Разлом. Белый и красный террор

Изуверства янки

Англосаксонский принцип «пусть выживают сильнейшие» в русской реальности означал, что слабые должны умереть.
Елена Прудникова
Сегодня, когда для либералов в нынешней власти, советская страна — это прежде всего «совок», подумалось, как же Советская Россия смогла выдержать сумасшедший навал иностранной интервенции в лице Антанты, потом, спустя два десятка лет, разгромить второго агрессора фашистскую Германию, на которую работала почти вся экономика Европы.
Но коль у нас тема противостояния белых с красными, остановимся на Антанте, которая, исходя из нынешних школьных учебников, помогала воскресить разваленную царскую Россию через помощь белым. Но такая трактовка истории может оставить молодое поколение «без царя в голове». Гносеологические корни этого противостояния лежат не на поверхности, они находятся гораздо глубже.
Иностранные интервенции в истории России происходили множество раз. Но одной из самых известных и тяжелых считается интервенция 14 стран Антанты периода 1918–1922 годов во время Гражданской войны в России.
Американские войска высадились в Архангельске и Владивостоке в конце августа — начале сентября 1918 года. Они приняли участие в интервенции против Советской России, которая, по мнению Антанты, «предала союзников», заключив в марте этого же года сепаратный мир с Германией, Австро-Венгрией и Турцией.
Свой поход на Русский Север американцы назвали с географическим подтекстом — «Экспедиция «Полярный медведь». А по существу воинский контингент янки официально именовался — «Американский экспедиционный корпус в Северной России».
Летом 1918 года на Западный фронт была переброшена 85-я дивизия армии США — «Дивизия Кастера», названная в честь американского генерала Джорджа А. Кастера.
Сформирована она была по приказу президента США Вудро Вильсона.
Один из полков этого соединения — 339-й пехотный был доставлен с приданными частями на британских транспортах «Сомали», «Нагоя» и «Тидеус» вместо запланированной Франции — в Архангельск. Личный состав полка набирался по мобилизации из призывников в штатах Мичиган, Иллинойс и Висконсин. Командовал американцами подполковник Джордж Стюарт.
Общее руководство войсками Антанты осуществлял командующий, британский генерал-майор Фридерик Пул, вскоре замененный тоже выходцем из Туманного Альбиона — генералом Уильямом Эдмундом Айронсайдом.
История американской интервенции в Россию началась еще зимой 1918 года, когда германские войска, воспользовавшись срывом мирных переговоров в Бресте и слабостью практически деморализованной старой Русской армии, 18 февраля развернули наступление по всем фронтам.
Военный повод для высадки американцев в Архангельске был на первый взгляд вполне объясним — спасти от стремительно наступающих немцев в районе незамерзающего порта Мурманска склады с хранившимися в них имуществом и военным снаряжением, поставленным странами Антанты для царской России.
Но был и второй и, наверное, главный повод — чисто экономический, направленный не только на ослабление России, но и на уничтожение ее путем разделения на части. Еще накануне Первой мировой войны резко активизировали свою деятельность американские бизнесмены. Так, будущий президент США Герберт Гувер приобрел нефтяные компании на Урале и в Сибири с баснословным стоимостным выражением в 1 млрд долларов. Это были огромные деньги по тем временам.
Таким образом страна попадала во все большую зависимость от американского производства — заморского капитала.
В период с 1913 по 1916 год импорт американской продукции в виде всевозможных товаров возрос в 18 раз. Россия покупала много всяких необходимостей — от сельскохозяйственного инвентаря до локомобилей, одинаково работающих как на очищенной нефти, солярке, керосине, так и на твердом топливе — угле и дровах. Эти паровики многолетние труженики — через ременные передачи с огромных колес на шкивы навесного оборудования машин, выполнявших разные функции: пилорамы, циркулярки с дисковыми пилами, веялки и прочие. Помню, на окраине города моего детства — Сарны, что на Полесье, стоял еще в начале 1950-х годов отработавший свой срок этот стальной американский конь, служивший ребятне, вооруженной деревянными винтовками, «танком» при играх в «войнушку».
Вместе с тем в американской общественной мысли все чаще звучали призывы к расчленению России под эгидой США.
Сенатор Пойндекстер в газете «Нью-Йорк Таймс» от 8 июня 1918 года писал:
«Россия представляет собой лишь географическое понятие, и ничем больше никогда не будет. Ее сила сплочения, организации и восстановления ушла навсегда».
Те, кто читал классиков советской литературы, помнят американских интервентов из пьесы и повести Всеволода Иванова «Бронепоезд 14–69», романов «Последний на Удэге» Александра Фадеева и «Сердце Бонивура» Дмитрия Нагишкина. Правда, в этих книгах описывались события Гражданской войны только на Дальнем Востоке. Но янки дерзко вели себя и на Русском Севере.
* * *
Стратегический план удушения Советской республики был таков: объединенными силами интервентов и отечественной контрреволюции начать наступление на Москву и Ленинград со всех сторон: с Дальнего Востока (Япония и Колчак), с севера (англичане и французы) и юга (французы, Каледин и Деникин). Одновременно с этим вокруг Москвы, в 23 городах, на Волге, вдоль Сибирской железной дороги, в Вологде, Архангельске и в других населенных пунктах поднимаются контрреволюционные восстания.
Говорят, помогала белым одна Антанта. Нет, не одна, а четырнадцать Антант-государств! Все их действия были направлены не столько против большевистской России, сколько для «напила» и «набивки» деньгами собственных карманов при взаимоотношениях с белыми, откровенных грабежей на территории России и в перспективе разрыва ее на части. Однако различие военно-политических интересов и целей, военных доктрин, неправильная оценка сил и средств красных, отдаленность театров военных действий, массовое противодействие партизанских сил не позволили Антанте создать единое и постоянное военно-политическое руководство в войне против Красной России.
И возникает закономерный вопрос, разве на личностях, которые действовали в интересах иностранных государств, можно сегодня сплотить нацию, народ? Нет, нет и нет!
Отметились у нас и американцы, оставив недобрую память о себе. А где они оставляли ее доброй? Сегодняшняя смердяковщина, модная среди оболваненной части молодежи, проучившейся по учебникам русофоба Сороса, воспитанной на американских боевиках и вскормленной их же гамбургерами и кока-колой, слепо верит в стерильность вашингтонской демократии. Она понятия не имеет о том, как оказался и что делал в Приморье 12-тысячный экспедиционный корпус и какие «свободу и демократию» устанавливал на нашей земле.
Вот несколько примеров.
Захватив крестьян И. Гоневчука, С. Горшкова, П. Опарина и З. Мурашко, американцы закопали их живьем за связь с местными партизанами. С женой Е. Бойчука расправились так — искололи тело штыками и утопили женщину в помойной яме. Крестьянина Бочкарева изуродовали штыками и ножами до неузнаваемости: «нос, губы, уши были отрезаны, челюсть выбита, лицо и глаза исколоты штыками, все тело изрезано».
У станции Свиягино был замучен партизан Н. Мясников, которому, по свидетельству очевидца, «сперва отрубили уши, потом нос, руки, ноги, живым порубили на куски».
Из свидетельства А. Хортова, жителя деревни Харитоновка в Приморье:
«Весной 1919 года в деревне появилась карательная экспедиция интервентов, учиняя расправу над теми, кто подозревался в сочувствии партизанам. Каратели арестовали многих крестьян в качестве заложников и требовали выдать партизан, угрожая расстрелом… Свирепо расправились палачи-интервенты с безвинными крестьянами-заложниками. В числе их находился и мой престарелый отец Филипп Хортов. Его принесли домой в окровавленном виде. Он несколько дней еще был жив, все время повторял: «За что меня замучили, звери проклятые?!» Отец умер, оставив пятерых сирот. Несколько раз американские солдаты появлялись в нашей деревне и каждый раз чинили аресты жителей, грабежи, убийства.
Летом 1919 года американские и японские каратели устроили публичную порку шомполами и нагайками крестьянина Павла Кузикова. Американский унтер-офицер стоял рядом и, улыбаясь, щелкал фотоаппаратом. Ивана Кравчука и еще трех парней из Владивостока заподозрили в связи с партизанами, их мучили несколько дней. Они вышибли им зубы, отрубили языки».
Командующий американским экспедиционным корпусом генерал Грейвс признавался, что «…из тех районов, где находились американские войска, мы получали сообщения об убийствах и истязаниях мужчин, женщин, детей…»
А вот признание другого янки — полковника армии США Морроу, посетовавшего, что его бедняги-солдаты «…не могли уснуть, не убив кого-нибудь в этот день… Когда наши солдаты брали русских в плен, они отвозили их на станцию Андрияновка, где вагоны разгружались, пленных подводили к огромным ямам, у которых их и расстреливали из пулеметов.»
Самым памятным для полковника был день, «когда было расстреляно 1600 человек, доставленных в 53 вагонах».
Когда читаешь выдержки из газет Приморья тех лет, приходишь к выводу, что своим бесчинством американцы уже тогда пытались доказать миру, что Америка превыше всего!
Передо мной фотографии с сайта: «Зверства американцев в России». Адреса — Приморский край, Сибирь, Русский Север… Ровные ряды добротно сбитых виселиц по две жертвы на одном столбе. Все они одинаковы — очевидно, плотники выполняли заказ янки под соответствующие размеры. Висящие — красноармейцы, партизаны и сочувствующие им местные граждане. Масса повешенных на деревьях.
В статье О. Г. Артюшенко «Зверства американцев в России» довелось прочесть признание одного очевидца:
«Интервенты окружили Маленький Мыс и открыли ураганный огонь по деревне. Узнав, что партизан там нет, американцы осмелели, ворвались в нее и сожгли школу. Пороли зверски каждого, кто попадался им под руку. Крестьянина Череватова, как и многих других, пришлось унести домой окровавленным, потерявшим сознание. Жестокие притеснения чинили американские пехотинцы в деревнях Кневичи, Кролевцы и в других населенных пунктах. На глазах у всех американский офицер несколько пуль выпустил в голову раненого паренька Василия Шемякина».
В приморской прессе того времени, конечно, после ухода янки, можно было немало прочесть о диких выходках американской военщины. В одной из статей сообщалось, что на Седанке (район Владивостока. — Прим. авт.) группой американских солдат была зверски изнасилована 23-летняя гражданка К. Факты насилия над женщинами и девушками жеребцами в форме армии США неоднократно регистрировались и в других частях города и всего Приморья.
Другое свидетельство, взятое из прессы:
«В начале июля 1920 года, проезжая по Светланской улице на извозчике, четверо пьяных американских солдат, куражась, оскорбляли прохожих. Проходящие мимо граждане — гласный городской думы Войцеховский, Санарский и другие лица, возмущенные их поведением, остановили извозчика. Пьяные солдаты подошли к Войцеховскому и по-русски закричали на него:
— Чего свистишь, русская свинья? Разве не знаешь, что сегодня американский праздник?
Один из солдат наставил на Войцеховского револьвер, а другой стал наносить револьвером ему удары в лицо…»
По свидетельству газеты «Красное знамя» за 25 декабря 1920 года, пьяная ватага американских моряков ввалилась в ресторан-кофейню Кокина на Светланской улице и с грубой бранью на коверканном русском языке стала разгонять играющих в бильярд, дабы самим развлечься…
А вот другой источник — «Вечерняя газета» за 18 ноября 1921 года:
«Пятеро американских матросов, обслуживающих радиостанцию на Русском острове, которую интервенты захватили еще в 1918 году, прибыли на танцевальный вечер в зал Радкевича, что на Подножье. Изрядно приняв «на грудь», они стали вести себя вызывающе. А когда начался спектакль, сели во втором ряду, а ноги положили на спинки стульев первого ряда, где сидели русские зрители. При этом матросы говорили, что «плюют на все русское, в том числе и на русские законы», а затем начали дебоширить…»
Судя по сохранившимся свидетельствам, американские вояки по части пьянства, грабежей, непристойностей в отношении женщин, которым нередко делали гнусные предложения прямо на улицах, и террору с беспричинной стрельбой в городе, уже тогда равных себе не имели.
Газета «Голос Родины» за 12 января 1922 года дала большой текстовый и фотографический материал под точным названием: «Американские дикари развлекаются».
Прошло около ста лет после тех событий, но ничего не изменилось в поведенческом менталитете янки на чужих территориях, где они оказывались как оккупанты или в качестве союзников на своих военных базах. О жестокости покорителей американских индейцев ярко свидетельствуют их действия в Корее и Вьетнаме, Ираке и Сирии, при бомбежках Японии, Югославии и Ливии, а также в других регионах.
С появлением на мировой арене сильного Китая, победами России на территории Сирии в борьбе с боевыми отрядами, а по существу бандформированиями, выпестованными ястребами США, гонора у янки поубавилось. То ли еще будет…
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий