготы ига, оправиться от трагических поражений, снова поверить в свои силы, стать настолько сильными, что будет брошен на Куликовом поле вызов Орде и будет одержана над ней пусть еще не решающая, но вещая победа.
Русский меч и ножны. XIII в.

 

Новгороду в те начальные годы монголо-татарского ига выпало совершить великое дело — нанести мощный удар по германским завоевателям, остановить их у западных границ Руси.
«…Много поту утер за Русскую землю», — говорили современники о Владимире Мономахе. Эти слова можно сказать и о князе Александре Ярославиче. Четыре с небольшим десятка лет его жизни — это сгусток исключительных по важности для Руси событий, в которых многое определилось его талантом полководца, администратора и дипломата.
Сложность трудов тяжких, выпавших на долю этого человека, переплеталась с драмами личной жизни. Его отца, великого князя владимирского, слуги привезут мертвым из Каракорума. Туда отец был вызван для утверждения на княжение, там ханша Туракина, мать монгольского хана Гуюка, в знак высочайшей милости покормила князя из своей руки, а в еде была отрава. Внезапно умрет в день свадьбы старший брат Федор. Рано князь потеряет свою умную советчицу мать Феодосию Игоревну. Это она отсоветовала ехать в Каракорум, где Александру обещали ярлык великого князя Руси, — материнское сердце чувствовало, что постигнет сына отцовская участь…
Бегство Батыя от русских богатырей. Рисунок И. Билибина, 1941 г.

 

Были, конечно, и радости. Может быть, и тревожной и трудной жизни, как это ни покажется странным, их больше, чем в жизни ровной и вялой, — солнышко заметнее рядом с грозовой тучей. Девятнадцати лет — не по расчету, а по любви — Александр женился на Александре, дочери полоцкого князя Брячислава. На Полоцко-Минское княжество, не разграбленное монголо-татарами, зарились рыцари-крестоносцы и особенно литовские князья. Так что Александр получил в приданое за невестой обязанность защищать от врагов и земли новой родни.
Недолги были свадебные торжества. Александр занялся устройством укреплений по реке Шелони, на пути, ведущем и Новгород с запада. Подновили прежние городки, поставили новую крепость Городец, окружили ее рвом, валом и бревенчатой оградой. В том же году, 1239-м, Александр выставил охрану у впадения реки Невы в Финский залив. В тех болотистых краях жило языческое племя ижорян, его старейшина Пелгусий был назначен начальником стражи.
Удивительна предусмотрительность и распорядительность молодого князя. Ведь именно ижорская стража обнаружила шведские суда в Неве, и с сообщения Пелгусия начала рождаться победа над шведами. Удивительны и другие его качества. Князь в Новгородской боярской республике был не правителем, как в княжествах, а по существу наемным полководцем, правили же всеми делами бояре. Строительство укреплений, другие военные приготовления стоили немалых денег, и, следовательно, надо было заставлять скупых бояр раскошеливаться. Он, князь Александр, был умен и красноречив. Не только боярство проникалось уважением к его суждениям, Александр дважды будет говорить в Золотой Орде, в ее столице Сарае, с Батыем, отведет угрозу нового вторжения монголо-татарского войска в русские земли, добьется права для Руси не поставлять Батыю воинов, что делали все завоеванные ханами народы. Александру все же придется совершить долгое — сроком в год — путешествие в монгольский Каракорум, и он вернется оттуда не просто живым, а великим князем всей Русской земли…
«Александр Невский». Фрагмент картины П. Корина, 1942 г.

 

Как волки следят за раненым лосем, выбирая момент для прыжка, так следили за израненной Русью короли немцев, датчан, шведов.
Была середина 1240 года. Северо-восточная Русь исстреляна стрелами, иссечена саблями. Теперь монголо-татары жгут и убивают в южной части Руси. Взяты и разграблены Чернигов, Переяславль… Скоро заскрипят повозки, заревут верблюды у Киева, многотысячные отряды всадников окружат его, день и ночь будут бить в стены осадные машины, полетят в город бочки и горшки с горючей жидкостью. Продержавшись десять недель, Киев падет под напором огромного войска Батыя.
А в северо-западном краю Русской земли своя беда. Флот шведов — сотня судов, что ходят под парусом и на веслах, — вошел из Финского залива в Неву. На судах отборное войско. Шведам известен давний путь «из варяг в греки»: Финский залив — река Нева — Ладожское озеро — река Волхов — Ильмень-озеро — река Ловать — волоки — река Днепр — Черное море. Не в Черное море плывут шведские воины. Зять короля герцог Биргер ведет свой флот лишь до Новгорода. Это не так уж далеко: 74 километра по Неве, 100 — по Ладожскому озеру и 220 — по Волхову. Если даже не удастся взять сам Новгород, можно удовлетвориться захватом невских берегов и крепости Ладоги. Новгород живет торговлей и ремеслами, лишить его выхода в море — надеть ему петлю на шею. Владения Новгорода простираются от Балтики до Ледовитого океана и Урала, многие народности и племена населяют их — у ослабленного Новгорода можно будет отторгнуть обширные территории. И надо торопиться. Пока союзники — немецкие и датские рыцари — не двинулись к Новгороду по суше. Иначе придется уступить им долю в добыче.
Старинный герб Новгорода.
План Новгородского кремля. Фрагмент старинной иконы.

 

Гонец ижорской стражи со всей возможной поспешностью скакал в Новгород. Цена его донесения зависела от быстроты лошади. Пелгусий своими глазами видел шведский флот — и как входил он в реку, и как остановился при слиянии Ижоры с Невой. Шведы, утомившись морским переходом, устроили себе отдых. Простые воины отдыхали на судах. Начальникам и рыцарям слуги поставили шатры на берегу. У леса выгуливались сведенные с судов рыцарские кони. Конечно, не потому, что разгорячился вином, направил Биргер со своей стоянки послание Александру в Новгород: «Если можешь, сопротивляйся. Знай, что я уже пленю твою землю». Биргер был уверен, что новгородцы не смогут собрать такую силу, как у него. Знал он, что Александру не поможет и родное Владимирское княжество, оно само в бедственном состоянии. Ведь и трех лет не прошло после разорения княжества монголо-татарами.
Новгород до приезда шведских послов был уже на ногах. Боярский совет одобрил решение князя — немедля идти к Неве и, пока враги пребывают в самоуверенной беспечности, ударить на них. Александр располагал только своей небольшой дружиной и отрядом воинов-новгородцев. Недостаток сил нужно было возместить внезапным нападением на шведский лагерь.
Задержались в городе лишь для молебна в соборе святой Софии. Полсотни лет назад новгородцы вместе с карелами, чтобы проучить шведов за грабежи русских торговых судов, совершили морской поход на тогдашнюю столицу Швеции Сигтуну. Город был взят и разрушен, в качестве трофея победители привезли с собой знаменитые сигтунские медные врата и установили их здесь, в соборе Софии. Литые львиные головы на створках врат как бы вопрошали проходивших мимо воинов — стоять ли вратам тут и дальше или шведы отвезут их к себе за море? Если дружина Александра — ядро новгородского войска — погибнет в бою на Неве, то путь к Новгороду будет открыт врагам.
Спешно шли вдоль Волхова к Ладоге. Пополнились отрядом ладожан. Затем присоединились воины-ижоряне. И успели как раз. Надменные рыцари даже не выставили постов на подходах к лагерю.
Орден Александра Невского. Учрежден Советским правительством в 1942 г. Им награждались командиры за победу в боях с фашистами.
Софийский собор в Новгороде — выдающийся памятник древнерусского зодчества. Построен в 1045–1052 гг.

 

Итак, внезапность достигнута. Биргер, пируя в шатре, шитом золотыми нитями, не догадывается, что противник скрыт лесом всего лишь на расстоянии полета стрелы. Но это только часть того, что готовит шведам гибель. Недаром Александр еще мальчиком читал о походах другого Александра — Македонского, еще мальчиком участвовал в походах отцовской дружины, слушал рассуждения воевод перед боем. Таясь, он осмотрел место скорой теперь битвы и, что свойственно выдающимся полководцам, сразу увидел слабость шведской позиции. Слабость состояла в том, что часть войска была на берегу, а часть на судах; суда же соединялись с крутым берегом сходнями. Если в начальный момент боя сбить сходни, то враг потеряет свое преимущество в численности.
Новгородцы приготовились к атаке. Было утро 15 июля 1240 года. Протрубил рог. Конный отряд Гаврилы Олексича выскочил из леса и ринулся вдоль реки, сбивая сходни. Шведы, находившиеся на кораблях, не могли прийти на помощь тем, кто был на берегу. Неприятель оказался разъединенным на две части. Дружина во главе с самим Александром нанесла по шведам главный удар. Завязался жестокий бой.
Александр находился в самой гуще сражавшихся. Он распоряжался как полководец и бился как воин. Летописец сообщает, что князь самому Биргеру «возложи печать на лице острым своим копием». Отважно сражались и другие.
Гаврило Олексич действовал у самой воды, не пуская неприятеля с берега на суда и с судов на берег. Когда он увидел, что шведы уводят на судно королевича, то на коне ринулся за ним. Шведы столкнули храбреца вместе с конем в воду. Дружинник выбрался на берег и оказался поблизости от шведского военачальника, сразился с ним, убил его, затем рубился с епископом и тоже убил.
Пеший отряд новгородцев разрушал суда. Командовал им Миша (кроме имени, летописец ничего не сообщает об этом человеке). Рубили топорами борта ниже ватерлинии и потопили три судна.
Дружинник Сава на коне пробился через ряды слуг и оруженосцев к шатру Биргера. Топором срубил шатерный столб, дорогое полотнище упало на землю, как выбитое из рук врага знамя.
Вечером сражение окончилось. Шведы, бежавшие на суда, подняли паруса. Неприятельский флот пошел в сторону Финского залива. А те, кто остался на берегу, были мертвы. Ими нагрузили два захваченных судна, пустили с поднятыми парусами вдогонку за живыми. Не всем хватило места на скорбных судах. Новгородцы «ископаше яму, вметаша их в ню бещисла». В войске Александра потери были удивительно малы: погибло около двадцати воинов.
Простой кажется эта битва: застал врага врасплох и разгромил. А что, если бы Биргер узнал о подходе новгородской дружины, расставил засады, заманил русских на выгодную для себя позицию? Могло так случиться? Могло, если бы не точный, дерзкий расчет Александра. Простота битвы только кажущаяся.
Защитники родной земли. Фрагмент старинной иконы.

 

Обычно к имени князя прибавляли название города, в котором он княжил. К имени Александра народ прибавил название реки, на которой была одержана очень важная для всей Руси победа. Александр Невский — так и мы зовем знаменитого полководца.
В 1942 году, в разгар войны с немецко-фашистскими захватчиками, Советское правительство учредило военный орден Александра Невского. Его получали командиры за выбор «удачного момента для внезапного, смелого и стремительного нападения на врага и нанесения ему крупного поражения с малыми потерями для своих войск». Эти слова, взятые из статута ордена, раскрывают главное в полководческом даровании князя Александра.
Поражение на Неве больно уязвило рыцарские души. Надо было бы расценить его как суровое предупреждение, а крестоносцы посчитали разгром шведов сигналом к скорейшему отмщению. Ливонский орден располагал 20-тысячным войском. И осенью того же 1240 года немецкие и датские рыцари вторглись в русские земли.
Первым они взяли приграничный:) городок Изборск. От него до Пскова всего 30 километров. Псковичи спешно собрали пятитысячное ополчение, вооружились тем, что было, и пошли выручать соседа. Потеряв в кровопролитной сече больше полутысячи ратников, не освободив Изборска, ополчение едва пробилось назад к Пскову. Рыцари намеревались ворваться в город вслед за отступавшими. Но стража вовремя затворила ворота. После недельного стояния у города рыцари принялись грабить и жечь окрестности. Одновременно действовали послы ордена. Среди правителей города нашлись предатели. Они уговорили горожан примириться с немцами и впустить их в город.
Так невзятый Псков оказался в руках врага. Слухи о большой удаче быстро долетели до Германии, и новые рыцарские отряды, а вернее, разбойничьи шайки потянулись к Псковской и Новгородской землям.
Шлем князя Ярослава Всеволодича, отца Александра Невского, 1216 г.

 

Зимой враги заняли село Копорье, что недалеко от Финского залива, в земле, населенной племенем водь. Там они быстро возвели каменную крепость — опорный пункт для нападения на Новгород с севера. Вскоре в руках врага оказался городок Луга, совсем близкий к Новгороду. Небезопасными стали дороги, всюду можно наткнуться на вражеские разъезды. Захватчики кормились тем, что находили у крестьян; в деревнях не стало скотины, были отняты лошади, возникла угроза будущего голода, так как весной не на чем было пахать поля. Разоряя таким образом Новгородскую землю, крестоносцы готовились к захвату самого Новгорода.
А почему же не противодействует врагу победитель шведов Александр Невский?
После невской победы, после встречи войска колокольным звоном бояре поссорились с князем. Он требовал большей власти, большей самостоятельности — это нужно для подготовки к войне с крестоносцами. Бояре не согласились. И Александр уехал в свой город Переяславль-Залесский.
Уже говорилось, что в Новгороде князь занимал не такое всесильное положение, как в княжествах. Новгородцы назначали себе князей сами, обговаривая в договорах их права и обязанности. Великий князь киевский Святополк как-то хотел без согласия веча посадить в Новгороде своего сына. Новгородцы ответили на это совершенно недвусмысленно: «Если у твоего сына две головы, то посылай его к нам». Не однажды они прогоняли князей. Но вовсе без князя обойтись не могли, хотя бы потому, что на бескняжий город будут постоянно зариться многочисленные претенденты. А их на Руси полным-полно. Чтобы занять новгородский богатый, хлебный «стол», могут пойти даже войной. Есть от князя и прямые выгоды — защита от военных нападений: при князе дружина, отборные воины из знатных семей и родов; сила князя и в тех полках, что находятся под рукой его родственников.
Новгород. Фрагмент гравюры из книги путешественника А. Олеария, XVII в.

 

Долгое время князьями в Новгороде были киевляне. Теперь же там утвердились владимиро-суздальцы.
Владимиро-Суздальская земля примыкает к Новгородской с востока и юга, входит в нее двумя длинными, широкими клиньями. Этот факт немаловажен для политической и экономической связи обеих земель. К тому же Владимиро-Суздальское княжество одно из самых богатых и могущественных во всей Руси.
Ты бо можеши Волгу веслы раскропити,
А Дон — шеломы выльяти! —

читаем в «Слове о полку Игореве».
Это сказано о владимирском князе Всеволоде Большое Гнездо, деде Александра; его воины так многочисленны, что могут разбрызгать Волгу веслами и вычерпать Дон шлемами. Когда завоеватели опасно угрожали грузинам, был позван в ту страну владимиро-суздальский князь Георгий; царица Грузии Тамара вышла за него замуж и тем обеспечила своей стране поддержку со стороны Владимиро-Суздальской Руси… К Кавказу, к Карпатам, к Прибалтике, к Каме простиралось влияние этого княжества.
О процветании страны говорит красивый облик ее городов. И в наши дни удивляет легкая красота церкви Покрова у реки Нерли, Золотые ворота во Владимире, каменная резьба стройного Дмитриевского собора там же. Посмотреть древний Суздаль люди едут теперь за сотни и тысячи километров.
В той земле были свои поэты, писатели. Это тоже признак ее силы.
О светло светлая
и украсно украшена
земля Руськая!
И многими красотами
удивлена еси,
озеры многими,
удивлена еси реками
и кладезями месточестьными.
холми высокыми,
дубравами частыми,
польмии дивными,
зверьми разноличьными,
птицами бещисленными,
городы великими,
селы дивными…

всего еси испольнена
земля Руськая…

Вдохновенные строки, воспевающие родину, были написаны в Переяславле-Залесском. К сожалению, осталось неизвестным имя поэта. А Даниил Заточник в том же городе писал скорбные строки в прозе, обличая социальное неравенство той поры.
«…Богат возглаголеть — вси молчат и вознесут его слова до облак, а убогий возглаголеть — вси на нь кликнуть».
«Кому Переяславль, а мне Гореславль…», «Кому Боголюбово, а мне горе лютое…», «Кому Белоозеро, а мне черней смолы».
«Егда веселишися многими яствами, а мене помяни теплу воду ниюща от места незаветрена; егда лежиши на мягких постелех под собольим одеяла, а мене помяни под единым плата лежаща и зимою умирающа…»
Дмитриевский собор во Владимире — выдающийся памятник древнерусского зодчества. Построен в 1193–1197 гг.

 

Самое знаменитое, самое удивительное, что есть во Владимиро-Суздальской земле, — это городок Москва. Пока об этом никто не знает, не догадывается. Все, что происходит вблизи и вдали от нее, все так или иначе, прямо или косвенно связано с тем, что, пройдя чреду испытаний, Москва станет сперва стольным городом Московской Руси, потом столицей России и еще через века — центром Советской страны.
Бояре в Новгороде, устрашенные нашествием рыцарей, долго судили, долго рядили и под нажимом простого люда просили князя Александра вернуться на новгородский «стол».
Ждал ли Александр, что его попросят вернуться в Новгород? Ждал. Он получал известия о продвижении врага и, как человек большого ума, редкой интуиции, предвидел будущие события. В смертельной опасности, надвинувшейся на северо-запад Руси, князь-полководец должен иметь власть — и над казной, и над людьми, у него должно быть право распоряжаться силами и средствами без долгих прений с боярским советом. Александр ждал посольство в Переяславле-Залесском, в городе, где родился и жил еще мальчиком.
Этот город в своем названии хранит родство с Киевской Русью, с Переяславлем южным, что на реке Трубеж, впадающей в Днепр. Чтобы отличить от старшего тезки, к названию молодого Переяславля потомки Мономаха прибавили «Залесский». Он, если глядеть с Днепра, находится за лесами. Трубежем названа речка, впадающая в озеро Клещино, — это в память о днепровском притоке. Конечно, долгие века изменили родину Александра Невского. Изменились и многие названия. К примеру, озеро Клещино стало озером Плещеевым. Из «Переяславля» выпало «я», современное название города — Переславль.
Церковь Покрова на Нерли — одно из самых прославленных творений древнерусского зодчества. Построена в 1164 г. в ознаменование похода на Волгу.
Суздальский кремль. Фрагмент иконы, начало XIII в.

 

Но о былом нашему сердцу верно скажут холмы, поросшие лесами, гладь озера, уходящего дальним берегом к горизонту, каменные стены окрестных монастырей, древний крепостной вал, неожиданно пересекающий современные улицы, Преображенский собор святого Спаса, что в самой середине города, — приземистый, белокаменный, с высокой главой, с узкими, как бойницы, окнами в надежно-крепких стенах. В этом соборе над маленьким княжичем Александром был совершен обряд посвящения в воины; епископ торжественно подстриг ножницами волосы мальчику, после молебствия и благословения отец князь Ярослав Всеволодич перепоясал сына мечом и посадил на коня. Гости этой многозначительной церемонии — закаленные в боях дружинники, бесстрашные бойцы — желали мальчику стать храбрым защитником родной земли.
Летом 1241 года Александр Невский приехал в Новгород.
Дружина Александра и конные новгородцы энергично очистили от врага близкие к Новгороду земли и дороги. Затем, пополнившись ладожанами, карелами и ижорянами, устремились к Копорью. Сильнейшая крепость была взята и разрушена до основания. Предателей и изменников Александр приказал повесить; часть пленных немцев отправил в Новгород, часть отпустил, чтобы те рассказали своим о первом поражении. Взятие Копорья откликнулось скорым эхом: воодушевленные победой русских, восстали эсты на захваченном германцами острове Сарема в Балтийском море. Они у себя побили рыцарей и католических попов.
Начало было удачное. Теперь очередь была за Псковом. Но вернуть его силами, которыми располагал Александр, невозможно. Тем более невозможно дать рыцарям решающее сражение. Александр попросил помощи у отца — великого князя Ярослава (отец еще не ездил из Владимира в Каракорум и был жив). Помощь пришла — войско суздальцев во главе с братом Александра Андреем. В начале весны 1242 года, верный принципу стремительности и внезапности, Александр легкими отрядами перерезал дороги, ведущие в Псков, а главными силами ударил на город. Рыцари и изменники-бояре отчаянно оборонялись — рассчитывать на снисхождение грозного князя не приходилось. В бою погиб почти весь вражеский гарнизон, в том числе семь десятков рыцарей. Восемь знатных рыцарей были взяты в плен и в оковах отправлены в Новгород. Псковских изменников и главного из них — посадника Твердилу Иванковича — вздернули на виселице.
Весь Ливонский орден был потрясен утратой Пскова, размерами потерь. В крупнейшем сражении французских и немецких рыцарей, происшедшем в 1214 году, общие потери убитыми составили 73 рыцаря. А теперь одних немецких чуть не столько! Да еще плененные…
В гневе, в ярости готовился орден расправиться с молодым князем. Предвкушая, как будут колоть копьями, сечь мечами, топтать лошадьми русских ратников, крестоносцы и подумать не могли, что скоро устелят лед на Чудском озере своими закованными в железо телами.
Александр сам хотел решающего сражения. Хотя враг изгнан почти со всей Новгородской земли, нельзя считать дело сделанным. Нужна такая победа, чтобы одна память о ней постоянно страшила врага. А битва будет нелегкой — против новгородцев идут почти все рыцари ордена, а также войско, присланное шведским королем, и пешие отряды, набранные германцами в покоренных прибалтийских землях…
Александр мог ждать врага у Новгорода имея у себя в тылу его крепкие стены. Но в таком случае придется пустить врага на свою землю, откуда он только что изгнан с большим трудом и жертвами; снова население деревень подвергнется разорению. Поэтому пригодно лишь одно решение: пойти во владения ордена и там дать сражение крестоносцам.
Войско Александра двинулось на город Дерпт (теперь эстонский город Тарту). Шли от Пскова через Изборск, огибая южную часть Псковского озера. Вскоре один из передовых отрядов встретился с противником, был разбит и отступил к основному войску. Хотя бой был проигран, он помог установить местонахождение и численность врага.
От Пскова на север лежит Псковское озеро, еще севернее — озеро Чудское. Они соединяются широкой протокой. Крестоносцы находятся на западе от озер. Где же выбрать место сражения? Где встать русским?
Александр решил отойти назад и построить свои полки у восточного берега протоки, между озерами. В те времена не сражались на пересеченной местности, сходились на месте ровном и открытом. Здесь, на заснеженном льду, крестоносцы должны принять вызов Александра. Боевое построение немецких рыцарей называется «кабанья голова». Все войско строится в виде клина: его острие — одетые в латы рыцари, их кони тоже покрыты железом и по бокам клина рыцари, а внутри этой подвижной брони — пехота. Неудержимо и грозно движется клин — «кабанья голова» — на противника, рассекает его строй, проходит сквозь шеренги, дробит затем на части и уничтожает сопротивляющихся и бегущих. Много побед одержали таким образом рыцари над пешими войсками разных стран. У Александра войско в основном пешее. Крестоносцы, имея под собой ровную местность, а противником — пехоту, несомненно, начнут сражение в излюбленной, проверенной манере.
Александру и его воеводам прийти к такому выводу было нетрудно, они хорошо знали тактику крестоносцев. А вот что противопоставить такой тактике? Одной храбростью победы не добьешься.
В традиционном боевом построении русских самым сильным был срединный полк. Полк левой руки и полк правой руки, что по обе стороны от срединного, слабее. Это известно военачальникам крестоносцев. И Александр решил: срединный полк будет состоять из ополченцев — горожан и селян, вооруженных копьями, топорами, засапожными ножами; опытные же воины, закаленные, хорошо вооруженные, встанут на флангах, там же разместятся конные дружины обоих князей.
Что же произойдет благодаря такому нововведению? «Кабанья голова» легко прошибет срединный полк. Рыцари посчитают, что главное дело уже сделано, но в это время с флангов навалятся на них могучие бойцы. Придется рыцарям вести бой в непривычных условиях.
Что придумать, чтобы острие застряло позади пробитого им срединного полка? Позади срединного полка Александр распорядился поставить сани, на которых везли оружие, доспехи и продовольствие. За санями, за этой искусственной преградой, начинался берег, усеянный большими валунами — преграда естественная. Между саней, между камней не очень-то поскачешь на лошади, отягощенной железом. Зато ополченец, одетый в легкий доспех, будет действовать среди преград ловко, он сразу получит преимущество перед медлительным рыцарем.
Так, Александр Невский готовил победу своему войску.
Перед срединным полком стояли стрелки-лучники. Они первыми вступили в сражение.
Войско крестоносцев-рыцарей в шлемах с рогами, когтистыми лапами и иными устрашениями, в белых с черными крестами плащах, с длинными копьями, прижатыми к бедру, прикрывшись щитами, двигалось как таран. Железные намордники, надетые на лошадей, превратили привычных животных в чудовищ. В середине-клина, стараясь не отставать от всадников, бежали с секирами и короткими мечами рыцарские слуги и пехота.
Подпустив «кабанью голову» на несколько сот метров, русские лучники начали осыпать ее стрелами. Шесть прицельных стрел в минуту может выпустить хороший стрелок. Под свистящим градом стрел немецкий клин несколько сузился, на какую-то долю потерял свою разрушительную силу. Но все равно его удар по срединному полку был неудержимо мощным. Полк распался на две половины — как березовый чурак под ударом колуна… Русские называли рыцарский строй менее почтительно, чем сами германцы, — не «кабаньей головой», а «свиньей». Летописец писал: «Наехаша на полк немци и чудь и прошибошася свиньею сквозь полк…»
Битва на льду Чудского озера. Миниатюра из Лицевого летописного свода, XVI в.

 

Теперь, по опыту прежних сражений, рыцарям надлежало дробить боевой порядок русских на части, сечь бегущих мечами. Но картина оказалась иной. Ополченцы откатились за обозные сани и не побежали дальше. Рыцари, выскочив на берег со льда, медленно кружили среди камней и саней, получая со всех сторон удары.
Александр не искал встречи с предводителем крестоносцев, как было принято в те времена и как поступил сам на Неве, а следил за развитием обстановки. Сейчас действовали друг против друга большие человеческие массы. В этом сражении полезнее, чем личный пример, был своевременный приказ полководца. Александр дал знак вступить в сражение полкам правой и левой руки. Новгородцы, ладожане, ижоряне, карелы с одной стороны, суздальцы — с другой навалились на рыцарскую «свинью»…
«…Труск от копий ломления и звук от сечения мечного…» — так скажет летописец о том моменте сражения.
Конные дружинники напали на противника с тыла. «Свинья» была окружена.
Сбившихся в кучу рыцарей, перемешавшихся со своими кнехтами-пехотинцами, русские воины стаскивали с коней крюками, пропарывали животы лошадей ножами. Спешенный рыцарь был уже не такой грозный, как сидевший на коне. Весенний лед ломался под тяжестью борющихся, рыцари тонули в полыньях и проломах. «Немци ту падоша, а чудь даша плеща». Подневольные пешие воины-эсты «даша плеща» — показали плечи, искали спасение в бегстве. Вскоре и рыцари, нарушив обет быть до конца стойкими, начали прорываться из кольца. Части крестоносцев удалось это. Александр приказал преследовать беглецов. До противоположного берега протоки — на многие версты — лед был усеян телами врагов.
Так закончилось сражение. Было 5 апреля 1242 года.
Ледовое побоище. 5 апреля 1242 г.

 

Много русских воинов в тот великий день «кровь свою прольяша». Но враг понес потери еще большие. Только рыцарей было убито полтысячи. Полсотни рыцарей попало в плен.
Полки Александра под звуки труб и бубнов подходили к Пскову. Ликующие люди высыпали из города встречать победителей. Смотрели, как ведут крестоносцев подле их коней; рыцарь, идущий около коня с непокрытой головой, терял, по правилам ордена, рыцарское достоинство.
Потрясающий урок получили германцы. Летом в Новгород приехали послы из ордена и просили у Александра вечного мира. Мир был заключен. Говорят, что тогда-то Александр произнес слова, ставшие на Русской земле пророческими: «Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет!»
Несколько веков германцы вытесняли с исконных земель славян и прибалтов. Мало — вытесняли. Истребляли под корень. И вот впервые захватчики получили сокрушительный удар. Эта победа на многие-многие годы — на полтора века — остановила германцев у западных границ Руси.
Эхом взятия Копорья было восстание эстов на острове Сарема. Эхом Ледового побоища стало восстание против крестоносцев племени куршей на Балтийском побережье; к ним на помощь с многотысячным войском пришел литовский великий князь Миндовг. Восстали пруссы — тоже поморское племя; им помог войском польский князь Святополк. Рыцари — на этот раз Тевтонский орден — были разгромлены у Рейзенского озера.
К сожалению, народы, подвергавшиеся германской агрессии, не смогли объединиться в борьбе против общего врага. Почти совершенно были истреблены курши. Совершенно стерты с лица земли пруссы. На берегах Балтийского моря, на землях, «очищенных» от коренного населения, германцы создадут свое государство — Пруссию. Веками там будет селиться военная знать, немецкое офицерство — с обязательством так располагать селения и так строить дома и хозяйственные постройки, чтобы они составляли линии и узлы обороны. Из государства-крепости немецкие феодалы будут грозить славянам и прибалтийским народам многие века, будут совершать оттуда кровавые походы. Так будет до весны 1945 года, когда Советская Армия, в рядах которой сражались сыны всех народов Советского Союза, завершая Великую Отечественную войну, создаст условия для ликвидации Пруссии. С весны Ледового побоища до той весны 1945 года пройдет семь долгих веков…
Князь Александр Ярославич отчетливо понимал, что сохранить в неприкосновенности северо-западные границы Руси, а также держать открытым выход в Балтийское море можно лишь при условии мирных отношений с Золотой Ордой. Воевать против двух могучих врагов у Руси тогда не было сил. Вторая половина жизни знаменитого полководца будет славна не военными победами, а дипломатическими, не менее нужными, чем военные.
Между тем многим соотечественникам Александра его политика мира с Ордой казалась ошибкой. Даже самые близкие люди — брат Андрей и сын Василий — перейдут в ряды сторонников неотложной войны против монголо-татар.
Если монголо-татарское иго было невыносимо многим князьям и боярам, что же говорить о бедном народе? На крестьян, на ремесленников давила целая гора жадных нахлебников — князей, бояр, их различных управителей и слуг. Никто из них не жал, не сеял. Всех кормил крестьянин, одевал ремесленник. Закон за убийство боярина налагал на общину, где совершилось убийство, громадный штраф-виру — 80 гривен, это годовая дань с крупной волости. Боярин же за убийство холопа отвечал лишь «перед богом», то есть не нес никакого наказания. И вот к такому гнету своих князей, своих бояр прибавился гнет ханский.
Простым людям было невыносимо жить «в работе суще и в озлоблении зле». То в одном краю Руси, то в другом вспыхивали восстания. Начинались они как протест против ханских сборщиков дани, продолжались расправами со своими жадными и корыстными соплеменниками.
Князь Ярослав Всеволодич. Фреска из новгородской церкви Спаса на Нередице, XIII в.

 

В родном Александру Переяславле-Залесском ударил набатный колокол. Улицы заполнились вооруженным народом. Без суда, на месте убивали монголо-татарских чиновников, княжеских и боярских слуг. И не один Переяславль восстал. Одновременно начали избивать и изгонять притеснителей — своих и чужих — в Ростове, Суздале, Владимире, Ярославле. Одновременность народных выступлений говорила о всеобщем недовольстве.
Восстание на родной земле было в какой-то мере и против него, Александра, сторонника мира с Золотой Ордой. Но ведь лишь благодаря миру, обеспеченному им, восстановились разрушенные города, заново обнеслись валами и стенами, отстроились сожженные села, а люди все умножались и умножались — уже было кому поднять меч, топор, рогатину на пришлых разорителей. Если бы Александр кинул клич: «На Орду!» — за ним, за победителем шведов и германцев, пошли бы люди из всех русских земель. Но он понимал, что такой поход был бы для Руси самоубийством. Монголо-татары по-прежнему обладали огромной армией. Могло случиться и так, что Золотая Орда второе нашествие на Русь совершала бы не одна, а совместно с крупными католическими державами Западной Европы; послы папы римского предлагали это ханам и в Каракоруме, и в Сарае.
Действительность была такова: нужно князю ехать в Сарай, что в низовьях Волги, в столицу Золотой Орды, и попытаться уговорить хана Берке не карать владимирцев и суздальцев за убийство сборщиков дани. Золотая Орда, к счастью, недавно отделилась от Монгольской империи, от великого хана Хубилая, а сборщики были хубилаевские — можно представить дело так, что Русь не захотела платить дань чужому хану.
Тут и сам Берке прислал повеление — ехать князю Александру к нему. Золотоордынский хан начинал войну со своими дальними родственниками, правившими в Иране. Пусть и русское войско идет в Иран. Русь все остается непокорной, сильной. Она присмиреет, отправив своих воинов за тридевять земель…
Нет никаких сведений, что говорил князь Александр хану Берке. Но известны результаты переговоров: русское войско в Иран не пошло. Это была новая победа Александра в дипломатической борьбе с золотоордынцами.
Однако Берке назначил плату за победу — оставил князя на жительство в Орде. «…Удержа его Берке, не пустя в Русь». Стал князь Александр Невский заложником, ответчиком за все, что будет в Русской земле против монголо-татар.
Многое испытал в труднейшей своей жизни князь Александр Ярославич. И вот пришло самое тяжелое — вечный плен, жизнь вдали от родной земли, среди чуждых людей. Но жил он там недолго. Заболел. И не поправлялся. По некоторым сведениям, он был отравлен. Уже вконец занемогшего князя Берке отпустил на родину. В ноябрьскую слякоть 1263 года поезд с умирающим добрался до Городца на Волге. Там 14 ноября князь умер.
Хоронили его во Владимире, в Рождественском монастыре. Множество народа сошлось, чтобы проводить в последний путь своего славного защитника.

 

Годом позже Александра Невского умер еще один выдающийся защитник Руси, тоже потомок Мономаха — князь Даниил галицкий. Он был гораздо старше Александра. Даниил с дружиной участвовал еще в битве на Калке, затем галичане помогали защищаться Киеву. Когда монголо-татары прошли через территорию Галицко-Волынского княжества в Венгрию, Чехию и Польшу, Даниил вел боевые действия в тылу захватчиков. Ему, человеку зрелого возраста, опытному полководцу, владетелю одного из сильнейших и богатейших краев Руси, переносить чужеземное иго было очень горько. И Даниил, хотя признал себя данником хана, решился на военную борьбу с ним.
Монголо-татары, потеряв много воинов в сражениях с русскими, не смогли преодолеть сопротивление венгров, чехов и поляков. Отложив завоевание Западной Европы до лучших времен, они вернулись в степи. И Даниил тогда принялся энергично строить в своем княжестве новые города и восстанавливать разрушенные, укреплять их стенами, валами, рвами. Войско Даниила постоянно пополнялось людьми, бежавшими к нему из соседних разоренных земель. 60 тысяч ратников мог выставить против врага галицко-волынский князь. Но галичанам и волынцам пришлось сойтись в бою не с воинами хана. Подобно германцам и шведам, и здесь, на юго-западе Руси, короли-католики Венгрии и Польши решили воспользоваться трудным положением русских, чтобы отторгнуть их земли. В 1245 году, спустя три года после битвы Александра на Чудском озере, Даниил в своем краю разгромил войска западных захватчиков, пленив при этом польского полководца Флориана и венгерского полководца Фильния.
Эти победы заставили самого папу римского заговорить о Данииле с почтением. Папа римский предложил Даниилу, как и Александру Невскому, принять католическую веру, а за это обещал корону короля и помощь католических держав Европы в борьбе с Золотой Ордой. Даниил согласился.
В Сарае зорко следили за делами Европы. Конечно же, превращение Галицко-Волынского княжества в королевство не укрылось от хана. К владениям князя-короля двинулось войско монголо-татар. Ни папа римский, ни Венгрия с Польшей, ставшие союзниками Даниила, помощь ему не прислали.
Под угрозой нового разорения пришлось Даниилу галицкому выполнить требование хана — снести стены и валы, заровнять рвы, разрушить сторожевые башни вокруг своих городов.
Полководец Золотой Орды, известный воинским талантом и жестокостью Бурундай, прислал Даниилу послание: «Оже еси мирен мне, поиде со мною». В одной строке была скрыта такая жуткая угроза, что галицко-волынские полки вынуждены были ходить вместе с Бурундаем на поляков и литовцев.
Молодой Александр, не принявший королевский венец, оказался дальновиднее умудренного годами Даниила. Русь в борьбе с монголо-татарами могла рассчитывать только на себя.
Русский воевода в двух панцирях и в ерихонке, XV в. Старинная литография.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий