Британский вояж

Британия готовит реванш

Таинственное исчезновение мистера Уркварта для большинства простых британцев осталось незамеченным. Но власть предержащие были серьезно обеспокоены этим происшествием. Если один добропорядочный сэр может быть похищен прямо в метрополии, то сие означает, что и остальные джентльмены не могут чувствовать себя в полной безопасности.
На поиск мистера Уркварта и его похитителей были брошены секретные агенты как в самом королевстве, так и работающие в европейских странах. Конечно, подозрения сразу же пали на русских – ведь именно с ними сэр Дэвид вел многолетнюю и упорную войну. Вспомнили также таинственных гостей княгини Ливен и спешный выход в море русского пароходо-фрегата «Богатырь» как раз накануне похищения мистера Уркварта.
Потом из Норвегии пришло сообщение о том, что в порт Кристиансанн вошел изрядно поврежденный штормом русский пароходо-фрегат «Богатырь» и встал там на ремонт. Как удалось выяснить британскому агенту в Норвегии, ремонт мог продлиться недели две-три. Агент работал под крышей представителя голландской компании, торгующей продовольствием. Ему удалось проникнуть на пароходо-фрегат, но никаких следов пребывания там мистера Уркварта им обнаружено не было.
Однако на русском корабле помимо матросов и морских офицеров находились какие-то странные люди. Агент хорошо знал русский язык, и из разговоров членов экипажа фрегата понял, что эти люди, хотя и не знатные, но держатся довольно независимо и считаются близкими как к самому императору Николаю, так и к тайному советнику царя, господину Шумилину. А вот это было весьма интересно.
Формальных поводов задержать русский пароходо-фрегат в норвежском порту у британцев не было. Да и власти Кристиансанна вряд ли стали бы удерживать русский военный корабль в своем порту. Ссориться с Россией у них не было никакого желания. Но в открытом море могли произойти разные «случайности». Например, «Богатырь» по выходу из норвежского порта мог быть перехвачен в Северном море отрядом британских кораблей и под угрозой немедленного потопления дать согласие на допуск на свой борт досмотровой партии. Если русские согласятся, то отряд морских пехотинцев арестует этих странных людей, как подозреваемых в похищении или убийстве мистера Уркварта.
Если же русские, известные всему миру своим строптивым и гордым нравом, откажутся допустить к себе на борт досмотровую партию и попытаются оказать сопротивление, то «Богатырь» просто-напросто бесследно исчезнет, как исчезают многие корабли, поглощенные морской пучиной. Уцелевших русских тайно поместят в одну из секретных тюрем королевства, где тщательно допросят с пристрастием – а британцы умели пытать не хуже азиатских палачей – после чего они будут все убиты. Никто ничего не узнает, и все будет шито-крыто.
Идея, предложенная одним из лордов Адмиралтейства, пришлась по душе виконту Мельбурну – премьер-министру Англии. Но поскольку дело, ими задуманное, было весьма деликатным, то, по общему согласию, никаких письменных указаний на сей счет решили не давать. А для начала в Кристиансанн отправить агента – опытного офицера разведки королевского военно-морского флота, который должен был провести на месте рекогносцировку, дабы определить точное время окончания ремонта русского пароходо-фрегата и оценить его боевые возможности. С агентом в норвежский порт также должны отправиться двое крепких парней, умеющих выполнять деликатные поручения, обученных владению холодным и огнестрельным оружием. Если странные русские рискнут сойти на берег, то их нужно будет попытаться похитить, или, в крайнем случае, ликвидировать. В их распоряжении в Кристиансанне будет постоянно находиться быстроходная яхта, на которой пленников можно будет, в случае необходимости, доставить в один из британских портов.
А находящиеся в Кристиансанне Шумилин-младший и Игорь Пирогов, не подозревая ничего худого, занимались каждый своим делом. На ремонтируемом пароходо-фрегате было много работы, и Пирогов, как человек флотский, помогал, чем мог, своим коллегам. По вечерам он вместе с Николаем Карловичем Краббе и офицерами «Богатыря» в кают-компании травил морские байки, слушать которые обожают все моряки. Игорь был хорошим рассказчиком, и на его «творческие вечера» забредал даже сам командир «Богатыря», капитан-лейтенант фон Глазенап. Правда, Пирогову приходилось опускать при этом некоторые моменты, которые были бы не совсем понятны для моряков XIX века.
Вадим Шумилин тоже не зря ел свой хлеб. Он обеспечивал безопасность, наблюдая за теми, кто старался под разными предлогами попасть на русский корабль. Многие приходили с коммерческими предложениями, предлагая по самой низкой цене, как они говорили – «почти даром» – поставить для нужд экипажа провизию, или «построить для господ офицеров нарядную форму из самого лучшего в мире материала». Среди них были и откровенные любопытные, которым просто хотелось посмотреть вблизи на русский военный корабль. Были и весьма подозрительные личности, за которыми следовало смотреть в оба и не пускать их туда, куда не следовало.
Особенно не понравился Вадиму один настырный коммерсант, который предложил капитан-лейтенанту фон Глазенапу купить у него партию голландских сыров «Олд Датч Мастер» по весьма сходной цене. При этом этот торговец все норовил заглянуть в трюм и в жилые помещения пароходо-фрегата, внимательно прислушиваясь к разговорам моряков. Хотя перед этим он заявил, что русского языка не знает и общаться с ним следует исключительно по-английски, Вадим подозревал, что подозрительный торговец все же понимал кое-что по-русски. Но сей факт пока не был доказан.
Как оказалось, Игорю Пирогову этот господин тоже категорически не понравился. Шумилин-младший посовещался с лейтенантом Краббе, после чего решил установить за этим коммерсантом особый надзор и попытаться выведать все, что было о нем известно. Николай Карлович имел счастливый талант – быстро сходиться с ранее незнакомыми ему людьми. Уже через пару дней он узнал от своих новых норвежских приятелей, что сей сыроторговец не голландец, как он изначально представился, а самый настоящий британец. Он действительно занимался коммерцией, но, по мнению тех же норвежцев, не только ею одной.
Он много путешествовал – что для коммерсанта было вполне естественно, – но при этом интересовался не только ценой на товары в разных городах Норвении, но и тем, что торговца не должно было интересовать. А именно: количеством солдат в гарнизоне того или иного порта, расположением береговых батарей, а также количеством пушек, установленных на них, и их калибром. Словом, по мнению некоторых норвежцев, Питер Бенсон – так звали этого коммерсанта – был британским шпионом. Но, что называется: не пойман – не вор. Да и подобными субъектами, по мнению норвежцев, должна заниматься полиция, а рыбакам и морякам и своих забот хватает.
Лейтенант Краббе предложил Вадиму пустить по следу этого мистера Бенсона одного из матросов с «Богатыря», чтобы узнать – с кем он встречается и где обитает. На примете у Николая Карловича был матрос 1-й статьи – шустрый ярославец Семен Самохин. С разрешения капитан-лейтенанта фон Глазенапа его освободили от всех корабельных обязанностей и передали в полное распоряжение Краббе и Шумилина. Вадим, как мог, обучил Самохина азам оперативно-розыскной деятельности.
Во время очередного визита Бенсона на «Богатырь» тот снова попытался сунуть нос в помещения парохода-фрегата и получил, как всегда, от ворот поворот. Обиженный шпион откланялся, спустился по трапу на причал и уныло побрел в город. Вслед за ним с корабля сошел на берег и Семен Самохин. Он со скучающим видом направился вслед за Питером Бенсоном. Британец направился в район Старого рынка, где остановился и внимательно осмотрелся. Семен едва успел спрятаться за угол дома.
Не заметив ничего подозрительного, Бенсон зашел в трактир, в котором любили посидеть за стаканчиком рома и кружкой пива моряки с кораблей, стоявших в порту Кристианнсана. Там он подошел к столику, за которым сидел человек, одетый в цивильное платье. Но по манере держаться и властному выражению лица нетрудно было догадаться, что это – офицер, причем морской. Почтительно сняв шляпу, Бенсон попросил разрешения и, получив его, сел за стол рядом с офицером.
– Мистер Говард, – сказал негоциант, – русский корабль будет стоять в Кристиансанне еще как минимум две недели. Эти данные абсолютно точные – я получил их от владельца судоремонтного завода, который изготовляет для пароходо-фрегата новые детали для паровой машины взамен поломанных.
– Прекрасно, Бенсон, – мистер Говард улыбнулся и похлопал своего собеседника по плечу, – я думаю, что к тому моменту, когда «Богатырь» будет готов к выходу в море, к Кристиансанну успеют подойти наши фрегаты. Тогда русские окажутся в ловушке. Им не останется иного выхода, как согласиться выдать нам тех русских, которые нас интересуют. Подумайте, может вам удастся похитить их раньше, чем русский корабль выйдет из порта. Это было бы более удачным и менее хлопотным для нас способом выполнить поставленную перед нами задачу.
– Хорошо, я подумаю, мистер Говард, – кивнул головой Бенсон. – Хотя это и будет сделать довольно сложно. Но мы – британцы, и нам ли бояться трудностей!
* * *
Когда праздник в честь благополучного возвращения путешественников подошел к концу, наступили суровые будни. Пленника отправили через портал на Черной речке в будущее, где им с ходу занялись сначала медики, которые обещали в максимально короткое время поставить его на ноги, после чего передать британского резидента другим «специалистам», которые могут заставить людей вспомнить даже то, о чем те предпочитали забыть навсегда.
А два подполковника отправились в усадьбу Сергеева-старшего, где решили не спеша поговорить о текущих делах на лоне природы. Ведь побеседовать им было о чем. Как глава отдела «Х» Олег Щукин имел право принимать любые решения в ситуациях, которые он считал чрезвычайными. А подполковник Гаврилов, в свою очередь, должен был помочь шефу претворить эти решения в жизнь. По замыслу первого лица государства, они должны были образовать некий мощный тандем, который мог бы более активно и с большим эффектом проводить спецоперации в XIX веке. Им обещали обеспечить их всеми необходимыми для этих спецопераций образцами вооружения и оборудования.
Преуспевающий помещик Виктор Сергеев встретил своих гостей радушно. Он приказал истопить баньку, чтобы путешественники от души попарились и сполоснули свои телеса, после чего пригласил их за накрытый стол, на котором уже благоухали ароматом тарелки с украинским борщом и чугунок с гречневой кашей. Тут же стояли глиняные блюда с солеными огурцами, маринованными грибами и жареным мясом. Выпив по рюмочке водки с гостями, хозяин дождался, когда они насытятся, после чего велел слугам убрать со стола. Потом он тактично удалился, предоставив подполковникам поговорить наедине.
В начале беседы Гаврилов сообщил Щукину, что Антон Воронин сумел далеко продвинуться в совершенствовании своей машины времени. Теперь она могла перемещать из будущего в прошлое довольно большие по размерам предметы. Сейчас он работал над тем, чтобы добиться открытия портала в прошлом, при этом сместив место его открытия от места размещения машины времени в будущем километров на пятьсот-шестьсот. Пробные попытки смешения подтвердили, что это вполне возможно. Сейчас Антон занимался доводкой своей машины и рассчитывал закончить работу через несколько дней. Нашлось решение и еще одной важной задачи – Антон теоретически обосновал возможность открытия портала из прошлого в будущее. По его заказу «контора» достала для изобретателя дефицитные детали и оборудование. Антон самозабвенно работал над совершенствованием своего детища, забывая порой поесть и оставляя для сна всего несколько часов в сутки.
– Отличная новость! – воскликнул Олег, узнав, что в прошлое скоро пойдут крупногабаритные грузы. – Это значительно упростит нам переброску военной техники из нашего времени в прошлое. И возможно, что все это понадобится нам в самое ближайшее время. Знаете, коллега, никак у меня не выходит из головы мысль о том, что британцы решат отомстить нам за похищение мистера Уркварта и устроят какую-нибудь подлянку. Скорее всего, они захотят отыграться на наших ребятах, которые остались в Норвегии. Ведь им до них легче всего добраться.
– Я тоже подумал об этом, – кивнул головой Гаврилов. – А нет ли у вас новых известий от них? Как там обстоят дела, и скоро ли закончится ремонт «Богатыря»?
– Информация здесь перемещается со скоростью пожилой хромой черепахи, – невесело пошутил Щукин. – Радиостанции у нас пока недостаточно мощные, телеграфные линии отсутствуют напрочь, а своего рода «экспресс-доставка» – это голубиная почта. Но она ненадежна, так как крылатые «почтальоны» периодически становятся жертвами охотников или хищных птиц. Есть, конечно, так называемый оптический телеграф, который связывает Петербург и Варшаву. Кстати, действует он достаточно оперативно – телеграмма, посланная из столицы, поступает в Варшаву черед двадцать две минуты. Так вот, сообщение, отправленное неделю назад капитан-лейтенантом фон Глазенапом с борта русского торгового корабля, следовавшего в Ригу, было передано позавчера днем на станцию оптического телеграфа в Риге, а оттуда – в Петербург. Краткое содержание депеши следующее: «Ремонт затягивается, обнаружены новые повреждения, приблизительные сроки его окончания – две недели». А про какие-либо неприятности, угрожающие нашим коллегам, в нем нет ни слова.
– Так это было неделю назад, – заметил Гаврилов, – но с тех пор могло многое измениться. Эх, как сейчас нам нужна устойчивая радиосвязь! Собственно говоря, Олег Михайлович, радиостанция на «Богатыре» есть. Ведь вы забрали на «Ласточку» ту радиостанцию, которой пользовались во время вашей лондонской эпопеи. Она была легкой и компактной, но недостаточно мощной. А вторая радиостанция, установленная на «Богатыре», на нем и осталась. Она, как я слышал, более мощная, но дотянуть до Петербурга ей вряд ли удастся.
– А другой радиостанции здесь нет? – поинтересовался Гаврилов. – Может быть, нам стоит запросить из будущего комплект радиостанций большой мощности? Скажите, когда у нас будет очередной сеанс связи через здешний портал?
– Сейчас я спрошу у нашего гостеприимного хозяина, – Щукин встал с лавки, открыл дверь в коридор и крикнул: – Виктор Иванович! Будь добр, зайди к нам!
Через пару минут в комнату вошел Сергеев-старший. Он с любопытством посмотрел на своих гостей.
– Иваныч, мы тут хотели с тобой посоветоваться, – Щукин жестом указал отставному майору на табуретку. – Посиди-ка с нами. Мы тут голову ломаем над одной проблемой. Может ты, как человек опытный, нам чего и подскажешь.
– Может, и подскажу, – кивнул Сергеев. – Два ума, как говорится – хорошо, а три – еще лучше. Что там у вас такое стряслось?
– Тут вот какое дело, – начал Гаврилов, – нам нужно как можно быстрее связаться с нашими ребятами, которые остались в Норвегии. Есть подозрение, что британцы там готовят им какую-то бяку. У вас нет в наличии мощной радиостанции?
– Есть несколько КВ-радиостанции малой мощности, – ответил Сергеев, – но до Норвегии они вряд ли дотянут. Для этого нужно что-нибудь помощнее. Сегодня будет кратковременный сеанс связи с будущим. Так что можно будет сделать заявку. Вот только рассматривать ее будут долго. Боюсь, что когда мы получим требуемое, надобность в нем уже отпадет.
– Ну, я знаю одно волшебное слово, – усмехнулся Гаврилов, – которое заставит наших тыловиков выполнить заявку в максимально быстрые сроки. Так что, Виктор Иванович, все будет тип-топ.
– Вот тут что я подумал, – произнес Олег Щукин. – А что, если попробовать связаться с «Богатырем» не в телефонном режиме, а в телеграфном? Ведь тогда можно увеличить дальность связи. Я, к примеру, еще не забыл, как надо работать ключом. А ты, Иваныч, не помнишь – Пирогов или Шумилин-младший знают азбуку Морзе?
– Ха, так Вадим на срочной службе был радиотелеграфистом. У него даже классность была, – воскликнул Сергеев. – Так что – давай радиостанцию, и мы запросто свяжемся с Норвегией. Вот только откуда Вадим узнает, что мы выйдем в эфир в телеграфном режиме?
– Когда мы готовились к отплытию на «Ласточке» в Питер, – сказал Щукин, – то договорились с ними, чтобы они раз в день в 20:00 по Москве прослушивали частоты, на которых мы, возможно, выйдем с ними на связь. Думаю, что они это делают. Так что, если Вадим услышит в эфире морзянку, то он сразу же поймет, что это мы. Ведь другой действующей радиостанции в этом мире еще нет и в ближайшее время вряд ли появится. К тому же Сэмуэль Морзе изобрел свою телеграфную азбуку всего лишь два года назад.
– Отлично, так мы и сделаем, – подполковник Гаврилов тут же, что называется, не отходя от кассы, достал из кармана свой блокнот и начал писать в нем докладную о необходимости наладить устойчивую радиосвязь.
А Виктор Сергеев стал прикидывать – что еще попросить у этого подполковника, который, как выяснилось, имеет право заказывать в будущем любые, самые дефицитные вещи…
* * *
О встрече фальшивого «голландского коммерсанта» с британским военным – Семен Самохин клялся и божился, что человек, с которым мистер Бенсон общался в трактире, был именно офицер и, скорее всего, военно-морского флота – было доложено Вадиму Шумилину и капитан-лейтенанту фон Глазенапу. После небольшого совещания было решено подвести Самохина к британскому шпиону – теперь уже никто не сомневался, что мистер Бенсон именно им и является.
Вадим переговорил с Семеном. Парень оказался сообразительным и быстро понял, что от него требуется. Он согласился войти в доверие к англичанину и, прикинувшись простаком, склонным к дармовой выпивке, регулярно докладывать мистеру Бенсону о том, что происходит на борту «Богатыря». Разумеется, его рассказы будут «дезой», которая введет в заблуждение британскую агентуру.
Кроме того, Вадим снабдил Семена малогабаритным передающим устройством, с помощью которого можно будет прослушивать разговоры британского шпиона с его подельниками.
В свою очередь, капитан-лейтенанта фон Глазенапа попросили запретить вход на пароходо-фрегат всем посторонним лицам. Мотивироваться это должно ложной информацией о том, что кто-то из гостей украл из каюты капитана дорогой секстант. «Богатырь» теперь могли посещать лишь рабочие, производившие ремонт парового двигателя и гребных колес. Причем все они должны находиться отныне под бдительным оком вахтенных матросов и офицеров.
Когда раздосадованный мистер Бенсон, которого завернули у трапа парохода-фрегата, стоял на причале и ломал голову – как ему попасть на «Богатырь», к нему пошатываясь подошел Семен Самохин и ненавязчиво поинтересовался – не может ли господин торговец ссудить его парой-другой медных скиллингов.
– Выпить хочется, дружище, мочи нет, – сказал Семен шпиону на ломаном английском языке, жестами показывая, как он опрокидывает в рот чарку спиртного.
Как и предполагал Вадим Шумилин, мистер Бенсон знал русский язык. Именно на нем он ответил Самохину, что пару скиллингов он ему даст, а еще лучше будет, если они вместе завернут в ближайший кабачок, где выпьют по стаканчику рома за знакомство.
Выпивка затянулась. Бенсон то и дело подливал ром в стакан Семену, а тот, изображая вдрызг пьяного, разоткровенничался со своим новым знакомым. Он хвастал, что знает все, что происходит на пароходо-фрегате. Рассказал он и о неких странных особах, которые не являются членами команды «Богатыря», но, судя по тому, как к ним относятся офицеры корабля, весьма важные особы.
– Верь моему слову, Петруха, – так Семен стал запросто называть Бенсона, – непростые это люди. Они целыми днями о чем-то совещаются с нашим командиром, а потом стоят на шканцах и все смотрят куда-то в подзорную трубу. На берег они не ходят, будто опасаются чего-то.
Выпив еще немного, Самохин засобирался на корабль, сказав на прощание, что послезавтра он снова будет на берегу. И если «Петруха» захочет с ним снова увидеться, то пусть приходит сюда, в кабак. При прощании Семен дружески обнял мистера Бенсона, незаметно засунув ему под воротник булавку с передающим устройством.
Теперь можно было прослушивать все переговоры британского шпиона. Первым его собеседником стал некий Джон, которого Бенсон послал за мистером Говардом. Разговор двух британцев оказался весьма содержательным.
Перво-наперво, Бенсон рассказал своему куратору – а по содержанию беседы стало ясно, что мистер Говард в этом деле руководитель – все, что ему удалось узнать от «пьяной русской свиньи». Взвесив все за и против, мистер Говард предложил Бенсону с помощью «завербованного» им русского моряка организовать похищение людей, которые так интересовали британское правительство.
Для этого надо было выманить их в порт. То, что русские на пароходе-фрегате наблюдают за морем, словно ждут кого-то, говорило о том, что возможно в самое ближайшее время к ним может прибыть подкрепление. А это может спутать все карты британцам. Ведь атака двух русских кораблей в открытом море может закончиться и неудачно: неизвестно – на каком именно корабле будут находиться таинственные пассажиры «Богатыря». К тому же в Кристиансанн может зайти многопушечный линейный корабль, с которым британским фрегатам, возможно, будет и не справиться. Так что вариант с захватом русских на берегу – самый идеальный вариант.
Мистер Говард поинтересовался у своего собеседника – нет ли у него на примете дюжины головорезов, которые, в случае чего, смогут осуществить захват. Бенсон пообещал, что он знает десятка полтора костоломов, которые, по его словам, «готовы за деньги отправиться хоть в ад, чтобы притащить оттуда за хвост самого Сатану». Но для того, чтобы нанять их, понадобятся время и деньги. На что мистер Говард заявил, что с деньгами у него проблем не будет, а вот времени может и не хватить. Так что надо поторопиться.
Прослушав запись этого содержательного разговора, Вадим Шумилин и капитан-лейтенант фон Глазенап стали обсуждать создавшуюся ситуацию. А она была тревожной. Во-первых, стало ясно, что при выходе «Богатыря» из норвежского порта его могут ждать в море британские фрегаты. Фон Глазенап категорически заявил, что выполнять требования британцев он не будет и выдавать своих пассажиров, даже под угрозой немедленного потопления, не станет.
– Офицерская честь и честь Андреевского флага не позволят мне сделать то, что потребуют от меня эти британские наглецы, – решительно сказал командир «Богатыря». – Они возомнили себя хозяевами морей и океанов. Надо поставить их на место.
Вадим посоветовался на этот счет с Игорем Пироговым. Тот покачал головой и сказал, что он, с одной стороны, полностью согласен с фон Глазенапом, но, с другой стороны, ему не хочется, чтобы из-за них погиб в неравном морском бою пароходо-фрегат и его экипаж.
– Лучшим выходом было бы перещелкать на берегу бандитов, которых наймет этот шпион Бенсон, после чего попытаться пробраться через территорию Швеции в Великое княжество Финляндское. А может быть, и прямиком в Россию. Вот только как это сделать?
– Эх, была бы у нас связь с Питером, – с горечью сказал Вадим. – Кстати, у нас скоро время сеанса радиосвязи. Конечно, я сижу у радиостанции больше для проформы, но чем черт не шутит… Может быть, наши ребята подсуетились и сумели раздобыть радиостанцию помощнее.
Ровно в 20.00 Вадим расположился у радиостанции и стал внимательно прослушивать эфир на оговоренных частотах. В эфире царила первобытная тишина. Еще бы – радиосвязь в этом мире еще напрочь отсутствовала, и в наушниках лишь изредка раздавалось потрескивание и шипение атмосферных помех.
Но вот Вадим услышал что-то до боли знакомое. Он даже не поверил своим ушам: в наушниках пищала морзянка… «Ти-та-та, ти-та, та-ти-ти, ти-ти, та-та…»
Вадим вспомнил азбуку Морзе, которую он когда-то учил на срочной службе в учебке. В эфире кто-то работал телеграфным ключом, причем работал медленно, иногда срываясь. Чувствовалось, что этот неизвестный азбуку Морзе знал, но давно за ключ не садился. Неизвестный радист выстукивал его имя.
Вадим достал из коробки телеграфный ключ, которым до сих пор не пользовался из-за его ненадобности, и так же медленно отстучал в ответ: «ЩРЖ». Неизвестный корреспондент перестал вызывать его и ответил: «ЩТЦ».
Едва успев схватить со стола лист бумаги и карандаш, Вадим начал записывать группы радиограммы. Закончив ее прием, он отстучал: «ЩСЛ», потом добавил «Вадим», и принял в ответ: «Та-та-та, Ти-та-ти-ти, ти, та-та-ти».
– Понятно, – с улыбкой пробормотал Вадим, – сам шеф сел за ключ.
Он еще раз прочитал принятую радиограмму, подумал и отправился искать Игоря Пирогова. Было над чем поломать голову…
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий