Осторожно! Играет «Аквариум»!

«Аквариуму» – десять лет

Я хорошо помню концерт, приуроченный к десятилетию «Аквариума». Крошечный зальчик в одной из «общаг» Корабелки на Юго-Западе. У входа кто-то из знакомых – вроде бы Лео – стыдливо собирает плату за вход. Немного, пожалуй, он тогда собрал – среди зрителей в основном «свои», и они, естественно, не платят. У большинства с собою портвейн – наиболее популярный напиток тех лет. Массовый интерес к водке назрел у рокеров несколько позже.

 

Боб подходит к микрофону. Как и все остальные аквариумисты, он совершенно не умеет держаться на сцене. Близоруко прищурился.

 

«Господа… десять лет…»

 

«Аквариум» начинает играть. «Кусок жизни», «Летающая тарелка», «Двери травы», «Блюз свиньи в ушах», что-то еще…
Любопытно: группа отмечает десятилетие, но ее разгон и восхождение только начинаются. Среди нечастых концертов преобладают «квартирники». Конечно, «Аквариум» знают, особенно после фестиваля «Тбилиси-80», у него уже есть определенная репутация такой… «странной» группы. Однако немногие, совсем немногие люди осознают суть этой странности. В «Аквариуме» есть что-то, не поддающееся привычным оценкам, что-то непонятное, в первую очередь, тексты. Они явно выделяются из общего ряда и резко отличаются от романтических месседжей «Машины времени», умеренного хиппианства «Мифов», рефлексивности «Большого железного колокола», эпической размашистости Рекшана и радикализма «Россиян».
Только через несколько лет публика (да и то не вся) научится воспринимать поэзию Боба как субстанцию, нерасчленимую на составные обыденного здравого смысла, как цельное противоречие, и привыкнет к произволу метафор. Пока же еще не привыкла.
Альбом «Треугольник», записанный в студии Андрея Тропилло. Что же он такое для большинства из тех, кто его слышал в те годы? Абракадабра, абсурд, нонсенс. Интеллектуальный стеб и сюрреализм апеллируют к необычной логике, но она совсем не для широких масс. Вообще не для масс…
«Треугольник» мог развеселить – смешные, в общем-то, песенки, – но больше дразнил, раздражал, нежно глумился и откровенно ерничал. Странный такой шел кайф, непонятный, пугающий своей нездешностью. Загадочно закручиваются лабиринты тотального детерминизма.

 

Первая запись «Аквариума» на Лентелевидении. 1986 г.

 

«Два тракториста», «Старик Козлодоев»… Забавно, конечно, но что все это значит?
Много позже альбом «Треугольник» был признан одним из лучших аквариумных альбомов. Есть в нем и несколько моих текстов, однако к моменту создания «Треугольника» я уже несколько лет не играл в группе. Контакты поддерживал и был вхож, куда хотел. Только не всегда хотел. Впрочем, «Сайгон» не давал развиться полной изоляции.
Что же касается моих текстов в «Треугольнике», то они были сочинены в один присест, в году примерно 1974-м или даже в 1973-м, в одной квартире на Петроградской, где тогда жила девушка нашего общего знакомого, художника Руслана Судакова. Тексты были записаны на коробке для магнитофонной бобины, а потом и коробка, и бобина куда-то улетучились… Я про эти тексты начисто забыл. Вплоть до того времени, когда услышал готовый «Треугольник». Некоторые слова показались мне удивительно знакомыми. «Мой муравей», «У императора Нерона», «Крюкообразность»…
«Где-то я это слышал, – думал я. – Только вот где и когда?»

 

Концерт, посвященный десятилетию группы, постепенно набирал обороты. Публика выпивала и, может быть, даже закусывала. «Аквариум» играл свои хиты тех, дореволюционных лет. Сбоку, у окна, сидела, гогоча, компания молодых ребят, среди них выделялся парень восточного типа. Цой.
Никто еще не знал, кто такой Цой, «Кино» только-только начиналось. Примерно минут через сорок после начала к общежитию подъехал «воронок», юбилейный концерт был самым нахальным образом прерван, зрители и музыканты поспешно ретировались.
Обычная история для тех лет, никто даже и не возмущался особенно, все-таки успели немножко покайфовать. Очевидно, новый этап в жизни «Аквариума» начался вскоре после десятилетнего юбилея, после того, как в составе появился Саша Ляпин. Рейтинг группы (тогда еще этого слова, так поднадоевшего теперь, никто не знал) вырос сразу на несколько порядков. До этого «Аквариум» всерьез принимали лишь те немногие, кто врубался в очаровательную отчужденность группы от всего привычного и общепринятого, постоянно демонстрируемую и на сцене, и вне ее.
Если бы в хит-парадах фиксировался такой критерий, как образ жизни… о, тут «Аквариум» тогда превосходил всех! Чему-чему, этому они за десять лет научились прекрасно. Как музыкант не вызывал нареканий только ударник Женька Губерман, относительно стабилен был, пожалуй, Файнштейн. Но только с появлением в составе Ляпина у группы возникло собственное звуковое сознание, без Александра вряд ли состоялась бы последующая раскрутка «Аквариума», с одной только акустической программой, несмотря на все ее несомненные достоинства, прорыв к вершинам успеха не удалось бы осуществить.
В то же время Ляпин далеко не сразу освоился в группе, его знаменитые фундаментальные «запилы» порой не слишком вписывались в структуру аквариумных песен. Лидер-гитарная идея нередко подавляла все остальное. Порою даже из зала было заметно, что БГ это не очень нравилось, на один из концертов в рок-клубе он принес колокольчик, чтобы иметь возможность хоть таким образом возвращать разбушевавшегося лидер-гитариста к реальности концерта. Только в 1986 году гитарист и группа стали немного считаться друг с другом.
Но по жизни Ляпин не был в команде новичком, знакомство состоялось давным-давно, в начале семидесятых, когда «Аквариум» находился в эмбриональном состоянии, когда «Аквариум» только формировался, когда у нас еще ничего не было, кроме идей.
Существует полуофициальная версия, согласно которой «Аквариум» начал свой жизненный путь 6 июля 1972 года. Я не совсем уверен, вернее, не до конца уверен в том, что дата эта соответствует истинному положению дел, а с другой стороны, никто из нас двоих – ни Боб, ни я – не сможем назвать точное число. Попробуй вспомни теперь, какое же это было, когда автобус 31 повернул с проспекта Славы на Будапештскую улицу… А в этом автобусе я и Боб ехали в гости к одному знакомому грузину, который умел играть на басу.

 

Александр Ляпин.
Съемки фильма Алексея Учителя «Рок». Ленинград. 1987 г.

 

Возможно, это случилось в самом деле 6 июля. У меня осталось ощущение того дня… Отлично помню, что после того, как автобус повернул на Будапештскую, мы проехали мимо двухэтажного торгового центра. Я смотрел в окно и прочел надпись на торговом центре: «Пивной бар „Аквариум”». Обратил внимание Боба на название бара… Ему оно тоже понравилось. Ну а вскоре – не помню, когда точно – через час, через три часа или через три дня мы решили назвать свою группу «Аквариум».
Я никогда особенно не любил пива. Боб, по-моему, тоже. Во всяком случае, в те годы. В этом баре никто из нас никогда не был. Да и бара с таким названием на Будапештской улице давно нет.
08.01.2003
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий