Темные отражения. Темное наследие

Глава тридцать первая

Равномерное покачивание, тихий ровный гул, душный, сонный воздух, запах кожи, тепло и чистота – всe это существенно осложняло мои попытки проснуться. Но мягкого давления в районе запястий оказалось достаточно, чтобы мое тело вспомнило о том, как ему досталось. И лицо тоже…
Я подавила желание вскрикнуть от боли. Вкус крови, горький и металлический, словно стреляная гильза, снова заполнил мой рот. Я попыталась заставить себя открыть глаза, покрытые жесткой засохшей коркой, но от левого удалось добиться лишь небольшой щелочки. От малейшего движения в нем пульсировала боль. Откуда-то доносились пробивавшиеся сквозь шум помех голоса.
– Код десять…
– …подозреваемый в сознании…
Спинка сиденья, на которую я опиралась, внезапно сместилась. Стяжка на запястьях впилась в кожу, когда я попыталась пошевелить руками, чтобы отпихнуть что-то – кого-то.
Роман.
Он посмотрел на меня, прикрыв глаза, и тихо сказал «тссс». Рядом с ним Приянка не отрывала взгляда от окна, всматриваясь в проносившийся мимо пейзаж. Руки у них были тоже связаны за спиной, из-за чего тела застыли в неловкой неудобной позе. Я откашлялась, в голове звенело, источник этого звона находился в районе челюсти.
Решетка в полицейской машине задребезжала, когда женщина-офицер постучала по ней знакомым желтым устройством.
– Я же сказала вам сидеть тихо? Хотите, чтобы я еще раз воспользовалась этой штукой? Буду рада напомнить вам о том, что такое сотрудничество.
Приянка открыла рот, кончики губ изогнулись, изображая ухмылку, но тут Роман пихнул ее плечом.
Женщина покачала головой.
– Извини, Спящая Красавица, но минут через пять ты пожалеешь, что пришла в себя. Видишь вон те огни вдалеке?
Мы ехали по грунтовой дороге посреди пустыни. Впереди не было ничего, кроме размытых огней на склоне одинокой горы.
– Наслаждайся видом, пока можешь.
Я искренне испугалась, что Приянка взорвется, если не огрызнется в ответ. Но вместо этого она несколько раз глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, а затем перевела взгляд на меня. Наверное, на моем лице отразился невысказанный вопрос, потому что, с трудом сглотнув, девушка кивнула.
К нам приближалось облако пыли. Еще одна полицейская машина мчалась навстречу. Проезжая мимо, полицейские поприветствовали коллег.
– Похоже, не мы одни сегодня кое-кого доставим, – бросил водитель. – Из какой щели вы вообще лезете?
Меня затрясло от ярости, и пришлось прикусить губу, чтобы смолчать. Все, чем я занималась в правительстве, имело одну цель – вывести нас из тени, чтобы мы могли жить открыто в тех границах, которые общество согласится нам определить. Я думала – надеялась, – что мы сможем постепенно их переубедить. Но правда заключалась в том, что о таких, как мы, вообще не хотели думать.
Чем ближе мы подъезжали, тем хуже становилась дорога, и меня тошнило еще больше. Особенно приходилось тяжело, когда машину швыряло на кочках. Наконец перед нашими глазами возникли высокие бетонные стены с прожекторами и колючей проволокой.
Я крепко зажмурилась, но передо мной замаячило другое заграждение, и тоже с колючей проволокой. Меня бросало то в жар, то в холод, летняя жара сменялась далекими воспоминаниями о снеге. Кончики пальцев онемели, как и ноги в черных сапогах, которые были мне велики. Рот наполнился слюной.
«Остановись, – приказала я себе. – Прекрати. Ты не там. Ты здесь».
Я была здесь и сейчас. Я была здесь вместе с другими. Роман подвинулся и прижался плечом ко мне, передвинув руки так, чтобы мы могли сцепиться пальцами за спиной. Я ухватилась за его руку большим и указательным пальцами, и лишь тогда онемение немного отпустило.
Когда мы подъехали к украшенной декором табличке, я поняла, почему название техасского города Уилер показалось мне знакомым.
ЦЕНТР НЕЗАВИСИМОГО ПЕРСОНАЛИЗИРОВАННОГО ОБУЧЕНИЯ
Проход только для сотрудников.
Приянка резко вдохнула, а я вообще лишилась способности дышать.
Нет…
На фотографиях и видеопрезентациях готового комплекса казалось, что он вполовину меньше, красиво вписан в пейзаж и раскрашен в неяркие, приятные цвета. Как школа. Когда вообще были сделаны те снимки, которые команда Джозефа Мура отправляла нам, получая грант на строительство образовательного комплекса?
Бетонные стены возвышались метров на двадцать, и они были наклонены внутрь, как сложенные чашей руки. Это место лучилось электричеством, как расплавленная звезда. Линии электропередачи подходили к комплексу со всех четырех сторон, они грохотали и ныли, трудясь изо всех сил.
Он создал еще один лагерь.
Конгресс… Круз… Наверняка они ничего не знали. Они бы этого не позволили.
Дорога изогнулась и уткнулась в огромное сооружение, которое возвышалось до самого неба. Я не смогла даже сосчитать, сколько там этажей. Комплекс был спроектирован для практических целей – и для устрашения – ни единой минуты, ни единого доллара не потратили на то, чтобы сделать его внешний вид менее унылым.
Я наклонилась вперед, пытаясь разглядеть что-то еще сквозь лобовое стекло. Проход вроде тоннеля шел по первому этажу здания.
Машина снова набрала скорость, направляясь к пропускному пункту метрах в ста от основных построек. И чем ближе мы подъезжали, тем лучше я могла рассмотреть сложную паутину заграждений. Не просто сетка, а несколько слоев сетки. Между заграждениями проложили своеобразные шлюзы, через которые мог въезжать автомобиль. По спине прокатилась волна ледяного страха.
Если одни ворота будут разрушены, на пути у заключенных всегда встанут другие – и не одни.
Я слизнула капельку пота с верхней губы, ощутив вкус соли и лака для волос. Полицейский автомобиль наконец замедлил ход, затормозив перед охранником. Но это не был солдат, по крайней мере, не армии США или сил ООН. Никакой униформы – только рубашка камуфляжной раскраски и тяжелый черный кевларовый бронежилет.
Мужчина стоял посреди дороги, размахивая рукой, пока полицейский не остановился. Охранник подошел к машине с водительской стороны, глаза метали молнии.
– О, надеюсь, всe пройдет нормально, – пробормотал полицейский, что был за рулем. – Эй. Добрый вечер. У нас тут трое «пси» на заднем сиденье. Эти идиоты пытались ограбить…
– Вы не можете постоянно скидывать детей сюда, как в мусорный бак, – резко перебил его охранник. – Босс хочет, чтобы мы закрутили гайки. Теперь у нас новая система. Вы хоть просканировали их, прежде чем сюда тащить?
– Думаете, у нас есть оборудование? – спросила женщина-полицейский, перегнувшись через своего напарника, чтобы получше рассмотреть говорящего. – Вы знаете, как работает эта хренова бюрократия. Слушайте… Я передам ваши слова в департамент, если вы заберете напоследок этих троих.
Охранник с отвращением вздохнул и вернулся в свою будку. Его место у машины занял другой и осветил фонариком заднее сиденье. Мы разом отвернулись, пряча лица.
– Отлично, – прорычал первый. – В следующий раз звоните заранее и сажайте их в камеру временного содержания.
– Как скажете, – ответил полицейский, после чего поднял стекло в машине и добавил: – Козeл.
Ворота с жужжанием открылись. Мы въехали внутрь через первую секцию, потом через следующую, и я крепко сжала пальцы Романа. Когда мы проезжали через третьи ворота, женщина-полицейский обернулась на нас.
– Поздравляю, теперь вы – уже не наша проблема.
Ворота захлопнулись, и по сетке, потрескивая, растеклось электричество. Оно было подведено к каждому уровню ограждения и пело, предостерегая, предупреждая.
Автомобиль остановился у здания, похожего на крепость. Когда за нами закрылись последние ворота, лампы, укрепленные на низком потолке тоннеля, сначала погасли, но потом замигали красным в такт сигналу тревоги.
По обеим сторонам помещения шли черные металлические двери. Когда они распахнулись, оттуда вышли шестеро хорошо вооруженных мужчин в одинаковых черных бронежилетах. Однако рубашки под ними не были форменными. Кто-то вообще оказался в майке.
«Это не военные», – поняла я. Роман тоже рассматривал мужчин, делая свои собственные выводы. Скорее всего их просто наняли.
Полицейский, сидевший за рулем, открыл задние двери и быстро отступил в сторону. Я даже вздохнуть не успела, как вооруженный мужчина схватил меня за руки и плечи.
«Ни звука, не доставляй им такой радости…»
Из головы все вылетело, когда я упала на землю, ударившись о дверь.
– Эй! – рявкнул Роман, но я его не слышала – зрение снова пошло черными пятнами, и я застыла от ужаса. Вооруженный мужчина снова поставил меня на ноги и пихнул в непроглядно темный коридор.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий