Темные отражения. Темное наследие

Глава двадцать восьмая

Я развернула карту и, положив на руль, расправила. Я переводила взгляд с крестика, которым Роман отметил нужное место, на здание на другой стороне улицы. Мы использовали убогий GPS-навигатор одноразового мобильника, чтобы найти адрес в Батон-Руж, но в данных со спутника, похоже, случился какой-то сбой, или Роман неправильно перенес координаты. Что-то не складывалось.
– Думаю, всe верно, – сказал Роман, прикрывая глаза от солнца, чтобы получше рассмотреть здание. – К несчастью.
– Мне кажется, будто я слышу, как внутри кричат призраки детей! – содрогнувшись, выпалила Приянка. – Неужели Руби так любит кататься на роликах, что ради этого будет готова проехать через несколько штатов, рискуя быть пойманной правительством. И все только, чтобы немного развлечься.
Роллердром «Риверсайд-Ринк» находился на окраине города, на улице, которой еще не коснулась та живительная сила, действие которой мы наблюдали в других местах. Финансирования и рабочих рук, похоже, хватило только на городской центр.
Мы припарковались напротив, за закрытым «Макдоналдсом», и перекусили едой из торговых автоматов на игровой площадке – когда-то яркой и красочной, а теперь выгоревшей и полинявшей. Роман настоял, чтобы мы сначала проследили за зданием, отмечая, когда кто-то приходит или уходит. Пока что ничего. Никого.
– Не думаю, что она там, – проговорила я, выбрасывая обертку от M amp;M´s в переполненный мусорный бак. На нее тут же спикировал рой мух. – Думаю, здесь уже лет десять никто не появлялся.
На светящемся названии катка не хватало половины букв – то ли отвалились сами, то ли кому-то они очень понадобились. Парковка пустовала, разметка на ней выцвела. Окна, как и у всех домов в округе, были заколочены и разрисованы надписями, запрещающими вход.
– Что ж, мы-то здесь. По крайней мере, узнаем, почему это место ее заинтересовало, – откликнулась Приянка. – Готовы?
Роман проверил, заряжен ли пистолет, и кивнул.
Роллердром был закрыт – на главной двери даже висела цепь. Однако черный ход почему-то оказался не заперт.
– Заявляю для протокола: мне это не нравится, – сообщила Приянка.
– У нас нет протокола, – прошептал Роман.
Она выразительно посмотрела на него. Парень ответил таким же взглядом.
– Мне пойти первой? – предложила я.
Мы прижимались спиной к кирпичной стене, а перед нами возвышались груды мусора, которые тянулись от мусорных контейнеров. От них исходил такой отвратительный запах, что я подняла воротник рубашки прикрыть нос и рот.
Мы вошли внутрь. Роман водил пистолетом из стороны в сторону, осматривая помещение, где когда-то находилась кухня роллердрома. Всю бытовую технику успели разобрать, остался только гриль. О прошлом напоминал лишь засохший ломтик оранжевого сыра на полу. Мы двинулись в глубь здания, и свет, проникавший снаружи, потускнел. Я вытащила фонарик из заднего кармана джинсов и включила его.
Роман ступил на главную площадку роллердрома, но тут же повернулся к нам, прикрыв рукой рот.
– Не… – заговорил он, когда я подошла ближе.
Слишком поздно – я тоже почуяла этот запах. Отвратительный сладковатый запах гниющей еды смешивался с вонью нечистот, которую ни с чем не спутать, и… с чем-то еще. Здесь пахло смертью.
Я с ужасом наблюдала, как узкий луч фонарика очерчивает по площадке круг за кругом. Ровно уложенные коньки. И снова мусорные кучи, а еще несколько ведер, разбросанных вокруг.
Тело.
Спиной к нам на боку лежала девочка, свернувшись клубком и подтянув колени к груди. Длинная темная коса тянулась по полу у нее за спиной, кончик волос был скрыт обрывком какой-то упаковки. Клетчатая рубашка, темно-красная с черным. Девочка не двигалась.
Она не дышала.
Я замедлила шаг.
Остановилась.
Руби.
Фонарик выскользнул у меня из рук, ударившись о твердый пол. Кровь зашумела в ушах, и я испугалась, что меня сейчас разорвет на части.
Чьи-то руки схватили меня за плечи, Приянка повернула меня к себе, она что-то говорила, но я словно оглохла. Я высвободилась, я не могла оторвать глаз от той страшной картины, глядя на то, как Роман мрачно обходит девушку и садится на корточки рядом с ней.
Пальцы Приянки больно впились мне в руку, она тоже напряженно следила за ним, пока парень не посмотрел на нас, покачав головой.
Я не поверила ему, вырвалась из хватки Приянки, дыхание, запертое в груди, обжигало. Мне достаточно было одного взгляда на то, что осталось от лица.
Не она.
Она была слишком юной. Руки и ноги, связанные стяжками, слишком тонкими. Издали ее легко было принять за Руби, но вблизи…
Я заставила себя не отворачиваться. Я продолжала смотреть на девочку, которую бросили одну в этом темном месте.
– Боже, это же совсем ребенок. Сколько ей может быть? Лет двенадцать?… – глухо проговорила Приянка. – Что она здесь делала?
Роман медленно встал, поднял фонарик, который, покатившись по полу, остановился у ног девочки. Свет еще раз прочертил по площадке круг, на этот раз выискивая следы в грязи и пыли. Я заметила цепочку маленьких следов, потом ее пересекла еще одна и еще.
Здесь побывал не один человек и не два – десятки. Некоторые следы казались меньше моей ладони.
– Что бы тут ни происходило, – сказал Роман, – она была не одна. И пришла сюда не по доброй воле.
– Я хочу уйти, – выдохнула Приянка. Ее голос звучал испуганно и устало. Воздух касался моей кожи, словно чье-то пропитанное сыростью дыхание, но она потирала руки, словно они онемели от холода. – Прямо сейчас.
– Нет, – возразила я. – Мы не можем оставить ее здесь.
Взгляд Романа, обращенный ко мне, смягчился.
– Мы этого не сделаем. Напротив есть телефон-автомат, мы позвоним в полицию Батон-Руж. Они должны это увидеть – что бы это ни было.
– Я не… – Не хочу доверять им заботу о ней.
Вот к чему все пришло, и это страшно мучило меня. Я не доверяю им. Я не доверяю ФБР или Круз, или кому-то из ее круга. Я доверяю только нам.
– Понимаю, – откликнулся Роман. – Мне это тоже не нравится. Но она заслуживает, чтобы ее опознали и вернули родителям, которые похоронят ее по-человечески. А этого мы не можем ей дать.
У меня запершило в горле.
– Согласна? – мягко спросил он.
Я молча кивнула.
«Запомни это», – подумала я. Теперь это была моя зона ответственности. Но этого было недостаточно.
– Дай мне сотовый, – попросила я Приянку.
Вопросительно глядя на меня, она протянула мне телефон. Камера была слабой, и снимок не сможет передать все страшные детали того, что нам довелось увидеть. Но важно было просто запечатлеть это место, это мгновение, чтобы его увидели все.
Если я собираюсь рассказать правдивую историю, не упустив ни одной детали, мне нужно начинать фиксировать происходящее.
Я переключилась на фронтальную камеру. Мое лицо выделялось на темном фоне.
– Сегодня… – начала я и сделала паузу, считая дни. – Семнадцатое августа. Примерно четыре часа дня. Место действия – роллердром «Риверсайд-Ринк», рядом с Батон-Руж. – Я снова переключила камеру, обошла площадку по кругу, снимая доказательства того, что здесь держали детей. – Мы обнаружили это место, идя по следу тех, кто на самом деле виновен в теракте в Пенсильванском университете. Похоже, детей – предположительно «пси» – удерживали здесь насильно. Скорее всего, их похитили и куда-то везли.
Я подошла к девочке – Роман и Приянка отступили в сторону, чтобы не попасть в кадр.
– Но они кое-кого оставили. – Я опустилась на колени рядом с ней и навела камеру на ее лицо. – Она осталась здесь, всеми забытая, ожидая, что кто-нибудь когда-нибудь ее найдет.
Я остановила запись и оглянулась на остальных.
– Мы знаем, кто за этим стоит, – резко и гневно проговорил Роман. – Мерсер снова начал торговать людьми. Тут во всeм читается его почерк: рядом грузовой порт, который недавно заработал, и наша база в Новом Орлеане тоже недалеко. И содержать детей в заброшенном здании вроде этого, пока не прибудет транспорт, совсем несложно…
– Можно подумать, детьми торгует только он, – возразила Приянка. – Тем не менее странно, что осталось столько следов. Не его стиль. Мерсер бы прислал кого-нибудь прибраться.
– В этом у него нет конкурентов, – парировал Роман. – К тому же именно этим он раньше и занимался: отбирал «пси», над которыми хотел поэкспериментировать, а остальных продавал другим странам и организациям – тем, в ком он не видел соперников.
Я крепче сжала телефон в руке.
– Если Руби действительно добралась и сюда, потому что выслеживала именно его, может, Мерсер в конечном итоге ее схватил. Ведь она бы неизбежно перешла ему дорогу.
Она двигалась по темной паутине, раскинувшейся между штатами, от одного преступника к другому. Искала зацепки и, надеюсь, собирала доказательства.
А теперь…
– Зу, – сказал Роман и взял меня за руку. Он повторил мое имя еще несколько раз, пока я наконец не посмотрела на него. – Если она у Мерсера, мы можем начать искать ее в зданиях, которые ему принадлежат. Начнем с этого.
Его слова не принесли облегчения. И давление, которое грозило разорвать мою грудь изнутри, тоже никуда не делось. Над головой загудели флуоресцентные лампы, как муха, попавшая в ловушку.
– И сколько времени это займет? А если он держит ее в таком месте, о котором ты не знаешь. Может, он прямо сейчас мучает ее.
– Существует единственный способ точно установить, где она, – сказала Приянка, посмотрев на Романа. – Тебе придется попросить кое-кого об одолжении.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий