Разлом. Белый и красный террор

Гонение на веру

Говорят, что религия есть человеческий предрассудок. Это будет не совсем точно, потому что это больше, чем предрассудок. Это, в известной степени, остатки человеческой слабости перед силами природы.
Михаил Калинин
Пришедшие к высокой власти красные атеисты, в своей основе иноверцы, по существу повели оголтелую антирелигиозную пропаганду против «поповщины» — священников широкого спектра и вообще всей русской православной церкви (РПЦ), а также других религиозных верований. Выставленное в качестве эпиграфа изречение Всесоюзного старосты М. И. Калинина неслучайно, потому что революционный большевизм исповедовал трактовку Фридриха Энгельса о том, что «…всякая религия является не чем иным, как фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни, — отражением, в котором земные силы принимают форму неземных».
Его последователь, основатель Советской России В. И. Ленин пошел еще дальше, утверждая, что бессилие эксплуатируемых классов в борьбе с эксплуататорами так же неизбежно порождает веру в лучшую загробную жизнь, как бессилие дикаря в борьбе с природой порождает веру в богов, чертей и чудеса и т. п.
А первый народный комиссар финансов, историк, экономист и партийный деятель И. И. Скворцов-Степанов в одной из статей констатировал, что вера в Бога — это воззрение диких и варварских народов, сохраняющееся в современном обществе.
В борьбе с религией красные атеисты привлекали на свою сторону даже классиков мировой литературы. Так, в антирелигиозных агитках часто говорилось, что разные религиозные течения, воюя за «свою истину», вовлекают в кровавый водоворот массы людей. Нередко цитировались слова французского писателя и философа Дени Дидро о том, что нет такого уголка в мире, где различие в религиозных воззрениях не орошало бы землю кровью.
Среди атеистических агитаторов и пропагандистов в ходу были трактаты из книги «Карманного богословия» французского просветителя Поля Гольбаха, который дал определение религии такими словами:
«Религия — система мировоззрения и поведения, изобретенная самим Богом для блага своих священников и для спасения наших душ. Есть много религий на земле, но единственно истинная — религия наших святых отцов, которые были слишком проницательны, чтобы заблуждаться. Все остальные религии — нелепые суеверия, кои следовало бы упразднить, если бы имелась для этого сила. Истинная религия — та, которую мы считаем истинной, к которой мы привыкли или против которой было бы опасно выступать. Религия глав государства всегда носит на себе печать непререкаемой истины».
Так что, как видит читатель, для борьбы с «религиозным мракобесием», по трактовке этого процесса революционерами, они закладывали мощный теоретический фундамент.
Самодержавие закончило свое существование при практически главной религии правящего класса — православии. Вплоть до 17 апреля 1905 года выход из православия считался даже уголовным преступлением. Назывался этот состав правонарушения — «совращением из православия», что каралось каторгой до 10 лет.
Уголовное Уложение о религиозных преступлениях, вступившее в силу 14 марта 1906 года, к законченным преступлениям относило «богохуление и оскорбление святынь», что выражалось в «произнесении бранных слов на Бога (Святую Троицу), Богородицу Деву Марию, Бесплотные Силы и Святых Угодников, Святые таинства, Священное Писание, иконы, мощи, христианскую веру и т. д. Кроме того, преступлением считалось «воспитание малолетних по правилам не той веры, к которой они должны принадлежать по условиям рождения».
До 1905 года существовала практика внесудебного заключения по «высочайшему повелению» императора в монастырские тюрьмы Соловецкого и Суздальского Спасо-Ефимьева монастырей по религиозным мотивам.
Получается, царь имел право вне следственной и судебной систем посадить в тюрьму любого гражданина своей страны. И возникает вопрос, как должны были реагировать оторванные от семьи и отправленные на нары люди на этот «высочайшего повеления» произвол? Разве подобное действо самодержца не превращалось в порох для разных мятежей, забастовок и восстаний? Если не полностью, то уж звеном в цепи недовольства народа царем этот произвол являлся несомненно.
Основной, преобладающей религией Российской империи было православие, которое объединяло две трети населения. В 1721 году Петр Великий реорганизовал РПЦ. Он ввел синодальное правление, отменив патриаршество. Церковь в России стал возглавлять Священный Синод, полностью подконтрольный императору. Церковь стала государственной, в силу чего самодержец выделял средства на ее содержание. Церковные праздники имели статус государственных.
Сращивание церкви с государством проявилось в том, что православные священники получали чины в соответствии с Табелью о рангах. Высшее духовенство приравнивалось к генеральским званиям. Больше того, система орденов в стране была основана на именах святых.
Вот почему большевики считали священников не посланцами Бога на земле, а элементарными духовно-светскими чиновниками самодержавия. Надзирал над деятельностью Синода синодальный обер-прокурор.
В связи с расширением России она превращалась в многонациональную империю, в которой искали свое место другие религии. Их надо было встраивать в государственные ниши с признанием «терпимых вероисповеданий»: католиков, протестантов, мусульман, иудеев и буддистов. Им были даны права свободного отправления культа, ведения религиозного обучения и владения имуществом. Но были и не признанные государством конфессии — секты: старообрядцы-раскольники, скопцы, хлысты, молокане, духоборы, мормоны, штундисты, адвентисты седьмого дня, субботники и др.
Царь и его двор — администрация следили за тем, чтобы все православные верующие получали услуги церкви в полной мере по месту службы. В армии и на флоте существовали благочинные и священники.
Со второй половины XIX века стал постепенно нарастать процесс индифферентного отношения к религиозным православным обрядам, в частности, к исповеди, особенно среди неграмотного сельского населения.
После Октябрьской революции Советское правительство издало ряд директив, отделяющих государство от церкви. Декрет отменял всякую дискриминацию граждан в связи с их отношением к религии. Провозглашал светскость государства и школы.
Ленин считал, что церковь была в крепостной зависимости от государства, а русские граждане — в крепостной зависимости от государственной церкви, когда существовали и применялись средневековые, инквизиторские законы, преследование за веру или за неверие, насиловавшие совесть человека.
Неслучайно в пункте № 3 Декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» от 20 января 1918 года говорилось:
«Каждый гражданин может исповедовать любую религию или не исповедовать никакой. Всякие праволишения, связанные с исповеданием какой бы то ни было веры или неисповеданием никакой веры, отменяются.
Примечание. Из всех официальных актов всякое указание на религиозную принадлежность и непринадлежность граждан устраняется».
Думается, это был акт высокого звучания, встававший вровень с передовыми буржуазными странами того времени.
А вот потом, после окончания Гражданской войны, церковь стала рассматриваться как «очаг контрреволюции». 23 февраля 1922 года вышел декрет ВЦИК об изъятии церковных ценностей. В стране разразился голод.
19 марта 1922 года В. И. Ленин в связи с этим писал:
«…Именно теперь и только теперь, когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы должны (и поэтому должны!) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией и не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления…
Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать…»
Как ни странно, но советская власть восстановила на Руси институт патриаршества в РПЦ, ликвидированный царем Петром Великим в 1721 году и введшим так называемую цезарепапистскую систему — Святейший Правительственный Синод.
9 марта 1917 года после Февральской революции новоподобранный Синод, быстро сориентировавшись в обстановке, подписал воззвание:
«Свершилась воля Божья. Россия вступила на путь новой государственной жизни. Да благословит Господь нашу великую Родину счастьем и славой на ее новом пути».
Первым «советским» патриархом стал избранный тайным голосованием на Всероссийском Поместном Соборе митрополит Тихон (в миру Василий Иванович Беллавин), интронизация которого состоялась 21 ноября 1917 года в кремлевском Успенском соборе.
19 января 1918 года Тихон, насмотревшись стремительных событий уже не новой, а новейшей жизни, издал свое знаменитое по смелости Воззвание, в котором говорилось:
«Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню гееннскому в жизни будущей — загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей земной.
Властью, данной Нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафематствуем вас, если только вы носите еще имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви Православной.
Заклинаем и всех вас, верных чад Православной Церкви Христовой, не вступать с таковыми извергами рода человеческого в какое-либо общение: «Измите злаго от вас самех».
И преданные анафеме большевики ленинской гвардии, в основном иноверцы, как ни странно, были истреблены за свои прегрешения и пролитую кровь в 1930-х годах при правлении Сталина, когда он чистил заносчивую, кровожадную «ленинскую гвардию» руками новых ставленников в руководстве силовых структур. Но, если читатель заметил, Тихон ни словом не обмолвился не только о конкретных лицах, испачкавших себя кровавыми делами, но даже не упомянул о большевиках или коммунистах.
Осенью, а точнее 13 октября того же года в Обращении к Совету народных комиссаров патриарх Тихон им напомнит пророчества Христа, о том, что: «…все, взявшие меч, мечом погибнут». Это пророчество Спасителя обращаем Мы к вам, нынешние вершители судеб нашего Отечества, называющие себя «народными комиссарами». Целый год держите вы в руках своих государственную власть и уже собираетесь праздновать годовщину октябрьской революции, но реками пролитая кровь братьев наших, безжалостно убитых по вашему призыву, вопиет к небу и вынуждает Нас сказать вам горькое слово правды.
Захватывая власть и призывая народ довериться вам, какие обещания давали вы ему и как исполнили эти обещания?
Поистине, вы дали ему камень вместо хлеба и змею вместо рыбы… От каких завоеваний могли отказаться вы, приведшие Россию к позорному миру, унизительные условия которого даже вы сами не решились обнародовать полностью? Вместо аннексий и контрибуций великая наша родина завоевана, умалена, расчленена, и в уплату наложенной на нее дани вы тайно вывозите в Германию не вами накопленное золото…»
Это был упрек не в бровь, а в глаз.
Могли ли щадить простолюдина те, кто прибыл из-за границы с оружием и деньгами властвовать? Наверное, нет!
Заканчивалась гражданская бойня. Внешние враги покинули Россию. Вслед за ними потекли потоки белых защитников монархии. Страна была опустошена ее сынами — белыми и красными. Промышленность лежала на боку. Спутники послевоенного времени — хаос, холод и голод тут же заявили о себе.
23 февраля 1922 года ВЦИК публикует декрет об изъятии церковных ценностей для оказания помощи в борьбе с голодом. Патриарх Тихон соглашается церковно-приходским Советам и общинам жертвовать драгоценные церковные украшения, не имеющие богослужебного употребления, на нужды голодающих.
Но дальше власть поступила, как князь Игорь при попытке собрать у древлян дополнительную дань. Что с ним случилось, известно и школьнику. Большевики решили пройтись по второму кругу отбора. Теперь потрошили всю церковь. Тихон назвал это святотатством. 22 марта 1922 года Троцкий с согласия Ленина реализует план по разгрому церкви с арестом Синода и Патриарха. СМИ буквально «раскатывали» священников.
Тихона вызвали в ГПУ на Лубянку. Беседа-допрос проходила на повышенных тонах. Его обвинили в том, что подчиненные ему иерархи готовят контрреволюционный заговор, а через день уже вызвали на суд, который вынес частное определение о привлечении гражданина Василия Ивановича Беллавина к уголовной ответственности. Под арестом он находился в бывших казначейских покоях Донского монастыря, а потом во внутренней тюрьме ГПУ.
Планировался суд над Тихоном в Колонном зале Дома Союзов с суровым вердиктом, вплоть до вынесения смертного приговора. Но тут последовало раскаяние гражданина Беллавина, а не патриарха Тихона, и его освободили. Влияние на этот акт милосердия оказала нота Керзона от имени правительства Великобритании, которая угрожала разрывом сношений с Западом, если не прекратятся репрессии против Церкви и духовенства.
Но, несмотря на это, в начале 1925 года под руководством начальника 6-го отделения СО ГПУ Евгения Тучкова началась разработка «шпионской организации церковников». Под эту кампанию подвели, естественно, и патриарха Тихона. После так называемого обновленческого раскола РПЦ и травли руководителя РПЦ 25 марта (7 апреля) 1925 года патриарх скончался в возрасте 60 лет и упокоился в Донском монастыре.
За несколько часов до смерти он произнес: «Теперь я усну… крепко и надолго. Ночь будет длинная, темная-темная».
Так закончил свой путь на земле патриарх Тихон.
* * *
Антирелигиозная пропаганда набирала обороты. С 21 декабря 1922 года в СССР стала издаваться еженедельная газета атеистической направленности «Безбожник» в качестве печатного органа Центрального Совета «Союза воинствующих безбожников».
Параллельно с газетой в этот период выходил и журнал с тем же названием.
Кстати, газета издавалась по 20 июля 1941 года. Наверное, Сталину пришло вовремя прозрение о необходимости единения всего народа в борьбе с нахлынувшей новой волной тевтонцев за счет, в том числе, и адептов РПЦ. Неслучайно его выступление в роковом 1941 году начиналось со слов обращения к народу: «Братья и сестры!»
Если в центре власть как-то контролировала вспышки «красного гнева» против священников, то на местах по мере ее «триумфального шествия» местные вожди разных калибров «измывались над попами».
Вспоминается неоднократно описанный в печати и упомянутый выше дикий эпизод глумления красноармейцев над телом белого генерала Лавра Корнилова в немецкой слободе Гначбау, что располагалась в 40 километрах от Екатеринодара. Именно здесь во время кровавой вакханалии красноармейцами был захвачен священник, отступавший вместе с белыми. Его кололи штыками, а потом в приступе ярости, кто-то полоснул его по обнаженному животу. Из вспоротой брюшины пьяные изверги вытянули кишечник, и примотав его к дереву, продолжали глумиться над несчастным.
И только выстрелы вверх одного из армейских красных командиров остановили этот дикий шабаш на крови.
Особой жестокостью отмечались издевательства некоторых красных отморозков на территории Украины. По воспоминаниям сельчанина села Москаливка Роменского района Сумской области (до 10 января 1939 года этот район входил в состав Черниговской и частично Полтавской областей. — Прим. авт.) Бабенко Евдокима, свидетеля тех событий в городах Полтаве и Кременчуге, отмечались случаи, когда священников сажали на кол.
По воспоминаниям моего земляка академика РАН, археолога, живописца и заместителя директора Эрмитажа, друга Николая Рериха — Николая Емельяновича Макаренко, расстрелянного в 1938 году, изложенным в дневниках и полученным от его сына, видно, что новая власть не церемонилась со священнослужителями. Автор посвятил Н. Е. Макаренко свою книгу «Прометей и власть». В упоминаемом выше селе Москаливка стояла деревянная дубовая церковь XVIII века, описанная им в своих книгах. Так вот она была разобрана и растащена по срубам. Из нее слепили клуб, который, однако, просуществовал недолго, а главный ее разрушитель, сбивавший кресты с маковок, повесился — за грехи всегда надо платить. Строил же не он, а община, громада, люд, собирая средства по копейке на сооружение храма.
А вот еще один пример из села Дубровка Кузнецкого уезда Саратовской губернии.
14 марта 1919 года в село прибыли милиционеры из города, чтобы арестовать местного священника Раевского. Тот ехать отказался, а стал на колени и сказал: «Расстреляйте меня здесь!» Пока его уговаривали поехать с ними, кто-то из сельчан ударил в набат. Быстро собрался народ, который стал базарить с местными советскими функционерами и милиционерами, доказывая, что святой отец стоит на позициях сторонника советской власти.
Начался мордобой — побили и милиционеров, и местных чиновников. Прибыло подкрепление в виде отряда с оружием. Результат — 14 убитых и 4 раненых. Священника все же арестовали, как оказалось, за то, что не отдавал корову местному партийному чинуше.
Таких примеров по России того времени, к великому сожалению, было очень много. Народ бунтовал по Пушкину — беспощадно и бессмысленно…
Россию невозможно представить вне истории христианства. Александр Сергеевич по этому поводу говорил:
«Величайший духовный и политический переворот нашей планеты есть христианство. В сей-то священной стихии исчез и обновился мир. История древняя есть история Египта, Персии, Греции, Рима. История новейшая есть история христианства».
А в нем наше православие как трамплин к Патриотизму, как дополнительная Вера в силу своего народа и Отечества. Неслучайно великий поэт провозгласил:

 

Два чувства дивно близки нам
В них обретает сердце пищу
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.
На них основано от века
По воле Бога Самого
Самостоянье человека,
Залог величия его.

 

В этом смысл сей главы!
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий