Осторожно! Играет «Аквариум»!

Борис Гребенщиков: «Я люблю играть в России»

Как известно, 14 октября в ДК Ленсовета состоится очередной концерт группы «Аквариум». Мне удалось побеседовать с БГ, хотя он очень плотно занят и в связи с подготовкой новой концертной программы, и в связи с безостановочной студийной работой…

 

– Расскажи о предстоящем концерте.
– Вообще-то прежде у нас была традиция играть в Питере концерты летние и зимние. А вот сейчас будет осенний концерт. Этой осенью мы практически отменили все большие концерты в других городах, потому что нам хочется по-человечески записать новый альбом. Мы решили не выступать в Питере зимой, а сыграть в середине осени в ДК Ленсовета и опять уйти в студию.
– То есть традиционного рождественского концерта в декабре не будет?
– (С грузинским акцентом): Нет! Нет! В декабре в Питере не будет ничего! В декабре я уеду на Ямайку… может быть…
– Отчасти завидую… Что будет собой представлять новый альбом? Когда он появится и как будет называться?
– Мы очень хотим, чтобы он появился к Новому году или даже к католическому Рождеству. А как он будет называться – пока неизвестно, потому что не все песни еще написаны.
– Написаны или записаны?
– Не все написаны. Но потому, что у нас получается, этот альбом будет мало похож на то, что мы делали последние десять лет.
– Сколько всего дисков выпустил «Аквариум»?
– Я и сам не знаю. Мне кто-то говорил из умных людей, мнению которых я привык доверять, что у «Аквариума» около двадцати альбомов.
– Мне кажется, что побольше…
– Аквариумных – двадцать, потом еще какие-то мои сольные ответвления, потом еще альбомы под псевдонимами, потом еще какие-то сборники, хрестоматии и антологии – в общем, больше шестидесяти точно. Да, где-то около этого…
– Это точно рекорд в российской рок-музыке, потому что такого количества альбомов нет ни у одной отечественной группы.
– Может быть. Просто мы очень давно этим занимаемся, дольше всех, если не считать «Машину времени». И к тому же мы больше, чем все остальные, любим записываться.
– Скоро «Аквариуму» тридцать лет.
– Я тоже про это слышал, но сам не считал, не знаю…
– Тридцать лет «Аквариуму» исполнится либо в июне следующего года, либо в самом начале июля.
– Может быть. Но ведь нужно, чтобы следующий год еще наступил…
– Есть ли у тебя и у группы какие-нибудь планы в связи с наступающим тридцатилетием?
– Может быть, я уеду в Китай… Мне только что Африка сказал, что они с Пелевиным сейчас, 13 октября, уезжают в Китай, я позавидовал и подумал, что, может быть, мне надо все бросить и уехать вместе с ними… А вообще-то, как только в воздухе запахнет юбилеем, я куда-нибудь отвалю…
– Я помню, что в 1997 году, когда «Аквариуму» исполнилось двадцать пять лет, ты тоже был не слишком настроен на юбилейные концерты. И тем не менее они состоялись и в Питере, и в Москве.
– Да. это был прямой шантаж. Я просто юбилеи не люблю!
– Недавно вышел альбом «Сделано на Мосфильме», в который вошли песни и инструментальные композиции, звучавшие в кинофильмах, снятых Сергеем Соловьевым.
– Дело было так. Стою я на телевидении в году, наверное, 1988-м. И подходит ко мне невысокий, толстенький человечек с бородкой и начинает гнать что-то ужасное… Потом выяснилось, что это был Сережа Соловьев, великий русский режиссер. Он мне очень понравился. Наверное, я ему тоже. И он предложил мне играть главную роль в фильме про молодежь. Я отказался, сославшись на то, что мне не шестнадцать лет. Я сказал, что не хочу этого делать, но… порекомендовал ему Африку. И так Африка стал великим киногероем современности, и так сложился фильм «Асса», потому что Африка тоже внес массу своих поправок, начиная с названия фильма. А Сережа Соловьев за то, что я отказался сниматься, потребовал, чтобы я написал музыку. И тогда дело пошло так: мы приезжаем на «Мосфильм», плотно оккупируем студию, причем… происходило это с 1988-го по 1991-й. Мы пишем на мосфильмовской студии все, что мне приходит в голову. Я показываю то, что мы записываем Сереже. Подходит? Он говорит – замечательно, это подходит. И таким образом мы записали много музыки и для фильмов, и для себя. И вот какая-то часть из того, что мы записали на «Мосфильме», и выпущена в новом сборнике.
– Но ведь далеко не все, что звучит в этом сборнике, было использовано в фильмах.
– Да, не все звучало в фильмах, но Сережа был волен брать все, что мы пишем. Что-то было ему нужно для фильмов, что-то он оставлял нам. И мы это хватали и под мышкой уносили с «Мосфильма», но музыка осталась там, на пленках. И когда готовилась эта пластинка, звукорежиссеры с «Мосфильма» без нашего ведома восстановили все, что мы там делали, причем я даже не знаю, что они сделали в итоге, я с тех самых пор этого и не слышал.
– Какой из периодов жизни «Аквариума» представляется тебе наиболее интересным?
– Когда я пытаюсь что-либо вспомнить, я замечаю, что мне на самом деле нравилась большая часть, я не помню периода, который мне бы не нравился. Все периоды были артистически очень интересны. Но я все время продолжаю говорить, что интереснее всего сейчас. И это на самом деле правда!
– Летом этого года вышла книга Дюши Романова («История „Аквариума”». Записки флейтиста».) Когда ты читал Дюшины воспоминания, то какова была твоя реакция?
– Мне было очень интересно ее читать, потому что Дюша напомнил мне о массе вещей, которые я в принципе, казалось бы, помню, но поскольку у него была немножко другая точка зрения, то я очень свежо почувствовал то, что он описывает.
– А вот Сева Гаккель тоже написал свои воспоминания. Что ты думаешь о его книге?
– Книжки получились немножко разные… У Севки – свой угол зрения, у Дюшки – свой. И оба они отличаются от того, что помню я.
– И друг от друга.
– И друг от друга. Но поскольку я был в центре всего этого дела, то мне страшно интересно все это читать, потому что выясняется, что это все можно было видеть еще и вот так, или как-то иначе… Дюшкина книга мне понравилась больше, чем Севкина. Потому что Дюшка больше романтик…
– «Аквариум» постоянно странствует по России. Да и концерты на Западе нередко случаются. Тебе не надоело без конца перемещаться в пространстве?
– Я, по-моему, привык… Я давно уже заметил, что мне в гостиничном номере любого отдельно взятого города высыпаться вполне комфортно. Я люблю и приезжать домой, и уезжать из дома, и бывать дома люблю, и пошляться люблю.
– У тебя этот процесс происходит нон-стоп.
– Последние двенадцать лет нон-стоп совершенный.
– Где тебе интереснее всего играть? В Питере или в других городах? Или в других странах?
– Я люблю играть в России. И пусть есть некоторая разница между людьми, которые приходят на концерты в том или ином городе, но все равно, везде все свои…
– Ведь и в Штатах, и в Англии, и в Германии, и в Израиле на выступления «Аквариума» приходят в первую очередь эмигранты.
– Конечно. Но все равно больше всего я люблю играть в России.
– Если в Питере, то в каком именно зале?
– Прошедшим летом я играл в «Спартаке». Мне там понравилось. Но, к моему сожалению, теперь этого клуба больше нет. Жаль. В Питере должен появиться хороший музыкальный клуб, где-то на тысячу человек. Он просто необходим!
Октябрь 2001
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий